Ты проиграл

Новость о том, что я переспала с Майклом Тёрнером, разнеслась по городу буквально через десять секунд после того, как я покинула дом Морингов. Адель, злая как сука, даже слушать ничего не стала, поспешно выставив меня за порог, словно я совершила что-то настолько ужасное, что меня немедля нужно предать огню. Ау, я свободная девушка и с кем делю постель — мое личное дело. Ну простите, что с Майклом мы оказались в кровати именно в доме Морингов. Кто же знал, что этот гавнюк окажется богом секса, и я буду стонать пять часов кряду?! Я сама под конец уже охрипла и умоляла его дать мне поспать хотя бы часок. Ненасытное чудовище! На самом деле меня больше волновало наглое и бестактное заявление о том, что через три недели, как раз к концу месяца, я в него влюблюсь до дрожи в коленях. Пока мы собирались домой, совершенно не стеснялись изучать мельком тела друг друга при ярком дневном свете. Ну а что мы там уже не видели, собственно, Майкл очень красиво и поэтично описывал мне, какой же он на самом деле охрененный парень и, вообще, мечта всех женщин Сентфора от мала до велика. Только вот он, такой Аполлон прекрасный, делать ничегошеньки не будет и станет просто покорно ждать, когда сама пойму, что жить без него могу и нужен он мне как воздух, и прочий бред собачий, над которым я откровенно начала ржать. Аполлон, блять, нашелся! Но вот теперь, молча вышагивая по школьному коридору, потому что поговорить мне тупо не с кем, я начинаю понимать, что Майкла мне и правда не хватает. Хотя бы для того, чтобы надавать по его наглой физиономии. Ну или засосать по самое не балуйся. Вот черт! Он уже настолько глубоко засел в голове, что сколько ей не тряси, хрен его оттуда выгонишь. Искренне не понимая, на что так обозлилась Адель, я пару раз пыталась поймать ее в коридоре или столовой, сторожила даже возле туалета, но неуловимая рыжая подруга все время ускользала прямо из-под носа юркой рыбкой, ловко теряясь в людском потоке школьного коридора. Мысль, что она приревновала, разрасталась с каждой минутой все сильнее, вытесняя из черепной коробки Майкла и вывешивая туда новый ярлык с надписью «Кого из нас ревнует Адель Моринг», потому что, знаете, вариантов может быть два. Может, она приревновала меня к этому засранцу потому, что испугалась, что я могу бросить ее, полностью погрузившись в отношения. А может, дело было на самом деле в этом зеленоглазом, и Адель тайно вздыхала по нему ночами. Хотя второй вариант казался менее правдоподобным, хотя бы потому, что я лично видела ее с каким-то кудрявым красавчиком со странным прозвищем, да и рыжая частенько витала в облаках, вскользь упоминая своего воздыхателя. — Привет, детка, — голос Майкла, как всегда бархатный и тягучий, с легкой хрипотцой, ворвался в мои искусанные до синяков ушки, мягко обволакивая мозг внутри черепной коробки своей сладостью. Да, я растаяла! Да, потекла! — Майкл, с каких пор я стала твоей «деткой», можно поинтересоваться? — вы что думали, я сразу ему сдамся вся с потрохами, умоляя забрать и никогда не отпускать? Ха-ха, как же! — Как себя чувствуешь? — спросил он обеспокоенно, как всегда игнорируя любые вопросы с моей стороны, и при всем при этом ненавязчиво прижимая меня к шкафчику охренитительно-шикарным телом. — Может, ну ее нафиг эту школу. Я думаю, у нас найдутся дела поинтереснее. — Майкл, то, что мы переспали, ничего не меняет. Меня все еще не интересуют сентфорские парни, даже ты, прости. Я не хочу быть просто куклой для секса. Не хочу быть всего лишь очередной, поэтому я останусь просто твоей случайной, и давай дальше жить, как жили. Хорошо? Кажется в тот момент, когда закончила свою жаркую тираду, я случайно обнаружила кнопку «выключить», подходящую Майклу Тёрнеру, ибо он завис, все еще крепко сжимая мои бедра руками, и молча уставился в одну точку. Пару раз щелкнув пальцами перед его носом, я глубоко вздохнула, мысленно матерясь на чем свет стоит, и решила рискнуть, накрывая его губы своими. Ну если это не поможет, останется только подрочить ему прямо посреди коридора, что я делать, конечно же, не буду. Медленно шевеля губами, повторяющими движения моих губ, парень, похоже, наконец реанимировался, потому что немедленно ворвался языком мне в рот, углубляя поцелуй, мгновенно переводя его из режима «милота» в режим «трахну тебя прямо сейчас». Еле как оторвав его от своего лица, я нервно хихикнула. — Воу-воу, ковбой, держи свой пистолет в кобуре, пожалуйста, — зашипела я, очень неумело делая вид, что мне все равно на то, что у меня соски встали, трусы промокли, а вокруг нас уже собралась большая толпа зевак. — Сара, твою мать! А знаешь, — он недовольно посмотрел мне в глаза с какой-то тоской во взгляде, медленно передвигая руки с бедер на талию, сжимая практически до боли. — Наш бой еще не окончен. Так что, 4:4, детка. — С какого это 4:4 вдруг? — возмутилась я, чувствуя, как начинаю трепетать и превращаться в перевозбужденную лужу, неосознанно прижимаясь сильнее к его бедрам своим тазом. — Секс — не считается, милый… — Думаешь? — выдохнул он мне в губы, а затем провел языком по нижней, вырывая из груди стон. — Ты уже проиграла, малышка. — Или это ты проиграл? — Может, и я, — он ухмыльнулся, прикусил мою губу и, резко отстранившись, ушел, оставляя меня покрасневшую, с дрожащими коленями, у шкафчиков. Да твою мать, Тёрнер! Кажется, мы оба проиграли!

