96 часов на спасение принцессы

— Спасибо за вашу помощь, — синеволосая женщина поднялась со своего места, закрывая исписанный ровным подчерком блокнот. — Пожалуйста, найдите тех, кто это сделал! — немолодая леди была настолько взволнована, что не могла оставаться спокойно в одном положении. Женщина то вставала с кресла, нервно расхаживая по комнате, то садилась обратно, начиная перебирать в руках предметы со стола: чашки, цветы в вазе, мяла салфетки и поправляла накрахмаленную скатерть. — Обязательно, — утвердительно кивнула Эра.       Агент сказала еще пару утешительных и обнадеживающих слов, прежде чем покинуть дом лорда.       Вздохнув, Эра направилась в один из пустых переулков, прислонилась к шершавой стене дома и закрыла глаза. «Что-то нашла?» — как только телепат установила связь, в голове возник спокойный, холодный голос. «Вместе с ищейкой осмотрела комнату лорда во дворце, никаких следов крови или борьбы не обнаружила. Ищейка сказал, что все тщательно убрали и вымыли, сложно найти зацепки. По словам жены врагов у ее мужа было немного. Друзей тоже. Рошдар больше придерживался нейтралитета, на собраниях высказывался бурно, но всегда в конце соглашался с мнением большинства». «Его поведение за последнюю неделю?» «Ничего необычного. Но в его бухгалтерской книге появилась сумма денег, которая не относится ни к одному из его источников дохода». «Сколько?» «Две тысячи золотых». «Найди того, кто мог пожертвовать такую сумму денег лорду». «Что сказать принцу?» «Все. Кроме финансовой жизни пострадавшего».       Эра не любила кому-то подчиняться, но могла бы сделать все, что бы ни сказал этот голос. И за человеком, которому он принадлежал, спасший ее пять лет назад, девушка следовала безоговорочно. ***       Пес доедал шестое блюдо, которые ему приносили молоденькие служанки, призывно и демонстративно шурша юбками, расстегнув несколько верхних пуговичек платья, тем самым, показывая молодому агенту все свои прелести.       Парень чувствовал себя куском мяса, вокруг которого ходили голодные волчицы. Одна из них, самая главная — повариха, своим масляным, призывным взглядом напрочь отбивала весьма здоровый аппетит Пса. «Даже если бы она сбросила пару десятков килограмм, прошла несколько процедур омоложения и надела самое сексуальное белье, ни за что бы с ней не переспал!» «Неужели? Я-то думала, ты трахаешь все, что имеет отношение к женскому полу», — раздался в голове парня насмешливый голос. «Вот если бы это была Эра… — размечтавшись, агент совсем не заметил чужого присутствия в своей голове. — Ее горячее тело, которое плавилось под напором моих ласк, голос, срывающийся от страстных стонов, то, как она цеплялась за меня, испытывая оргазм…» «Я уже тысячу раз пожалела, что по пьяни с тобой переспала!» — Эра? — Пес произнес имя вслух, переставая орудовать ложкой и привлекая внимание «волчиц». «Заткнись и говори со мной мысленно! Ты что-нибудь узнал?»       Пес мило улыбнулся насторожившимся молодым служанкам, усыпляя их бдительность тем, что вновь принялся с аппетитом жевать мясо, только уже не ощущая его вкуса, полностью сосредоточившись на мысленном разговоре. «По поводу принцессы — здесь мнения расходятся, одни говорят, что ее похитили, чтобы развязать политический конфликт между нашим и соседним северным королевством. Другие считают, что она сбежала со своим любовником, когда узнала о предстоящей помолвке с принцем Лиросом. В любом случае, никто из прислуги даже предположить не может, где прячется принцесса или где ее прячут…» «Как-то мало ты узнал от горничных, — хмыкнула Эра. — Неужели ни одна из них не пала перед твоей мужской привлекательностью и не сказала больше?» «Увы, но меня перестали волновать легкодоступные девушки. И я уже влюблен в одну неприступную холодную леди, полностью перевернувшую все мое мировоззрение…» «Харен Элоган. «Жизнь во тьме». Аплодирую стоя, что твой мозг сумел одолеть эту книгу». «Не такой уж я тупой, как ты думаешь», — фыркнул Пес, запивая гарнир терпким вином.       Вина служанки не жалели, так как возле парня стояло штук пять бутылок, но агент абсолютно не пьянел и пил вино, как воду, чем вызывал разочарованные вздохи у девушек и те несли очередную бутылку с повышенным градусом содержания алкоголя в надежде все-таки затащить в конце дня столь жаркого мужчину в постель. «Действительно, — насмешливо согласилась Эра, поправляя выбившуюся из прически синюю прядь волос. — Но в основном твои животные инстинкты преобладают над серым веществом в голове». «Ты все еще злишься, что я соблазнил тебя тогда?» — Пес облизнулся и развратно улыбнулся. И от этой улыбки у многих присутствующих женских лиц замерло в груди сердце, а в низу живота образовался сладко тянущий комок.       