звездочёт

света в конце этого туннеля нет, и вряд ли он будет

тэхёну понадобилось несколько часов, чтобы отойти от разговора с новым знакомым. как минимум — его энергетическое поле чуть не пострадало от неожиданно могучей силы другого, ранее неизвестного звездочёта, а как максимум — он просто выдохся после этого дня. понедельники никогда не были одними из любимых дней, потому что они протекали крайне однообразно, что моментами сводило с ума — однотипные скучные будни, которые медленно перетекали во вторник. и как бы сильно тэхён ни старался запомнить эти дни или наполнить их яркими красочными моментами, в итоге они всё равно оставались просто буднями с чимином, чонгуком и работой. все составляющие отнимали достаточное количество времени, чтобы начать ценить тишину дома и окна в расписании. парад звездочётов был для него словно глоток воздуха — никого из знакомых, никакой работы и полная уверенность, что завтра всё будет нормально. об этом свидетельствовал выключенный и поставленный в режим полёта телефон, а также общий настрой мероприятия. как оказалось, здесь достаточное количество точно так же уставших, чтобы начать доверять происходящему. интересно, а намджун понимает значимость своей силы? вопросы, вызванные больше первичным интересом, чем долговременной заинтересованностью, путались в его голове, образуя невидимую сеть, охватившую значительную часть его внимания. тэхён понимает — намджун очередной человек, который превосходит его в том, к чему он не слишком стремится, ведь ему это попросту не пригодится. жить можно и с нулевыми знаниями о своей принадлежности и даре, которым человека так любезно наградили, в ус не дуя. тэхён не понимал тех людей, которые всем хотят показать, насколько они успешные и какие молодцы, раз смогли сделать то, чего другие не могут добиться, как утверждают эти особи, из-за собственной «лени и бездарности». гонка за успешным не подвластна тэхёну, ибо он думает лишком глубоко и широко, чтобы не размышлять о необходимости и нужности того или иного навыка. фразу «для общего развития и полноценной, разносторонней личности», а также аргументы в её защиту он не воспринимал всерьёз, и несколько раз ему приходилось доказывать это и уходить с позором. «позор» в его случае был из-за неустоявшегося мнения общества на этот счёт — все были «за», но и недовольные находились. принимать позицию тэ, которую он аргументировал уж слишком очевидными философскими фразами, не стали. тэхён же не хотел раздувать скандал об эйджизме, отчего молча слушал, смотря немного исподлобья. взрослым не докажешь их некомпетентность — зря потратишь нервы и силы. намджун не казался взрослым в прямом понимании этого слова. может, чуть старше тэ, но их разница точно не в двадцать лет. хотя возраст могущественного звездочёта, который явно прелестно управляет собственными силами, как радиоуправляемой машинкой, мог колебаться от двадцати до нескольких сотен. по чужой спине пробежала цепь холодка — знакомый пережил гораздо больше тэхёна и всё ещё оставался в разуме. этот вопрос остался без ответа, потому что вид за окном отвлёк его, дав немного переключить внимание. сосны всё реже виднелись к краю, где была долина, а серое небо нависало над комплексом ватной тучей — видимо, будет дождь. пожухлая трава казалась ему выжженной. вероятно, энергией огневых звездочётов, не умеющих сдерживать искрящие всплески. в целом — самый простой январь. без снега. снег в их местности ценился как золото, ведь выпадал он редко и ненадолго. эта зима — не выигрышная, но тэхёна всё устраивало. какая разница, что покрывает землю — пустой асфальт или только что выпавший замёрзший дождь. эмоции те же — восхищение природой не зависит от её составляющих. несколько минут он продолжает разглядывать пейзаж, прежде чем возвращается к кровати, усевшись и закинув ноги. хочется только одного — спать. желательно, ближайшие несколько десятков часов. тэ зарывается в одеяло носом, поджимая под себя ноги. голова гудит, тело ломит, а подушка кажется очень мягкой, поэтому глаза закрываются автоматически. через пять минут — он тихо сопит, забыв про житейские трудности. всё завтра, а сейчас — тихий час.

