96 часов на спасение принцессы

***

      В большом, просторном помещении абсолютно все предметы имели белый цвет. Стены, пол, потолок, вся мебель и даже люди. Они носили белые брюки и халаты, а лица у многих были бледные. В этой белизне отличались только цвета волос и глаз. Лишь один мужчина полностью вписывался в обстановку — у него были белые волосы и небольшая бородка, а глаза — светло-серые, практически сливались с цветом белка. Люди старались не смотреть мужчине в глаза, так как испытывали перед ними страх и неуверенность.       В лаборатории находилось всего несколько десятков человек. Еще достаточно молодым, только окончившим академию Науки стажерам, давали несложные поручения — расставить пробирки и подписать их, вычистить холодильники, которые имели высоту под потолок. Некоторые были заняты сортировкой бумаг с записями о наблюдениях, а кто-то эти бумаги заполнял, сверяясь с показаниями многочисленных приборов, которыми было обставлено все помещение.       Маги, что охраняли лабораторию, недовольно поглядывали на снующих туда-сюда людей в халатах. Еще подозрительнее охрана смотрела на толпу, собравшуюся возле большого стола, которую возглавлял тот самый беловолосый мужчина.       Шесть человек внимательно осматривали останки неизвестного существа, от которого остался только скелет и, местами, часть кожного покрова. — Профессор, взгляните на это!       Клеон оторвался от изучения одной из костей, подошел к соседнему столу, надел очки и приблизил к себе сферу, направляя ее на маленькое стеклышко. Сфера увеличила во много раз изображение предмета на стекле, и вывела его на большой экран, мерцавший над столом. Ничего из ряда вон выходящего — всего лишь клетка. Живая клетка, которая вдруг начала делиться. Сама, невзирая на условия среды. — Что там по магическому составу? — профессор улыбался. Он уже предчувствовал, что мечта, дело всей его жизни, наконец, двигается с мертвой точки. — При измерении наши приборы зашкаливали, — испуганно произнесла молодая женщина. Ее карие глаза блестели из-под толстых линз очков.       Мужчина кинул презрительный взгляд в ее сторону — он считал, что женщины никогда не понимали истинного значения науки, но были пригодны для некоторых мелких поручений. — В наличии имеется ярко выраженная агрессия, — молодой парнишка, еще даже не закончил академию, но был лично выбран профессором, показывал удивительные результаты. — Не может быть! Вы только посмотрите, это же аура! Аура вокруг клеток!       Это и правда было удивительно, ведь по своей сути, аура — это своего рода душа. Мы привыкли, что душа находится в теле, получается, несколько клеток — это уже целый организм. С душой, частичкой разума и волей. — Отлично, — улыбнулся Клеон, глядя, как разрастается с каждой минутой организм. — У восточных гор мы обнаружили останки — не похоже, чтобы они принадлежали человеку или известному нам зверю. Благодаря суровому климату сохранилась часть кожного покрова, кости настолько промерзли, что их нельзя сломать даже боевым заклинанием. Но самое удивительное открытие — этот организм бессмертен! Не совсем, но предпосылки к этому есть. Всего лишь одна сохранившаяся клетка через час смогла регенерировать целый орган! Более того, аура настолько сильна, что можно с уверенностью сказать — существо владело магией, у него была высокая способность к регенерации, и оно жило практически триста лет!       Глаза мужчины лихорадочно блестели, он нервно ходил из одного угла в другой и все время поправлял очки. Небольшая комнатка, в которой едва умещалась кушетка, два стула и стол, поверхность которого освещала яркая лампочка, заменяла ученому и рабочий кабинет, и место для ночлега. В углу висела пара новых, чистых халатов, там же находились коробки с сухим пайком.       Его гостья — молодая женщина, гордо и величаво восседавшая на стуле, внимательно слушала доклад, задумчиво прищурив темно-серые глаза. Черные волосы были собраны в высокую прическу, а серебристое, длинное платье плотно облегало стройную, худощавую фигуру. — Что ты намерен делать с этой находкой? — Вы же знаете, Ваше величество, о моих стремлениях, — осторожно произнес профессор, подходя к столу и устало опускаясь на соседний стул. — Создать идеальное существо, которое бы служило во благо королевству. — Ты прикрываешься благородными речами, но на деле хочешь лишь создать хладнокровного убийцу, выполняющего любые поручения.       