Главная повариха, не выдержав, встала со своего места и, зазывающе тряся телесами, тяжелой поступью двинулась в сторону парня. Горничные спешно уступали ей дорогу, с жалостью смотря на молодого агента. Но тот не замечал ничего и никого вокруг, погрузившись в перепалку с Эрой. «Ладно, что там с прислугой, которая утром была в покоях принцессы?» — перевела тему телепат, переминаясь с ноги на ногу. Она устала стоять на одном месте, к тому же девушке не нравились разговоры о личной жизни.       Она никогда никого не любила по-настоящему, и никто не любил ее. Даже собственные родители. Нежеланный, скорее незапланированный ребенок в большой, небогатой семье, она с малых лет была отдана на попечении дальним родственникам, а те отправляли к еще одним родственникам. Нигде долго не задерживаясь, живя буквально у чужих людей, Эра чувствовала, что начинает сходить с ума. Однажды, сбежав от людей, у которых жила в тот момент, девушка около года слонялась по городу, попрошайничая, иногда воруя, ночуя в подъездах или в конурах рядом с собаками. Почему-то эти четвероногие животные очень любили и привязывались к ней. Никогда не лаяли в ее присутствии и спокойно позволяли забраться в свой уголок. И когда девушка окончательно отчаялась, в этот момент сильная рука вытянула ее на свет. В буквальном смысле — за волосы из конуры, принадлежавшей большому золотистому псу по кличке Малыш.       Странно, что животное, которое обычно кидалось со злым лаем на всех, при виде этого человека жалобно заскулило и поглубже забилось в свое убежище. В отличие от собаки, Эра злобно вырывалась, царапаясь и кусаясь, чуть ли не рыча. Но ее голову прижали к земле, а руки зафиксировали за спиной так, что девушка даже пальцем шевельнуть не могла. — Смотрите-ка, грязная бродяжка, — насмешливый, холодный голос. — Что же мне с тобою сделать?       Не имея возможности двигаться, Эра сердито зашипела. — Ну-ну, тише, — рука, что прижимала голову к земле, неожиданно мягко взъерошила грязные волосы. — Идем со мной, я дам тебе то, в чем ты нуждаешься.       И этот спокойный, холодный и ровный голос, и эти сильные, но ласковые руки вдруг показались Эре до боли родными. Когда ее отпустили, девушка неуверенно и недоверчиво осмотрела своего неожиданного благодетеля.       Тот поднялся и не спеша направился дальше по улице, ни разу не обернувшись. Эра помедлила, сидя на холодной, жесткой земле, разминая шею и руки, взвесила все «за» и «против», наконец, приняла окончательное решение и повернулась в сторону будки, собираясь залезть в нее обратно. Из темноты конуры вспыхнули два огромных глаза Малыша, все еще напуганного и дрожащего до самого кончика хвоста.       «Сила. Власть. Надежность», — так бы охарактеризовала Эра человека, вытянувшего ее из собачьей будки. И поняла, что именно такого человека всю сознательную жизнь она и искала. Подскочив, Эра выбежала на улицу. Темный силуэт маячил где-то в ее конце и девушка, собрав все свои силы, побежала за ним… «С прислугой все сложнее, — прервал воспоминания телепата Пес. — Когда я дал ее описание, то меня заверили, что под него попадает половина горничных — слишком обычная, никаких особых примет». «Наемница?» «Не исключено. Постараюсь проверить все чуланы и маленькие комнатки, может, найду какие-нибудь улики». «Отлично, а я пока свяжусь с Доком». «Эра! — голос напарника немного дрогнул, но остался тверд. — Нам нужно поговорить. Ты не можешь вечно избегать темы наших взаимоотношений…» «На работе — никаких разговоров о личной жизни», — нахмурилась агент. «Эра!»       Но девушка оборвала сеанс телепатии и тяжело вздохнула. Ведь знала же, что интимная связь с коллегой только добавит проблем и все равно не устояла. А теперь расплачивается за ночь удовольствия головной болью в виде назойливого парня, которому взбрело в голову, что он в нее влюбился.       «Любви не существует, — вспомнила она слова своего благодетеля. — Есть только влечение, страсть и привязанность. И все вместе — это ловушка, которую люди окрестили любовью. Попадешь в нее и станешь непозволительно слабой, беззащитной и … глупой. Конечно же, это твой выбор, ты свободна в своих действиях, только не доставляй мне проблем».       Именно поэтому Эра медлила с откровенным разговором со своим напарником.       