звездочёт

polnalybvi — кометы. в университете чувствуется нагнетающая обстановка, подожжённая негласным молчанием. все предпочитают молчать, нежели разбираться в том, что произошло и повлияло на их жизнь в разной степени, потому что никто не знает, с какой стороны подступиться, чтобы поговорить об этом максимально безболезненно. если судить по лицам студентов, то у двух третей из них кто-то пострадал вследствие происходящего — их взгляды переосмысляющие и пустые, наполненные грустью и апатией, их брови сдвинуты к переносице, а губы поджаты. все их действия говорят об одном — у них не было времени на обдумывание, поэтому они отнимают его от учёбы. проводить пары сложнее, ибо большинство студентов расфокусированы или не сосредоточены на процессе обучения — тэхён их понимает. в его голове тоже не сразу уложилось ровным слоем простыни то, что за пятнадцать минут изменилось то, что изменениям не подвержено. парад изначально рекламирует себя как безопасное и комфортное место, во время которого нужно медитировать и познавать свою природу, но в этот раз он преподнёс лишь чувство обнажённости и груз безнадёжности — в любой момент может появиться что-то, от чего администрация не в силах обезопасить. ближе к обеду всё становится только хуже — большинство начинало истошно плакать или кричать и никто был не в силах их остановить. все понимали их негодование и кровоточащее чувство несправедливости, отчего не лезли к ним и не запрещали проявлять эмоции. сильно буйных просто госпитализировали, продолжая процесс обучения, будто бы ничего не произошло. с каждым часом играть в спектакль «всё хорошо» становится всё нуднее, и первым должен сорваться тэхён. он обедает в тихом одиночестве — ему не хочется с кем-то говорить или обсуждать насущное. в столовой, на удивление многих, тихо, почти безжизненно. молчание пронзает каждую частичку настоящего, оседая на предметах невидимым слоем. ушам непривычно. голову переполняют мысли о том, что скрытность является причиной нервных срывов. может, он и прав. за первый день тэхён понимает, что испытал стресса в разы больше, чем за всю неделю в целом. сложившаяся атмосфера, ситуации и общее немое психологическое давление из каждого угла приводят к тому, что тэхён становится излишне эмоциональным. слишком бурно реагирует на ответы и просьбы студентов, слишком быстро меняет эмоции — от смеха до безразличия может пройти несколько секунд, и неважно, насколько искренней была эмоция. обстановка подстраивает под себя каждого, даже самого стрессоустойчивого. стадо ломает под себя всех. рабочее место он покидает знатно вымотанный лишь эмоционально, но это влияет на общее состояние в целом — отдохнуть хочется жутко, просто разгрузить мозг и отложить все дела на потом. чонгука за весь день он не видит ни разу — у них не совпадает расписание, поэтому тэ обедает позже. сейчас, когда его голова была забита более важными мыслями, чем думы о студенте, он предпочитает слушать радио в маршрутке и почти засыпает на последних рядах, прислонившись щекой к окну. машина движется, его трясёт — заснуть не удаётся. дорога до дома проходит в тумане — начинает идти снег, пока он едва ощущает асфальт под ботинками. его состояние можно приравнять скорее к выжатому лимону, нежели к человеку, готовому делать что-то на следующую неделю. в квартиру он буквально вваливается, поспешно закрывая её и снимая сапоги. раздевшись, он почти что прыгает на кровать, приземляясь ровно посередине ложа и утыкаясь носом в матрас. как только он чувствует более разряженную обстановку, он едва улыбается — спать не хочется, но повалятся несколько десятков минут в мягкой кровати, укрывшись тёплым большим одеялом, под которым было максимально комфортно, — тэхёна тянет знатно. после сорока минут бесхозного лежания на кровати и рассматривания собственных пальцев, тэ всё же поднимает свою тушку с кровати и направляется на кухню. есть, как и, впрочем, делать что-либо другое не хочется, но он выпивает стакан воды и закидывает в себя кусок хлеба, чтобы не чувствовать себя слишком жалостливо. рабочий процесс тянется медленнее, чем планировалось, хотя тэ никуда не торопится — дедлайн всё равно закончится не раньше, чем через сорок восемь часов. отчего он встаёт с насиженного места только через два с половиной часа, желая принять душ и всерьёз лечь спать, перед этим проверив