Волны безумия

После панической атаки руки ещё подрагивали. Снейп ощущал лёгкие электрические разряды, что бегали по телу, свидетельствуя о недавнем буйстве магии. Зелья действовали исправно, контроль возвращался, а сознание было подернуто лёгкой дымкой, не приносящей, впрочем, сильного беспокойства для ментального мастера его уровня. Северус сделал вздох и посмотрел на человека сидящего напротив. Целитель Стивенсон - его личный колдопсихолог с самого первого дня в отделении. Тёплый, спокойный человек, легко переносящий тяжёлый характер Северуса, его угрюмость и закрытость, язвительность, даже хамство. Всегда по-доброму относившийся к своим пациентам, никогда не пересекая профессиональной черты. Сметвик был уверен, что Снейп и Стивенсон найдут общий язык, рекомендуя колдопсихолога старому школьному приятелю, у которого после войны и долгой комы сильно пошатнулось ментальное здоровье, и был совершенно прав. За годы, проведённые в отделении, Снейп действительно смог почувствовать улучшения. - Северус, вы уже готовы поговорить о сегодняшнем происшествии? - Мягко прервал молчание Стивенсон. - Думаю, что да. - Вы смогли понять, что стало спусковым крючком для вашей панической атаки? - Сегодня привезли нового пациента, - отвечал Снейп угрюмо, - он... Напомнил мне о войне. - Ах, да, я слышал, кого к нам сегодня доставили. - Согласился колдопсихолог с кивком. - Я помню, вы рассказывали, что вас многое раньше связывало. Северус невесело усмехнулся: - Я ненавидел его. - И тем не менее беспокоились о его жизни? - Это была необходимость. Сначала. Но мальчишка действительно, - Снейп набрал воздух, как перед прыжком в воду, - не был похож на отца. Не так, как я старался себя убедить. Он был простым, напуганным ребёнком. Сыном женщины, которая была мне дорога. - Он замолчал. - Вы хотели защитить его? - Да. - Почему же его имя до сих пор так сильно влияет на вас? - Мальчишка - напоминание о моих провалах, он... Я не могу. Снейп зарылся руками в волосы, сгорбился. - Северус, мы можем об этом не говорить. - Мягко напомнил ему Стивенсон. - Фредерик, - обратился Снейп не поднимая головы, - я очень устал от своих демонов. Я хочу об этом говорить. Хочу говорить о... Мальчишке. - Может быть тогда начнём с того, чтобы назвать его по имени? Вы уже много лет избегаете этого. Как думаете, его появление в нашем отделении - хороший повод попробовать? - По имени? - Снейп поднял измученный взгляд на колдопсихолога, - вы думаете у меня получится держать под контролем магию? Стивенсон чуть улыбнулся: - Мы сможем узнать это вместе. В любом случае, у меня всегда с собой артефакт, - поднял со стола цепочку с весящим на дей заленым камнем. Артефакт назывался «Барьер» и помогал заключить магию пациента в кокон, успокаивая её, не давая навредить ни носителю, ни людям, находящимся поблизости. - Попробуйте рассказать мне о ваших чувствах к мальчику, для начала. Что чувствовали раньше, что теперь? - Закончил Стивенсон спокойно и перевёл взгляд на Снейпа. Тот серьёзно кивнул. - Его имя... Всегда вызывало слишком много эмоций у всех, кто его слышал. Особенно после победы. Даже меня не обошла эта участь. - Северус выпрямился на кресле, гордо подняв голову, он чувствовал, как сердце начинает заходиться скорым ритмом, а магические потоки подрагивать, но контроль пока не ослабевал. - Я пытался его ненавидеть, это было легче, чем сопереживать. Палачу, который должен отправить ребёнка в лапы к свихнувшемуся монстру, не пристало сочувствовать жертве. Я упивался его ответной ненавистью, зная, что заслужил её. Но в глубине души я признавал, что мне не просто необходимо по долгу службы, мне хочется заботиться о... Гарри. Северус глубоко задышал. - Как вы себя чувствуете? - Спросил Стивенсон. - Как после круциатуса, - всё ещё рвано вздыхая ответил Снейп. - Шутите, это очень хорошо. Вы сделали сегодня важный шаг. Я горжусь вами, Северус. - Избавьте меня от высокопарных речей. - Привычно отозвался он, задумчиво глядя в окно кабинета. Оба недолго помолчали. Стивенсон что-то записывал на пергаменте. - Что вы чувствуете после того, как назвали Гарри по имени? - спросил Стивенсон, оторвавшись от записей. - Облегчение... И страх. - Чего вы боитесь? - В основном того, что он продолжит меня ненавидеть. - Непроницаемо произнёс