Док буквально на минутку забежал домой: сгреб в портфель кучу бумаг со своего рабочего стола, на цыпочках прокрался в детскую комнату и осторожно, чтобы не разбудить, чмокнул в щеку свою пятилетнюю дочурку.       В прихожую, где мужчина спешно зашнуровывал ботинки, выглянула молодая женщина. Заметив ее, Док поднялся и крепко обнял. — Все настолько серьезно?       Мужчина замер, подбирая слова. О своей работе он старался много не говорить, а уж о похищении принцессы нужно было особенно хранить молчание. — Да.       Женщина тяжело вздохнула, заключив в объятия мужа, затем быстро поцеловала его в губы и отстранилась. — Пожалуйста, будь осторожен и возвращайся скорее. — Присмотри за домом.       Они говори эти фразы каждый раз, когда у Дока намечалось крупное дело, и были неким амулетом, который отводил от мужчины все беды.       Док рано женился — в девятнадцать. Они оба еще не окончили Медицинскую академию: он — по специализации «Маг-эксперт», а она — «Сестринское дело», но уже тогда оба знали, что посвятят свои жизни друг другу. Через полтора года родилась дочь, и его жена без сожаления бросила академию, хотя ей оставалось доучиться чуть меньше года. И хотя Док несколько раз убеждал ее вернуться и закончить обучение, Таима (так звали жену) наотрез отказывалась, предпочитая заниматься домашним хозяйством и отдавая всю себя дочери и мужу.       Док считал это большой жертвой со стороны любимой, поэтому, несмотря на ненормированный график своей работы, старался каждую свободную минутку посвящать семье. «После того, как найдем принцессу, возьму отпуск», — подумал мужчина, растирая пальцами следы от очков на переносице.       Вернувшись в свой отдел, эксперт вывалил из портфеля бумаги, которые захватил из дома, и начал их перебирать. Совсем недавно, проведя анализ крови лорда Рошдара, Док обнаружил присутствие некоего препарата, по описанию очень похожего на один распространенный наркотик.       Сейчас же он искал доказательства, что это именно тот препарат, на который он думал. «Док, есть новости?» — неожиданно в голове мужчины зазвучал голос Эры. «Да, кажется, я нашел кое-что, — перебирая бумаги, эксперт все-таки нашел нужный лист. — Лорду Рошдару ввели так называемый «Шепот Ночи». Запрещенный препарат, который используют подпольные медики. Имеет побочный эффект — через три-четыре дня тело сведет судорогой и начнется припадок эпилепсии. Если в этот момент не оказать должную медицинскую помощь, лорд умрет». «Как все тонко рассчитано, — задумчиво протянула телепат. — У нас есть три дня, чтобы найти принцессу и по истечению этого времени лорду Рошдару грозит смерть. Не думаю, что это простое совпадение». «Я тоже как-то с трудом в это верю, — согласился с ней Док. — Но самое интересное, что «Шепот» можно приобрести только в Сером Лабиринте». «Что? Но мы ведь только две недели назад вместе с отрядом зачистки туда наведывались!» «Значит, придется еще раз заглянуть к ним в гости. К сожалению, я не смогу составить тебе компанию — мне придется неотлучно дежурить около лорда, чтобы не пропустить действие препарата». «Тогда я сейчас же отправлюсь в Серый Лабиринт».       Док нахмурился. «Возьми кого-нибудь еще, одной там появляться опасно. К тому же на тебе форма агента, уверен, уже за первым поворотом о тебе будет знать весь Лабиринт. Позови Пса, он с радостью согласиться тебя сопровождать». «Хорошо».       Связь прекратилась и Док, собрав все необходимое, поспешил во дворец.       А Эра, задумчиво помассировав виски (все-таки три сеанса за час было для нее слишком утомительно), тряхнув головой, уверено двинулась на окраину города. Одна.       Выпрямившись на не слишком удобном стуле, положив руки на стол ладонями вниз и закрыв глаза, Лира медленно изучала город. С высоты птичьего полета были хорошо видны улочки, дома и прохожие.       Провидица методично прочесывала улицу за улицей, заглядывая в окна домов, вглядываясь в лица спешащих или, наоборот, медленно идущих по своим делам, людей. Но не находила никаких следов принцессы.       Зрение постепенно становилось нечетким, глаза начали слезиться, а виски будто сдавливало железным обручем. Из последних сил оглянувшись по сторонам, Лира вынырнула из своих видений.       Осторожно приоткрыв глаза, девушка вздрогнула: на нее выжидающе смотрели три пары глаз. Не в силах что-либо сказать, провидица лишь помотала головой. Тихий, разочарованный вздох сорвался с губ королевы, король прикрыл глаза, а Ренто начал беспокойно мерить шагами полупустую комнату.       