уведомления на телефоне, который за всё это время бзыкнул раз тридцать, если не больше. тёплая вода окончательно расслабляет его уставший мозг, поэтому после душа он немного заторможено передвигается до комнаты, где ранее открыл окно. не думая закрывать его, он берёт в руки телефон, который привлекал его внимание некоторое время во время работы. разблокировав, он анализирует уведомления — несколько сообщений в группе преподавателей, спам и парочка сообщений от чимина. откинув ненужные, он отвечает на те, на которые принципиально нужно ответить. быстро напечатав почти на автомате чимину о самочувствии, он думает отложить телефон в сторону, но гаджет опережает его планы и вибрирует, высвечивая иконку контакта с фотографией чонгука. он смахивает, чтобы посмотреть — мессенджер приветливо открывается, немного слепя его ярким экраном. тэхёна мало удивляет столь поздний час. от кого: чон чонгук «тэ. как дела? как себя чувствуешь? тебе не нужна помощь? я могу приехать, если я нужен; 0» прочитав, тэхён медленно думает над ответом, потому что разморил свой мозг до состояния желе. на ответ, его формирование, выстраивание верной формулировки и исправление ошибок уходит несколько минут, после чего он нажимает на значок отправки и с интересом ждёт ответа. «куда ты поедешь по ночи? это опасно, сиди дома». чон время не разменивает, тут же начиная печатать. тэ прикусывает губу. «я думал, у тебя что-то произошло. я видел тебя в коридоре — ты был взвинченный, как бык. всё хорошо, тэ?» «всё нормально, просто денёк тяжёлый». через несколько секунд он добавляет: «сейчас лучше отдохнуть. кстати, как обстоят дела с квартирой?» вместо полноценного текста ему приходит голосовое сообщение длинной в полминуты. «чимин выполнил свою часть, остальное дело за его знакомыми. в ту квартиру я больше не вернусь, но вещи, которых уля не касалась, предоставят». чужой голос приглушён, словно он находится в комнате, где боится кого-то разбудить, но это не делает его менее завораживающим и успокаивающим. тэ переслушивает ещё раз — он больше чем уверен, что чимин подглядывает за чужой перепиской из-за плеча, нахально улыбаясь. проходит не меньше минуты, прежде чем тэ печатает ответ. «а квартиру ты новую снимешь? чимин выпроводит тебя, если ты будешь мешать им с юнги любить друг друга на разных поверхностях, а я даю тебе слово, что будешь» чонгук присылает смеющийся смайлик и уже печатает, что после экзаменов — ближе к каникулам — разберётся с этим. тэхён отправляет его спать, откидывая телефон в изголовье кровати. устроившись на подушках, он закрывает глаза. приятное послевкусие от маленькой переписки со студентом остаётся на языке тонкой корочкой. сон настигает его незаметно — тэ теряется в собственных мыслях и не успевает уловить момент, когда уже тихо сопит. сон решил много его проблем, неужели с пережитым эмоциональным стрессом он не в силах справиться.

***

выходные проходят в приятной дымке спокойствия — он мешает сериалы с работой, слушая радио на фоне, которое только подкрепляет его размеренный режим. всё кажется слишком правильным, и тэ даже рад, что вместо самокопаний он делает нужную работу, которая могла бы встать боком, если бы не его расчётливость. чимин звонит два раза — утром одного дня и вечером другого, когда чонгук пытается приготовить макароны с мясом без максимальных потерь и убытков. тэхён смеётся с чужих укоров в сторону сильного огня и почти сгоревшего мяса, которые чонгук оправдывает неопытностью и «хён, я не знал, что так получится». в целом — тэхён не скучает, за что спасибо можно сказать его друзьям, которые явно подняли его настроение в тот момент, когда это особенно нужно было. презентации и конспекты готовы к вечеру воскресенья, из-за чего ложится спать он с чувством выполненного долга, отрубаясь моментально. понедельник, особенно в сложившейся атмосфере, вряд ли покажется сказкой или простым будничным днём. звездочёт надеется, что общая волна волнений о параде если не стихла, то хотя бы сбавила свои обороты, чтобы общий психологический строй был в норме. как жаль, что его надежды были наивны. гундёж и вправду стал тише — остались лишь отголоски перешёптываний, на которые лично тэ не обращал ни малейшего внимания, предпочитая отсекать давящую на мозг информацию. до одиннадцати утра его настроение стабильно нейтральное — он проводит пары, рассказывая