звездочёт

январские праздники у каждого из наших героев прошли по-разному. у компании трёх друзей они пролетели незаметно — клубы сменяли чиминовскую квартиру, оставляя после себя шлейф алкогольных примесей, которые на утро выливались в полисорб и тазики, а также в обещания «я больше никогда не буду пить»., но как только парни немного приходили в себя, в простонародье — очухивались, их вновь заносило в очередной закуток, иногда — в пивнушки. почему-то тэхёну хотелось думать, что подобная «встреча нового года» настроила бы его на великие дела, как только он вышел бы на работу, но, по понятным причинам, ему хотелось только сдохнуть. гулянки троицы продолжались бы до самого последнего дня январских, если бы в одно из похмельных утр тэхёну не позвонили бы из деканата и не сообщили, что девятого числа сея месяца ему, вместе с чимином, нужно явиться в университет, чтобы разобрать успеваемость учеников. что в разборе успеваемости учеников забыл пак чимин — вопрос, но веселее было то, что главный сообщил о визите девятого за день до этого. тэхёну было всё равно — для отхода от похмелья ему необходимо всего-то несколько таблеток, десяток походов в туалет и сотни обещаний «я больше так не буду», а вот чимину нужны были минимум сутки, в лучшем случае — два дня, чтобы он окончательно протрезвел и привёл себя в божеский вид. так что на новость о вызове пак отреагировал одним словом «круто», глубоким вздохом и очередным стаканом разведённого полисорба. юнги, который похмелья почти никогда не имел, лишь рассмеялся на их терзания и отправил обоих отсыпаться. чонгук начал понимать систему романтических отношений, по крайней мере, с девушками. хотя он мало представлял, что в этом механизме может измениться, если его избранником был бы парень. в теоретической составляющей всё было несложно — тем более девушка сама часто выполняла то, что, по идее, должен выполнять чон. распределить домашние обязанности было просто, тем более она была за равноправие. практическая часть отношений представляла из себя блок, именуемый «заботой и вниманием», которого со времён дружбы должно было стать минимум в трижды больше. именно такой вид подразумевался под чонгуковым «отношения». честно сказать, ближе ульяна и чонгук не стали, но у обоих появились новые функции и привилегии друг перед другом: можно было без предупреждения поцеловать, обнять или вовсе затискать до смерти. молодые были только на начальном этапе отношений, так что сильных ссор и недопонимания у них не наблюдалось. засыпать в обнимку было чертовски приятно и доселе парню неизвестно. в своих чувствах он был уверен, а потому посвящал большую часть свободного времени ульяне. той было смешно наблюдать за «влюблённым» юношей. нет, ей было не стыдно, что на его чувства она не может ответить, потому что ей просто несвойственно что-то испытывать, а чонгук просто глупый и мало читал книжек. воспользоваться чужим незнанием и заполнить чужие мысли до дрожи в пальцах? вроде бы это её природная обязанность, так почему же она должна отказывать себе в этой усладе? чонгука жалко, ведь он так старается вкладывать в их отношения нечто стоящее.