Королева была внешне спокойна, но в ее голосе звучал гнев и толика брезгливости. Нет, не к этому ученому — к его планам. Женщина не знала, чем именно придется жертвовать ради безумных идей профессора, но предполагала, что жертвы будут серьезными. — Послушайте, ошибка других ученых при создании «идеального человека» была в том, что они изолировали от внешнего мира свои творения, тем самым прививая им одиночество и недоверие к другим. Я же не собираюсь идти этим путем. Наоборот — пусть ребенок развивается, общается с такими же малышами, как и он, просто некоторые моменты в развитии будут немного другими. — Постой, ты сказал «ребенок»? — Вживление клетки в тело взрослого человека может привести к конфликту, и в итоге человек умрет в диких мучениях. Организм ребенка же легко приспособится к чужеродному телу, и в дальнейшем остается только наблюдать, чтобы человеческий разум преобладал над разумом зверя. Кстати, у вас же есть маленький сын? Ему же недавно исполнилось два года? Не хотите ли попробовать… — Нет! — резко прервала профессора женщина. — И тебе запрещаю проводить эксперименты с найденным материалом. Я понимаю, что ты хочешь защитить свое королевство, но, чтобы ради этого жертвовать детьми — я никогда не соглашусь на это! — Но… — Клеон возмущенно вскочил со своего места. — Как королева, я приказываю тебе уничтожить останки и все записи, где упоминается эта находка. В случае неповиновения — твоя лаборатория будет закрыта, а тебя сошлют на северо-запад в Подгорную деревню, — Ее величество говорила холодно и жестко, а закончив, поджав губы, быстро встала и перед тем, как покинуть небольшую комнатку, обернулась. — Клеон, серьезно, оставь эту идею. Не подвергай такому риску свою карьеру. Свою жизнь… — Не могу, — зашептал мужчина, низко склонив голову, когда за его гостьей закрылась дверь. — Я так близко подошел к разгадке, что не могу остановиться на полпути… — Барон Осфальт, для меня честь принимать вас в своем доме! — Ну, что вы, профессор, — мужчина лет тридцати благодушно улыбался, пожимая руку хозяину дома. — Это я должен благодарить вас за приглашение — все-таки, лучший ученый нашего королевства снизошел до встречи с простым подданным короля. — Не прибедняйтесь, — хмыкнул польщено Клеон. — Вы не просто подданный, но еще и входите в круг Советников Его Величества. Не стойте на пороге, проходите!       Снаружи дом казался неказистым: одноэтажный, сделанный из белого камня без всяких украшений. Впрочем, ученому не важен был внешний вид. Он и домой-то заглядывал два или три раза в месяц и то, только для того, чтобы найти какой-нибудь важный документ или сменить одежду.       Внутренняя отделка слегка поразила барона — он не ожидал увидеть полы, выложенные белым мрамором и покрытые пушистыми коврами песочного цвета, светильники из чистого хрусталя, переливающиеся на солнечном свете всеми цветами радуги и мебель в спокойно-бежевых тонах.       Клеон предложил присесть и как-то поспешно начал разливать чай. Невысокий столик из прочного дуба был покрыт темным лаком и являлся единственным предметом, который не очень вписывался в светлую обстановку комнаты. На нем был расставлен чайный сервиз, состоящий из маленьких чашечек на блюдцах, небольшого чайничка, сахарницы и конфетницы, на которой барон с удивлением отметил пирожные домашнего приготовления. — Дочь постаралась, — заметил ученый взгляд своего гостя, нежно улыбаясь. — Как услышала, что у меня сегодня будут гости, обругала за молчание и на скорую руку приготовила сладости. Угощайтесь.       Осфальт с удовольствием взял одно пирожное на пробу. После четвертого съеденного лакомства мужчина мысленно желал встретиться с дочерью профессора, которая приготовила столь восхитительные сладости.       Клеон снисходительно улыбался, глядя на своего гостя, прекрасно зная о кулинарном таланте своей любимицы. «В мать пошла», — промелькнула грустная мысль в голове мужчины. — Около года назад я, с небольшой группой исследователей, нашел у восточных гор останки неизвестного зверя, — после того, как с чаем было покончено, светские беседы наскучили, и дань этикету была отдана, Клеон перешел к серьезному разговору, для которого и был собственно приглашен барон. — Изучив их, мы обнаружили, что некое существо обладало удивительной способностью к регенерации, по ауре удалось распознать, что по магической и физической силе среди людей ему равных нет, а разум присутствует в одной единственной клетке, которая неведомым образом смогла выжить в суровом климате гор в течение двадцати лет! — Это невероятно! — Осфальт поддался вперед, жадно вслушиваясь в рассказ ученого. — Возможно, нам бы удалось воссоздать зверя и приручить его! — Увы, это слишком рискованно, шанс того, что зверь будет подчиняться, невелик, — вздохнул Клеон, откидываясь на спинку кресла. — Я хотел вживить клетку в молодой, развивающийся организм, тогда было бы легче следить и направлять развития зверя, но королева не оценила мою идею и приказала уничтожить все, что связано с моей находкой. — И вы уничтожили?       