Ты проиграл

— Сара, что за бред! — воскликнул Люк, и, надо признать, я первый раз видела парня настолько серьезным. Он вскочил, запуская пальцы в волосы, как-то злобно откидывая их назад, но непослушные пряди неминуемо возвращались обратно, чем еще больше нервировали своего хозяина. Бросив в мою сторону недовольный взгляд, юный Моринг сложил руки на груди, оставив наконец в покое несчастную шевелюру, и строго сказал: — Нет, Сара! Это нечестно. Ты устраиваешь за моей спиной какие-то брачные игрища с Тёрнером, зная, что я в тебя влюблен, а потом просишь помощи. Нет уж, извини, но здесь я умываю руки. Вот это ничего себе! Я недоверчиво покосилась на парня, незаметно ущипнув себя за руку. Получилось больно, а еще обидно. И нет, не приснилось. Люк действительно отказал мне. Увы, но я не всесильна, как думала. Что же теперь делать? — Сара, прости, но я хотел бы остаться один, — тихо проронил парень, даже не глядя в мою сторону. Нелепо ссутулившись, он медленно опустился на стул ко мне спиной и замер. Досадливо прикусив губу, я подошла к двери. Сердце зашлось в бешеном ритме, предвкушая предстоящую встречу с Майклом, который теперь, если не убьет меня, то как минимум изнасилует за то, что подразнила его и бросила одного на растерзание друзьям. Сделав пару глубоких вдохов, осторожно щелкнула замком и приоткрыла дверь. Узкий коридор встретил меня темнотой и оглушающей тишиной. Видимо, после моего поступка Адель отправила ребят восвояси. Ну или Майкл их всех убил как опасных свидетелей и просто поджидает теперь, когда я покажу нос из своего незамысловатого укрытия. Убедившись в том, что никакие маньяки меня не ждут, я спокойно двинулась по коридору в направлении спальни Адель, когда чья-то сильная рука больно схватила меня за запястье, затаскивая в комнату. Бесцеремонно швырнув меня на кровать, Майкл навалился сверху, придавливая всем телом к атласным простыням. В панике я забыла, как дышать, глупо хватая воздух ртом, подобно аквариумной рыбке. Пару минут парень честно пытался поймать мой взгляд, но я усиленно крутила головой в поисках чего-нибудь, чем можно было его огреть. Наконец, не выдержав, Майкл грубо схватил за подбородок, поворачивая лицом к себе. — Ну привет, детка, думала избежать наказания? — что-то в его голосе заставило меня вздрогнуть. Казалось, он не побоится применить силу, если я буду упорно сопротивляться. Но, давайте признаем, он был сейчас одновременно сексуален и зол. Майкл выжидательно смотрел на меня, пока я, блуждая по лабиринту собственных мыслей, взвешивала все «за» и «против», хмуря брови и совсем не обращая внимания на парня, который, на минуточку, лежал прямо сейчас на мне и ждал хоть какой-то реакции. В первую очередь нужно выяснить, насколько далеко он вообще готов зайти в этой нашей войне, которая изначально имела чисто сексуальный характер. — Что ты хочешь? Отшлепаешь меня? Разденешь и выставишь на улицу голой? — с вызовом спросила я, невольно утопая в зеленых омутах его глаз. — Если хочешь, могу и отшлепать, — тихо прорычал в ответ Майкл, наклоняясь ближе к моим губам. — Ты мне задолжала один секс, Сара. Знаете чувство, когда вам сносит крышу только от одного голоса, сладкой патокой проникающего в уши, даже если его обладатель просто рассказывает рецепт пирога или читает нудные формулы по физике? Вот и я не знала, пока не услышала, как Майкл прошептал мне прямо в призывно приоткрытый рот: — Ты была плохой девочкой, Сара, — и сразу же впился поцелуем, на который я радостно ответила. Все тело мгновенно отозвалось на его прикосновение, вызывая приятную дрожь. Что-то очень похожее на временное помешательство наполняло его, вынуждая каждую клеточку кожи тянуться навстречу, пока Майкл раздевал меня, просто срывая одежду, как бесполезные тряпки, даже не беспокоясь, что, скорее всего, половина вещей уже не подлежит восстановлению и совершенно точно пойдет в утиль. — Если ты сейчас остановишься и сбежишь, следующим ходом будет твоя смерть, — прохрипела я, закатывая от удовольствия глаза, потому что Майкл уже прокладывал щекочущую дорожку поцелуев от шеи к возбужденным соскам. В ответ на мою реплику, он громко хмыкнул, стягивая уже промокшие насквозь трусики, пока языком рисовал круги на груди, и я ломано выгибалась навстречу его губам. Подмяв под себя, Майкл раздвинул мои ноги, устраиваясь удобнее, и когда он резко вошел, я слишком громко вскрикнула, вообще позабыв, что мы банально не дома, и вряд ли он озаботился тем, чтобы хотя бы закрыть дверь на щеколду. — Кто там говорил, что у меня тринадцать сантиметров? — спросил он, довольно заглядывая в мои глаза, подернутые сейчас пеленой дикого желания и блаженства от того, что он наконец во мне. И, определенно, там больше тринадцати сантиметров. Намного больше. Я простонала что-то, но думаю, ответ Майклу был вовсе не нужен, так как у меня было все написано на лице. Как я стонала, царапая ему плечи, как кусала губы и целовала его, посасывая язык, иногда тихо рыча. Когда меня настиг оргазм, я честно думала, что сдохну, потому что до последнего боялась, что он оставит меня ни с чем, и все это окажется очередной шуткой, зашедшей слишком далеко. Но нет, он упорно продолжал вдалбливать меня в кровать, пока я кричала, как сумасшедшая, и, зайдясь в экстазе, чуть не отключилась. Майкл рухнул рядом, предварительно залив мне весь живот, и так же, как и я, глупо улыбался, тяжело дыша. — Знаешь, — начала я, лихорадочно собираясь с мыслями, пока приводила себя в порядок. — По десятибалльной шкале это было, пожалуй, на троечку. Но все равно спасибо. — Ты охренела, стерва?! — как мило, что Майкл заводится с пол-оборота. Задумчиво постучав пальчиком по подбородку, я изучающе посмотрела на его искривленное злобой и обидой лицо, тщательно подбирая слова. — Ну, не расстраивайся так, малыш. Я же не сказала, что все совсем плохо, — пытаясь не выдать раньше времени смех, просто распирающий меня изнутри, до крови прикусила внутреннюю сторону губы. Майкл зарычал, заваливаясь на меня, и принялся с остервенением кусать в шею, оставляя багровые отметины, на что я снова громко застонала, совсем позабыв, что пару минут назад собиралась рассмеяться ему в лицо. — Скажи, что тебе не нравится, — прохрипел он мне в ухо. — Мне не нравит…ах…ся… — Я тебя ненавижу, Сара, — Майкл сильно сжал челюсти на моем плече, оставляя кровавую отметину. — И я тебя ненавижу, Майкл.