***

радость праздников перекрывает чужое приевшиеся имя, что напечатанным текстом отображается на белоснежных листах формата а4, только что взятых из принтера. тэхён уже не кривится лицом, он просто сверяет цифры в одной ведомости с другой и откладывает бумажки в стопочку точно таких же. почему-то тэхёну вдруг становится совестно. что бы было, если бы он не развёл той драмы на предновогодней вечеринки у юнги? что, если бы он просто смирился с происходящим и отбросил всю гордость? хорошо, там он напортачил, но тот короткий разговор в кабинете мог бы иметь другой исход, если бы не его предубеждения. на следующей бумажке с чужим именем он не может удержаться и всё же морщит нос. откуда вообще появилась ульяна? весь год тэхён не наблюдал девушку, а тут как из кустов выпрыгнула, прихватив с собой чонгука. тэхён думал над тем, чем чонгука могла привлечь ульяна, но всегда приходил к одному выводу — видимо, чонгуку с ней легче. и дело здесь даже не во внешности, ведь чонгук не тот человек, который акцентирует внимание на внешности. пареньку нравится интересная личность и открытая душа, а ни того, ни другого тэхён ему не показал. итог прост — ульяна выставила это напоказ при первой их встрече, а чонгук клюнул. план похитительницы не должен был работать идеально — мальчик просто влюбился. по-детски, необдуманно и очень безответственно, но — влюбился. тэхён же подходил к отношениям более серьёзно. он не был тем, кто просто так разбрасывается обещаниями о любви и внимании. его открытость нужно заслужить, как оценку по предмету или уважение со стороны родителей. ким не собирался менять свою позицию по этому поводу, потому что если человек действительно хочет с ним общаться и иметь общие воспоминания, то он сможет заслужить снисхождение со стороны тэхёна. это не так сложно, как может показаться: придётся приложить немного усилий, но разве кто-то обещал, что будет легко? каждый знакомый и друг тэ понимал фразу «какая разница, каким вы прибудете к финишу — главное до него, сука, доползти», потому что награда после финиша было слаще, чем дорога до него, причём в разы. тэхён хороший товарищ и друг, но его отношение к тебе будет зависеть от твоего упрямства. неспроста он общается с чимином и юлли. те могут по пальцам пересчитать, когда бы тэ предавал их, потому что ким ценит общение с людьми. не со всеми, но ценит. за шелухой гордыни и высокомерного лица скрывается истерзанная душа, требующая ласки, спокойствия и понимания. шрамы на ней так и кричат «помогите», но только никто не слышит, ведь эти возгласы скрыты за белым фасадом каменного лица. в это святилище двери открыты только избранным, если проще — самым упрямым. чонгук пытался быть упрямым, но ему нужна практика. простая, до боли нудная, но жизненно необходимая практика, после которой он мог бы с большой ноги вступить с тэхёном в отношения. только чонгук так не сделал — переоценил свои возможности и в итоге остался ни с чем. было бы лучше, если бы он отточил навыки на ком-то другом, а к тэхёну пришёл подготовленный ко всем выкидонам. нервы обоих поблагодарили бы их за такой шаг, но реальность кусается. больно, цепляясь зубами за жилки и слизывая кровь с укуса. она несправедливая, непонимающая. и она ненавидит людей, но именно она воспитывает в каждом человека и отучивает от человечности. она учит принимать людей такими, какие они есть, забыв про сострадание. кем был бы тэхён, если бы реальность не покусала его за шею или холку? «…люди должны пройти через трудности и негодование, чтобы уже научиться ценить счастье и перестать пренебрегать чужими чувствами. хочешь, чтобы тебя любили, — старайся и прекрати ныть, что люди бесчувственны. они покусаны и выучены, а ты бежишь от реальности, как от огня, после чего ты продолжаешь удивляться, почему ты никому не нужен? может, пора уже повзрослеть и опуститься на землю, к людям? они примут тебя и полюбят, просто повзрослей. кому нужен бесхребетный кусок эфемерного вещества, у которого нет ни одного шрама от реальности и следов зубов от ошибок? подумай на досуге, тэхён. ты ещё вспомнишь мои слова, хорошо?..» слова брата набатом повторяются в голове, и тэ понимает, что загулялся в своих мыслях. он несколько секунд беспомощно промаргивается, прежде чем замечает заснувшего на парте чимина. тот, видимо, не дождался, когда друг откликнется на его зов, и заснул из-за усталости и всё ещё не прошедшего похмелья прямо перед ним. тэ мягко проводит рукой по чужим волосам, думая, что им, наверное, пора домой. он не трогает друга, доделывая порученные дела, и решает, что им с чонгуком нужно решить один вопрос, который волнует тэхёна больше всего. «мы сможем продолжить общение, или я удаляю твой номер?»