Профессор прикрыл глаза и улыбнулся. Он просидел так несколько минут и только затем тихо произнес: — Нет. Это впервые, когда я ослушался приказа королевы. В моих руках такие возможности, вы действительно думаете, что я настолько глуп, чтобы уничтожить все это? — То есть, все это время, вы прятали материалы? Или… быть может, вы уже провели эксперимент? — последние слова барон произнес практически шепотом. — И снова мой ответ отрицательный, — Клеон усмехнулся. — Для эксперимента мне не хватает двух составляющих — финансов и молодой организм, желательно до года. — И что же из этих двух составляющих вы хотите от меня? — Осфальт не был глуп. Не-ет, он не зря входил в круг Советников. Барон прекрасно представлял, какие перспективы открываются перед ним, если эксперимент профессора пройдет успешно.       В этот момент в комнату вошла молодая девушка. Она шла неторопливо, слегка переваливаясь и поддерживая низ прилично округлившегося животика. Девушка была одета в платье свободного покроя бледно-розового цвета. Ее светлые, практически белые, волосы были собраны в аккуратный, пышный хвост, а большие серые глаза горели теплотой и нежностью. — Добрый вечер, барон Осфальт, — девушка протянула руку и мужчина, при ее появлении поднявшись с кресла, склонился и коснулся ее губами. Дочь профессора слегка смутилась, но руку не убрала. — Простите за такой скудный прием, мой отец поздно сказал о вашем визите… — Не беспокойтесь, ваши пирожные были бесподобными!       Клеон наблюдал, как барон рассыпается в любезностях, а его дочь, хитро блестя глазами, строила из себя скромницу, выбивая еще больше комплиментов. Ученый искренне гордился своей любимицей, и, выдавая ее замуж, искал достойного мужчину.       Взгляд скользнул ниже, к животу. Совсем скоро он станет дедушкой. Маленькая жизнь, растущая с каждым днем, вот-вот должна появиться на свет. И это был прекрасный шанс. — Если не возражаете, то я покину вас, — будущая мама кивнула мужчинам и направилась к выходу. — От вас, барон, — продолжил прерванный разговор ученый, глядя в спину уходящей дочери, — потребуется только финансовая поддержка.       Осфальт, заметив взгляд профессора, в удивлении распахнул глаза, но ничего не произнес. — Папа, ты уверен, что можешь на месяц оставить свою лабораторию? — серые глаза дочери тревожно следили за каждым движением профессора. — Там все равно ничего важного не проводится, — сердито фыркнул Клеон, осторожно прижимая к себе небольшой сверток. — Всего лишь изучаем влияние звуковых волн на магические свойства металла. Это и без меня смогут сделать. — На всякий случай, если тебя вызовут на работу, свяжись с госпожой Мадлесс, она уже дала согласие на то, чтобы присмотреть за малышкой. — Я и сам в состоянии это сделать! — недовольно рыкнул мужчина и, когда сверток недовольно захныкал, тут же сменил тон. — Ну-ну, не плачь, моя хорошая! С дедушкой тебе будет весело. Мы столько с тобой интересного изучим — можно ли поймать птицу с помощь солнечной ловушки или погадаем на перьях совы… — Пойдем дорогая, — молодой мужчина слегка приобнял свою жену и улыбнулся. — Все будет хорошо. — Ладно, — женщина вздохнула и тоже улыбнулась. — Мы постараемся вернуться пораньше.       И двое, одетые в темно-синие костюмы, покинули дом. Клеон смотрел, как они залазят в экипаж и машут ему рукой. Он кивнул им в ответ. — Не спешите, — тихо произнес ученый. Он все еще качал на руках уже успокоившуюся внучку и повторял, улыбаясь. — Не спешите.       В тот же день в лаборатории появился профессор и, пройдя в самую заброшенную часть помещения, закрылся в просторном кабинете. На стерильно чистый стол он положил младенца, а рядом с ним — пробирку с жидкостью, в которой плавала клетка.       Звали того профессора Клеон Лавелль.

