звездочёт

скриптонит — лучше всех

вместе с университетскими командировками учебное заведение также проводит мероприятие под громким названием «парад звездочётов», в котором от парада одно название, да и только. данное мероприятие названо так по одной, понятной всем, причине — в эту неделю все звездочёты собираются в одном месте и хорошо проводят время. некоторые запасаются ящиками алкоголя, а более мудрые и старые — мешками для трав, из которых потом будут сделаны зелья. более молодые не осознавали значимости этой недели, думая, что это очередной государственный выходной, и заранее планировали, как его провести. тэхён очень скептически относился как к ним, так и к остальным, кто должен явиться на праздник, потому что сам не относился ни к первым, ни ко вторым. пить ему просто не с кем — чимин в командировке, а бухать с кем-то незнакомым или с тем, у кого напиться — единственный интерес, тэхёну не хотелось. жизнь научила пить только со знакомыми людьми или с теми, кто хорошо ориентируется в местности, где это самое веселье проходит. так что ему оставалось только вздыхать и выкладываться на работе — меньше шанс, что попадёшь под гребёнку сборов. о своих чувствах он не успевает думать — дни летят со скоростью пакета над городом. звездочёт думает, что игнорирование — это холодная война. в прочем, не ошибается, но вторичной выгоды от того, что он возведёт стену между самим собой и своими чувствами, нет. тэхёну так просто легче. легче убежать, отвергнуть, забыть или что похуже, чем взять на себя ответственность за свои слова и поступки, тем более — чувства. тэ понимает — они эфемерны и часто люди страдают из-за них, но принять то, что он теперь к кому-то что-то чувствует и это что-то может быть не взаимно — сложно. он привык к взаимности — на учёбе всегда нравился учителям, на работе — коллегам, в семье — родителям и родственникам старшего поколения. сейчас, если он неподготовленно столкнётся лицом к лицу с абсолютно обратным, он не думает, что будет премного благодарен произошедшему. так что он выбирает меньшее из двух зол — на время забыть, что он что-то чувствует, тем самым правильно расставив приоритеты. дышать не легче, наоборот — на плечи сбрасывается груз обязанностей, и тэхён борется с желанием бросить всё. его спасает вовремя написавший чимин и его же видеозвонок.

***

тэ любил парад по нескольким причинам. первое — за несколько дней до него мозг специально вбрасывает в тело лишнюю дозу эндорфинов, что существенно спасает его от слишком убитого состояния. раз его собственный организм решил, что сейчас не самое время грустить, то тэхён решил не противиться — на это у него есть всё остальное время в году. второе — сам посыл и смысл мероприятия внушал надежду. может, он найдёт новых знакомых и познакомится с теми, про кого написана не одна газетная статья. люди любят рассказывать про себя — люди любят себя и любят, когда их слушают, а тэхён — хороший собеседник, так что это, несомненно, являлось жирным плюсом, что перекрывал неудобства в виде «как добраться», «кому звонить» и «а ехать обязательно». последнее часто спрашивал чимин, который если не дома, то в командировке, и студенты-звездочёты, которым перспектива недельного нахождения за чертой города, вдали от интернет-соединения и связи, казалась не то чтобы неудобной, но, если мягко выражаться, она не привлекала их. в век интернета мало кто может абстрагироваться от привычной среды обитания и с головой погрузиться в свою природную натуру, занимаясь лишь её изучениям. для тэхёна это было естественной составляющей этой недели, а вот молодняку ещё необходимо осознать значимость этого процесса. неужели не круто, когда ты полностью в гармонии со своим мозгом и тем даром, которым тебя наградили? или просто тэхён из числа тех, чей мозг проела гармония и стабильность. сложность его существования с этими установками заключалась в том, что в очень большом проценте его действий гармонией не пахло, чаще импровизация играла доминирующую роль, а из стабильного, пожалуй, только пробуждение в одно и то же время уже на протяжении большого количества времени. всё остальное могло изменить траекторию своего пути в удобный ему момент, не предупреждая тэхёна. так что до гармонии и стабильности ему ещё очень и очень далеко., но обещанная и фактически обязательная доза эндорфинов за несколько дней до отправки на парад пришла стабильно — без опоздания, поэтому четверг выдаётся позитивным и продуктивным, если сравнивать с другими днями этой же недели. даже кофе ему понравился, а студенты вели себя снисходительно — тэхён думает отметить этот день стикером-смайликом в календаре, висящем на холодильнике. провокационным моментом становится появление чонгука в череде лиц в коридоре — тот перешёптывается о чём-то с ульяной, пока та облизывает губы, забыв про тинт на них. тэхёну не «больно», всего лишь неприятно, потому что он надеялся, что чонгук придёт один, ведь это его пара, а не ульяны. холодная война меняет тактику ведения боя, когда чон здоровается с ним, немного сонно махая ладошкой. сердце заполняет что-то приятное, и он думает, что так и должно быть — они же друзья и, может, между ними было много неоднозначного, но тэхён предпочитает закрыть на это глаза — легче забыть то происходящее, что мелькает перед чужим носом каждую свободную минуту, чем с головой окунуться в череду проблем. звуки барабана приятнее слышать издалека. пару с чонгуком можно предугадать, ведь учебный процесс никто не отменял, а тэхёновы чувства — только его проблема, и она не должна касаться других людей. тэхён не страдает, тэхён смотрит на всё осмысленно — если эти чувства должны быть взаимны и готовы принести ему некоторый список эмоций, то от него это зависит в очень малой степени — не делать неосмотрительных шагов и лучше просчитывать свои и чужие действия на несколько ходов вперёд. для своей же безопасности и выгоды. поэтому появление чужого довольного и расслабленного лица в числе пришедших на пару студентов выглядит как издёвка над установками тэхёна «никаких чувств», и она не готова шутить.