***

он продирает глаза, когда на улице темень. лунный диск отдаёт свой свет, и тот красиво оседает на мебели, стоящей в комнате. по ощущениям, прошло часов восемь, не меньше, но, усевшись на постели и вскинув голову, чтобы посмотреть на настенные часы, прикреплённые над дверью, тэхён понимает, что прошло часов пять-шесть. стрелки передвигались по циферблату, едва различимому в потёмках, и издавали тихий, характерный лично для них звук, который тэ идентифицировал как «тик-так». накинув пальто и сменив носки, он открывает дверь дома, звякнув ключами. разум всё ещё не до конца пришёл в сознание, отчего он немного заторможен — медленно закрывает дверь с другой стороны и застёгивает пальто. единственная цель его ночной прогулки — проветриться от всего того, что решило настигнуть его. пожалуй, самый продуктивный день за последний месяц — поездка длинною в несколько часов, знакомство с новым человеком, дневной сон, попытки медитации. тэ и не помнит, когда его день отличался от привычного дом-работа-дом, поэтому подобные выходки были на вес золота. он проходит несколько метров, прежде чем замечает яркие пятна вдали и несколько сотен людей. тревога и интерес охватили недавно пробудившийся мозг, из-за чего он решает удостовериться, что это не восстание или же это не что-то, что может угрожать его безопасности. стоит подойти чуть ближе, и его глаза уже чётче различают силуэты, подсвеченные огнями гирлянд, прикреплённых к столбам. ускорив шаг, тэхён оказывается в нескольких метрах от неизвестности, которая привлекает его внимание. в толпе он находит намджуна — тот стоит в кругу старо выглядящих людей, разговаривая на непонятном языке, не оглядываясь по сторонам. тэхён шумно вздыхает и находит глазами парня в фартуке, стоящего за одним из столов. предположив, что это официант, он направляется к нему, заранее продумывая, какую информацию нужно будет выкачать из блондинистого мальчика. — здравствуйте, — тэ улыбается и немного скомкано продолжает: — простите за глупый вопрос, но что здесь за мероприятие? вечеринка? разносчик поднимает на него глаза, улыбается одними губами и отвечает: — нет, первая ночь на параде. вы в первый раз здесь? просто подобное проходит тут каждый год, и схема не меняется. — нет, простите, что потревожил, — он отходит от него и разворачивается всем корпусом. увидев на другом конце мягкие подушки и кресла, которые обычно занимали парочки или люди в давно устоявшемся браке, думает, что сна ему мало — помедитировать не помешало бы. уместив свой неспокойный зад на одну из больших подушек, похожих на бесформенный комок, он закрывает глаза. глубоко вдохнув и выдохнув, он закрывает глаза сильнее — в это же время он отключает слух. подобное он вытворял редко, но такую способность имел. чимин, всегда находящийся в командировках, тихо завидовал природной способности друга, зная, что приобрести данный навык нельзя. тэ мягко улыбался на чужие негодования. следующие несколько минут он непрерывно глубоко дышит, медленно погружая себя в состояние расслабленности и покоя, что так необходимы ему. в медитации тэхёну нравится то, что это не сон — ты не можешь полностью уйти в себя, потому что тебе нужно держать баланс тела, чтобы попросту не упасть и не клюнуть носом в землю. тэхён занимается самообладанием с того момента, как осознал себя как человека, как живое существо, но это всё ещё даётся ему с неким трудом — стрессовая обстановка своеобразно отражалась на его внутреннем состоянии. внешне он максимально спокойный и сдержанный человек, но в моменты сильного отчаяния слёзы наворачиваются из-за мелкой неудачи или чьего-то глупого замечания. в последние несколько месяцев он чувствует себя неоднозначно — всё вроде бы стабильно и движется по течению, но он не видит слона в посудной лавке. прячет он его от себя же самого — будто бы кому-то другому всерьёз есть дело до чужого здоровья, подорвать которое можно в любой момент, вовремя не обнаружив источник проблемы. если судить о его состоянии по чаше весов, то шанс возникновения проблем не перевешивает другие аспекты жизни, и это отнюдь не из-за характера. самоконтроль и широкое мышление держат его в уздах каждый день. у него нет желания бросить всё — многие его просто не понимают. он думает о будущем слишком просто — семья, работа, счастье, ибо большего не нужно. он и так многогранен — развиваться уже больше некуда. он не одинок — у него есть друзья и семья, в которой он вырос. всё слишком просто, что уже неинтересно. он вновь глубоко вдыхает — ночной воздух щекочет нос. тэхён не любит самоанализ, потому что он приводят к одному простому осознанию — он очередной самый простой и обычный человек, который думает широко, но не долгосрочно. он чётко уверен в том, что непостоянно, и сомневается насчёт очевидного. тэхён любит медитации — в них он максимально честен перед самым важным человеком в его жизни. перед самим собой.