***

учёба начинается неожиданно — чонгук не успевает опомниться, как вместо тёплых рук ульяны его прижимает к себе спинка стула, а грудь касается края парты. первая пара — тэхёнова, и он ожидает увидеть преподавателя с максимально кислой и угрюмой при виде него физиономией, но тэ встречает студентов с простым лицом, выражающим лишь спокойствие. несколько минут чон тратит на то, чтобы высмотреть маску в этом спокойствии, но чужая энергия как на ладони — чиста и благополучна. это настораживает, потому что тэхён эмоционален. не сильно, но сдерживать эмоции он не умеет, а если и делает это, то только из-за усталости или вежливости. чонгук не успевает об этом подумать, как в кабинет буквально вваливается чимин, который не появлялся в его поле зрения, а также в веренице сообщений, с самого нового года. чимин остался чимином, ведь только он имеет привилегии на такое бесцеремонное появление перед тэ. чонгук немного грустно отводит глаза, ведь он даже во снах не может сделать так лишь из-за нежелательного неудобства. краснеть и стыдиться не хочется, и минутка смелости того не стоит. — хочешь, заставлю завидовать? — хитро щурится пак, уткнувшись бедром в парту. — мы общаемся почти десять лет, чимин. я могу завидовать тебе, если только твой отпуск летом, а не как всегда — в ноябре., а всё остальное — повод для искренней радости с моей стороны. — не нуди. по ощущениям, мой ранг поднялся. тэ поднимает на него глаза, отрываясь от журнала. — по каким ощущениям? не легче провериться? — я бы не говорил этого, если бы юнги не сказал, что эта новогодняя ночь выпала на самый удачный день в ближайшее десятилетии и все наши хотелки имеют шанс сбыться, — пак игнорирует чужие вопросы, мечтательно произнося предложение. — всё может быть, чимин. я не смотрел прогнозы, так что не в курсе. я думаю, что ваши желания гораздо важнее, чем мои «попытки на счастье». — хватит философствовать. если бы не твои рассуждения о великом, я бы сейчас закидывался гаражом. — плачь меньше, — ухмыляясь, говорит тэ. — я куплю тебе два вишнёвых взамен на твоё молчание. они обмениваются улыбками, но их прерывает звонок, сообщающий о начале пар. чимин уходит к себе, оставляя тэхёна один на один со студентами, похмелье некоторых рушило все понятия о «лёгком отходняке». — если вы не умеете пить, то зачем вы пьёте? — спрашивает преподаватель, осматривая подростков. те обречённо поднимают на него глаза, как бы говоря «отстань, отродье ада». тэхён заминает молчание, и пара входит в привычный режим. чонгук то и дело поглядывает на него, думая, как подступиться. — …чонгук, вы сможете остаться на несколько минут после пары? мне есть, что с вами обсудить, — впервые за эти две недели они встречаются взглядами и впервые оба не чувствуют ничего. несколько секунд чонгук смотрит на него с глупым выражением лица, тем самым пытаясь переварить информацию. неожиданное предложение о разговоре выбивает студента из привычной череды мыслей. честно, к тэхёну не было вопросов или претензий, но между ними была некая недосказанность. чонгук понимает, что преподаватель хочет обсудить случившееся, и сам он не против этого, так что он кивает головой, подмечая полуулыбку на чужих губах. с одной стороны, это прекрасно, что ким переступил через себя и решил поговорить, отпустив официоз и гордость. с другой, чон сомневался, что этот разговор приведёт к чему-то хорошему. полноценно ли выскажут свою позицию обе стороны или чего-то недоскажут, решив, что нужно прикусить язык? остаток дня студент не унимается и продумывает конструкции разговора, чтобы не замешкаться во время беседы. также он понимает, что разговор будет серьёзным, ведь его затеял тэхён. не то чтобы старший не мог поговорить несерьёзно, но его импульсивность часто играла с ним злую шутку. несколько лет назад тэхён пытался приручить её, но когда понял, что это бесполезная трата времени и дополнительные неудобства, то решил прекратить и так жалкие попытки. он мог казаться спокойным и рассудительным, но за стенами лица и универа раскрывался другой тэхён — открытый и уставший, готовый пойти к кому угодно, у кого есть какао и мягкий плед., но ему было гораздо спокойнее, если он представал перед людьми в том виде, в каком предстаёт, оставляя себе эмоциональность и несдержанность. анализируя чужое поведение, чон всегда приходил к выводу, что со времён школы много что поменялось. как минимум внешний вид — тэхён редко одевался по дресс-коду, чего не скажешь сейчас. моментами казалось, что у него вообще нет ярких цветов в гардеробе, ведь все их сменили пастельные и невзрачные, придающие ещё большей грусти; будто бы её и без серой рубашки недостаточно. сам тэхён стал скрывать свои эмоции, отдавая предпочтение спокойствию и умиротворению — хотя все понимали, что вне своих собственных рамок он не такой. менее сдержанный и более свободный, когда горло не сдавливает ворот рабочей рубашки, а бёдра не обтянуты тканью широковатых штанов. легче скрыть истинность, чем показаться обнажённым. чонгука тоже нужно распаковать, но это занимает меньше времени — загонов попросту меньше.