***

дни чонгука больше напоминают ему вереницу нескончаемого дежавю, чем типичный второй семестр. утро неизменно начинается с валяний в кровати, пока ульяна что-то щебечет на фоне, одновременно переговариваясь с кем-то по телефону, из-за чего не всегда понятно, какую именно информацию она хочет донести до чонгука. после она безмолвно убегает в универ. по крайней мере, она так ему говорит, а чон ей доверяет, ибо отношения — это доверие. хлопнув дверью, она вынуждает чувствительного к звукам чонгука окончательно разлепить глаза и пойти приводить себя в божеский вид. это тоже занимает некоторое время, поэтому часто у него не остаётся времени на поесть, но расстраивается он мало — после учёбы дома его ждёт горячий обед-тире-ужин от его девушки. на парах, из которых больше половины — лекции, он конспектирует материал, что диктует преподаватель, иногда с заинтересованным видом рисуя схемки. всё это больше напоминает дешёвую комедию с неиграбельными актёрами и до почек приевшимся сюжетом, с клишированными сценами и миром. сам чонгук называет это «вид умненького». быть умненьким и удобненьким для преподавателей — и не только — проще, чем показывать зубы и выставлять свои способности, плюя слюну через них же. чонгук сам по себе имел вид подобного паренька, автоматы которому ставят просто потому что он приходит на пары и, о, вау, если он что-то пишет. внутренняя обёртка — не показатель человека, чонгук вряд ли выходит за рамки этого правила. внутри он оставался, пожалуй, самым старательным студентом из всей его группы, зарабатывая автоматы мозгом, а не лепетанием языка ни о чём. тэхёну нравилось это, но он молчал об этом так же, как и о своих чувствах в принципе. может, обсуждал пару раз с чимином, но в лицо никогда не говорил. после пар путь чонгука лежал до дома, куда уже должна была прийти ульяна, занятия которой очень часто заканчивались на час раньше по неизвестным чонгуку причинам. тем более сейчас его это не интересовало, ведь проблем хватало и без каких-то несуществующих подозрений и ревности. чаще ревновала ульяна, но, осознав свои ошибки, извинялась. вот только чонгуку не нужны извинения. он всё прекрасно понимает и прощает сам и никогда не требует этих садо-мазо со вставанием на колени или слёз по всему лицу. только мир и спокойствие могут преобладать в их отношениях, всё остальное — фикция. чонгук не тот тип парней, которым нужны искры и перчинки в отношениях. дело даже не в непереносимости перца — ему это просто неинтересно. неинтересно решать конфликты и бегать за извинениями. сил хватает только на тактильный контакт и редкие разговоры, чаще всего для «галочки». ульяна не жалуется, а чонгук не хочет менять то, что уже вроде установилось в решаемое уравнение и корень найден. хотелось просто плыть по течению, не цепляя коряги и объезжая ветки. неожиданно смуту в их отношения вносит кто-то извне. чонгук знал про парад звездочётов очень поверхностно. кто-то с кем-то куда-то едет и чем-то там занимается. в его жизнь наличие данного мероприятия не вклинивалось, а значит, интерес был минимальный. ульяна звездочётом не была, и он был максимально уверен, что его эта неделя обойдёт стороной, быстро зыркнув и удалившись восвояси, но позвонивший с утра мистер лин, который занимал должность декана в его универе, заставил усомниться в этом. их разговор не длился долго — редко кто любит поговорить с таким человеком, как мистер лин, ведь сам по себе он представлял крайне странную и неоднозначную личность. чонгук роняет только три фразы за весь разговор: «доброе утро, хорошо, до свидания» и возвращает телефон в исходное положение в руке — перед этим он скролил ленту в инстаграме, просматривая фотографии с пляжа от одногруппников. несколько секунд он разглядывает темнеющий экран, после — поднимается и направляется на кухню — пить заваренный чужой рукой кофе. как всегда идеально смешанны пропорции молока и порошка и посыпано корицей в форме сердечка. чонгука это умиляет лишь на секунду, после он вспоминает, что подобный вид кофе он пьёт только в выходные, чтобы перезарядиться. превратив губы в тонкую полоску, достаёт телефон из заднего кармана джинс и находит нужный номер — юнги сейчас был бы как никогда кстати. — алло, юнги? ты не сможешь приехать ко мне минут через тридцать? ах, очень жаль, — чонгук сглатывает, понимая, что единственное, на что хватит его организма, — это досидеть несколько часов до начал пар, а отсидев их — завалиться спать. — ладно, ага. нет, всё нормально, просто соскучился. ага, давай, до встречи. врёт чонгук только маме, юнги и — моментами — себе. от всех трёх уже подташнивает, но завтра ему нужно собраться и уехать первым рейсом на парад звездочетов, потому что «тэ-тэ один не справится, проследи, чтобы с ним всё было хорошо». он отпивает остывший кофе из чашки — неделя с тэхёном казалась возможностью познать себя и привести свои мысли в адекватную кучу, которая нормально функционировала бы, но тут же встаёт не менее волнующий вопрос: «что сказать ульяне и как отпроситься, чтобы это не вызывало вопросов».