В ней находился длинный, прямоугольный, светло-бежевый стол, несколько стульев с мягкой обивкой и один стул полностью деревянный. Как раз на нем и расположилась Лира, изредка незаметно ерзая, чтобы найти удобное расположение на не совсем мягком сидении. — Не могла она просто взять и исчезнуть без следа! — в сердцах выкрикнул Ренто, с силой ударив кулаком стену. Послышался глухой стук и звук отваливающейся штукатурки.       От громкого возгласа девушка невольно подпрыгнула на месте, а от звука удара чуть не свалилась со стула. — Однако же ни ищейки, ни даже провидица не могут ее найти, — недовольно нахмурилась королева. Была ли она недовольна громким голосом или же тем, что ее дом ломают — неизвестно. Но от ее хладнокровного голоса страсти в комнате поутихли. — Еще и покушение на лорда во дворце, — тихо произнес король, откинувшись на спинку стула и задумчиво глядя в окно. — А через два дня прибудет принц с послами и увидит, какой бардак творится не столько в королевстве, сколько в нашем доме.       Королева встала и тихо подошла к супругу, успокаивающе положив руки на его плечи. — Успокойся. Мы приведем в чувства лорда Рошдара и найдем нашу дочь. Не стоит сомневаться в способностях Армира. Хотя способности одной особы сомнения все же вызывают…       Острый взгляд в сторону Ренто. Глава магического отдела никак не отреагировал, спокойно глядя на королевскую чету. — Я уже говорил это Армиру, но повторюсь для вас: я знаю только одного человека, который раскрывал запутанные дела в максимально сжатые сроки. И этим человеком является Яшма. Ее родители были лучшими агентами в нашем подразделении, возможно, талант быстро находить преступников у нее в крови. Не зря же она закончила академию Порядка с отличием… — Я слышала, что она давно не является агентом. — Два года. Но уверяю вас, за это время она не потеряла свои знания и навыки. Она до сих пор является лучшим агентом во всем нашем ведомстве. — Лучше вас? — королева внимательно посмотрела в спокойные темно-карие глаза.       В комнате застыла напряженная тишина. Лира, переводя обеспокоенный взгляд с королевы на своего босса, нервно сглотнула, раздумывая, как же разрядить эту тишину. — Да, — кивнул Ренто. — Что ж, посмотрим.       И тут в голову главы магического ведомства пришла мысль, что он только что поручился за женщину, которая совсем недавно едва соображала из-за огромного количества алкоголя в крови, доводила до бешенства принца и в прошлом имела весьма наплевательское отношение к важному делу. А значит он, так или иначе, поставил под сомнение доверие королевской семьи к нему. Однако что-то менять было поздно. «Это все ради Алерины», — убеждал себя Ренто.       Быстро пересекая лабиринт дворцовых коридоров, Армир первое время еще думал о том, как же его бесит Яшма и ее поведение, но через несколько шагов мысли о несносной женщине вытеснила мысль о том, как ему допросить все присутствующие высшие чины и выявить подозреваемых. Допрашивать по одному — это значит терять понапрасну время, которого было итак мало. К тому же, слухи распространяются быстро, и последний допрашиваемый уже был бы в курсе всего дела, а его показания не были так уж достоверными.       Остановившись напротив массивной деревянной двери темного окраса с древними орнаментами, принц пару раз глубоко вдохнул и распахнул двери, войдя в огромный зал Совета.       Зал представлял собой большое помещение, в центре которого находилась трибуна, а в некотором отдаление от нее и на небольшом возвышение стояло высокое кресло, где теперь все чаще восседал король. Вокруг трибуны ступенеобразно возвышались ряды сидений для членов Совета, и обычно они тонули в полумраке, но сегодня весь зал был залит ярким, режущим глаза, светом. Недовольный и разноголосый шум был показателем того, что большинство министров, лордов и баронов соизволили подчиниться приказу принца. — Я собрал вас всех здесь для того, чтобы сделать заявление, — после того, как Армир встал за трибуну и громко начал говорить, голоса в зале разом затихли, и множество пар глаз устремились на молодого мужчину. — Сегодня ночью во дворце было совершено нападение на лорда Рошдара. Лорд серьезно ранен и находится без сознания, но жить он будет.       Тишина еще несколько секунду висела в воздухе и была, наконец, нарушена множеством мужских голосов, которые наперебой возмущались, что-то предлагали, выражали нотки страха и абсолютное равнодушие к состоянию здоровья лорда. — И что же, вы подозреваете кого-то из нас? — раздался громкий, слегка басовитый голос, мгновенно перекрывший все остальные голоса.       