***

в первый день до самой ночи чонгук осваивается на территории. взяв подмышку карту местности и затянув громадные кроссовки на ногах, он в одиночестве и в своем полном распоряжении направляется вокруг лагеря изучать окрестности. пройдя не один километр, парень понимает, что хочет есть. банальный голод заставляет его приостановить путешествие. ближе к вечеру он всё же вставляет ключ в скважину и оказывается в доме, выделенном администрацией. сняв верхнюю одежду, он ложится в кровать и решает вздремнуть — мышцы выдохлись после продолжительной прогулки. следующие несколько часов его не видно в лагере. он просыпается по заранее поставленному будильнику, потому что ещё по приезде его оповестили о ночном мероприятии, которое должно пройти сегодня. как сказала ему девушка на ресепшене, сегодня полная луна, которая сулит ему удачу, поэтому, нацепив верхнюю одежду, он направляется к выходу. за окном видно разве что очертания других домов, ибо всё остальное покрыто пеленой ночи и едва заметного тумана. ключи приятно тяжелят карман куртки — чонгук пытается впитать каждый момент. по приезде сюда будто что-то перестало сдавливать грудь. ему стало легче дышать и проще реагировать. он списывает это на смену обстановки — одиночество шло ему на пользу в любом случае. ветер теребит причёску. в момент абсолютного счастья неважно, что происходило несколько десятков километров назад и с кем он ночевал вчера. это не имеет значения — только природе стоило мелькнуть, как часть трудностей стала понятнее. чонгуку не хватало простого — отдыха. он нужен был ему, как кислород, но учёба и отношения с разным людьми не давали шанса на передышку, а собственноручно объявить себе внеплановый выходной ему не позволяла совесть. отдохнёт сейчас — потеряется потом, отчего он каждый раз выбирал меньшее из двух зол. пусть он лучше лишний раз поработает, чем потом будет проклинать себя за безответственность. несомненно, хотелось экстрима, но атмосфера фестиваля не позволяла этого — спокойствие так и сочилось из каждого утюга. само осознание того, что университет и другие части его жизни разрешили сделать передышку и вдохнуть полной грудью, заставляло улыбку расплыться по его лицу. теперь, когда до нужного места оставалось несколько метров, он не думает о том, что сейчас, именно в этот момент его существования, что-то может сделать крутой поворот. неужели полгода — маленький промежуток времени, чтобы понять, что чонгук не заинтересован в изменениях? он считает, что достаточный. на фестивале соответствующая атмосфера — лёгкая музыка и запах виски в воздухе. подойдя к блондинистому парню около входа, он жестом руки просит подать шот, пока сам проходит дальше, углубляясь в толпу. звездочётов много, и они все абсолютно разные. энергию ни одного он не чувствует, но общее энергетическое поле расслабленное, отчего он вынужден подстроиться под это. стопка оказывается перед ним минуты через три — он осушает её залпом, возвращая посудину разносчику. тот принимает её и удаляется в противоположном направлении, вновь вставая за стойку. алкоголь щекочет горло и обжигает язык — становится ощутимо теплее. несколько десятков минут он вливается в разные беседы на знакомом языке, думая, что понимает, о чём говорят специалисты, но когда в пятый раз его вежливо просят удалиться, он всё же опускает попытки найти собеседников. отойдя от общей кучи людей, он встречается взглядом со звёздами — те слишком ярко сияли на небе, даже немного рябило. неожиданно он вспоминает про случай с тэхёном на балконе, и его накрывает волна лёгкой грусти — без звездочёта было скучно. его шутки, которые он писал ему по утрам и вечерам в мессенджерах, делали чонгука чуточку счастливее. он не придавал значения такому простому — шуткам и хорошему общению, которое приносило ему положительные эмоции. сейчас, когда его в этом буквально ограничили — не пиши, не