***

тэхён, как опытный ездок, на парад берёт всего лишь один рюкзак. помнится, будучи ещё подростком, он привёз с собой три больших чемодана с самым необходимым, которые еле как дотащил до своего домика, что ему выделила администрация. больше половины он даже не достал оттуда, так что с тех пор — один рюкзак и ничего лишнего. максимум — походная маленькая поясная сумка и дополнительная кофта под низ — в лесу раз на раз приветливая погода, а мама учила одеваться тепло. автобус встречает их в положенные десять утра понедельника. из их универа только человек сто представляют вид звездочётов, поэтому все они с горем пополам вмещаются в два двухэтажника и настраивают себя на ближайшие три часа тряски по трассе. рядом с тэхёном уселся парень с красными венами на шее, и тэхён находит это забавным — рядом уселись огонь и лёд. он улыбается, но решает пропустить мысли дальше, пытаясь насладиться пейзажем за отнюдь не чистым окном. в конце третьего часа они всё же останавливаются перед каким-то незнакомым лагерем, забор которого состоит из деревьев. тэ с опаской наблюдает за людьми на входе, но те стараются быть приветливыми и отдают ему ключи. он забирает ключ из чужих пальцев, стараясь не показывать собственного опасения, а не найдя человека с таким же ключом, уходит к своему домику. с трудом, но деревянная дверь поддаётся, и ему всё же удаётся без вызова лишних лиц попасть в дом. первое, что делает тэ, как только входит в него, глубокий вдох, прикрывая глаза с пышными ресницами. в нос попадает запах дерева и отчего-то свежести, хотя окна закупорены. слава богу, думает тэ, окна пластиковые и открываются. в комнатушке есть шкаф, который он самоуверенно и собственнически занимает вещами, которых хоть и немного, но и валяться в рюкзаке они просто так не могут, да и не будут. последнее, что он делает прежде чем выйти оттуда и пойти на поляну сборов, — проверяет наличие сети. ничего нового — «сеть не обнаружена». тэ вздыхает и пару минут смотрит на дверь — ему кажется, что кто-то должен прийти. странное чувство селится в районе глотки, но он почётно сглатывает всё и наконец выходит из дома. дом стоит на возвышенности — видно даже речку с тонкой кромкой льда, что раньше бурно телка и воспроизводила определённые звуки, которые на тэхёна действовали как самое лучшее успокоительное. тэ делает несколько шагов и поднимает голову — небо частично закрыли лапы ёлок, шишки которых лежали около его дома. дальше он идёт на шум, подозревая, что сейчас там проходит пересчёт или первое собрание, на котором расскажут, что можно, что нельзя, и выдадут маршрутный лист лагеря, где указаны места для лучших медитаций и пополнения сил, отдельно выделив участки для взрослых вечеринок, вещи на которых были строго восемнадцать плюс. или… почти? к любом случае он оказался прав. в центре собравшихся людей, взобравшись на пенёк, стоял главный лагеря, что громко и чётко озвучивал грани дозволенного и размеры штрафов за их несоблюдение. запрета на людей-звёзд и людей не было, но он предупредил, что ответственность за энергетические поля, души и жизнь этих особей и самих звездочётов лежит на плечах каждого, а значит, при происшествии сотрудники организации не виноваты. тэхён слушает это в надежде услышать нечто новое, но всё как всегда — это можно, то нельзя, туда не ходи, там не пей, здесь не смотри на это дерево именно вот так. скучно, типично, однообразно и до блевоты знакомо — лет пятнадцать тэ слушает одно и то же и может уже пересказать всё дословно. их распускают по домам и говорят явиться на обед. тэхён подмечает, что после этого пойдёт осматривать окрестности, может, наткнётся на что-то интересное. мало ли.