***

От настойчивого стука в дверь я подпрыгнула. Такими темпами я вообще скоро стану чемпионом мира по прыжкам в высоту. Осмотревшись, не сразу поняла, где нахожусь, еще и Майкл, храпящий под боком, ясности нихрена не вносил. С силой ткнув его локтем, я прочистила горло и хрипло спросила, повернувшись в сторону двери: — Кто там? — Сара? — раздался удивленный голос Адель. Вот же черт! — Майкл, твою мать, шевели булками и вали отсюда! — зашипела я, но парень даже ухом не повел, что-то хрюкнув во сне, и спокойно перевернулся на другой бок. Заметив на его спине большую татуировку с изображением дракона, я невольно залипла, в восхищении заскользив пальчиками по рисунку, пока повторившийся стук в дверь не выдернул из раздумий. Делать нечего. Придется сдаваться. Подоткнув одеяло Майклу, чтобы он тут не светил членом и не пугал мою рыжую малышку, обреченно выдохнула: — Входи, крошка. Закрыв глаза, я приготовилась к долгой гневной тираде, готовой вот-вот сорваться с губ моей любимой подруги, но вместо этого Адель молча хлопала ресницами, глядя то на озадаченную таким поведением меня, то на мирно сопящего Майкла. — Адель? — Что? Прости, — девушка сглотнула, все еще пребывая в состоянии шока. — Малышка, как так получилось? Я думала, вы ненавидите друг друга. — Так и есть, милая, — тихо ответила я, покосившись на Майкла, который нагло пялился на меня, частично спрятавшись под одеялом и ухмылялся, аки чеширский кот. — Бесит, прям не могу. Так бы и придушила. — Я слышала, как вы тут друг друга ненавидели, Сара, — неожиданно холодно ответила рыжая, недовольно сложив руки на груди. — Я была о тебе лучшего мнения, подруга. Отец уже едет домой. Поговорим позже, — она обвела взглядом комнату и поспешно вышла за дверь. — Ну и что это было? — риторический вопрос повис в воздухе. Майкл смотрел в потолок, что-то обдумывая. Повернув голову в мою сторону, пару минут молча блуждал взглядом по лицу, пока я не начала откровенно краснеть. Цокнув языком, он встал с кровати, собирая по комнате разбросанные вещи и, обернувшись ко мне, протянул: — Сара, спорим, к концу месяца ты в меня влюбишься?