Северус. - За что ему вас ненавидеть? - Стивенсон чуть подался вперед, подперев локтями стол. - За годы издевательств, за то, что отправил его к Лорду, за то, что передал пророчество, за то, что ломал его сознание на уроках оклюменции... Мне продолжать? - Снейп язвительно скривился. - Вы говорили мне, что заботились о Гарри, как проявлялась ваша забота? - Я спасал его геройскую задницу. Много раз. - Полагаю, он осведомлён об этом? - Да. Но не думаю, что вытаскивание его из бесконечных передряг сможет хоть как-то искупить остальное. - Северус поморщился, как от зубной боли. - А вам это нужно? - Что? - Искупление. Вопрос целителя ввёл в ступор. Северус никогда не задумывался об искуплении, полагая, что оно недоступно для такого, как он. Но нужно ли искупление ему, Северусу? - Я чувствую вину перед... Гарри. И я не думаю, что заслуживаю прощения. - Нехотя произнёс он. - Но хотите ли вы прощения? - Я же вам сказал! - Начал гневно Снейп, и тут понял, чего именно от него хочет Фредерик. Северус тут же сник, упрямо опустил взгляд, сжал руки в замок. - Черт с вами Стивенсон, - продолжил он тихо, - я хочу этого! Я хочу, чтобы Гарри Поттер меня простил. Этой ночью Северус спал спокойно. Несмотря на то, что день его изрядно измотал, результаты вечерней беседы со Стивенсоном воодушевляли. Северус очень хотел нормальной, тихой жизни. Он не хотел больше никому вредить, он хотел уединённо вести исследования, может быть даже завести одного-двух приятелей. Но для этого нужно было исцелиться. И сегодня был сделан очередной шаг на пути к свободной жизни и стабильности магических потоков. Утро, к счастью, неожиданностей не припасло. Завтрак, групповая терапия, приём зелий, сканирование магического фона, прогулка на свежем воздухе. Сидя за излюбленным столиком подальше от любопытных, Северус ковырял вилкой тушёную морковь. Тут в отделении стало тихо, а потом все зашептались. Одна девушка громко заговорила сама с собой, пытаясь доказать себе, что ей что-то привиделось. Северус поднял голову. На входе в столовую, неловко переминаясь с ноги на ногу, стоял Гарри Поттер. Поднос в его руках был наполнен стандарным обеденным набором. Он щурясь осматривал помещение. Вот их взгляды встретились. Северус не сильно, но резко дёрнулся, почувствовал, как его тело деревенеет. Поттер попытался улыбнуться, вышло неловко и криво. Он мотнул головой, ещё раз огляделся и отправился в сторону обеденных столов. Обогнув большую часть, Поттер уселся за пустующий столик недалеко от Северуса. Снейп осознал, что слишком пристально следит за передвижениями бывшего ученика и уткнулся лицом в тарелку, чувствуя себя неловко. «Шпион с многолетним стажем, Мерлин, - думал он рассерженный, - все навыки в этой богадельне растерял к мордредовой бабушке.» Из-за завесы чёрных волос, Северус бросил короткий взгляд на Поттера - тот серьёзно и напряжённо жевал, смотря куда-то в стол. «Интересно, почему его так быстро выпустили из палаты для буйных? » Обед закончился без происшествий, но Северус видел, какими заинтересованными взглядами провожали Поттера многие пациенты. Поттер поел быстро и санитар увёл его в сторону процедурных. Смотря в спину уходящим, Северус отмечал, как сильно изменился его бывший ученик за годы, что они не виделись - непослушные волосы отросли чуть ниже плеч и были собраны в низкий хвост, плечи раздались шире, и вся фигура не казалась больше щуплой и беззащитной. Поттер выглядел вполне здоровым, если не считать сильной бледности и залегших довольно глубоко, кругов под глазами. Он больше не носил очков, шрам истончился и практически не был заметен. Но больше всего удивили Северуса глаза Поттера, когда-то полыхавшие холодной зеленью авады, сейчас они напоминали выцветшие, неживые озера, покрытые тиной. И смотрели они не восторженно-осторожно, как раньше, а холодно, невыразительно и закрыто. Последний факт расстраивал. «Никого не жалеет война» - подумал он обречённо. Погоняв по тарелке остатки еды, Северус направился в угол комнаты, чтобы отнести посуду. Впереди его также ждали процедуры, снова групповая терапия и, наконец-то, личное время. Снейп отметил про себя, что сегодняшняя его реакция на мальчишку вполне приемлема - тревога, головная боль, сжатые челюсти, но никаких фатальных для него и других последствий.