студентам подготовленный материал и слушает их ответы на его каверзные вопросы. учеников он не задерживает — отпускает со звонком, надеясь хоть на секунду передохнуть и выпить воды. в горле жутко пересохло — он осушает несколько стаканов не отрываясь от них. думая, что сейчас у него окно, во что он всерьёз верил, он с неким недоумением смотрит на фигуру чонгука в дверях аудитории. — у тебя пара? — нет, просто пришёл проведать, — студент подходит к столу, с едва скрываемым интересом осматривая чужой внешний вид. цепочка с кулоном на ней привлекает его внимание. — красивая цепочка. тэхён, сам того не замечая, начинает улыбаться. — спасибо, — он встречается с чужим взглядом и неосознанно сверлит глазами чужие, с фиолетовой дымкой, зрачки. тэхён находит в этом привилегию — только на него — из-за моногамности — чонгук может смотреть именно с этой дымкой. внутри что-то порхает — это кажется таким правильным. — как себя чувствуешь? — вскользь интересуется чонгук, подсаживаясь на стул рядом с тэ. тот не реагирует на чужие телодвижения, спокойно отвечая: — всё хорошо. студенты и коллеги не так бурно обсуждают случившееся, что меньше давит в целом. у тебя как самочувствие? организм не подкидывал сюрпризов? — нет, всё нормально. чимин стабильно кормит меня три раза в день и даёт выспаться на диване. они с юнги поссорились, правда, но больше юнги переживает, чем чимин. — из-за чего, не в курсе? — обсуждать чужую личную жизнь не хотелось, но к слову она пришлась вовремя. — не поделили что-то. мне кажется, скоро помирятся. — не исключено. ладно, — он вновь смотрит на чонгука, — у тебя пара через три минуты начнётся, не хочу отчитываться перед твоим преподавателем потом. напиши позже — я тебе фильмы классные посоветую. студент улыбается и удаляется в нужную аудиторию, пропадая в коридорах университета, что немного расстраивает тэ — он безумно благодарен за дозу поднятого настроения, которая поступила сразу же, как только человек-звезда появился в дверях аудитории. мысль об энергетической привязанности оседают в чужом мозгу слишком тяжёлым грузом. слишком много совпадений, но обговорить они этого не могут. придурки.

***

звонки с чимином приносили ему положительные эмоции, от которых тэ становилось хорошо — они общались уже почти что на своём, понятном только им двоим, языке. общие шутки, фразы, обсуждения, договаривание мыслей друг за другом — всё это делало их общение ничем иным, как слишком тесной и долговременной дружбой, приносящей радость. несомненно, тэ был не первым, к кому чимин бежал за советом — для этого у него есть юнги, — но тем не менее его мнение ценилось, и тэхён был признателен. за почти десять дет можно выучить человека вдоль и поперёк. с переменным успехом, но парни справились с этим. тэхён чётко разделял для себя отношения и дружбу. ни то, ни другое не уступало другому по серьёзности — над первым и вторым нужно работать и прилагать усилия для более качественного результата. отношения с людьми и их улучшение — не самое приятное, с чем сталкивался тэхён за свою социально активную жизнь. круг его друзей был крайне узок — чимин, чонгук и иногда юнги. хотя со вторым и третьим он всё же сомневается, что может считать их друзьями в том понимании, в котором он себе представляет этот вид взаимоотношений. юнги — слишком малознакомый, чтобы считать его близким. чонгук — слишком близкий, чтобы считать его просто другом. с чонгуком слишком многое связано, чтобы это всовывалось в рамки дружбы. взять хотя бы ноябрь и декабрь, которые прошли в веренице нескончаемой неловкости и молчании о чувствах, подожжённые незнанием и неопытностью. он плохо помнит, что тогда говорил чонгуку и как ощущал себя радом с ним, но он точно знает, как к нему тогда относился. он им пренебрегал, причём делал это из-за уверенности, что юноша всегда будет рядом, потому что, как он был уверен, их отношениям ничего не угрожает и беспокоиться нет смысла. именно поэтому к появлению ульяны он был не готов и реакция на чужие «отношения» была соответствующей. хотя, анализируя это, тэ понимает, что повзрослел — он перестал рвать волосы при первой неудаче и закатывать концерты чимину в голосовых, ибо «я не мог быть не прав». пассивное безразличие с личным отвращением было, возможно, даже хуже, чем импульсивное проявление эмоций. даже он сам ожидал от себя другого — покричать, побеситься, довести до нервного срыва мать и только потом окончательно успокоиться. так сделал бы тэхён, когда ему было пятнадцать. когда тэхёну уже двадцать пять — он так не делает. он поделился этим с чимином, тот согласился с его суждениями о взрослении и признался, что был готов ко всему, только не к тому, что в итоге вышло. сентиментальность не пропала из его характера, может, приобрела иной вид, но подобное отношение к стрессовым ситуациям осталось неизменным. он терпеть не мог ощущение накопления эмоций и переживаний, ему гораздо легче высказать всё в той форме, которую оно приобрело в его голове, нежели потом огромной лавиной выплакивать это тому же чимину. друг, конечно, успокаивал и поддерживал, но продолжаться долго это не могло. тэхён сам устал от своей же чрезмерной заинтересованности во всём происходящем, поэтому принял решение сначала думать, а потом делать. это привело к тому, что хоть его круг друзей мал, но в нём только те, кто всерьёз дорожит общением с ним и его мнением. попросту неоткуда было ждать подножки — тэ прогадывал действия и диалоги своих людей на несколько минут вперёд, что значительно облегчало его жизнь. чем меньше стресса по поводу общения с кем-то, тем эти отношения крепче и здоровее. в утро пятницы он не хотел слишком думать об этом, потому что ситуация не располагала — он опаздывал впервые за четыре месяца работы, но неспешивший водитель маршрутки дал ему пищу для размышлений. дорога проходит в собственных мыслях, которые обрываются, стоит ему только выйти из салона общественного транспорта. начальство не ругает — он опаздывает очень редко и ему это несвойственно, поэтому они лишь отправили его на пары. тэхён очень долго извинялся и уверял, что такое больше не повторится — всегда опаздывающий коллега, спокойно вошедший в учительскую, контрастировал с тэ, как чёрный и белый. во время обеденного перерыва он решает сходить в столовую, что тоже делал редко, потому что предпочитал носить еду из дома, приготовленную им., но утро, начавшееся на час позже привычного, вынудило его спуститься на первый этаж — с лестницы были заметны несколько студентов и двое коллег, активно что-то обсуждающих. он встаёт в конец очереди и смотрит в пол. прошла половина рабочего дня, после которого будут два выходных, которые он хотел провести в компании ноутбука и самого себя. пятница нравилась ему тем, что она проходит довольно быстро, потому что у него всего пять пар, в отличие от понедельника, который вмещал в себя восемь полных пар с довольно нужным материалом. тэхён привык работать, поэтому не жаловался, даже наоборот — ему нравился такой расклад. трудоголиком сложно быть в мире, где все стараются упростить жизнь. от мыслей его отвлекает чимин, который встаёт в очередь за ним и вскользь здоровается. по нему видно, что он малость уставший — по той информации, которую тэ знал, морально. они что-то обсуждают, не упоминая юнги от слова совсем. видимо, всерьёз поссорились, потому что чимин никогда не забывал рассказать что-нибудь об их с юнги отношениях, даже если это что-то не очень приятное. будь то истории с начала их знакомства или недавно произошедшие события. тэхён слушал и иногда комментировал, когда считал это нужным, ибо, как он осознал недавно, с юнги они знакомы слишком мало, чтобы узнать друг друга глубже, чем просто «друг чимина» и «парень моего друга». он не хочет думать об этом. — …так ты пойдёшь? тэ? — чимин смотрит на друга, немного выпучив глаза и приподняв брови. тэхён словно выходит из транса или нирваны, ведь он несколько раз промаргивается, после чего смотрит в ответ таким же ожидающим взглядом. оба понимают, что тэхён выпал из этой реальности, уйдя куда-то в свои мысли, настолько далеко, что его слух отключился. он опускает глаза, боясь смотреть на чимина, потому что тот не любил, когда его не слушали. — ты меня не слушал? что-то случилось, тэ? если ты хочешь об этом поговорить… — не здесь, — обрывает его ким и отворачивается к буфетчице, диктуя заказ. чимин впадает в секундный ступор, но быстро выходит из него, понимая, что друга что-то волнует. что это — ему только предстоит узнать, но по неряшливому виду и растерянности он догадывается, о чём они будут говорить. это «что-то» сидит за крайним столом и тыкает пальцами по дисплею телефона, через каждую минуту поправляя причёску. он не выглядит