***

Адель так и не согласилась со мной поговорить, игнорируя все сообщения. Что ж, ладно. Значит, подруга она так себе. Ведь простого объяснения мне хватило бы. Просто скажи ты уже, что случилось, к чему эти сцены, этот холод, стеной вставший между нами. Я ведь люблю ее, свою рыжую стерву с добрым сердцем. Я шла домой из школы, уныло меся снег под ногами. Холод стоял собачий, вынуждая случайных прохожих ежиться и ускорять шаг. Недавнее тепло так резко сменилось промозглым ветром, несущим за собой белоснежные снежинки, что город просто оказался не готов. Машины медленно скользили по льду, покрывшему дорогу, рискуя опасно вписаться в поворот или в багажник впереди едущего автомобиля. Птицы носились, как оголтелые, в жалких попытках согреть продрогшие тушки. Громкий рев двигателя выдернул меня из печальных мыслей, вынуждая машинально обернуться в сторону звука. Два черных мотоцикла неслись в мою сторону, пока я, как завороженная, пыталась рассмотреть их водителей. Явно мужские фигуры. Мотоциклы остановились в метре от меня. Глупо хлопая длинными ресницами, я подозрительно сузила глаза. Один из парней снял шлем, сверкнув блестящей на солнце рыжей шевелюрой, и уставился на меня своими зелеными изумрудами. — Детка, тебя подвезти? — Майкл? — я разинула рот, часто-часто моргая. — Эм… — Воу, это же принцесса моего рыжика, — раздался голос водителя другого байка, и он стянул со своей кудрявой головы точно такой же черный шлем. — Ты парень Адель?! — внезапная догадка поразила меня не меньше, чем Тёрнер, управляющий мотоциклом. — Возможно, — незнакомец улыбнулся, и я готова была поклясться, что его улыбка — самое лучшее, что случалось в моей жизни. Красавчик, заметив мой восхищенный взгляд, направленный в его сторону, гордо выпятил грудь, взлохмачивая волосы, непослушно торчащие во все стороны. — Не замерзла, маленькая? — Спросил он. — Может, тебя и правда подвезти? — Вишня, я сам разберусь! — рявкнул ему Майкл, раздувая ноздри. — Сара? — Мм? — я даже не повернула голову в его сторону, продолжая пялиться на брюнета, и прикусила губу. Вот же лакомый кусочек. Как жаль, что он уже занят. А как же Майкл, спросите вы? А что Майкл, собственно? — Детка, подбери челюсть! Не прилично так пялиться, — кажется, Тёрнер злился, метая молнии в сторону друга. — Я тебе не де… — грубо схватив за руку, он потянул меня на себя, надежно прижимая к своему телу. Бросив еще один недовольный взгляд на Вишню, впился в холодные губы, будто демонстрируя, что я принадлежу ему. Сразу же позабыв про кудрявого, я вжалась всем телом в своего зеленоглазого искусителя, полностью отдавшись чувствам. Что он делает со мной? Пусть этот вопрос лучше останется без ответа. — Если будешь так себя вести, то я тебе не только крысу подсуну, стерва, — прорычал мне в ухо Тёрнер. — Запрыгивай и поехали. Быстро! — Раскомандовался, — проворчала я, все же перекидывая ногу через байк. — Господин начальник нашелся. Ты мне никто и звать тебя никак, ясно? — Ясно-ясно, — Майкл закатил глаза, всеми силами пряча улыбку, ни на секунду не веря