Волны безумия

В белоснежном зале общей терапии звучала тихая, расслабляющая музыка. Магичекое поле потрескивало, над лежащими на кушетках пациентами. В углу за столиком сидел Северус Снейп. Тёмные волосы мужчины красивым шлейфом обрамляли его лицо и спускались к плечам. Лицо было бледным, хмурым, чёрные глаза выделялись на его фоне, будто туннели. Длинные, тонкие пальцы, чуть подрагивая, обнимали белую больничную чашку. Он пил кофе, немного морщась от его вкуса. Нечто странное в этой одинокой фигуре подмечали всё пациенты специального отделения - Северус всегда был спокоен, почти не выразителен, если бы не угрюмое выражение лица, но при этом спокойствии, каждый, находившийся рядом волшебник, чувствовал тревогу, надвигающуюся угрозу. Такой особенной аурой обладал Чёрный человек, как его прозвали другие пациенты. День у Северуса проходил, как обычно - завтрак, процедуры, приём зелья, встреча с колдопсихологом, обед, личное время. Снейп был на хорошем счету в этом отделении - не буйный, вдумчивый, временами едкий, но желающий исцелиться. Он шёл на контакт с врачами, принимал зелья, безропотно погружался в магический кокон для стабилизации личных потоков, искажённых болезнью. Панических атак у Северуса не наблюдалось уже четыре месяца - это рекорд, который, несомненно, давал надежду на то, что его личная магия больше не будет опасной для других и для него. Снейп сделал последний глоток ужасного пойла, именуемого тут кофе, и начал вставать, чтобы отнести кружку на место, откуда еë может взять домовик. В этот момент дверь в общую терапию распахнулась, несколько санитаров, держа палочками на весу плотный магический кокон, спешили через общий зал в сторону палат для буйных, за ними спешил Сметвик, на ходу диктуя что-то самопишущему перу, за Сметвиком бежали колдопсихолог мистер Гейбл, и колдопсихиатор миссис Шелби. Все выглядели очень встревоженными. Северус удивился, такой процессии он не видел в отделении давно. - Кокон может прорваться, я еле держусь, - встревоженно заговорил санитар. - Чёртов Поттер, - нервно произнёс Сметвик, доставая палочку и подключаясь к подпитке стабилизирующего кокона. Процессия скрылась из виду. Услышав фамилию, произнесенную Сметвиком, Снейп застыл, краски схлынули с его и так бледного лица. Пустая кружка упала на пол и разбилась, с жалобным звоном. Северус почувствовал, как горло схватил спазм, не дающий вдохнуть, сердце глухо застучало в ушах, а магические потоки начали бурлить и вырываться из под контроля. У него начиналась паническая атака.

***

Рон Уизли был очень зол. Он топал по брусчатой мостовой, вдоль перил которой парили небольшие светящиеся сферы. Если бы кто-то шёл рядом, то услышал бы, как Рон бормочет себе под нос: "Ну надо же! Нет, ну надо же! К лучшему другу! Не пустить к лучшему другу! Мерлин, что происходит? Черт! " Рон дёрнул руками, что бы сбросить напряжение, и остановился. "Что происходит, Гарри?" - в который раз Рон пытался задать этот вопрос лучшему другу, себе, вселенной. На мостовой было почти пусто, закатное летнее солнце блестело где-то далеко, окрашивая небо в фиолетовые, бордовые и жёлтые оттенки, солнечные лучи скакали по брусчатке моста. Рон стоял посреди этого буйства красок, как среди пожара в осеннем саду. "Когда же все прошло не так?" - спрашивал он себя. "Ведь Волан-де-Морт побеждён. Почему мы не можем начать жить так, как раньше? Счастливо, дружно!" - он закрыл лицо руками. Рон уже не знал, что думать и чувствовать. Он понимал только одно - Гарри был в беде, и Рон - его лучший друг ничем не мог помочь. Вдруг он вспомнил, как в школе все считали Гарри сумасшедшим. "Тогда это было ложью, не может быть правдой и сейчас," - упрямился рыжий. И Рон вспомнил, как получил эту злосчастную газетенку. Завтрак в академии авроров - один из немногих частей дня, когда можно отдохнуть, поговорить, почитать новости, расслабиться. Пробежка и физические занятия до завтрака уже прошли, а после завтрака будут магические дисциплины. Рон Уизли приучил себя читать газеты каждый день, когда понял, что больше некому передавать ему новости, Гермионы рядом нет, как нет и Гарри. Студенты академии жили в общежитиях на территории и почти не покидали её во время обучения. В первые недели он никак не мог понять, чего же ему не хватает. Почему Рон чувствует себя так ограниченно и одиноко. А когда понял, чуть не разрушил тренировочный снаряд. Все озарения приходили ему во время физических тренировок, они невероятно плодотворно влияли на Рональда Уизли. И вот что он понял: "мне не нужны были газеты и учебники, потому что друзья всегда делились знаниями, рассказывали все, что знали. А теперь я должен все это добывать сам. " Тогда он впервые самостоятельно оформил подписку на "Ежедневный пророк", "Придиру" и "Вестник магического мира", до этого он был подписан только на "Еженедельник ловца". И вот наступило то самое утро. Рон со своими однокурсниками Йеном Шорли и Дином Томасом ждали, когда совы принесут газеты, что бы узнать последние новости об участившихся случаях магической нестабильности волшебников. Вот тогда Рон и увидел эту страшную статью, о том, что Гарри отправлен в специальное отделение Мунго. Это ужасало. Он тут же побежал к старшему, отпроситься навестить Гарри, узнать что с ним на самом деле случилось. Верить писанине Скиттер не хотелось. Но увольнение не дали, мало того, старшина неприятно прошёлся по самолюбию. "Если ты у нас значишься героем, это еще не означает привелегий. В академии все равны. А свои сомнительные подвиги и смехотворные причины можешь оставить за воротами, куда непременно отправятся и твои вещи, если посмеешь нарушить дисциплину. Понял? " - отчитал старшина и отпустил на занятия. Пришлось дожидаться окончания учебного дня. В Мунго его тоже отшили. "Буйным пациентам не положены посещения. Это может быть опасно и для вас и для них. " - Спокойным, будничным тоном заявила медсестра в приёмном покое. Сколько Рон не старался ей объяснить свою позицию, сказать, что это всё ошибка, и Гарри не может сойти с ума, она была неумолима. Ни капли не поменявшись в лице после получасового диалога, она тем же тоном отправила Рона к Сметвику. Но к главе магической больницы не так-то просто попасть, поэтому потратив ещё пару часов на обивание порогов, объяснения и споры, Рон вышел на улицу ни с чем. Он злился, беспокоился, ничего не понимал, и от этого все негативные чувства усиливались многократно. Тут на его плечо приземлилась небольшая коричневая сипуха, в которой Рон узнал сову Гермионы. "Гермиона, точно! " - подумал он, - "Почему я сразу с ней не связался, она ж в министерстве!?" Отвязав от лапки совы скрученный в трубочку пергамент, Рон нервно его развернул. На пергаменте было написано всего три фразы: "Ничего не предпринимай. С Гарри всё будет хорошо. Завтра свяжусь с тобой. " Рон успел несколько раз перечитать послание, как оно осыпалось пеплом прямо у него в руках.