обеспокоенным, по нему вообще нельзя определить, что он чувствует, потому что парень научился сдерживать свои эмоции и чувства, чтобы они перестали быть настолько очевидными. чимин пару секунд смотрит на тэхёна с немым вопросом — тот молча подходит к столу и садится напротив. пак следует за ним, отодвигая ряд стульев, чтобы не задеть их бедром. чонгук удивлённо поднимает голову — пак с прищуром наблюдает за тем, как эмоции на чужом лице сменяются с счастья на обеспокоенность и щенячьи глаза. у юнги такие же, когда тот подходит извиняться. воспоминания о собственном почти что муже заставляют немного поморщиться. чонгук отвлекает его и тэ вопросом «что случилось», в ответ на который оба парня молчат. чимин из-за незнания, тэхён из-за нежелания обсуждать это здесь и сейчас, в сложившейся обстановке. — ты сегодня свободен, тэ? — чонгук снова пытается вывести его на разговор, и тот, на удивление, отвечает. — нет, у нас с чимином встреча в кафе, — спокойно говорит тэ, поворачивая голову, чтобы посмотреть на чимина — на лице у него застыл вопрос, озвучивать который он не собирался. — да, чимин? — да, в пять, — парирует звездочёт, переводя глаза на малость расстроившегося чонгука. чон грустно улыбается, как бы говоря «ладно», и вновь утыкается в смартфон, листая, по предположениям тэ, ленту инстаграмма. отчего-то тэхёну кажется, что неожиданное предложение о встрече с другом прояснит то, что он сам осветить для себя не способен. с этим нужно разобраться как можно быстрее, потому что ему нужна точная формулировка того, что между ними происходит, без лишних символов и догадок. тэхён всего лишь не понимает, что ему делать дальше. спросить у друга, который находится в достаточно долгих отношениях, совет для построения этих самых отношений кажется чем-то очевидным и лежащем на ладони. всё остальное пропадает, стоит тэ только оглянуться. от этого в груди селится неприятное чувство — тэхён даёт ему разрастись настолько, насколько ему это потребуется.

***

тэхён приходит в кафе, про которое они говорили несколько часов назад. чимин порекомендовал его, и в итоге — они сошлись на нём. в кафе их всё равно никто не знает, а слушать чужие переживания и советы никому не интересно. именно из-за этого, тэ был не против кафе, как место для разговора. в любом случае — это лучше, чем у чимина дома, где на фоне, тенью по стенам, будет ходить молчаливый юнги, иногда гремящий на кухне. чимин приходит с небольшим опозданием, ссылаясь на пробки. тэхён рассчитывал на это, поэтому заранее заказал им два кофе — любимый вкус чимина он знал. неожиданно, стоило увидеть чимина со слегка опухшей нижней губой и привычным андеркатом, его заполняют тёплые чувства, которые он предпочитал описывать как «любовь». самую искреннюю и чистую, которую он только мог дать этому человеку. он всегда соглашался на чужие авантюры и выслушивал с интересом. тэхён не хочет представлять, как сложилась бы его жизнь, не будь этого человека и дружеских, кристально чистых чувств к нему. он не думает об этом, когда они неожиданно долго смотрят друг на друга. тэхён чувствует, как его тревожность проходит. настолько молчаливо чувствовать то прекрасное спокойствие он мог позволить себе только с чимином. — ты хотел поговорить, — начинает чимин, делая глоток принесённого ему кофе. — не хочу давить, но можешь хотя бы тему озвучить. тэ несколько секунд думает, сглатывает и тихо произносит: — мои чувства к одному человеку. точнее, их слишком большое количество, — в итоге выдавливает он, крутя ручку чашки между пальцев. он чувствует на себе тяжёлый задумчивый взгляд, под которым он ощущает себя слишком уязвимым. — это чонгук, да. — я понял, кто это. тебя волнует то, что эти чувства в целом существуют, или что-то другое? — он внимательно смотрит на него, едва заметно моргая. — я смирился с тем, что они есть. я не считаю их грузом или обузой, просто… они слишком неожиданные и незапланированные. — кто тебе сказал, что чувства — это то, что можно запланировать? тэ пожимает плечами. — ты понимаешь, что я не люблю неопределённость. с этим парнем связано очень много, нас многое объединяет. я не уверен, что… что, — он вздыхает в попытке успокоиться. — что это взаимно. парни долго смотрят друг на друга, не отводя взгляда. чимин понимает его, как никто другой, но он не понимает, к чему тэхён ведёт. — я понимаю, о чём ты, — он