***

тэхён нервно перебирает между пальцами ручку — с минуты на минуту чонгук должен подойти. он не мог считать это «событием недели», но первичное волнение, которое было практически всегда при сильном эмоциональном фоне, присутствовало. тэхён боится, что чонгук опять сделает что-то, что вновь приведёт к конфликту. он ловит дежавю, хихикая в голове. вдруг дверь со скрипом открывается, являя миру чонгука, мнущегося на пороге аудитории. оба переглядываются, и тэхён жестом руки приглашает гостя в свои покои. первые несколько минут после того, как чонгук садится напротив него, устроившись на первой парте, они молчат, периодически вздыхая. тэхён поглядывает на нервного чонгука и невзначай интересуется о чужом самочувствии. — всё хорошо. ты хотел поговорить? — студент прикусывает губу, вглядываясь в радужку чужих глаз, что была расплывчатой. — я не хочу растягивать это, у меня есть дела. поэтому давай побыстрее закончим с этим, — он ставит сомкнутые в замок руки на стол, тряхнув головой. тэхён откладывает ручку на стол, шумно выдыхая. — да, я хотел поговорить. давай сразу определимся, что это просто разговор для прояснения ситуации между нами. он без намёков на что-то или «наставлений к действию». — я понимаю. — хорошо, — тэ сглатывает, готовясь к монологу. — я не хочу ходить вокруг да около, так что спрошу напрямую. ты хочешь продолжать общение со мной? просто как с другом? чонгук смотрит на него, пытаясь отыскать в своей душе хоть каплю романтических чувств к этому человеку, но уже как две недели не может найти. это странное чувство, когда то, что раньше больше всего волновало и интересовало, сейчас кажется таким далёким и непритягательным. даже обычной заинтересованности в самочувствии было крайне мало — не умер, значит, всё нормально. уже не было того восхищения или былого желания узнать как можно больше или притянуть как можно ближе. он думает, что общение «как друзья» — это самый оптимальный вариант. всё же не хочется потерять такого собеседника, как ким тэ. — я думаю… что мы могли бы общаться как друзья. ну, типа кидать пьяные селфи друг другу, обсуждать сплетни, жаловаться на жизнь… ты понимаешь, о чём я. если такой вариант тебя устраивает, то можем попробовать, — чон заканчивает свои мыслительные процессы и смотрит, как улыбка озаряет лицо собеседника. — ульяна не против? — тэ немного темнеет, когда произносит чужое имя, но общий позитивный настрой не теряет. — она же не ревнует тебя к друзьям? — она не против. она вообще всегда поддерживает меня и считает ревность нечто ублюдским. если тебе интересно моё мнение на этот счёт, то я не против её мнения, хоть и не всегда с ним согласен. не всегда мнение близких или интересных тебе людей правильное, ведь так? — отчасти, но мы всегда прислушиваемся к нему, даже если оно неправильное. на самом деле, очень многое зависит от того, что ты думаешь и как ты показываешь это людям. даже если в одной сфере твоё мнение не общепринятое, то это не опускает тебя в глазах адекватных людей, понимающих, что такое «мнение», а что «неправильная позиция». наверное, ты понял, что я люблю говорить? студент усмехается, понимая, что всё-таки есть что-то хорошее в общении с тэхёном. сомнительное, но хорошее. после любой бури следует штиль. отношения чонгука и тэхёна — не исключение.

