звездочёт

«дайте хоть раз в любви захлебнуться»

утро настигает его приятной дымкой холода на окнах и выспавшимся организмом. он поднимается на локтях, чтобы взять телефон с зарядки, на которую вчера ночью поставил его. стоит только гаджету оказаться в руках обладателя, как его тут же кидает во вчерашний вечер, а точнее, в те действия, которые он вчера делал, и что кому пообещал. тело прошибает стая мурашек и поток тревоги, с каждой минутой всё больше перерастающей в панический страх. он не уверен, что сможет поговорить с чонгуком хотя бы о чём-то, в чём вчера был полностью уверен. нет, он уверен в своих чувствах и в том, насколько они сильны — его волнует возможность озвучивания этих чувств и чужая реакция на них. что подумает чонгук, когда узнает? он будет смеяться, сердиться, обвинять его в чём-то? он не настолько хорошо знает парня, чтобы точно угадать, что тот может сделать и подумать в подобной ситуации. тэхён чувствует себя потерянным. немного успокоившись, но всё ещё оставаясь с лёгкой тревожностью в районе груди, он направляется в ванную, чтобы сделать нужные ему процедуры. держа в руках консилер, он думает о том, что скрыть свои же синяки под глазами перед встречей с важным ему человеком — двухсторонняя медаль. если он будет без него, то чонгук не подумает ничего больше, чем то, что тэ доверяет ему, раз появился перед ним без лишних продуктов на лице. тэхён это понимает, зная, что чонгук не из того контингента парней, которым всё нужно лишь в превосходном виде с идеально ровным результатом, без каких-либо зазубрин. он убирает тюбик обратно в шкафчик над раковиной, отсекая эту затею к чертям. когда он заправляет кровать и складывает её обратно, превращая в диван — большую кровать площадь квартиры просто не позволяла, — он осматривается по сторонам. дом не настолько загажен, как он полагал, когда был на работе, отчего на расстановку вещей на места уходит не больше двадцати минут. он быстро проходится по поверхностям смоченной в воде тряпкой, собирая пыль в микрофибровый кусок ткани. когда с основной частью квартиры покончено, он моет посуду и смахивает крошки на пол, перед этим позвонив в доставку и заказав сет «романтический ужин» за несколько тысяч вон. вышло дешевле, чем он рассчитывал, но оно к лучшему. почти закончив с квартирой, в которой сегодня побывает чонгук — от одной мысли невидимый моральный кулак бил под дых, — он ставит обувь на полку, вытирая растаявший снег с сапог. доделав основную часть планов, он решает набрать чимину, ибо держать в себе то, что скопилось у него на душе за то время, пока он старался отвлечь себя уборкой, он попросту не мог. чимин отвечает через минуту, вместо приветствия зевая в трубку. — чего тебе, страдалец?

***

чонгук долго не может заснуть, думая над тем, о чём именно тэхён хочет поговорить с ним, поминутно борясь с подступающей тревогой, охватившей его сознание за рекордные сроки. он ворочается и несколько раз пьёт воду, которая охлаждает горло, но мозгу от этого не легче. сон одолевает его через три часа тревоги и сомнений, и его голова всё же оказывается на подушке. завтра, по его предварительным планам, он хотел готовиться к экзаменам, до которых остаётся даже меньше, чем раньше. три недели пролетят, как орёл над горой — быстро, незаметно и едва уловимо., но его возлюбленный меняет его планы достаточно быстро, всего лишь за один звонок. в груди появляется ощущение, что разговор серьёзнее, чем просто «приехал-сказал-уехал», но чонгук с усилием подавляет его, давая себе доспать то время, которое осталось до заранее поставленного будильника. чашка переслащенного чимином кофе бодрит и добавляет немного уверенности во всё тело. кофеин влиял на него положительнее, чем на чимина. тот наоборот только больше хотел спать, уговаривая юнги лечь с ним. они были самой обычной среднестатистической парой. находясь с ними в одной квартире, он понял несколько вещей. первое — со своим будущим партнёром он станет жить только после того, как будет уверен в нём хотя бы наполовину. второе — у них будет отдельная комната, где