***

      Армир первый вышел из комнаты. Я же, сославшись на то, что мне нужно привести себя в порядок, прикрыв глаза и практически на ощупь, двинулась в сторону ванны. Осторожно пересекла метку, оставленную Доком, когда он осматривал место преступления, включила горячую воду и быстро умылась. Ранка на губе неприятно саднила и я постоянно ее облизывала, зная, что уже через минуту от укуса не будет и следа.       Затем вернулась в комнату, немного помедлила и все же подошла к кушетке, на которой лежал лорд Рошдар. Его дыхание было глубоким и ровным, лицо полностью забинтовано, впрочем, как и все тело.       Моя рука легла на шею мужчины. Если слегка ее сдавить, лорд быстро покинет этот мир… Но, в таком случае, убийцей буду я. Недовольно фыркнув, убираю руку. За такой прецедент меня легко отстранят от дела, а от поиска принцессы зависит не только сто золотых, но и частично — моя жизнь. — Живите, лорд Рошдар, — милостиво разрешила я, беря в руки принесенный провидицей сверток.       В нем обнаружился мой заказ — белое, легкое платьице и несколько папок с документами. Бумаги были внимательно изучены и оставлены на столе, а черное платье сменилось на белое. Так как в комнате больших зеркал не обнаружилось, вновь заглядываю в ванную комнату. М-да, видок еще тот… Нет, платье было по размеру — хорошо сидело по фигуре, достаточное удобное по длине, но носило характер полупрозрачности. Не совсем, чтобы все было на виду, но черные лифчик и трусики хорошо просматривались.       Потрошение свертка не дало никакого результата — кроме документов и платья там ничего не было, а идти в таком виде на обед, где наверняка будет присутствовать вся королевская чета, попахивало безумством. Но ведь это Я — главенствующая над аморальным и неприличным!       С такими мыслями моя личность, гордо вздернув подбородок вверх, зашагала в «комнату кормежки». За дверьми покоев принцессы оказались два стражника, которые, выпучив на меня глаза, любезно подсказали мне направление. — Так, по коридору налево, спуститься на один этаж, затем еще раз свернуть налево, — сосредоточенно бормотав ценные указания, успеваю еще смотреть по сторонам. И ведь досмотрелась же!       На одной из стен, обитой темно-малиновым бархатом, висел портрет в человеческий рост. На портрете была изображена вся королевская семья: красавец-король с темно-карими глазами, пышной шевелюрой и озорной улыбкой на губах, одетый в черный камзол и штаны, расшитые серебром, обнимал высокую, стройную женщину, с глубокими, серыми глазами и распущенными, длинными волосами в длинном, серебристом платье. На руках королева держала запеленованного младенца — было видно только пухленькое, розовое личико и большие серые глаза. А посередине, между родителями, стоял мальчик лет пяти, с серьезным, можно сказать, сосредоточенным лицом. Его короткие, черные волосы непослушно торчали в разные стороны, на щеке проглядывался короткий, белый шрам, а за поясом виднелась рукоятка кинжала.       Рассматривая картину со всех сторон, мне в голову пришла гениальная идея. Осмотревшись по сторонам и удовлетворенно отметив пустынность коридора, я вытащила из вазы, которая стояла на тумбочке, находившейся возле стены, три свежих цветка с желтыми, только начавшими расцветать бутонами. Затем подумала и пододвинула тумбочку к картине. Со второго раза залезла на эту мебель и, растерев в ладони бутон одного цветка, потянулась к нарисованному лицу принца. — Яшма! — раздался за спиной суровый голос.       Все еще стоя на носочках, оборачиваюсь — Ренто, сердито сведя брови, старался сдержать улыбку. Рядом с ним стояла Лира, недоуменно смотря на мои манипуляции. — Что ты опять делаешь? — Всего лишь хотела придать картине свежести, — пожимаю плечами, незаметно выдавливая сок из стеблей, находящихся в руках цветов. — Слазь, — глава ведомства говорил таким тоном, будто пытался утихомирить неразумное дитя. — Ты хоть представляешь, что тебе устроит Армир, если увидит это?       