***

как туда добраться самостоятельно, чонгуку никто не объяснил, из-за чего утром понедельника он обрывал трубки администрации. там ответили максимально недовольно и, как показалось чону, раздражённо, дав информацию только о том, что автобусы приедут в десять утра. студента выбило из колеи, что ради этой незначительной и итак известной информации он слушал «абонент разговаривает» полчаса. пропустив эмоции и мысли об этой несправедливости, он пошёл отыскивать огромную походную сумку, в которую в дальнейшем будет запихан почти весь гардероб и несколько пар обуви. ульяна, наблюдающая за всеми сборами со стороны, многозначительно молчала, зная, что её мнение никого не интересует. отпускать парня не хотелось, она думала, что эту неделю потратит на окончательное скрепление их энергий между собой, но декан нарушил её прекрасный в исполнении и продумке план. тем более этот фестиваль опасен, ибо неизвестно, сколько энергий там намешано на один квадратный метр воздуха. она боялась не за чонгука, ей страшно было потерять его энергию, которая неплохо сказалась на её здоровье — она заметно похорошела, становясь всё больше похожей на здорового человека. отдавать краденую душу, что умиротворённо покоилась под ребрами, она не собиралась, по крайней мере — сейчас. чонгук, который не подозревал, что его душу, в принципе, взяли на пользование, спокойно дышал, ведь жизнь наконец-то приобрела вид «нормальной» — на учёбе всё хорошо, друзья имеются, личная жизнь тоже не скупится на нём. всё остальное всего лишь побочный эффект, к которому он уже привык. он не ощущал свою силу. он не мог сказать, что до появления ульяны он прямо-таки знал, что она есть, но представление имел. с появлением девушки в его жизни стало меньше стресса. он будто бы решил, что чонгука нужно некоторое время не трогать. правда, неизвестно, для чего он бережёт то, чем чонгук и так не дорожил. он решил не вникать — всё плывет по течению. ровно, без косяков. значит, так нужно. он покидает стены квартиры, не подозревая, что это последний раз, когда он ходит по этому линолеуму. ульяна провожает его со странным чувством в груди — будто что-то надвигается, вот только непонятно, что именно решило потревожить человеческий комфорт. чем дольше чонгука не было, тем сильнее становилось это чувство, но она решила не придавать этому значения — мало ли, что там с ним случится. всё равно материальная часть чонгука её не интересовала, а душа надёжно спрятана глубоко под рёбрами.