***

тэхён возвращается домой и проверяет телефон, где есть несколько голосовых от чонгука. осознание, что они общаются и при этом не испытывают дискомфорта, приятно оседает в голове. вечер он проводит за просмотром сериалов вперемешку с подготовкой к следующему учебному дню. когда он заканчивает дела, на часах стрелки переваливают за десять вечера, к чему тэхён привык. школа и универ выработали привычку сна не больше шести часов и всего два-три прима пищи в день. иногда ему кажется, что почти убитое здоровье было необоснованной жертвой, но себя жалеть бесполезно. нужно думать о будущем, о своих целях и планах и не зацикливаться на негативе, тем самым подавляя эмоции. он не отрицает, что это не идёт ему на пользу, но прекратить подобное не может даже чимин, который всячески печётся о друге. моментами тэхёну кажется, что другу гораздо важнее его ментальное состояние, чем самому тэхёну. чимин заботится, тэ принимает заботу. гармония и баланс. после душа тэ решает написать чонгуку и размусолить своё мнение по поводу их же контрольных работ. после где-то получаса печатания по клавиатуре телефона он всё же нажимает на «отправить» и с чистой совестью идёт спать, ибо времени много. на следующее утро он получает охрипшие голосовые, где чонгук жалуется на больной желудок и уведомляет, что в универ не придёт. за информацию о контрольных благодарит, желает удачи на работе и посылает подмигивающий смайл. день начинается отлично. без чонгука в универе не скучно, ведь чимин зовёт к себе, приманивая тэхёна двумя бутылками сидра. тэхён ощущает, что всё идёт как нужно, отчего соглашается на встречу, понимая, что, как бы хорошо ему ни было, нужно высказаться. с соплями, со слезами, с охрипшим криком, но нужно. чимин появляется именно в тот момент, когда он об этом задумывается. их дружбу с чимином сложно было объяснить или описать одним словом, ведь они через многое прошли, буквально — рука об руку — начиная от первых двоек и заканчивая крупными скандалами. тэ ценил общение с другом, потому что не хотел терять человека рядом. ещё неизвестно, что будет дальше с его жизнью, но где-то глубоко внутри он осознанно отвечает самому себе, что чимин всегда будет рядом. тэ не держит чимина на коротком поводке, ибо тот редко когда давал усомниться в себе. чимин же ценил открытость в их общении, из-за чего  они могли высказать друг другу любой комок мыслей в голове, рассказать о прошедшем дне и осведомить более подробно, чем начальству, о самочувствии. за много лет они успели примерить множество ролей — от подушки для нытья до попечителя. до появления юнги чимин и тэ жили в одной квартире, являясь не только хорошими друзьями, но и бедными студентами, из-за чего не могли позволить себе раздельное жильё. курсе на втором-третьем, тэ точно не помнит, мин предложил паку переехать к нему, ведь «мы почти год встречаемся, и ты не против съехаться, чимин». ким не скандалил, понимая, как сильно этого хочет чимин, намекая своему парню различными способами. когда они всё же начали жить вместе, юнги спокойно смотрел на наконец-то выдохнувшего тэхёна. несомненно — тэ грустил, но учёба с громом проглотила негативные эмоции, оставляя после себя пустоту. реальность закрывала глаза на эмоции и чувства, оставляя доверие только действиям. когда он направлялся в чужую квартиру, то до него вдруг неожиданно дошло, что он даже рад, что всё так сложилось. другу попался правильный человек, который принял его со всеми повадками и загонами, коих у чимина предостаточно. тэ предполагал, что юнги очень много терпит, раз чимин всё ещё по уши не погряз в бытовой рутине — страшно представить, что было бы, если бы на месте юнги был бы какой-нибудь «мужик», мысли которого разветвляются в две направленности — секс и еда. по пьяным откровениям юнги, чимин прекрасен в обоих пунктах, но, как сказал всё тот же юнги, «я полюбил его не за неподгоревшую яичницу, а за душу». душа у чимина и вправду была очень ценна — можно даже сказать, на вес золота. чимин задиристый, когда надо, тихий и немного упрямый. он замечательный слушатель, оратор и главнокомандующий, но всё это закрывало за собой настоящего чимина — доброго, умного и по-детски счастливо радующегося подаркам. тэхён и чимин видели, как каждый из них становился тем, кем они являются сейчас — они просто не имеют права оскорблять за характер. оба вылепливали всё по деталькам, иногда меняя положение некоторых вещей, пытаясь при этом оставаться человечными, что, к слову, не так уж и просто.