Я представила и коварно улыбнулась. Заметив это, Ренто вздохнул и повторил: — Слазь.       Я скосила глаза сначала на мужчину, потом на провидицу, подмигнула ей и начала шататься на тумбочке, «случайно» задев вазу. Произведение чьего-то искусства, следуя моей задумке, качнулось и выразило желание встретиться с полом. Однако спаситель ваз, Ренто Локуре, не дал этому случиться, ловко поймав вазу на середине ее полета. Этого времени хватило, чтобы сделать пару мазков по портрету.       Последовав вслед за вазой, в отличие от которой меня никто не ловил, я отряхнула руки, безжалостно разбросав останки цветов по всему коридору, и направилась к ближайшей двери, от которой тянулся приятный желудку аромат еды.       Ренто покачал головой, вернул тумбочку и вазу на место и последовал за неугомонной женщиной. Уже на пороге обеденного зала мужчина обернулся, чтобы посмотреть на портрет — никаких видимых изменений, только на голове юного принца вдруг выросли зеленые рожки, а лицо прочертил грязно-желтый оскал. Кто-то сегодня точно огребет…       Настоящая реакция на мое появление превзошла все мои ожидания! Жаль, что кроме короля, королевы и Армира за столом больше никто не присутствовал. Но и их взглядов и эмоций на лицах мне хватило, чтобы торжественно улыбнуться и по-хозяйски плюхнуться на стул рядом с принцем. Следом зашедшие Ренто и Лира поклонились и так же заняли места напротив меня и Армира.       Пока окружающие смотрели на меня, я осмотрела накрытый стол. Из всех предложенных блюд по душе пришлось только одно — блюдо, наполненное аппетитно сверкающей золотистой корочкой, хорошо прожаренными, куриными ножками. Но стояло оно практически у короля под носом и, чтобы его достать, мне пришлось бы перелезть через Армира.       Прикинув в уме, какие у меня шансы воплотить идею в жизнь, я мысленно попрощалась с мясом — брюнет предупреждал, что если выкину что-то перед его родителями, меня убьют на месте. А так как своим видом я итак подвела его к черте совершения преступления (зверского убийства одной непослушной особы), то моя выходка точно была бы последней в моей короткой жизни. — Так вы и есть бывший агент Яшма? — королева обратилась к Лире, которая испуганно округлив глаза, отрицательно покачала головой. — Я провидица, мое имя Лира, — представилась девушка, склонив голову и тем самым макая кончики косичек в принесенный слугами бульон.       Бульон я осматривала с некоторым скепсисом — в желтоватой жиже одиноко плавала маслина, не внушающая доверия, что представленное блюдо съедобное. — Яшма — это женщина, сидящая рядом со мной, — бесстрастно произнес Армир, даже не глядя в мою сторону.       Королева демонстративно повернулась ко мне и начала внимательно разглядывать, будто перед ней выставили ценный товар и уверяли в его полезности, но она все еще сомневалась в словах купца. Моя же особа, не обращая ни на кого внимания, решилась попробовать королевский суп. Беру свои слова назад — это просто божественная еда! Смесь приправ придавала бульону кисловато-сладкий вкус, а маслина вносила некоторую горчинку. Жаль только, что суп кончился довольно быстро — три ложки вмиг осушили тарелку и, если бы не взгляд Ее величества, прожигающий во мне дыру, я бы эту тарелку еще и вылизала, как частенько делала дома. — Что там с лордом? — король, по-видимому, непривыкший к тишине за столом, решил начать разговор. — Его состояние улучшилось, осталось дождаться, когда он придется в сознании, — Ренто взял деловой тон, так и не прикоснувшись к еде.       