***

Гермионе хотелось действовать, но действовать было нельзя. Пока нельзя. Оставалось только ждать, а этого она не любила. Молодая, амбициозная Грейнджер всегда славилась умением действовать и анализировать. Эти качества, в купе со статусом героини, позволили ей всего за один год добиться должности третьего советника министра Магии. Должность не такая влиятельная, как о ней думают, услышав впервые, но вполне впечатляющая. Закончив магическое отделение Кембриджа по направлениям "Магическое право" и "Продвинутое чароведение", Гермиона пришла в Министерство магии, узнать о вакансиях, искали секретаря для третьего советника министра, который курировал связи с общественностью и СМИ. Рекомендации преподавателей и прекрасный выпускной балл, а так же статус героини - позволил легко поступить на испытательный срок. Дальнейшие события завертелись и закрутились, испытательный срок был пройден блестяще, и через месяц она плотно утвердилась в должности секретаря. Ещё через полгода действующий третий советник Мистер Волнур засобирался на пенсию, чтобы плотно заняться делами рода и подготовкой наследника. До последнего, никто не знал, кого он прочит на своё место. Поэтому, получив приглашение на очередное собрание в кабинете министра, Гермиона удивилась. Её ещё ни разу туда не приглашали официально. Она до сих пор помнила тот удивительный день. Гермиона вошла в просторный кабинет, вежливо кивнув присутствующим. Генрих Волнур, седой, крупный мужчина с одышкой и добрыми глазами, указал на кресло рядом с собой, хитро улыбнувшись. Она присела. Кроме неё и непосредственного начальника, во главе стола сидел Кингсли Шеклбот, недавно вступивший на второй срок в качестве министра, его первый советник - мистер Доусон, сухопарый мужичок с озорными глазами и длинными пальцами, расположился слева, а также второй советник - Миссис Лэндс, долговязая, немного нескладная женщина, с высоким лбом и цепким взглядом, которая расположилась справа. - Ну что, дорогие мои, спасибо, что поддержали кандидатуру, что я выдвинул, - начал благодушно Волнур. Остальные легко улыбнулись ему. - Гермиона, - обратился Генрих к секретарше, - позволь предложить тебе новую должность? Зная твою ответственность, как ты работаешь с людьми, твой цепкий ум и въедливость, свежий подход, я хотел бы подготовить тебя на место своего преемника, чтобы через два месяца, когда я уйду, ты смогла стать третьим советником министра, Кингсли не против. - торжественно произнёс Волнур и заговорчески подмигнул. Тогда Гермиона расстерялась, недоверчиво оглядев присутствующих. В этом кабинете не шутили, тем более в таких делах. Хоть Генрх и слыл в министерстве шутливым старикашкой. - Неужели не хочешь? - Подтрунивая спросил Кингсли. Гермиона встрепенулась: - Почту за честь, - произнесла она взволнованно и благодарно кивнула начальнику. Так и начались два месяца тяжелейшей работы - бесконечные знакомства, уйма новой информации, структурирование, структурирование и ещё раз структурирование. А в первый день её новой должности поступило неожиданное предложение. Предложение, о котором и думать запрещено, если вокруг нет уймы защитных чар и амулетов. Эти воспоминания Гермиона услием воли спрятала за огромной массивной дверью. Она вынырнула из воспоминаний и посмотрела на часы - половина одиннадцатого, скоро у Рона начнётся свободное, предобеденное время. Она быстро написала записку о встрече на небольшом клочке пергамента, зачаровав его на самоуничтожение и отправила с серой неприметной совой. Ровно в одинадцать сорок она уже стояла в небольшой уединённом тупичке, находящимся за обеденным корпусом авроров. Рон выглянул из-за угла, увидел Гермиону и радостно сжал её в своих медвежьих объятиях. - Ты как проникла на территорию? Академия же защищена не хуже Хогвартса! - Восхищался он, держа подругу за плечи. - Есть свои способы, - мягко отстранилась Гермиона, взмахнула палочкой, возводя модифицированные чары конфеденциальности. - Ты мне скажешь о Гарри, да? - взволнованно расхаживал Рон из стороны в сторону. - Обязательно. Но под клятву о неразглашении. Рон остановился. - Всё так серьёзно? Я себе места не нахожу! - Тише, даже хорошие чары можно пробить, - шикнула Гермиона. - Рон, я тебя прошу, сейчас самое время взять под контроль твой темперамент, я верю, что ты сможешь. - Хорошо. - Вот и умница. А теперь - клятву. Произнеся стандартную формулу и подкрепив её магией, Рон выжидательно уставился на подругу. - Я многого тебе сказать не могу, сама связана клятвой. - Начала она осторожно, - но Гарри действительно в отделении для душевнобольных. Он там где должен быть сейчас и у него всё под контролем. Это самое важное. Ему нужна наша помощь тут - поддержание слухов о свихнувшемся повесе. Понимаешь? - А зачем?.. - Не могу ответить, - перебила его вопрос Гермиона, - я сказала тебе всё, что могу. - Но как мне себя вести? - насупился Рон. - Так же, как и сейчас, - волноваться, читать газеты, говорить, что с Гарри почти не виделись в последний год и тебе самому ничего не известно. Это всё. Главное не переигрывай. Рон серьёзно кивнул. - Вот и молодец. - Гермиона наколдовала темпус, - мне пора. Я обязательно расскажу тебе всё от начала и до конца, когда это станет возможным. А сейчас - доверься мне. - Она порывисто обняла друга, чмокнув его в щеку, взмахом палочки отменила чары конфеденциальности и аппарировала. Рон пораженно уставился на пустое место, с которого исчезла подруга. «Но как? » - спрашивал он себя, ведь с территории академии авроров нельзя было аппарировать.