***

на обеде их всех распределяют по секциям. для тэ это не в новинку — опыт давал своё, отчего он, в отличие от некоторых, спокойно реагирует, когда его садят к тем звездочётам, ранг которых не выше четвёртого. в чём причина нервничать — он не понимает, потому что данная система распределения была придумана, чтобы энергетически сильные не бодались с рангами ниже. для кима это только облегчило поиск места — звездочётов, которые не прокачивали свой ранг, на парад приехало немного — они занимали от силы три стола на пятьдесят человек. тэ садится на свободное место с краю и осматривает приехавших — у всех были какие-то отличительные черты, будь то татуировки или энергетические метки. когда он садится, на него сразу обращают внимание, потому что он никак не отличался от простого человека, который работает в городе, в каком-нибудь душном офисе. — прости за нескромность, — парень рядом улыбается, поднимая брови, — какой у тебя ранг? — второй, — спокойно отвечает тэ. перед ним ставят тарелку с обедом, к которому он незамедлительно приступает. — а у вас? — третий, — новый знакомый почтительно принимает приборы из рук раздающего и вновь начинает говорить. — приятно встретить земляка. вы же из сеула? — да, — ким нюхает чай и делает глоток. в горле жутко пересохло. — а вы где работаете? — в банке. считаю ваши налоги, — он улыбается. — а вы? вы как-то скромно одеты, простите, если что. тэ изгибает одну бровь. — скромность стала странностью? всё в порядке, видимо, я пропустил очередную деградацию общества. парень замолкает и окончательно отворачивается от тэхёна, понимая, что тот не настроен на новые знакомства. в итоге  он заводит разговор с сидящим напротив молодым человеком, на оголённой шее которого была брачная метка. видимо, думает тэ, женатики. обед съедается быстро. тэхён молча уходит из-за стола и направляется ко входу. неприятный разговор был запит сладким чаем, но послевкусие осталось неизменно плохим — бестактность некоторых лиц поражала его с каждым годом всё больше. адекватный вид без каких-либо отличительных знаков уже считается вне рамок приличия. тэ выходит на улицу — прохладный воздух ударяет в нос, и несколько секунд он дышит, чтобы привыкнуть к температуре. пальцы лезут в карман за картой местности — до того места, которое он планировал обследовать, несколько метров от здания столовой — идти минут двадцать. ноги мягко ступают по земле, ибо тэхён идёт не торопясь — ему хочется подольше побыть в атмосфере лёгкого холода и еле заметной промозглости. обещали, что через день погода наладится и выглянет солнце, а пока он потуже завязывает пальто и немного ускоряет шаг — идти медленно стало скучно, ведь просмотр людей, которых тьма-тьмущая, не приносил тех эмоций, которые должен. сверяясь с картой, он поворачивает за угол и видит протоптанную козью тропинку. наступая уверенным шагом на неё, он проходит по ней до следующего поворота, за которым скрывается небольшая поляна, окружённая высокими деревьями. тэхён сразу, стоит ему только посмотреть на равнину, нутром ощущает, как энергия сменяется сгустком тяжёлой силы, и с непривычки он закрывает глаза. защитная реакция на сильную энергию, которая может представлять опасность. он учащённо дышит, желая схватиться за что-нибудь, чтобы хоть как-то устоять на ногах. пальцы инстинктивно сжимаются в кулаки, к венам подступает собственная сила, и он чувствует, как кровь пульсирует в ушах. — молодой человек, какая принадлежность? — до него будто через тяжесть воды доноситься чужой голос. тэ сглатывает. — звездочёт, — выдавливает из себя он и хватается за выступ, уже почти сидя за земле. почему-то он понимает, что может защититься, но его что-то блокирует. неожиданно его отпускает — кровь перестаёт так сильно пульсировать, а энергия отходит от вен. появляется возможность адекватно стоять на ногах, чем он пользуется. — глаза можете открыть, я не опасен, — чужой голос уже ближе и не такой опасный, как казалось изначально. тэхён отсчитывает пять секунд и открывает глаза, чтобы не упасть в обморок. его взгляду представляется картина будто из какого-то фильма — молодой мужчина сидит на камне, закрыв глаза и ровно дыша. его одежда не отличалась странностью — самое простое пальто и водолазка, закрывающая шею, на которой, как предположил тэхён, находились сильно выступающие вены; на ногах незнакомца были простые утончённые чёрные ботинки, начищенные, пожалуй, до блеска. тэхён вдыхает ещё раз — по ощущениям, этот человек был звездочётом довольно большого ранга, что немного напрягло тэхёна. — вы же помедитировать? — вновь интересуется мужчина, не открывая собственных глаз. — да, — спешно отвечает ему тэхён и усаживается на соседний камень, чувствуя, что это единственное безопасное место с его нищебродским рангом. — я не притесню вас? — нет, ни в коем случае, — он наконец