звони, не общайся, ведь твоя девушка я — этого чертовски не хватает. без этого жизнь кажется неполноценной, в какой-то степени — обделённой. ульяна ограничивала его в его собственных интересах, и ей неважно было чужое мнение на этот счёт. чонгук встряхивает головой. в эту ночь не хочется думать об ульяне, учёбе и вообще обо всём, о чём можно думать. хочется провалиться глубоко в себя или пообщаться с кем-то тем, кто его реально понимает и знает, как говорить и в какой момент можно обнять. он поворачивает голову и на секунду стопорится — чуть поодаль на бесформенной подушке устроился тэхён, явно погружённый в себя и не обращающий внимания на происходящее вокруг. чонгук делает шаг, но потом быстро вдыхает и мнётся на месте — а нужен ли он сейчас тэхёну? тот выглядит занятым, и чужого внимания ему ненужно — он будто на самой высшей точке понимания самого себя, настолько, что его грудь даже не вздымается при вдохах. прежде чем продолжить движение, он решает позвать его: — тэхён! того будто передёргивает. его пальцы, сложенные на коленях, вздрагивают, а глаза в вопросе поднимаются на чонгука. несколько секунд они сверлят друг друга взглядами, не думая задавать вопросов или делать хоть что-то. чонгук делает пробный шаг, но тэ выставляет руку вперёд, не давая продолжить движение: — прежде чем ты подойдёшь ко мне, ты ответишь на один вопрос. как ты это сделал? — звездочёт выделял каждое слово, делая после него паузу, смотря прямиком на парня. тот стоял в ступоре, иногда моргая от удивления глазами. — что я сделал? тэхён поджимает губы. — как ты смог вывести меня из нирваны, учитывая то, что мы не привязаны энергией? — я не знаю, — честно отвечает чонгук, сглатывая. — я также не понимаю, о какой привязанности энергий ты говоришь? — подойди ближе, — тэ осматривается по сторонам, жестом подзывая знакомого к себе. чонгук садится напротив него, устроившись на траве. — смотри. что такое энергия — ты знаешь, — чонгук закивал. — привязанность энергий — это процесс, во время которого два человека на энергетическом уровне совпадают настолько, что являются буквально родственными душами. нередко они вступают в браки или в очень крепкие отношения. у этого явления много преимуществ. например, то, что ты сделал сейчас, — найти своего человека в любом состоянии и моменте времени как для личных нужд, так и для всеобщего блага. повторяю вопрос: ты знаешь больше, чем я, или ты это сделал это случайно? — я просто позвал тебя, потому что подумал, что ты не занят. я потревожил тебя, верно? — он не смотрит на тэхёна, рассматривая собственные кроссовки. его кудри развевались на лёгком ветру, а щёки слегка покрывал румянец. у тэхёна, старающегося держать самообладание весь их разговор, немного щемит сердце при виде смущённого чона, но он делает вид, что ничего не произошло. между ними повисает неловкое молчание, разбавленное вздохами младшего. — чонгук, ты не потревожил меня, просто малость смутил, — тэ не врёт, пусть и прячет глаза под чёлкой. чонгук, заметив это, неосознанно тянет руку к чужим волосам. решая не сопротивляться своим желаниям, он зачёсывает их немного назад — щёки тэ тут же вспыхивают, не давая ему успеть скоординироваться. чонгук мягко улыбается, когда замечает чужую реакцию — такая же была и у него на чужие действия. он ловит странный взгляд тэхёна — у того зрачки бегают и не могут найти адекватного постоянного места. — я засмущал тебя, верно? — шёпотом интересуется чонгук, улыбаясь уголками губ. — прости. — всё нормально, — говорит тэ, но отодвигает своё лицо от чужой руки, позволяя убрать её. — ты хотел о чём-то поговорить? подожди, — тэхён округляет глаза, — ты что тут забыл? — меня администрация университета послала, чтобы…т- он сглатывает, — следить за порядком. — врёшь. — есть смысл врать, когда я буквально вырвал тебя из медитации? — он приподнимает одну бровь, смотря через шевелюру. — я