Слова принадлежали пожилому мужчине, полностью седому, с маленькой бородкой, но живыми и умными глазами. Невысокий, крепко сбитый, он уже двадцать семь лет входил в круг Советников короля, подавая разумные решения той или иной проблемы.       Барон Осфальт. С самого детства, сколько Армир себя помнил, барон был рядом. Он старательно работал сначала в кабинете министров, после чего, в довольно-таки молодом возрасте, был включен в круг Советников Его Величества. Но на этом восхождение по карьерной лестнице барон не закончил, и, как только Армиру исполнилось пятнадцать, пытался выдать за него свою тринадцатилетнюю дочь. Свадьба тогда не состоялась из-за сложившейся в королевстве кризисной ситуации. Барон Осфальт не сдался и через пять лет вновь заговорил о том, что принцу пора обзаводиться семьей, но к тому времени Армир уже мог самостоятельно принимать решения, и лично отказал барону (что, впрочем, не помешало ему сделать его дочь своей любовницей примерно на четыре месяца). — Ни в коем случае, — вежливо улыбнулся принц, мысленно делая себе пометки относительно барона. — Я лишь хотел предупредить вас о том, чтобы вы были осторожны. В течение часа покиньте дворец, на два дня вам будет запрещен сюда въезд, до того момента, пока не состоится встреча с принцем Лиросом и послами северного королевства. — Что? Это возмутительно! Вышвыривать нас, будто мы какие-то щенки… — зал взорвался возмущенными воплями покрасневших от натуги высших чинов. — Это все ради вашей же безопасности, — то, с какой интонацией и выражением лица произнес эти слова Армир, заставило многих буквально застыть на месте немым изваянием. — Мы же не хотим, чтобы кто-то еще из нас пострадал?       Еще несколько минут переглядываний и шепота, и бароны, министры и советники с неохотой потянулись к выходу, не забывая, однако, перед уходом почтительно поклониться принцу. Вскоре зал опустел, накрывая тишиной оставшихся двух человек. — Вам уже известно, кто напал на лорда? — барон Осфальт медленно спускался, минуя ряды сидений. — Осталось собрать пару улик, чтобы предъявить обвинения, — молодой мужчина чуть прищурился, внимательно всматриваясь в лицо барона, а затем резко перевел взгляд вглубь зала, замечая, как у дальней стены, прячась в тени, стоит фигура. — Надеюсь, у вас все получится, — проходя мимо принца, Осфальт положил руку на плечо Армира и чуть сжал его. — Будьте осторожны. — Вы тоже, — не отрывая взгляда от таинственной фигуры, кивнул Армир.       Когда дверь за бароном закрылась, мужчина мысленно подготовил пару заклинаний, проверил связь с мечом и только затем настороженно двинулся в сторону незнакомца, который, несмотря на яркий свет, умудрился встать так, что его невозможно было рассмотреть.       И только подойдя почти вплотную, Армир услышал тихое сопение и почувствовал невообразимый аромат алкоголя смешанный с еще каким-то противным запахом. Яшма, скрестив на груди руки, стояла, прислонившись к стене, и спала, источая непереносимую принцем вонь. Помимо запаха, мужчина отметил, что в копне ярко-красных волос находились не только куски обеденной курицы, но и древесные стружки, какая-то зелень, часть паутины, и все это приправлено здоровенным слоем пыли. Некогда белое платье имело сероватый оттенок, а огромные темно-красные, будто кровавые, пятна украшали ткань, руки, и лицо женщины.       Армир разрывался между желанием до блеска отдраить это тело, а затем затащить его в свою кровать, и узнать, как же Яшма пробралась в зал Совета незамеченной, и уже затем пойти по намеченному плану — в ванну и кровать…       Зачем строить целые лабиринты в собственном доме?! Несмотря на то, что я была точно уверена, что принц повернул направо, а потом еще раз свернул в конце коридора, после этого его «след» мной был полностью потерян. Я еще некоторое время поплутала по коридорам, долго спускалась по лестнице, и, наконец, очутилась перед огромной двустворчатой дверью. Никакого коридора не было, лестница упиралась в дверь, как бы говоря, что мое путешествие по дворцу окончено. Неуверенно дернула за ручку, не слишком, впрочем, надеясь, что открыто. Ведь это дворец, здесь все под охраной и замками… Думала я до тех пор, пока дверь с легкостью не открылась, приглашая пройти внутрь.       Немного посомневавшись, а вдруг это какая-то ловушка или я сейчас увижу что-то настолько важное, что в итоге меня за это убьют, моя любопытная особа все-таки решила просунуть курносый нос в приоткрытую дверь и настороженно осмотреться.       