Капитуляция
17 июня 2020 г., 19:00
На поляне было тихо. Огонь горел в центре, отбрасывая тени на присутствующих Пожирателей Смерти, и заставляя Волдеморта светиться, его бледная кожа была жутко яркой в темноте. Его глаза были закрыты, но Гарри, знал, что Волдеморт каким-то образом видит все вокруг.
Никто не осмеливался заговорить, темные маги охраняли покой своего господина.
Прошло несколько долгих мгновений. Дыхание Гарри было очень громким для его ушей. Это выдавало его присутствие, и он удивлялся, почему никто, до сих пор не заметил его. Конечно, если бы Снейп был здесь. Его чувства как у летучей мыши сработали бы в мгновение ока, и он сорвал бы плащ с Гарри, сердито глядя и снимая очки с Гриффиндора. Но сейчас его профессор лежал в багровой луже собственной крови.
Волдеморт открыл глаза, Пожиратели Смерти начали шевелиться, словно выходя из транса. Гарри слышал, как некоторые из них что-то бормотали. Беллатрикс ухмыльнулась, пытаясь подобраться поближе к своему хозяину. Казалось, она не удивлена, что Гарри не пришел.
Гарри докажет ей, докажет им, что он не трус. Его страх пропал, адреналин пришел на смену шоку. Конечно Дамблдор, уже все продумал за него.
Действительно, он отправил его на смерть.
Он им всем покажет.
Если бы только Волдеморт дал ему шанс хоть что-то сказать.
Думая об этом, Гарри снова перевел взгляд на своего врага, чьи красные змеиные глаза, искали что-то в глубине леса.
Его, понял Гарри.
Я думал, что он придет.- голос Волдеморта был очень тихим, как будто он размышлял сам с собой, но на поляне было так спокойно, что слышно было только треск костра.
— Вот оно что, — подумал Гарри и осторожно шагнул вперед, все еще скрываясь за своим плащом.
— Признаюсь, я разочарован.
— Не стоит,— Гарри позволил своему плащу соскользнуть с плеч. Он схватил его левой рукой и протянул вперед. В правой руке он держал золотой снитч, завещанный ему Дамблдором. Именно сейчас Гарри понял его ценность.
Гарри хотел жить. Но после всех поисков, уничтожив другие Хоркруксы, он понял, что Волдеморт не будет доволен его действиями. Гарри хотел нормальной жизни, а не той, что чревата вечностью гнева и наказаний от Темного Лорда. Будем надеяться, что две реликвии и новый крестраж помогут успокоить гнев этого человека. И победный трофей. У Гарри не было иллюзий насчет того, что именно им он и станет.
— И что это такое, — усмехнулся Волдеморт, поднимая старшую палочку.
Гарри заставил себя не отступать назад. Он не осмелился сделать шаг вперед, когда палочка, была направлена прямо в его сердце. Он молился, чтобы ему удалось это сделать.
— Дары, — тихо сказал он.
Он был горд, что его голос не дрогнул. Его чуть не вырвало, и прежняя желчь вновь появилась в горле. Гриффиндорское мужество, которое ранее бесстрашно заставило его снять плащ быстро покидало его. Гарри почувствовал, что его сердце начинает бешено биться.
— Они здесь? — Волдеморт шагнул ближе.
— Разве ты не упомянул меня в своем завещании, Гарри Поттер? — он злобно улыбнулся, его острые зубы угрожающе сжались между тонкими губами, а красные глаза сверкнули опасным весельем.
Несколько Пожирателей Смерти тихо засмеялись, а Беллатрикс дико захихикала.
— Нет, — ответил Гарри.
— Только дары. Для тебя.
Волдеморт тихо рассмеялся.
— Дары, -повторил он, недоверчиво качая своей похожей на череп головой.
— Ты надеешься купить свою жизнь двумя безделушками?
— Три подарка, — ответил Гарри.
Он перевел взгляд с Волдеморта на Нагини, извивающуюся в своей волшебной клетке. Глядя на змею, он заговорил снова, на этот раз прошипев на Парселтанге.
— Крестраж и две реликвии.
Лицо Волдеморта вспыхнуло от ярости, и по шраму Гарри пробежала волна тошнотворной боли. Гарри чуть не упал на колени.
— Ты смеешь вернуть то, что уничтожил?
Старшая палочка переместилась, теперь указывая между глаз Гарри. Волдеморт подошел еще ближе и начал открывать рот, готовясь выругаться, в чем Гарри не сомневался.
— Это замена! — выпалил Гарри, широко раскрыв глаза.
Это было ужасно. Боже, как он вообще мог ожидать, что это сработает? Волдеморт убьет его еще до того, как сможет подумать о его помиловании.
Но Волдеморт остановился, его палочка наклонилась в сторону, подальше от Гарри, и он, казалось, обдумывал услышанное.
— Объясни, — прошипел он, угрожающе прищурившись.
Слава богу, подумал Гарри, почти закрывая глаза от облегчения. Но он держал их широко открытыми, сосредоточившись на темном маге, стоявшем менее чем в двух метрах от него.