***

— …не знаешь, какой лучше порошок брать? эта «ласка» скоро удушит меня своей вонью, которую все называют запахом. — персил тебе в помощь. пару раз постираешь с ним, и запаха как и не было никогда, — чимин подливает в свой бокал сидра, кидая пару кусочков льда. — вам, кроме порошков, пообсуждать больше нечего? — юнги вновь уселся на подоконник, слушая и моментами вторгаясь в чужой разговор. — у тебя есть другая тема для разговора? — тэ переводит глаза на него, крутя кольцо между пальцами. — вещай. — у меня есть один знакомый, не имеющий личной жизни… тебе парень не нужен, тэхён? хосок отличный парень, если что, — мин невинно моргает глазками, поправляя волосы. — кстати, — чимин не дожидается ответа друга. — как у вас с… с чонгуком? тэ сдвигает брови к переносице и некоторое время решает промолчать. честно сказать, он знал, что друзья спросят об этом. ему оставалось только драматично высчитывать минуты до вопроса. он не хотел отвечать на него, но и оставлять без ответа вроде бы прояснившуюся ситуацию — это вводить друзей в очередное заблуждение. — всё хорошо, — спокойно говорил он, не выпуская металл из рук. — мне не нужен парень, спасибо, юнги. — насколько «хорошо»? у него же ульяна там, разве нет? — наличие ульяны не мешает нам общаться как друзья, — тэ не хотел этого, но между ними опять повисает неловкая тишина. это «как друзья» звучит отвратно и омерзительно после всего того, что между ними было, но он никак не может на это повлиять — он не может разобраться в своих чувствах. смело утверждать, что «чонгук мне ни разу не нравится» ему не хочется, точнее — не можется., но и уверять друзей и себя в чувствах к этому человеку было бы глупо — он попросту не уверен в них. в его мысли врывается юнги с довольно громким: — я интересуюсь этим, чтобы узнать, сколько вы будете вокруг да около ходить, раз оба ничего не чувствуете, — мин смотрит в глаза тэхёну, который в этом сомневался. он поднимает брови вверх. — или… чувствуете? тэ опускает глаза. очевидность тупой иглой вкалывается во временное пространство.

***

он уходит от чимина молча. тот провожает его немного пьяными объятьями и пожеланиями спокойно добраться. алкоголь не даёт мыслям взять верх, позволяя тэхёну только задавать себе один и тот же вопрос и дойти до квартиры. «он мне… нравится?» когда он разувается, это уже не кажется вопросом, представая перед ним в новом понимании — утверждение. вдруг становится тревожно, и появляется жуткое желание смыть сегодняшний день под струями холодной воды. стоя под ледяными потоками, он понимает, что сегодня уже не сможет вывести адекватные суждения и если он и будет рефлексировать, то это приведёт к чему-то типа апатии. как он и предполагал, он засыпает, как только голова долетает до подушки и успешно приземляется на пуховой мешок. хочется только выспаться и — желательно — стереть прожитый день, начиная с восьми утра. утром его встречают неожиданно больная голова и сухость во рту. он не помнит, чтобы пил много, но по ощущениям — он затолкал в себя литра три спиртного. несколько минут после пробуждения (читать: нескончаемых попыток поменять позу тела с лежачего на сидячее, при этом не развалившись по костям) он смотрит в стенку напротив, пытаясь осознать спектр случившегося — ему больно, страшно, весело, угрюмо или хорошо? поднять себя получается отнюдь не с первой попытки, но, когда это происходит, его посещает желание вернуться в исходное, потому что голова гудит, а ноги отказываются держать собственный вес. с горем пополам он доползает до кухни, где выпивает свой заслуженный стакан минералки, которую чимин всучил перед уходом. взгляд устремляется на часы — они показывают пять утра и не думают врать — на улице в самом деле темно, а все нормальные люди досыпают своё оставшееся до будильника время, укрывшись тяжёлыми тёплыми одеялами. тэхёна даже не знобит, его колбасит от набата в голове, и нарастет желание выпить несколько таблеток, ведь тэ понимает, что по-другому он до универа не доберётся. после убийственной дозы цитрамона он хочет вновь завалиться спать, но тут же находится уйма неудобств: начиная от позы сна и заканчивая духотой и температурой комнаты. в голову лезут неприятные воспоминания о вчерашнем вечере, если быть точнее — об их разговоре с юнги. это даже разговором назвать трудно — перекидка парой фраз, из-за которых теперь не спится. почему-то мысль о влюблённости или очень сильной симпатии к чонгуку не «простреливает сознание» или «имеет смысл закрыться в себе» — всё будто на поверхности. тэ просто прочитал очередной абзац из книги, нужности в котором мало — просто проходящий набор символов, не имеющий смысла заострять на себе внимание. тэ начинает анализировать последние несколько месяцев жизни, начиная с сентября, то бишь — с первого дня, когда он увидел чонгука. в тот день он не показался ему красивым. да, был привлекательным, но мало ли в универе привлекательных первокурсников, чтобы на каждом заострять внимание. корея — не цирк уродов. первые два месяца — до ноября — всё шло относительно спокойно. чонгук проявлял заинтересованность, но он списывал это на «подростковый максимализм». приход в университет не делает тебя на шаг эволюции выше — может, чуточку ответственнее, но не более. на тот момент тэхён считал, что его жизнь движется максимально плавно за всё её время. ноябрь — конфликты с чонгуком, примирение и попытки стать серьёзнее, в дальнейшем — проваленные. декабрь — их поцелуй на балконе, во время которого внутри тэхёна перевернулась какая-то сотая часть его жизни и что-то треснуло. гордость надломилась, давая трещину чувствам. новый год, после которого чонгук и ульяна, по неизвестным ему причинам, сошлись; желание о спокойствии. он усмехается — влюблённость и спокойствие. вроде бы два абсолютно разных понятия, но тэ кажется, что это своеобразная судебная шутка — хотел жить мирно? не угадал. январские выходные и середина января — это полное отчуждение и схождение в интересах после. тоже своеобразные весы и лотерея — либо первое, либо второе. он закрывает лицо руками — ему кажется, что он зря начал распутывать этот комок, который ровно катился в его голове из-за отсутствия кочек и извилин, пока тэ не поставил железное ограждение в виде листа и не принялся раскатывать этот ком в обратном направлении. всё же мысль и осознание своих чувств не кажутся чем-то неожиданным или пугающим — отчего-то ему до удавления спокойно и даже весело от этого. он так долго гонял чонгука, всем своим видом давая понять, что между ними ничего, кроме «бест френдс», быть не может, чтобы потом, в похмельное утро за несколько недель до конца января, осознать, что чонгук ему, оказывается, нравится. он не может заснуть, делая выводы, что всё это нужно «подтвердить». он достаёт телефон и открывает чужой контакт, на иконке которого лицо чона. несколько секунд просматривания фотографии, и его сердцебиение учащается, а венки на руках предательски сияют. — приехали, тэхён, — говорит он пустой комнате и зарывается в одеяло с головой — хочется на некоторое время закрыться от всего мира, давая волю эмоциям. кроме одиночной слезинки, с его щёк ничего больше не стекает, и он, отчаявшись, включает какое-то видео на ютубе. может, хоть просмотр клипов с красивыми айдолами и айдолками сможет его утихомирить?