максимально честен. тэхён улыбается. — я пошутил, не принимай близко. так… ты просто подошёл поговорить? — мне одиноко на этом празднике жизни, а тут такая неожиданность… приятная, между прочим, — он видит, как тэхён вновь улыбается. — хватит смущаться, ты же неприступный ким тэ. — замолчи уже, чонгук, — шутя, он отталкивает его, смея лицезреть ответную улыбку. — детское время уже закончилось, что ты тут забыл? — пришёл посмотреть на «взрослых». они смеются и некоторое время продолжают разговаривать. тэхён опять найдёт его созвездие и продолжит болтать о чём-то своём, но чонгук заслушивается, смотря насквозь. проходит час, прежде чем они понимают, что обоим нужно по домам. проводив друг друга смеющимися спокойными взглядами, они удаляются в нужных направлениях. чонгук заснёт со спокойной душой, тэхён с лёгкой ноткой печали — это всё кратковременно, до того момента, пока рядом нет ульяны. как ни смотри — чонгуку без неё легче, проще и спокойнее; он не думает о своих действиях наперёд. тэ очередной раз за день закрывает глаза, понимая, что со своим уставом в чужой монастырь не ходят и его мнение насчёт ульяны вряд ли как-то скажется на их отношениях. они как встречались и спали, так и будут это делать. и какой-то там ким тэхён не сможет целенаправленно оторвать их друг от друга, потому что «я тоже хочу внимания». хотеть не вредно, а с реальностью свыкаться трудно. его мысли меланхоличные, но он заставляет себя заснуть — завтра не менее интересный и значимый день, и пропускать его из-за недосыпа глупо.

***

следующие несколько дней пролетают однообразно — медитации перечат прогулкам, а редкие встречи с ранее незнакомыми звездочётами разбавляют их. обеды в столовой всё такие же громкие — люди, видимо, не могут сдерживать свои эмоции, поэтому выхлёстывают их таким образом, за едой. тэхён всё меньше думает о том, что будет делать, когда вернётся в город, потому что парад отдаёт позитивом и прагматичным мыслям не остаётся места. их заменяют любования природой, что с каждым часом кажется всё тусклее — зима настигает даже это место, может, и с большим опозданием. всё реже на деревьях можно заметить листья — те либо опали, превратившись в кучи, которые разгоняют по всему периметру дети и ветер, либо иссохли и раскрошились в пыль. несмотря на это, атмосфера и общий настрой праздника не теряют своей силы, не давая тэхёну медитировать больше трёх часов. тэхёну хорошо запоминается день, стоящий ровно посередине недели парада. первую половину дня он проводит в одиночестве — гуляет по поляне, намереваясь зайти в долину, что находилась чуть дальше, чем его дом, но понимает, что времени до обеда мало, отчего пресекает эти мысли и разворачивается, направляясь к зданию. вдруг он замечает чёрные силуэты, пробежавшие метрах в десяти от него. первое, что тэхён чувствует, нарастающее чувство опасности, но быстро успокаивает себя, желая думать, что это звездочёты со странностями. чувство опасности таится в его груди до самой ночи. желание расслабиться под действием некоторого количества алкоголя и танцев притягивает его к очередной ночной вечеринке всё на той же местности, где проходила прошлая. на этот раз людей больше, но это не привлекает его внимание после бокала слабоалкогольного вина — оно приятно ударяет в голову, оседая на языке и даря приятные ощущения. его не разносит — он медленно сливается с толпой, танцуя и подпевая известным исполнителям. тэхёну хорошо. в момент, когда прошло больше часа с его прихода, кто-то неожиданно касается его плеча. звездочёт поворачивает голову и встречается полупьяными глазами с намджуном, который вырастает за его спиной, будто каменная стена. тэ сразу чувствует, как тяжелеет энергетическое поле вокруг их фигур. — не ожидал увидеть тебя здесь, — коротко поясняет старший и, не дожидаясь ответа, скрывается в толпе. тэхён не успевает сообразить, что