Теперь могу с уверенностью сказать, что занесло меня на самый нижний этаж дворца, то есть в подвал. Если быть более точным — в кладовую. Огромная по площади комната была доверху забита бочками, ящиками и мешками, в которых хранились овощи, сушеные грибы и ягоды.       Осторожно, практически крадущимися шагами, я прошла вдоль длинных рядов ящиков с морковью и редисом, которые были покрыты специальным заклинанием, сохранявшим свежесть овощей, целенаправленно шагая к противоположной от двери стене, где находился стройный ряд огромных, пузатых бочек. От их вида у меня аж слюнки потекли, предвкушая, как буду пробовать различные сорта королевских вин, и вредно хихикая, представляя лицо Армира, когда он узнает о моей дегустации.       Приглядев бочку, которую собралась опустошить в ближайшее время, тут же возникла небольшая проблема — поблизости не было подходящей посуды для вина, а пить прямо из крана не позволяло чувство собственного достоинства. Еще раз оглядев помещение, я приметила на одном из верхних ящиков морковно-редисового ряда блюдечко. Уж лучше, чем ничего! Однако, чтобы добраться до посуды, пришлось изрядно попотеть — взобраться наверх по ящикам, стараясь не сильно оттоптать морковь или редис, которые лежали здесь вперемешку. Наконец, схватив блюдце, я с воплем победителя, спрыгнула вниз, предварительно не рассчитав траекторию полета и опрокинув пару ящиков с овощами. Стряхнув с себя останки сломавшейся пополам огромной морковки, моя особа на крыльях любви полетела к бочке. Звук льющегося, ароматного, кроваво-красного вина был словно бальзамом на израненную душу.       Первое блюдечко смаковалось с особой тщательностью и щепетильностью. Изображая из себя эксперта в алкогольной продукции, я вслух расписывала прелести и недостатки данного продукта, отмечая, что лет через пятьдесят вкус станет более насыщен, однако, выдержать бы это вино лет сто, тогда цены бы ему не было.       Мою критику прервал тихий шорох. Замерев на месте, я огляделась и придвинулась к бочке, словно она могла меня защитить. Шорох повторился, затем послышался звук отодвигаемого камня и чертыханья. У дальней стены зашевелилась тень, а у меня зашевелились волосы на голове от страха. Вскоре тень приобрела вполне реальные, объемные, человеческие черты и в тусклом свете магических свечей возникла худощавая фигура паренька, который замер, огромными глазами глядя на меня. — Добрый день. Не хотите вина? — чтобы как-то развеять установившееся молчание, приподняла я блюдечко. — Не откажусь!       А парень не робкого десятка оказывается — без лишнего стеснения, он скинул небольшой рюкзак с плеч и присел рядом, принимая из моих рук блюдечко с вином. Так как посуда была одна на двоих, пили по очереди. После пятого блюдечка язык у парня основательно развязался, а я к тому времени успела его хорошенько рассмотреть.       Паренька звали Дармел, и по его словам, он был первоклассным журналистом. Русые, коротко стриженные волосы, голубые, постоянно бегающие глаза, ничем не примечательное лицо и слегка бледноватый оттенок кожи. Около двадцати или двадцати одного года. Довольно незаметный тип, которому действительно подходила работа журналиста.       Видимо, парнишка совсем не умел пить, либо не имел иммунитета к алкоголю, но задав ему пару наводящих вопросов, я уже знала, что он собирает сенсацию на тему: «Смотрины принцессы», а во дворец проник, используя тайный ход, который начинался где-то в дворцовом саду и заканчивался в кладовой. — Мне кажется, я вас где-то уже видел, — задумчиво протянул парень, окидывая меня цепким взглядом.       Я довольно ухмыльнулась, большими глотками допивая вино, и наливая новую порцию в блюдце. — Точно! Вы же Сина Лавелль, известная как агент Яшма! — воскликнул Дармел, и от звука своего имени, моя рука дернулась, проливая на платье красноватую жидкость, которая кровавым пятном расползлась по ткани. — Ваше последнее дело, «тринадцать мертвецов», я писал о нем в нашей газете! — К-какое дело? Не помню никаких «тринадцать мертвецов», — я попыталась оттереть пятна, но лишь сделала их еще больше. — Как же? — возмутился этот жулик и прохиндей, придвигаясь ко мне ближе. — Дело об украденном артефакте, тогда вас нашли среди двенадцати трупов, а тринадцатым был ваш напарник — Тор. — Сина…       Я начала глубоко дышать, так как в легких катастрофически не хватало воздуха. Наверное, не стоило так набрасываться на хороший алкоголь, ведь до этого мой организм принимал в себя дешевый просроченный портвейн. — Кстати, в каких отношениях вы с ним