Когда зацветёт сирень

Спустя полтора года Утро началось в привычном темпе: принять душ, собраться, позавтракать и при возможности поцеловать Морозова на прощание. Но в последнее время наши с ним часовые пояса были далеко друг от друга. Он возвращался домой с ночных дежурств и почти сразу засыпал уткнувшись лицом в подушку, в то время как я впопыхах собиралась на пары. Но сегодня удача была на нашей стороне, поэтому вечер и ночь мы проведем вместе. И даже два дня выходных, как самые обычные люди. Спасибо папуле за то, что он решил подменить Димку и дать нам возможность отдохнуть от всей мирской суеты. Учеба была в самом разгаре и даже близилась сессия, о чем я прекрасно помнила. Кроме одного жирного «но». Я задолжала конспекты преподавателю по анатомии. Да, я довольно хорошо рассказала ему теорию, показала на практике все тонкости, но у меня не было ни одного конспекта. А значит, допуска к экзамену быть не может, пока не закрою «пропуски». И выход у меня был один: писать конспекты все выходные. А значит наше времяпрепровождение с Морозовым накрылось медным тазом, точнее конспектами по «анату». Близился вечер, я уже шагала по освещенным фонарями улицам, и думала о том, как убить одним выстрелом двух зайцев. Мне очень хотелось провести время с Морозовым, но и выполнять свои прямые обязанности студента тоже нужно было. В последние несколько недель я все чаще скучала по тем беззаботным временам, когда мы с Димой почти каждый день виделись и хоть как-то коммуницировали. Мы часто готовились к моим экзаменам, гуляли по городу или просто лежали в обнимку на диване и смотрели сериалы. Но больше всего я любила тихие уютные вечера, когда родители отпускали меня к нему на ночь. Мы долго болтали обо всем на свете, смеялись и дурачились, а потом ложились в кровать и под мирное дыхание друг друга засыпали. Я очень ценила эти моменты и радовалась каждому из них. Открыв дверь квартиры, я прошла внутрь и устало стянула с себя куртку. На кухне Морозов что-то готовил, о чем говорили шум кипящего масла и невероятный аромат. Я улыбнулась. — Стюра, ты? — Послышался голос мужчины, а потом появился и он сам в дверном проёме. — А кто еще? — Усмехнулась я, скидывая сапоги. — Ждешь кого-то? — Только тебя, — подойдя ближе, Димка поцеловал меня в щеку, и забрал из моих рук сумку. — Ужин почти готов. Переодевайся и дуй на кухню. — Хорошо, мой капитан. Я быстро. Быстро приняв душ и натянув пижаму, я завалилась на кухню и уселась за стол. По сути как примерная девушка, я должна была помочь накрыть на стол, но у нас было одно негласное правило. Если на кухне готовит Морозов, то и накрывает только он. Для него это был особый ритуал. Дима поставил передо мной тарелку с картошкой и жареной курочкой, следом тарелку с жареными пирожками, и завершил все это моими любимыми эклерами. — Морозов, женись на мне, — серьезно проговорила я, взяв вилку в руки. Слюнки почти бежали по подбородку от того, насколько все выглядело аппетитно. — Я готова мыть посуду каждый божий день и выполнять другие бытовые обязанности. — Ты говоришь это каждый раз, как я готовлю ужин, — смеётся Димка и садится за стол, — но я обязательно женюсь на тебе. Так просто ты от меня не отвертишься. Как прошел день? Я устало выдохнула и приступила к рассказу, попутно прерываясь на прием пищи. Мужчина внимательно слушал меня, иногда поддерживал диалог и задавал сопутствующие вопросы. Плавно разговор перетек к обсуждению совместных планов на выходные. — Дим, мне надо будет написать конспекты по анатомии. А на это уйдет не один вечер, — грустно пробормотала я, уплетая пирожки. — А кто у вас её преподаёт? Я знаю этого преподавателя? — Твой любимый Самойлов. Он до сих пор вспоминает «выдающегося студента Диму Морозова». Я порой ревновать начинаю, стоит ему начать расхваливать тебя. — Тогда, я свяжусь с ним и замолвлю за тебя словечко, — рассмеялся мужчина, и щелкнул меня по носу, — скажу что жить не могу без своей невесты и пусть он закроет глаза на её пропуски. — Ага, еще скажи что обязательно подтянешь мои знания. И сделаешь из меня такого же «выдающегося студента». — Обязательно. Иначе и быть не может, Стюра. Я улыбнулась, чувствуя как на душе становится спокойно. Рядом с ним всегда чувствовалось умиротворение. Мне никогда не было страшно, а все переживания исчезали бесследно. Дима был моим лекарством от всех болезней. И я каждый день благодарила судьбу за то, что она свела нас. Возможно все могло сложиться иначе. Но мы вместе. Здесь и сейчас. Так как нужно… — Я люблю тебя, — тихо произношу я, накрывая руку Димы своей ладошкой и чувствую как подрагивают уголки губ, расплываясь в очередной улыбке. — И я тебя. Куда больше, чем ты думаешь и можешь себе представить, Морозова. — Ещё не Морозова, — хихикаю я, ловя хитрый Димкин взгляд. — А что? Разве я не права? — Права, Макарова. Какая же у меня дотошная невеста…