случилось, ведь всё это происходит слишком быстро, особенно для его сонного сознания. не обращая внимания на это, он продолжает отдыхать, хотя более осторожно и настороженно. когда музыка стихает, он вливает в себя несколько шотов водки — вечеринка играет новыми красками, но всё же в какой-то момент его тело ослабевает, и ему приходится присесть на один из стульев, стоящих на другом конце поляны. как только он оказывается на нём, вставать больше не хочется, ибо его максимально разморило. тёплый, на минутку, ветерок обдувает чужое потное от танцев лицо, пока тэ размеренно дышит. несколько минут он думает, что заснёт прям на этом месте, потому что так хорошо ему давно не было, но неожиданный вопрос над ухом заставляет его разлепить глаза и пересмотреть свои планы. — отдыхаем? — в руках намджуна изящный стакан белого вина, которое он пригубляет в час по чайной ложке. тэхён видит его чётко, выезжая лишь на самообладании. — отдыхаю, — констатирует он, продолжая расслабленно улыбаться. — будто бы ты сейчас изучаешь влияние напитка в твоём стакане на собственный организм. он хмыкает. — смышлёно, однако. можно поинтересоваться, сколько бокалов спиртного в твоём организме? — пя... нет, семь, — парень сдвигает брови к переносице, вспоминая, после чего вздыхает и смотрит прямо на собеседника. — я так понимаю…ты трезв? — мой уровень самообладания позволяет мне пить то количество, которое я хочу, а не то, с которого «не развезёт». возможно, — он присаживается на соседний стул. — я дал тебе стимул развиваться в этом. тэхён улыбается. — тебе поговорить не с кем? — есть с кем, просто ты выглядишь достаточно одиноко, поэтому я решил составить тебе компанию, — коротко поясняет он, перебирая пальцы. — я так понимаю, ты не настроен на разговор? тэхён? тэхёна, точнее, его сознание привлекла странная картинка — чонгук говорит по телефону, явно ругаясь с кем-то. в момент забывается про намджуна, про вечеринку, взгляд приковывается к складке между бровей, сжатым губам и растрёпанным волосам, в которые чон периодически вплетает пальцы и оттягивает некоторые пряди, после чего возвращает руку на бок. тэхён чётко понимает, кому он звонит и по какой причине. неожиданно до него, будто он стоит в метре от парня, чётко доноситься чужой телефонный разговор. — уль, почему я должен выяснять с тобой отношения по телефону, находясь в нескольких десятках километров от тебя? ты не могла или не можешь предъявить претензии, когда я приеду? — ты не уважаешь меня? — с чего ты это взяла? я отдыхаю, понимаешь? — этот отдых важнее, чем я? кстати, как тэхён? насколько он счастлив, что именно тебя послала администрация? — причём здесь тэхён? ты думаешь, мне в кайф следить за ним, как за маленьким ребёнком, и отнимать у него очередной бокал, лишь бы он не напился и не натворил глупостей? ульян, если бы я мог, я бы отказался, но ты же знаешь, что это невозможно. — я поняла. спасибо, я поеду к джуёну. — ульяна! — звонок обрывается, а тэхёна будто возвращает в реальность. он поворачивает голову, но намджуна и след простыл. сглотнув, он упирается руками в собственные колени. то, что произошло, не поддаётся его объяснению, какие бы научные факты он ни применял. попытавшись собраться с мыслями, он не улавливает момент, когда тревога вновь нарастает в его груди. позади него слышатся крики и визги, а он на автомате поворачивает голову — те самые чёрные фигуры виднелись на краю поляны и, как ему показалось, двигались по воздуху, нарушая все законы физики. секунда — он встречается взглядом с одним из них, слышит громкое «тэхён!» откуда-то со стороны и не успевает понять, как сознание отключается и он падает на спину, сокрушённый сильным энергетическим толчком. последнее, что он запоминает, это оглушающий крик, по видимому, собственный, а дальше лишь тревожная темнота, не сулящая надежду. света в конце этого туннеля нет, и вряд ли он будет.