они смогут уединиться — поплакать, полежать в обнимку и несколько минут поцеловаться. в эти мысли неожиданно вклинивается лицо тэхёна, и чона немного потряхивает., а что, если тэхён хочет поговорить с ним об отношениях? он вздыхает и кидает быстрый взгляд на юнги, который жевал бутерброд и проверял что-то в телефоне, большим пальцем тыкая по клавиатуре. мин не был заинтересован в происходящем, полностью углублённый в пространство интернета. — юнги, — внутри у чонгука скачет давление, но он решает, что переговорить с юнги — с человеком, который уже несколько лет в здоровых отношениях — лучший вариант того, как он может себя успокоить. — можно спросить кое-что? — да, только если быстро, мне минут через двадцать нужно в конференцию зайти, — говорит он, убирая телефон подальше и направляя свой взгляд на парня. — о чём ты хочешь спросить? чон вздыхает и на удивление спокойно спрашивает: — как вы начали встречаться с чимином? юнги несколько секунд стопорится, пытаясь понять суть вопроса, точнее, к чему ведёт младший. он сдвигает брови к переносице и начинает вспоминать то, что произошло почти четыре года назад. при весьма интересных обстоятельствах. воспоминания отдают приятным теплом в мозгу и груди, он не замечает, как начинает улыбаться. — мы были долго знакомы и признались друг другу в итоге. так и начали, — говорит он, но когда видит уничтоженность в глазах напротив, то продолжает: — что-то не так? — можно поподробнее. что вы говорили друг другу, что делать, если человек после признания захочет просто уйти домой… — ты решил признаться тэхёну? — мин поднимает бровь вверх, спрашивая это нейтральным тоном, вновь уткнувшись в гаджет. — похвально. — нет… точнее, я так не думаю. в общем, — он сглатывает. — он позвонил мне вчера, когда я только вернулся с учёбы: и сказал: «мы можем поговорить завтра?». я ему не отказал, сказал: «да, конечно, я приеду». просто я думаю, что это что-то серьёзное, потому что… во-первых, тэхён никогда не говорит со мной просто потому что ему этого захотелось — там всегда есть подноготная. во-вторых, слишком много всего, чтобы он не стал говорить об этом. я думаю, я ему нравлюсь, — он закидывает остатки кофе в рот и смотрит на ухмыляющегося юнги. — с чего ты это взял? — с того, что он странно себя ведёт. он начал чаще общаться со мной после того, как ульяна пропала, — чужое имя заставляет поморщиться. — он стал терпимее ко мне, что ли. не знаю, может, это мой воспалённый мозг оттого, что он нравится мне, заставляет меня замечать это и думать так, — с грустью выдаёт студент, опуская глаза в пол. юнги, думая несколько минут, погружает комнату в молчание, во время которого чонгук смотрит в одну точку, не желая продолжать этот разговор. — скажу тебе так, — голос немного хрипит, но, прокашлявшись, юнги звучит громче и убедительнее. — что бы тебе не подсказывало твоё сознание — слушай его. насколько бредовыми мысли ни были бы, слушай. сколько бы всего не случилось, если бы кто-то однажды не пошёл на риск. никогда не думай, что тебя отвергнут — вселенная всё слышит. для кого-то это бред, но я специализируюсь на чтении подобных сигналов вселенной, которые, как бы банально ни звучало, но помогли мне в своё время не потерять чимина. если я чувствовал, что должен приехать к нему сейчас, то я бросал всё и ехал. приезжал — и да, он плакал или был не в духе. слушай себя и своё сознание, а не то, что тебе говорит здравый смысл, понятно? живём один раз, чонгук. потеряешь его сейчас, будешь жалеть потом. понял? чонгук кивает. чужие слова звучали так правильно и правдиво в данную минуту, в том состоянии, в котором он находится, что он решает, что что бы ни случилось и о чём бы ни хотел поговорить тэхён, чонгук будет действовать так, чтобы не потерять его. он будет аккуратен, этичен и осторожен, чтобы не растрясти то, ради чего он так долго работал. всё будет так, как должно быть. зачем об этом переживать, если он не может повлиять на то, что случится? причём — ему не хочется это менять. он улыбается уголками губ. — спасибо, юнги. я возьму твою рубашку?