***

на работу он заявляется в максимально разбитом виде и благодарит составителей расписания, что сегодня не намечалось пар у чонгука и его группы — будет некрасиво появиться перед человеком, к которому ты неровно дышишь, в виде похмельной амёбы. чимин не заходит к нему в обед, но тэ находит этому объяснение — внизу вывесили списки, кто в ближайшее время поедет в командировки. имя чимина напечатано четвёртым по счёту, отчего он делает вывод, что друг готовится к поездке. являясь параноиком, он лучше проверит всё несколько десятков раз, чем уедет с пониманием, что что-то забыл. сколько раз во время совместного отпуска или выездов на природу они возвращались за дезодорантом или запасным комплектом белья. тэ не трогает друзей, решая не мешать подготовке, погружаясь — насколько это возможно в его состоянии — в работу и преподавание. чонгука он встречает только на следующий день, мило обнимающегося с ульяной в коридоре. внутри начинает что-то ныть, но ким победоносно подавляет приступ «ревности» и запускает группу студентов в аудиторию. чонгук приветствует его улыбкой и маханием руки, а тэхён часто моргает, пытаясь успокоить сердце. всю пару он борется с навязчивым желанием облапать друга глазами, позволяя себе только несколько раз пустить в него взгляд. этого достаточно, чтобы он начал волноваться о своём внешнем виде, — не хочется выглядеть на фоне чонгука ущербно. чонгук пишет вечером, интересуясь, свободен ли он на выходных. внутри вспыхивает надежда, что эта встреча станет «решающей», но следующее сообщение, пришедшее через минуту, немного озадачивает его: «у ульяны три билета в кино, я подумал, может, ты хочешь сходить?» позитивный настрой сдувает ветром, и он пишет только «прости, планы», добавляет скобочку в конце и утыкается носом в подушку. ульяна была фактором, который затруднял развитие их отношений, предостерегая даже попытки двинуться вперёд — ощущение, будто упираешься носом в бетонную стенку и хочешь перепрыгнуть её, но понимаешь — она выше и силы у неё больше. грустно, прозаично и удушающе.