открывает глаза и в упор смотрит на тэ, нервы которого явно ходили ходуном. тэхёна пробирает и немного потряхивает от взгляда незнакомца — по ощущениям, им можно резать сталь, настолько он остр и пронзителен. его хватает только на несколько десятков секунд зрительного контакта, после чего он со вздохом отводит взгляд. вновь сработал инстинкт самосохранения, поэтому тэхён не смеет противиться. мужчина, будто чувствуя страх тэхёна и держа его под пальцами, вдыхает прохладный воздух, в котором смешалось достаточное количество энергий, чтобы задохнуться от концентрации ароматов, после чего выдыхает и произносит: — не нужно бояться меня — я не опасен. вам станет легче, если я представлюсь? — получив в ответ на свой вопрос чужой кивок, он мягко улыбается и начинает рассказ: — меня зовут ким намджун. я являюсь звездочётом восьмого ранга, но это ни в коем случае не значит, что моя сила чем-то превосходит вашу, — наперекор чужим убеждениям говорит он. — я часто приезжаю сюда, чтобы напитаться энергией. если говорить о будничной жизни, то я банкир и предприниматель. я дал вам основную информацию, может, — он косо смотрит на тэ, — вас что-то интересует по более конкретным темам? тэхён растерялся, когда мужчина вновь посмотрел на него. тэ понимал, что звездочёт рассказал о себе малую часть из того, кем на сама деле являлся — инцидент до знакомства произвёл на парня большое впечатление. сжав губы в тонкую полоску, он несколько секунд думает, стоит ли спрашивать. решившись, он открывает рот: — вы умеете обороняться энергией? намджун вздыхает и с минуту смотрит на него немного безлико — тэхён чувствует это. после он моргает и его взгляд приобретает энергетическую окраску — огонь яро орудует воздухом, после чего стихию заливает каплей воды и в чужих глазах мелькает почва. после увиденного тэ боится попросту дышать, когда осознаёт, насколько сильный и могущественный человек, который в совершенстве орудует своими силой и разумом, сидит буквально в метре от него — простого, самого обычного, господи прости, ничем не примечательного звездочёта, ранг которого, по сравнению с чужим, представляет детский сад. — да, — из комка мыслей его вновь вырывает собеседник. — я в совершенстве обороняюсь и, по возможности, защищаю ближних., а какой у вас ранг? простите за нескромность, — он улыбается, и тэхён снова видит обычные зрачки без вкраплений силы в них. — второй. я не очень интересуюсь своим даром — я бы не хотел, чтобы он вообще присутствовал. возможно, для вас он очень значим, раз вы так развили его в себе, но мне он не очень симпатичен. — ты бы хотел быть человеком-звездой? или самым простым человеком? — ким заставляет его посмотреть на себя. — я не хочу на что-то указывать или менять твои личные установки, просто… мне не очень нравятся люди, которые вообще не дорожат тем, что у них есть. просто представь, — голос завораживал неподготовленное ухо тэхёна — будто купаешься в утреннем солнце, — завтра у тебя изымут этот дар. что ты будешь делать? а я уверен, что ты пойдёшь в больницу и попросишь переливание. так вот — они его тебе не сделают, потому что таких, как ты, врачи называют «пустыми». как думаешь, есть ли смысл тратить дорогую и реально ценную силу на такого человека, как ты? и тебе никто не поможет — потеряешь силу, потеряешь статус, работу, семью, если она у тебя есть, — звездочёт рефлекторно чешет шею. — хочешь ли ты этого, тэхён? ким округляет глаза, когда слышит своё имя из уст человека, которому он не представлялся. намджун, чувствуя это, продолжает: — я видел тебя в списке. не придумывай там себе, что я телепатией владею. даже если бы и хотел узнать о тебе больше — спросил бы. сильный звездочёт замолкает, погружая тэхёна в длительную рефлексию., а что… если дар правда заберут? тэхён слышал о подобных случаях не раз — в университете проходили реальных исторических лиц, дар которых был помещён в специальные колбы, а позже развеян по ветру. человек тогда и вправду пустел — превращался в опустошённый сосуд, на дне которого не оставили и капли. они, как и сказал намджун, лишились всего, над чем долго работали и на что тратили большую часть своей жизни. в большинстве случаев — это не заходило дальше самоубийства, которое жертвы продумывали до мелочей. умирать — так с музыкой. — ты прав, — неожиданно каркает тэ и поднимается с камня. — ты можешь почаще сюда приходить? намджун кивает и давит в себе самодовольную улыбку — очередной молоденький звездочёт, что нажитое не ценит, а как отдавать, так ни-ни. ким сбился со счета, скольких спас от данного вида убийства.

***

чонгук чувствует надвигающееся чувство тревоги, когда видит на конце леса неизведанную нечисть в чёрных мантиях. в горле — ком, под рёбрами — тревога. он моргает. поворачивается и направляется к своему месту жительства — мало ли, что ему там показалось.