До подачи второго блюда я решила все же осмотреться. До этого всего лишь мельком взглянув в сторону короля и королевы, в этот раз рассматриваю их внимательно. Невольно сравнивая с портретом, висящим в коридоре, отмечаю, что король заметно постарел, появились пышные усы, глаза выглядят уставшими, но в них теплится доброта. А вот королева практически не изменилась — разве что в черных, как смоль волосах, отмечаются редкие прядки седых волос и несколько морщинок на лице. Все тот же цепкий взгляд серых глаз, недоверчивый и подозрительный, холодная маска величественности и плавные, поистине королевские движения. — Я узнал, кто последние два дня находился во дворце, — Армир задумчиво гонял ложкой маслину по всей тарелке, да так ловко, что даже я заинтересовано начала следить за его манипуляциями. — Несколько человек из круга Советников и около двенадцати лордов. — Ничего удивительного — позавчера было Собрание, поэтому многие решили остаться во дворце, — влилась в беседу королева. — К сожалению, эти «многие» будут в числе подозреваемых, — Ренто все же взял в руки ложку, так же, как и я, несколько минут назад, неуверенно смотря в свою тарелку. — Сейчас мы ждем доклада нашего агента, который направился к жене лорда Рошдара, а после займемся допросом подозреваемых. — Кстати, а как проходят поиски принцессы? — почему-то при озвученном вопросе Ее величества, все присутствующие посмотрели в мою сторону. Я не растерялась и посмотрела на Армира, который в свою очередь вперил взгляд в главу ведомства. Ренто недоуменно покрутил головой и быстро взял себя в руки. — Несколько ищеек обыскивают город, — доложил Локуре. — Так же самые способные медиумы ищут ее по магическому браслету… — Для родителей, у которых пропала дочь, вы слишком спокойны, — наконец, подала я голос, украдкой следя за всеобщей реакцией. Первой не выдержала, как и предполагалось, королева. Она замерла на своем стуле и, прищурившись, негромко произнесла: — А, по вашему, мы должны волосы на голове рвать? Если бы это помогло найти Алерину, я бы не задумываясь, побрилась налысо. — Лысая королева… — невольно размечталась я, но была быстро возвращена на землю несильным пинком по ноге. Армир сделал вид, что его это не касается. — Тогда я займусь делом лорда Рошдара и допрошу советников и лордов, — принц обращался в основном к Ренто, но поглядывал на отца, который изредка кивал головой на его слова. — А Ренто и остальные продолжат поиски Алерины.       Мне стало скучно. Еды больше не приносили, а брать что-то со стола не хотелось. Тогда-то и бросилось в глаза давно примеченное мной куриное мясо. — Армир, твой отец — самый коварный тип из присутствующих, — склонившись к мужчине, быстро зашептала я и, заметив его удивленный взгляд, пояснила. — Перед ним стоит тарелка с такими восхитительными куриными ножками, а он на них даже не взглянул! Поэтому, не мог бы ты незаметно пододвинуть блюдо, чтобы я смогла восполнить нехватку внимания этому аппетитному мясу?       Принц посмотрел на стол, хмыкнул и продолжил разговор, явно игнорируя мою просьбу. Ах, так! Я во второй раз осмотрела стол, но не нашла вкуснее так желаемых мной ножек. Пришлось идти на кардинальные меры — тихо шепча себе под нос: «Надеюсь, я выживу после этого…», соскальзываю со стула и перебираюсь на колени брюнета, удобно там устроившись. Левая рука как раз смогла дотянуться до блюда и моя особа, довольно улыбаясь, смогла, наконец, удовлетворить свои потребности. Правда, прежде чем я успела поднести мясо ко рту, мою шею сдавили сзади рукой, а злобный шепот оповестил меня: — Я ведь предупреждал? Ты специально испытываешь мое терпение?       Тут же из ступора отошла Ее величество, возмущенно воскликнув: — Это уже верх неприличия! — Как раз верх у меня приличный, — не имея возможности рассмотреть свою грудь, так как шею все еще крепко сжимали, я потрогала ее свободной рукой. — Вот если бы не было лифчика, тогда…       Куриная ножка, которую я сжимала правой рукой, невероятным образом оказалась у меня во рту. Хотя, очень даже вероятным образом — Армир, не церемонясь, заткнул ею мой рот. Причем, он так ее активно запихивал, что я начала давиться и чуть не померла у него на руках от нехватки воздуха. Какая нелепая могла быть смерть — быть убитой хорошо прожаренным мясом! — Армир, она же сейчас задохнется! — первым заметил мое состояние Ренто. — Этого и добиваюсь, — мрачно выдал принц. — А если не задохнется, я ей точно шею сверну.       