***

всю эту неделю и всю следующую тэ пытается окончательно определиться со своими чувствами и набором эмоций по отношению к чонгуку. это кажется простым — чон ему нравится не только внешне, но и внутренне. чонгука хочется защищать от нападок мира — закрыть дома и не выпускать, лишь обнимая и говоря успокаивающее слова. может, так чонгук перестанет так часто выбрасывать лишние негативные эмоции в свет и станет более спокойным, а может, тэ просто хочет быть рядом с чонгуком. моментами он чувствует себя лицемером, ведь его не интересуют чужие чувства и желания, лишь бы у него всё было хорошо. лишь бы ему было комфортно. само осознание этого качества личности заставляет его кривить лицо. сам он не любит таких людей и общение с ними не поддерживает, а сам всегда думает только о себе. тонкая грань между видимым эгоизмо-лицемерием и взаимоуважением по отношению к людям силилась добить и так эмоционального тэхёна. эти две недели он много анализирует и сопоставляет, прикидывает и выводит, приходя к выводу, что он — не самая лучшая личность для общения. он останавливает себя от волны самобичевания, наливая очередную кружку кофе — молочного настолько, что может развиться непереносимость лактозы — и садясь напротив окна. вид на природу и незнакомых людей успокаивал, а запах напитка усиливал это чувство. он уверял себя, что «спокойствие продлится вечно», но следующий понедельник так не считал. он начинается как ничем не примечательный день недели, во время которого студенты допивают оставшиеся в пачке таблеток от похмелья препараты и с максимальным усилием воли приходят на пары, являя миру замазанные консилером круги под глазами от вечеринок, в то время как преподаватели проверяют наличие презентаций на флешках, дописывают расписание пар и прочекивают время нужного им автобуса. это кажется уже рутиной, что с усилением в сто вольт пытается прожечь остатки счастья, но, как известно, не хватает напряжения. тэхён пребывает на рабочее место, когда несколько студенток мнутся около его кабинета, неуверенно дёргая за ручку. — нет, открывай ты. — нет, ты. — девушки, — обе мгновенно поворачивают головы, понимая, что обращаются к ним. — мой кабинет не нужно сторожить — он в охране не нуждается. — тэхён-ши, — они выдавливают из себя явно наигранные улыбки, смотря на него. — вы нас помните? вы обещали, что проведёте пересдачу… тэ ухмыляется. он сам не понаслышке знает, какого это — бегать за преподавателями, лишь бы выпросить у них полчаса свободного времени для «тут один вопросик, послушайте, пожалуйста». он открывает ключом кабинет и впускает пересдачниц туда, давая пять минут на подготовку, пока сам он раскладывает вещи и вставляет носитель в компьютер. полчаса спустя — нет ни девушек, ни их зачёток. первая пара в его расписании — у чонгуковой группы, так что он несколько раз проверяет свой внешний вид и расчёсывает волосы, лишь бы не выглядеть несуразно. хотя странно было считать это видом привлечения внимания к своим хорошим сторонам, потому что чонгук видел все и его мало чем можно удивить. в этом заключалась ещё одна сложность — чонгук знает его хорошо. настолько, что может предугадать, куда он пойдёт после работы или во сколько проснётся, чтобы успеть помыть голову. эти мелочи делали тэ человеком, но не все были положительные. без негативных аспектов не обойтись даже в бытовой жизни, что же говорить про человеческую личность. во время пары тэ даёт подопечным тест, выдранный из фгос, и не может перестать смотреть на чонгука, который сегодня представлял из себя сплошную палитру красок — разные цвета низа и верха, несколько серёжек в ухе, разного цвета носки. — чонгук, вы решили добавить красок в нашу скромную жизнь? — тэ улыбается и смотрит на точно так же улыбающегося чонгука, и ему кажется, что он расплавляется под, как ему верится, тёплым взглядом. — я экспериментирую со стилями, тэхён. тебе нравится? вопрос повисает между ними, а сердцебиение преподавателя учащается. он отводит взгляд и говорит тихое: — вам идёт. весь следующий день он не упускает мысль о том, что чонгук спросил это не просто, чтобы потешить своё эго, — он явно преследовал какую-то определённую причину. либо же тэхён окончательно влюбился в студента, которого раньше считал ненужным и аморальным. он в очередной раз убеждается, что у жизни есть томик злых и, по её мнению, весёлых шуток, которые она то и дело «шутит» над беспечными людьми.