***

тэхён делится с чимином переживаниями, которые терзали его уже достаточно долго, чтобы пропасть по щелчку пальцев. уверен ли он в своих чувствах? полностью и даже больше, чем полностью, потому что то, что он испытывает к студенту, вряд ли можно описать как «дружеский интерес». это — влюблённость. в самом чистом её виде. ему нравится чонгук, то, как он думает, что говорит, как выглядит, о чём рассуждает, как общается в сети, насколько он дружелюбен и заботлив по отношению к нему и его друзьям. это всё делает из тэхёна человека, который уже буквально задыхается в своих чувствах. о них хочется кричать, не прятать, потому что общаться с ним, как с другом, он уже не может. его в судорогах сводит уже три ночи подряд — лишняя энергия выделяется через сокращение мышц. его тело говорит о том, что мальчику нужно признаться, иначе он будет страдать до того момента, пока не забудет про него окончательно. чувства сворачиваются в животе приятным клубком, просясь наружу. тэхён не сопротивляется. сегодня тот день, когда решится то, что волнует его сейчас. естественно, он не может предположить, что ждёт его после того, как чонгук ответит. он боится, что чонгук из-за своей вежливости и боязни причинить боль скажет ему об отказе слишком мягко и взвешенно. тэхён не готов терпеть эти эмоциональные пытки, но будто есть другой исход. он понимает, что в данной ситуации — он либо пал, либо пропал. жизнь с эмоциональной ношей в виде отвергнутых чувств кажется чем-то немыслимым, окрашенным в тёмно-серый, чем-то вроде апатии. сложнее представить то, что будет, если его чувства взаимны. вот так просто — взаимны и реальны, без лишних соплей. они взрослые люди. и оба понимают, чего хотят друг от друга, но как только всё доходит до действий, уверенность тут же испаряется, оставаясь конденсатом в воздухе. — вы создали из этого такую проблему, — говорит в какой-то момент чимин, поджимая губы. — что будет, то будет, хватит переживать, тэ. успокойся, он уже скоро приедет. вон, одевается уже, — тихо говорит пак, смотря на дерганого друга через экран. — если вдруг что — я дома, вино в подвале, — добавляет чимин и сбрасывает. тэхён остаётся один на один с самим собой. есть желание всё бросить и закрыться дома, не выходя на работу ближайшую неделю. его накрывает приступ тревожности, когда он понимает, что чонгук прибудет меньше чем через полчаса. он решает проверить свой заказ и подпрыгивает на месте, когда в дверь звонят. курьер приходит в нужный момент, доставляя роллы в пластиковом паке. тэхён расплачивается и забирает принесённую еду в квартиру, относя её на кухню. он понимает, что чонгук в любом случае останется ненадолго и не побрезгует покушать с ним. становится неожиданно спокойно, и тэ прикрывает глаза. всё будет так, как должно быть. он перестаёт переживать, ибо никакого преступления не совершает и никому ничем не обязан. он сам затеял это, сам и закончит. до прихода чонгука он сидит в соцсетях, просматривая сторис тех, на кого был подписан. он старается не думать о том, что сейчас к нему придёт тот человек, в которого он, как безвольный подросток, по уши влюбился. он отгоняет от себя всё, что может напоминать ему о нём, но когда тишину квартиры прерывает трель дверного звонка, он стонет. чонгук пришёл. тэхён поднимается с дивана и медленно направляется к двери. когда он открывает её, то полностью уверен во всём, что он хочет делать и делает. открыв её, он натыкается взглядом на чонгука в дутой куртке, его лицо закрыто маской. он запускает парня в квартиру, поспешно закрывая за ним дверь. может, он одет не в свои лучшие одежды, но тэ выглядит по крайней мере опрятно. сейчас не до одежды и не до внешнего вида. разувшись, чон на автомате проходит в большую комнату, проверяя тэхёна, который идёт за ним. в какой-то момент студент останавливается посередине квартиры, смотря на тэхёна немного обеспокоено. как