***

Гарри чувствовал движение своей магии, чувствовал её буйство. Это приносило удовольствие. "Не поддавайся" - в голове звучал знакомый голос. Но чей он? Кому принадлежит? Угадать не удалось. Гарри чувствовал, будто его тело парит в невесомости. Хотелось заснуть. Остаться в этом ощущении навсегда. "Не поддавайся" - повторил голос. Гарри чувствовал, будто тревоги, которые всегда соседствовали его начинаниям, это живые существа, похожие на чёрных угрей, что оплетают магическое ядро, впиваются в него острыми хвостами и причиняют реальную боль. Хотелось сдаться. "Гарри, ты не должен поддаваться." - снова заговорил голос. Он звучал заботливо. Гарри чувствовал, что его магия больше не похожа на мягкий поток, омывающий всё тело. Теперь магия была похожа на тысячи движущихся ростков шиповника. Острые колючки царапались под кожей, принося нестерпимую боль. Захотелось содрать с себя кожу живьём. "Держись. Ты сможешь выстоять. " - Твердил голос. Гарри чувствовал, будто теряет равновесие и падает. Он пытался схватиться за что-то, но ничего не было. Стало страшно. "Гарри, тебе нужно сосредоточиться. " - Ласково говорил ему голос. "Сосредоточиться? " - Гарри узнал свой голос. Свои мысли. Это оказалось приятно. Ему показалось, будто что-то не так. Он чувствовал магию как-то не правильно. "Усмири её. " - Снова заговорил тот голос, и Гарри одновременно узнавал его и не узнавал. "Усмирить? " - Подумал он. Голос не ответил. Гарри вдруг представил, как его обнимают чьи-то мягкие руки. Вспомнил чей-то добрый и заботливый взгляд. Такой бы мог его усмирить. Стало спокойнее. Потом он вдруг подумал про море и прибой, и перед глазами возникли волны, бьющие о скалы. Послышался крик чаек. "Ты молодец", - заговорил голос, - " но что тут неправильно? " "Неправильно? " - вторил Гарри. Перед глазами была самая правильная картинка на свете - море, чайки, спокойствие и никого вокруг. Что тут может быть неправильного? Он чувствовал запах песка и солёной воды, ощущал брызги морской пены, ветер. Хотелось остаться тут навечно. "Что тут неправильно? " - Повторил голос. "Да что тут может быть неправильно? " - Подумал Гарри. Вокруг него было самое прекрасное место. Оно дарило покой, покоряло своей силой и нерушимостью, будто сама вечность струилась сквозь морской пейзаж. Тут Гарри чувствовал свободу. "Что тут не правильно? " - Снова прозвучал вопрос. Этот голос не давил, не напирал. Он казался голосом старого друга, голосом отца. Заботливый, простой, ласковый. "Неправильно," - подумал вдруг Гарри, - "ну конечно. Я понял. Меня же тут нет. " Как только эта мысль пронеслась в голове, на него нахлынули ощущения. Он вдруг осознал, что у него есть тело. Голова, шея, туловище, руки, ноги. Всё это вдруг появилось, будто раньше не существовало. Вместе с телом, появились и органы чувств. В нос ударил запах больницы, послышался треск силового поля вокруг тела, голоса докторов, возникли ощущения на коже от накладываемых заклинаний. - Кажется стабилизировали. - Облегченно произнёс низкий мужской голос. - Показатели приходят в норму. - Заговорил женский. - Скоро очнётся. - Послышался еще один женский голос, шелестящий, как у дряхлой старухи. Гарри открыл глаза.