были? — не унимался журналюга, ловко доставая неизвестно откуда блокнот и маленькое перо, которое само зависло напротив чистого листа, готовясь в любой момент записывать слова собеседника. — К сожалению, два года назад мне так и не удалось взять у вас интервью, сначала меня не пропускали в здание МагПорядка, а после я не смог найти ваше место жительство. Итак, Тор был вашим любовником? — Сина…       Дыхание стало прерывистым, сердце бешено стучало в груди, а в горле все пересохло. Я быстро глотнула вина, но подавилась и закашлялась, выплевывая алкоголь на ладони, которыми прикрывала рот. Посмотрев на свои руки, я отметила, что цвет алкогольного напитка напоминает цвет крови. В тот день я точно также смотрела на руки, испачканные красной жидкостью. Этот цвет завораживал и будоражил, мне хотелось вечность наблюдать, как кровь тонкими струйками стекает на землю, оставляя на ней темные следы. — Яшма? — как сквозь вату, донесся до меня голос. — Если не хотите отвечать на вопросы о личной жизни, тогда, может, расскажите, что произошло в Тэнроде? Именно там нашли тела и вас… — Сина… — Заткнись, — тихо прошептала я непослушными губами. Руки сами собой сжались в кулаки, а неровно обгрызенные ногти больно впились в кожу ладоней. — Что? — не расслышал мой шепот парень, наклонившись ко мне слишком близко, подставляя свою беззащитную шею.       Я глубоко вдохнула и выдохнула, а затем мило улыбнулась и громко произнесла: — Да, мы с Тором были любовниками, я не помню, что произошло в Тэнроде. Из-за сильного удара по голове и шока от гибели любимого у меня на руках, я частично потеряла память, поэтому ничего нового из того, что ваша газета написала, рассказать не могу. — Хм, очень жаль, — протянул Дармел, просматривая записи, которые сделало перо. — Тогда расскажите о том, что вы расследуйте сейчас. Ведь вы во дворце не просто так, верно?       Хитрые глаза прищурились, в них блестели любопытство и алчность. Любитель совать нос в чужое дело, ворошить «грязное белье», шантажировать полученной информацией, чтобы добыть другую информацию, быть в центре внимания и получать за это огромные деньги. Мы не сильно с ним отличались, фактически, раньше, то же самое делала и я. Только агенты делали все на законных основаниях, журналистам же приходилось изворачиваться и изрядно попотеть, чтобы что-то добыть и написать статью.       Поэтому я их так ненавидела. Но что еще хуже, именно этого журналиста я ненавидела во сто крат сильнее, чем всех его коллег вместе взятых. И эта ненависть выливалась в желание заткнуть парнишку, чтобы он перестал совать нос в это дело и не мешал мне работать. — В какой газете ты работаешь, я что-то не расслышала? — все так же мило улыбаясь, я слегка провела рукой по щеке парня. — В «Столичной правде», — Дармел ошеломленно захлопал глазами от резкой смены темы. А еще он явно не понимал, отчего я так ласково поглаживаю его по щеке, широко улыбаясь и будто светясь от счастья. — И каков твой крайний срок сдачи статьи? — Послезавтра, — чуть подумав, ответил журналист. — Отлично.       Это было последнее, что он услышал, пред тем, как в его глазах померкло сознание.       Поднявшись на цокольный этаж, я огляделась на наличие поблизости живых тел. Никого не обнаружив, моя особа вновь спустилась и поволокла наверх тяжелое тело. Никогда бы не подумала, что этот худосочный паренек так много весит.       Затащив тело в первую попавшуюся дверь, за которой оказалась комната, набитой старой мебелью, покрытой толстым слоем пыли, я затолкала журналиста под темно-бардовый низенький диванчик и туда же закинула его рюкзак, предварительно обшарив все карманы и выдрав из блокнота исписанный моими словами листочек. Тщательно протерев ручку двери, чтобы убрать липкие красные отпечатки, я произнесла пару очищающих заклинаний, направив их в кладовую, и только затем вновь нырнула в дворцовый лабиринт.       Принц был не глуп. Он был не сдержан, эгоистичен, слишком гордым и самолюбивым, но не глупым, это точно. Поэтому, заметив на моем платье кровавые пятна и характерный запах алкоголя, он поймет, что я добралась до его кладовой, а если там обнаружат тело журналиста, связать дважды два для него не составит труда.       