и всегда, в общем. — ты хотел поговорить? — медленно спрашивает чонгук, не отводя взгляда от чужого лица без единого грамма косметики. это успокаивает его — тэхён всерьёз не наряжался. — мы можем сесть, если тебе будет удобнее… — нет, — быстро и серьёзно говорит тэхён, делая шаг навстречу, сокращая расстояние между ними до вытянутой руки. — я начну, и ты, пожалуйста, слушай меня очень внимательно, — он несколько раз делает дыхательные упражнения для успокоения, смотря на чона и в очередной раз убеждаясь в чужой неотразимости. господи, этот парень прекрасен. — я хочу начать с того, что мы знакомы уже почти полгода и уже почти как четыре месяца мы водим вокруг друг друга хороводы. я помню, как завязалось наше общение. ты спросил про созвездие козерога, — тэ усмехается. — потом, ты стал находить время, чтобы говорить со мной, видеться чаще, чем мне тогда хотелось. помнишь вечеринку у чимина? мы поцеловались тогда, помнишь? — он видит на чужом лице согласие. — я был пьян. потом появилась ульяна. стервозная женщина, которая прибрала тебя к себе. знаешь, я тогда чувствовал смятение… чувство несправедливости. ты же всегда был только со мной, уделял время только мне, заботился только обо мне. знаешь, в каком ступоре я был, когда узнал, что вы вместе? — голос тэ дрогнул. — ты не представляешь. потом были январские, в которые я непробудно пил. тогда я не знал из-за чего, но сейчас… я пил из-за того, что ты так несправедлив ко мне, и потому, что я чувствовал тогда, — он на секунду замолкает. — мы спорили, были в конфликтах. знаешь, что было после январских? — он получает в ответ чужой странный взгляд, который меняется через секунду после того, как он продолжает. — я влюбился в тебя. знаешь, бездумно, глубоко и очень-очень сильно. я готов быть прибить ульяну, но… я уважал тебя, поэтому не трогал ни её, ни тебя, — он видит, как чонгук открывает рот. — дай договорить. потом, после того, как я упал в эту яму, я поехал на парад. конечно, встретить тебя там было сущим недоразумением, потому что я поехал туда не потому что хотел туда, а потому что хотел убежать от того, что я тогда чувствовал. это было… странно. я никогда не влюблялся, но мой разум подсказал мне, что это, видимо, то, чего я так сильно боялся. влюбляться в тебя было глупо — ты был счастлив в отношениях с тем, кого выбрал, и у тебя всё было стабильно. я хотел отказаться от своих чувств, но чимин сказал, что это будет ещё глупее, поэтому я просто принял их. я принял то, что они никогда не будут взаимны, и то, что это только моя проблема. потом я попал в больницу. я не помню, как я там оказался и что тогда чувствовал, но я помню какой-то отрывок вашего разговора с юнги и чимином. ты говорил «я не брошу его, потому что уверен в том, что я чувствую». когда ты говорил это, я не спал. я проснулся, услышал и готов был плакать прямо там, — тэ сдерживает слёзы. — мы общались после отвязки ульяны от тебя, но суть в том, что мои чувства не пропали. они не ушли, не стали меньше, поверхностней и не пропали вовсе. они всё ещё есть, я всё ещё чувствую то же самое, что чувствовал несколько недель назад, понимаешь? — тэ не выдерживает, он даёт слезам быть. он нервно вздыхает, пока слёзы капают на его щёки. чонгук не в силах смотреть на это, он подходит вплотную и стирает пальцами слёзы с чужих щёк, пока его самого накрывает лавина эмоций, и он тоже пускает слёзы. тэ прижимается к его плечу и утыкается в него носом, давая себе плакать столько, сколько ему нужно. чонгук сжимает его тело в своих руках, прижимая к себе. он гладит тэхёна по волосам, чувствуя, как его тело вздрагивает в рыданиях. и у них обоих внутри что-то ломается. с громким хрустом, со скоростью вылета снаряда из дула — ломается. они чувствуют очень многое, чтобы молчать об этом или прятать это глубоко в себе. чонгук, давно определившийся, несколько раз вздыхает, прежде чем тихо, но