аккуратно делает глоток горячего напитка, — ты хочешь услышать моё мнение или тебе нужен совет, как поговорить или начать разговор с ним? — тихо интересуется пак, прикусывая губу. — я прав? тэ глубоко дышит. да, чимин прав, пусть он и забегает вперёд. — в какой-то мере ты прав, но я хотел спросить у тебя, как у человека, который уже находится с юнги в отношениях почти пять лет, что мне делать, — он делает короткие паузы между тремя последними словами, давая понять, что это главная часть вопроса и их встречи в принципе. — поговорить с ним, — долго не думая, отвечает чимин, делая сразу несколько глотков, тем самым осушая кружку почти наполовину и приводя тэхёна в ступор. пак округляет глаза и поднимает брови. — ты хотел услышать что-то более воодушевляющее? единственное, что вам нужно, — это поговорить о том, что вы чувствуете друг к другу и в конце прийти к тому, что вам делать дальше. не нужно изобретать велосипед, тэ. у вас всё просто — вы оба чувствуете то, что сами объяснить не можете, тем самым подводя друг друга к нервному срыву. будь умнее — назначь встречу, начни разговор и не дай ему сбежать, а там оно само как-нибудь рассосётся, — заканчивает чимин, допивая кофе до дна. неожиданно тэ понимает, что всё проще, чем он себе надумал. чувства — это не то, что следует усложнять или заведомо продумывать. это то, что может прийти и уйти, оставив лёгкий запах парфюма, напоминающий о том, что это всё происходило в реальности и это никому не приснилось. осознание приходит незаметно — только остывший кофе в чашке напоминает о том, что они здесь уже больше часа. чимин просто наслаждается умиротворением, смотря, как до тэ доходит очевидная истина, от которой он пытался скрыться и всячески убежать. в этом скрывалась ценность разговоров. каждый выносил то, что он хотел услышать и представляет это себе так, как каждому нужно. чимин любил говорить с тэхёном — он часто подкидывал интересные темы, хотя, если честно, будни с ним гораздо приятнее обсуждать, потому что в такие минуты он буквально голый. он оголяет все тайны и ужасы своей головы, закрывая глаза и давая чимину делать с этим всё, что он пожелает. чимин только легко дотрагивается, проводит кончиками пальцев, опасаясь разрушить. всё настолько неокрепшее и едва схватившееся между собой, что просто опасно противоречить этому. они оголялись перед друг другом чем-то тем, чем боятся поделиться даже с самими собой. голая душа — сильнее, чем нагое тело и искренность. темнота накрывает город. на заднем сиденье такси они крепко сцепляются руками и оба почти засыпают, когда ощущают тепло и кожу под пальцами. им редко удавалось вот так вот выбраться куда-то и обсудить волнующее, поэтому они просто ощущают друг друга, вновь запоминая. их дружба крепче самых крепких романтических отношений.

***

придя домой, первое, что делает тэхён — почти спонтанно — это звонит чонгуку. в его голове пусто, он не думает ни о чём. он сначала сделает то, что хочет сделать, а потом будет думать, как он будет объясняться. гудки давят на мозг. в комнате неожиданно становится душно. чонгук берёт трубку спустя тридцать секунд. тэ едва заметно успокаивается. — алло? — чужой голос звучит мелодично, но тэ не концентрируется на этом. сейчас важнее то, что он скажет и как это сформулирует, а не то, насколько успокаивающий голос у его объекта чувств. — привет, — тянет тэ, улыбаясь. — знаешь, — он делает театральную паузу, — нам нужно с тобой кое-что обсудить, и это важно. — сейчас? — нет-нет. давай встретимся завтра утром? приезжай ко мне часов в десять, — говорит парень и усаживается на диван, подбирая под себя ноги. — ты не против? — нет, — честно признаётся чонгук, закусывая колпачок ручки. — насколько это важно? — не наряжайся. я просто скажу тебе это, ты скажешь, что ты думаешь, и уедешь домой. всего лишь. — тогда до завтра? — честно, чонгук не понимает, что тэхён хочет рассказать ему, но он рад, что настроение того — по крайней мере, если судить по голосу — улучшилось. оба бросают трубку одновременно, оставаясь каждый при своём — чонгук в странном и подозрительном непонимании, тэ в окрылении от собственных чувств. убрав телефон от уха, тэхён понимает, что у него отсутствуют сомнения, которые могли бы присутствовать, если бы он не решился на этот звонок. может, завтра всё падёт крахом, но риск гораздо слаще бездействия.