Мужчина стряхнул меня с колен, и мне пришлось повиснуть на столе, упираясь коленями в пол. Выплюнув злосчастную ногу, я начала растирать руками сопли и слезы, выступившие при кашле. Пробормотав, что мне всего лишь хотелось попробовать мясо, моя особа успела несколько раз высморкаться в скатерть. — Ну что вы, милая, — пожалел меня вдруг король, ласково погладив по голове. — Если так хотели эти ножки, могли бы сказать — я бы с радостью вам их передал. — Правда? — высморкавшись в очередной раз в краешек скатерти, с надеждой спрашиваю. — Правда, — улыбнулся Его величество, протягивая мне свой чистый носовой платок, хотя соплей во мне больше не осталось — все были израсходованы на скатерть в том месте, где сидел принц. — Тогда в следующий раз я так и сделаю! — В следующий раз ты будешь питаться на кухне, — резко произнес Армир, вставая. — Так как цивилизованное общество явно не для тебя. Спасибо, я наелся.       Мужчина, ни на кого больше не глядя, устремился к выходу. — Эй, а как же я? — выбирая между родителями принца и самим Армиром, считаю наилучшим второй вариант. Королева смотрела как-то презрительно и явно готовилась сказать что-то едкое и унизительное.       Армир ждал у дверей в коридоре. Схватив за шкирку, он поволок меня за первый поворот и там, прижав к стене и близко склонившись, процедил: — Я вижу, тебе доставляет удовольствие злить меня? Что на тебе надето? — Платье, разве не видишь? — понимаю, что играю с огнем, но остановиться уже не могу. — Невинный белый в сочетании с черным, развратным бельем выглядит сексуально, ты так не считаешь? — Тебе нравится выставлять себя шлюхой? — Ты возбудился? — По-видимому, нормально вести себя ты не можешь, — проигнорировал мой вопрос Армир. — Тебя вообще к людям подпускать небезопасно… — Так и скажи, что хочешь владеть мной единолично, — ехидно улыбаюсь, чем раздражаю брюнета еще больше. — Знаешь, из всей твоей семьи мне понравился только твой отец. Ты не в курсе, он еще держит фавориток?       Мое бедное тело практически вдавили в стену, отчего дышать стало трудно. — Поздравляю, тебе удалось довести меня до бешенства. — Ух, ты! — обрадовалась я и захлопала бы в ладоши, если бы могла двигаться. — А за это полагается приз? — О, да, — ухмыльнулся мужчина, больно дернув меня за волосы, заставляя поднять голову. — Как только разберусь с придворными, отдам тебе такой приз — ходить не сможешь! — Он настолько большой? — заинтересованно прищуриваюсь, гадая, что же это за «приз»? — Очень большой, — хмыкнул Армир, задержав взгляд на моих губах.       На мгновение мне показалось, что мы говорим о разных вещах, но мысли быстро вытеснило одно желание — хочу, чтобы Армир меня поцеловал. Но принц, то ли не распознав моих желаний, то ли по каким-то своим причинам, отодвинулся и бросив насмешливо: «Займись чем-нибудь полезным», оставил меня обижено дуть губы.       Из-за угла выглянул глава ведомства и облегченно выдохнул: — Живая. А я уже приготовился составлять акт о найденном трупе молодой женщины… Эй, чем недовольна? — Я думала, он меня поцелует, — разочарованно вздыхаю, смотря в уже пустой коридор. — Знаешь, я бы тоже не поцеловал, — и, заметив мой обиженно-недоуменный взгляд, Ренто поспешно пояснил. — У тебя все лицо жиром измазано и в волосах кусочки курицы. А еще из носа сопля висит.       На последней фразе Локуре хихикнул и ретировался обратно в обеденный зал. Я же, проведя рукой по носу, осознала правоту мужчины. Подумаешь, сопля… Вот сейчас умоюсь и пойду искать привередливого принца. И как только найду, он точно не отвертится от поцелуя!       Улыбаясь в предвкушении веселья, я двинулась вслед за брюнетом по коридору.