так, чтобы тэхён смог это услышать, проговаривает: — понимаю. тэ, — он отстраняет от себя заплаканное лицо парня, не отпуская его из кольца рук. тот смотрит на него, утирая рукавом свитера сопли и слёзы с лица. — ты тоже нравишься мне. и гораздо больше, чем ты можешь себе представить, — тэ несколько секунд смотрит на него, после чего вновь всхлипывает и с громким воем утыкается обратно в чужое подготовленное плечо. они прижимаются друг к другу вплотную, не желая отстраняться ни на миллиметр. они сжимают тела друг друга в самых крепких объятиях, хватаясь за них, как за воздух. они не понимают, сколько времени проходит, прежде чем они хотя бы немного успокаиваются и уже не так алчно стискивают чужое тело. тэ отстраняется первым, ровно настолько, чтобы видеть чужое лицо. чонгук так близко, как раньше никогда не был. тэхён аккуратно касается подушечкам пальцев чужого лица, убирая оставшуюся мокроту и влажность. они смотрят друг на друга секунд тридцать, хотя по ощущениям проходит минут пять, прежде чем тэ прокашливается и говорит: — ты же не шутишь? — я вроде не похож на клоуна, — тихо отвечает тот, касаясь пальцами чужого носа. он легонько сжимает его, получая шиканье парня. чон мягко и коротко смеётся и вновь смотрит на него. — я серьёзно, тэ. ты мне нравишься, — он видит, как тэ улыбается и хочет опять заплакать, но чонгук соприкасается с ним лбами и не даёт этого сделать. — хочешь кушать? — спрашивает тэ, проводя пальцами по чужой чёлке и улыбаясь оттого, что его чувства взаимны. — я роллы заказал. чонгук кивает головой и следует за тэ на кухню. они не думают отпускать руки друг друга, держа их крепко-крепко. тэ счастлив в тот момент, когда он смотрит, как чонгук ест заказанную еду и протягивает один ролл ему, показывая, что нужно открыть рот. пережёвывая, он чувствует себя самым счастливым человеком, который только может существовать, понимая, что не зря он затеял всё это. разговор оказался эмоциональным и удачным — вышло даже лучше, чем он рассчитывал. закончив быстрый перекус, тэ приводит его обратно в гостиную, садясь на диван. чонгук садится напротив и устраивает чужую голову у себя на груди — тэ прижимается ближе. чон зарывается носом в тэхёновы тёмные волосы и позволяет себе устроить свою руку на чужом боку. нет никакого сопротивления — они всего лишь хотят находиться в компании друг друга. они молчат, потому что всё, что они хотели сказать и о чём так долго молчали, уже сказано. выступление кончилось. занавес опущен. их сцены отыграны, и они счастливы. впервые за полгода, находясь рядом с друг другом, они счастливы. чувствовать чужое тёплое тело под своими пальцами — непередаваемо прекрасно. тэ не помнит, как заснул, — его просто вырубило от тепла и усталости. чонгук засыпает следом — полночные скитания дали о себе знать. им обоим просто спокойно и максимально комфортно рядом, так почему они должны отказывать себе в таком очевидном, как сон в объятьях любимого человека?

***

тэхён открывает глаза, когда на улице уже темно. в окно бьётся ветка дерева, покрытая инеем. он поворачивает голову и видит чонгука, крепко спящего на его диване. его тут же заполняет прилив нежности, и он легко касается чужих волос, боясь разбудить их обладателя. он продолжает смотреть на чонгука, понимая, что он прекрасен даже тогда, когда просто спит. его руки всё ещё на талии у тэхёна, поэтому ким обнимает его вдоль туловища и чувствует, как тот начинает фыркать и просыпаться. тэ ухмыляется, не отпуская его из своего хвата, и слышит, как чонгук зевает. немного полежав, тэ всё же немного отодвигается и смотрит на ещё немного сонного чона, который ищет его глаза. — что ты чувствуешь? — тихо спрашивает он, смотря на часы. пять вечера кажется ему довольно привлекательной цифрой. — удовлетворение, — отвечает чонгук и утыкается своим носом в чужую щёку. тэ хихикает и замолкает. он чувствует то же самое.