Дармела ждали первого дня недели, как раз до этого срока необходимо найти принцессу. А уж в суматохе, когда принцесса будет найдена, смотрины состоятся, а я получу свою сотню золотых и исчезну из столицы, никто и не вспомнит о малоизвестном журналисте. А когда вспомнят и найдут, никто не заподозрит меня в членовредительстве. Жаль, конечно, парнишку, но работа превыше всего. Надеюсь, он не будет мстить, и приходить ко мне в виде злобного призрака…       На втором этаже мне уже надоело бесцельно бродить по коридорам, и я начала заглядывать во все открытые комнаты. Обычно они были пустыми или в них прибиралась прислуга, нервно оглядываясь на меня, стоящую в дверях с широкой улыбкой, маньячным блеском глаз и в платье, испачканном в подозрительно красных пятнах.       Если бы я увидела себя со стороны, то точно попыталась сбежать или упасть в спасительный обморок, поэтому не винила прислугу, когда та видела меня и тут же падала на пол с криком ужаса, закатив глаза. Причем падали они как-то слишком театрально, и чтобы убедиться в их искреннем ужасе, я даже подошла к одной из лежащей на полу девушке и осторожно толкнула ее в бок носком туфли. Та не шелохнулась, картинно раскинув руки и подогнув ноги, а длинные светлые волосы очень эффектно разметались на пушистом зеленом ковре. Из вредности, я задрала ее платье, являя на свет белые панталончики (вот уж не думала, что еще кто-то носит такие, особенно молодые девушки), сняла с нее одну туфлю и закинула на люстру, сбив пару висюлек. Волосы же связала лентой, которая нашлась в одном из карманов фартука девушки, и один из концов ленты накрепко привязала к ножке стоящего рядом стола. К слову сказать, стол был массивный, и просто так его сдвинуть хрупкая девушка могла едва ли.       Оглядев результат своей небольшой шалости, я уже подумывала приступить к остальным лежащим служанкам, как услышала гул голосов. Выглянула в коридор — он был пуст и светел, но голоса так и не смолкли. Тогда я приникла к стенам и начала обходить комнату по периметру, чутко прислушиваясь. Одна из стен оказалась настолько тонкой, что я могла даже различить отдельные фразы. — Вот уж не думала, что во дворце действительно существуют тайные комнаты и переходы, — ухмыльнулась я, ощупывая стену на предмет рычага или вещи, которая помогла бы открыть дверь.       Только спустя пару минут мне удалось случайно сдвинуть находившуюся на маленьком столике статуэтку зайца (нелепую и не вписывающуюся в обстановку комнаты, оттого подозрительную, а значит являющуюся каким-либо ключом), и в стене образовался небольшой проем, куда я не задумываясь нырнула.       Голоса смолкли, и заговорил только один, спокойный, холодный и очень знакомый: — Это все ради вашей же безопасности. Мы же не хотим, чтобы кто-то еще из нас пострадал?       Странно, что голос принца действовал на меня успокаивающе, хотя лично я считала его раздражающей личностью.       Огромный зал, залитый светом, от которого заслезились глаза, был ошеломляющим зрелищем. Множество сидений, на которых расположилась небольшая кучка мужчин, внимательно слушавших человека, стоящего в центре зала за трибуной. Я не сразу признала в том человеке Армира, сейчас он был действительно похож на будущего короля — прямая осанка, гордо вскинутая голова, пронзительный взгляд серых глаз и глубокий властный голос, который хотелось слушать часами.       Найдя укромный закуток, куда свет едва попадал и тем самым не раздражал меня, я прислонилась к стене и прикрыла глаза, вслушиваясь в голоса и интонацию. Видимо я пришла под конец дискуссии, так как послышались шаги, направляющиеся в сторону выхода. — Вам уже известно, кто напал на лорда?       Голос прозвучал в тишине отчетливо, хоть и не громко. Что-то было знакомо в этой интонации и тембре, что я приоткрыла один глаз, рассматривая хозяина голоса. Жаль, что стоял он ко мне спиной и единственное, что мне удалось рассмотреть — седую голову и плотную, но не с избытком веса, фигуру, одетую, как подобает Советникам короля. — Осталось собрать пару улик, чтобы предъявить обвинения.       Закрыв глаза, я нахмурилась. Это явно был блеф со стороны принца, ведь у нас даже нет подозреваемых. Хотя в этом есть и мой промах — пора было взяться за работу основательно, но мне хотелось немного поразвлечься с принцем, и, чего уж греха таить, побывать во дворце.       И первое, и второе желание исполнились, значит можно напустить на себя важный вид и заняться, наконец, поисками принцессы…       Пристальный взгляд я почувствовала не сразу, но приближающиеся шаги и гнетущую ауру ощутила мгновенно. Когда принц замер напротив меня, по-видимому, раздираемый противоречивыми чувствами, одно из которых — прикончить одну нахальную особу (это я про себя, любимую), мне хотелось лишь одного — как можно дольше удерживать расползающуюся на лице довольную ухмылку.