моим словам. Выкрутив ручку, рванул с места, на что я сильно вцепилась в его куртку руками и громко завизжала, краем уха услышав, как он смеется. Смешно ему, а я чуть не улетела назад. Так и голову разбить недолго, ведь шлем он мне не выдал! Остановившись напротив моего дома, Майкл помог мне спуститься с мотоцикла, легко подняв за талию, и поставил на заснеженную дорожку прямо перед собой. С минуту молчал, созерцая мое хмурое лицо, затем тряхнул головой, тяжело вздыхая, и снова притянул к себе, утыкаясь носом в волосы. — Ну, и за какие грехи ты мне? — Ой-ой, — я тихонько улыбнулась, надеясь, что он не заметил, втянула ноздрями аромат его тела, смешанного с морозным воздухом и запахом бензина. До чего же он мне нравится. Но я никогда не скажу ему об этом. Не сейчас, когда он ждет, что буду, словно верный песик, бегать за ним и таять от того, как он чешет мне за ушком, нет! — Зайдешь? — зачем-то спросила я, втайне надеясь, что он согласится. — А родители? — Майкл отстранил меня от себя, озадаченно приподняв брови. — Они на работе, милый, — выдохнула я. Майкл тут же подхватил меня на руки, направляясь в сторону дома. Самодовольная улыбка растянула его губы, а взгляд загорелся неистовым пламенем, тем самым, что полыхало сейчас и в моей груди, тяжело вздымающейся от его близости. Хлопнув дверью, он молча посмотрел на меня, и я так же безмолвно кивнула в сторону лестницы. Занеся в спальню, Майкл осторожно опустил меня на пол, не сводя взгляда. Я, не раздумывая, сразу же набросилась на его пухлые губы, сплетая наши языки в сумасшедшем огненном танго, и принялась раздевать. — А как же… — пытался он говорить сквозь поцелуй, но я неизбежно затыкала его снова и снова, утягивая в сторону кровати. — Мы же не… Ты говорила, что… — Просто замолчи, — рыкнула я, кусая его за щеку, отчего парень поморщился. — Я сама не знаю, что делаю. Я ненавижу тебя, Майкл!.. Поэтому заткнись и поцелуй меня. — Это я ненавижу тебя, маленькая стерва, — ответил он, падая вместе со мной на кровать.

***

Когда я открыла глаза, Майкла уже не было. За окном сгущались сумерки, накрывая землю черным покрывалом, против которого все уличные фонари вместе взятые были бессильны. На прикроватной тумбочке лежала смятая записка, на которой очень и очень неразборчивым почерком красовалась надпись: «На троечку, Сара». Вот придурок ты, Тёрнер! Просто придурок. Но такой красивый. Я задумчиво прикусила губу, прижав ладони к пылающим щекам. Ненавидеть друг друга и заниматься сексом? Почему бы и да? Мы не клялись в вечной любви и вообще ничего не обещали. Он мне нравится, это без сомнений, думаю, я ему тоже. Иначе он не психовал бы от того, как я строила глазки его вишневому другу. Майкл сам подкатывал ко мне сегодня в школе, да и вообще с первой нашей встречи делал недвусмысленные намеки. Поцеловал первым. Да этот засранец влюбился в меня по уши! Довольная таким выводом, я вскочила с кровати, направившись к большому шкафу у дальней стены. Сначала нужно поговорить с Адель, и пока эта рыжая не расколется, я от нее не отстану!