— Я не знал… — начал Гарри, остановившись, когда от его врага донеслось нетерпеливое шипение.
Еще одна вспышка боли коснулась его шрама.
— Ну пожалуйста! — выпалил он, теперь уже дрожа, едва замечая издевательский смех собравшихся Пожирателей Смерти.
Они не могли понять, когда два волшебника перешли на змеиный язык, но теперь, без сомнения, были рады услышать, как Гарри умоляет их Лорда сохранить ему жизнь.
— Я ждал целых семнадцать лет, чтобы покончить с тобой, Гарри Поттер. Я даже предложил тебе место в своих рядах в твой первый год, которое ты отбросил, снова погрузив меня в болезненное забвение. Почему я должен сейчас слушать твои мольбы о пощаде? — Прорычал Волдеморт, снова направляя палочку на Гарри.
— Я не знал… , — повторил Гарри, его ужас был осязаем. Он боролся с собой, чтобы не вытащить палочку, зная, что это действие будет его последним. Он все испортил, понял Гарри. Он надеялся, что смертельное проклятие будет безболезненным.…
Волдеморт подошел ближе, его палочка была направлена прямо на шрам Гарри.
— Не знал что? — Глаза Темного Лорда сверкали от ярости, и Гарри закрыл свои, как будто это могло помочь ему избавиться от их вида.
Но они уже давно выжглись в его ночных кошмарах и будут преследовать его, несмотря ни на что.
Плащ и снитч выпали из его рук на лесную подстилку. Часть разума Гарри, казалось, отделилась от его ужасного положения, чтобы задаться вопросом, как он держал их так долго. Он сам удивлялся, как это он еще держится на ногах.
— Мой шрам, — пробормотал Гарри, снова переходя на английский.
Волдеморт преодолел оставшееся расстояние, болезненно вонзив старшую палочку в шрам в форме молнии. Гарри, наконец, упал на колени, его глаза распахнулись, чтобы посмотреть на лорда Волдеморта, нависшего над ним. Его убийственный взгляд обещал только боль, а нелегкий выход.
— И что теперь ты скажешь, Гарри? — властно спросил Волдеморт.
— Я твой Крестраж — прошептал Гарри.
Ответом ему была вспышка красного света.
***
Его разбудила темнота, жажда и мучительная головная боль.
Мой чулан! Гарри запаниковал, прежде чем вспомнил предыдущую ночь и вспышку заклинания.
Нет, я не в чулане.
Смерть. Это и есть смерть. Его уловка, должно быть, провалилась, и Волдеморт решил бросить Гарри в бездну, в сам ад. Черт, это возможно, учитывая ужасную боль, пульсирующую в его голове. Не было ли его тело уничтожено или выставлено на всеобщее обозрение как символ окончательной победы Волдеморта, лениво подумал Гарри. Он представил себе свою голову на пике, гниющую в атриуме Министерства Магии, к всеобщему презрению или ужасу. Этот образ было удивительно трудно вытеснить, и его отрубленная голова быстро присоединилась к голове его друзей. Гарри поперхнулся.
— Ты не мертв, — прошептал тихий голос рядом.
Гарри хорошо знал этот голос, и от него волосы на затылке вставали дыбом. Он попытался сфокусировать взгляд на говорившем, стараясь разглядеть в темноте лицо Волдеморта.
— Просто ослеплен.
— Всего лишь! — Гарри попытался возразить, но слова остались невысказанными.
Он попробовал еще раз, и его глаза расширились невидяще в темноте. Он запаниковал, когда Гарри понял, что он не может даже прошипеть на Парселтанге.
— Ах, да. Я заставил тебя замолчать.- Гарри не мог видеть жестокую улыбку, расплывающуюся на губах Волдеморта, но он достаточно ясно ее слышал.
— В конце концов, Гарри, теперь я знаю все, что мне нужно знать о тебе. И я так легко могу читать твои мысли, из-за крестража это или нет. Ты такой беззащитный.
Пальцы с острыми ногтями схватили Гарри за подбородок и запрокинули голову назад. Гарри предположил, что Волдеморт смотрит прямо ему в глаза. Он с трудом сдерживался, чтобы не закрыть их.
—Не смотри на меня так, крестраж. Ты ведь подарок, не так ли? Тебе бы лучше это запомнить.—
Ногти больно впились в него на мгновение, прежде чем Волдеморт ослабил свою хватку.
— Пока ты спал, я прорвался сквозь эту жалкую защиту, которую ты называешь разумом. Ты здорово рисковал, отдав мне снитч. Ты не мог быть уверен, что это был тот самый камень. Но у нас есть еще одно дело, которое мы должны завершить.
Гарри нахмурился. Что мог иметь в виду Волдеморт? Теперь у него было все. У него были дары смерти. Без сомнения, он выиграл войну, учитывая капитуляцию Гарри.
— А как же ты, Гарри? — задумчиво произнес Волдеморт.
Гарри нахмурился, сначала в замешательстве, а потом с досадой, когда понял, что Волдеморт ответил на его невысказанные мысли. Он отдал себя Темному Лорду, не так ли? Именно поэтому он все еще дышал.…
— Нет, Гарри. Вы сами себя подарили. Ты не сдался, — мягко сказал Волдеморт, опровергая свое прежнее грубое обращение.
— Мне нужна эта капитуляция, Гарри. В противном случае другие твои дары для меня почти ничего не значат.
Гарри покачал головой, снова сбитый с толку. Как они могут быть бессмысленными? Плащ-невидимка, Воскрещающий камень. В паре со старшей палочкой, которую уже держал Волдеморт, они давали Темному Лорду власть над смертью. Гарри только надеялся, что это даст ему прощение.
— Да, Гарри. В конце концов. Но сначала ты должен сдаться. Плащ и камень теперь мои, а жезл — твой.
Заметив, как Гарри замешался, Волдеморт усмехнулся и объяснил: — Я знаю это только потому, Гарри, что ты это знаешь. Наверняка ты помнишь, как Олливандер объяснял тебе это?
— Ах, да. Теперь Гарри вспомнил. Палочка выбирает волшебника.
Дамблдор. Драко. Гарри. Линия верности палочки.
— Я почти сожалею, что убил Северуса, — продолжил Волдеморт, проследив за ходом мыслей Гарри.
— В конце концов, он не был ее хозяином. Но он должен быть благодарен, потому что смерть предателя была бы гораздо менее милосердной. Ну же, Гарри. На колени. Сдайся своему Господину.
Гарри знал, что его лицо должно было стало совершенно белым, но он знал, что это произойдет. Какое он имеет право протестовать, пусть даже молча? В конце концов, он заключил сделку с дьяволом. Он поднялся на колени и посмотрел туда, где, по его предположению, мог находиться Волдеморт. А что дальше?
— Теперь, Гарри, ты поцелуешь край моей мантии, — приказал Волдеморт, и в голосе его звучало такое удовлетворение, какого Гарри никогда не мог припомнить.
Гарри вздрогнул и глубоко вздохнул. Он мог бы это сделать. Это было частью того, чтобы остаться в живых, и он надеялся, что боли не будет. Он слышал, как усмехается Волдеморт, наблюдая за мыслями Гарри. «Надеюсь», — снова подумал Гарри.
Он протянул руку вперед, вслепую ощупывая воздух в поисках одежды Волдеморта. Наконец он почувствовал прикосновение шелка к костяшкам пальцев и наклонился вперед, обнажив шею перед темным магом, стоявшим над ним. Его губы встретились с тканью, и он поцеловал ткань, униженный.
Чья-то рука упала ему на голову, толкая его еще ниже.
— И мои ноги, — промурлыкал Волдеморт.
Гарри почти задрожал, когда почувствовал, как волна отвращения прошла сквозь него, и он почувствовал, как ногти Волдеморта больно впились в его голову.
— Сейчас же! — сердито прошипел Волдеморт.
Гарри наклонился еще ниже, обнаружив перед собой босые холодные ноги Волдеморта. Он целомудренно поцеловал его сначала в одну ступню, потом в другую. Внезапно его оттолкнули, и он ударился головой об пол, когда одна из ног Темного Лорда тяжело наступила на него. Он замер, его дыхание теперь было быстрым, он испугался до смерти.
-Это твое место, Гарри. У моих ног. Под моим правлением, подчиняясь всем моим приказам. Ты подчинишься мне, крестраж? Ты добровольно здесь останешься?
Гарри попытался кивнуть, но Волдеморт слишком сильно наступил ему на голову. Но это не имело значения, мужчина мог читать его мысли.…
— Хороший мальчик. Подними левую руку, мой крестраж.
Боже. Гарри знал, что последует дальше. Но это было его решение. Это была его капитуляция.
Гарри поднял руку, давая себя отметить. Он стоял на коленях на полу, а его новый хозяин сильно давил ногой ему на голову. Мир Гарри взорвался в порыве жгучей боли, когда темная метка врезалась в его предплечье.
Он принадлежал Волдеморту.
Боль, казалось, длилась вечно. Через это ли проходил каждый Пожиратель Смерти при посвящении, или этот особый ад предназначался только для него?
Гарри начало рвать, когда волны тошноты накатывали на него, борясь за господство над огнем, охватившим его руку. Давление ноги Волдеморта, наконец, отступило, когда Темный Лорд отступил от него, Гарри все еще был охвачен агонией. Это никогда не кончится, и наконец рвота, которую Гарри чудесным образом удалось подавить с того момента, как он вышел из омута памяти. Оказалась у него во рту. Гарри выплюнул ее, надеясь, что Волдеморт не разозлится.
Легкий смешок откуда-то спереди избавил его от этого беспокойства. Ему показалось, что Темный Лорд тихо заговорил с ним, но он был слишком далеко, чтобы понять смысл этих слов.
***
Прошли часы, и когда боль в предплечье утихла до обычного ожога, а тошнота отступила. Гарри снова опустился на колени и попытался обдумать свое положение. Его мир все еще был погружен во тьму, и голова от произошедшего все еще раскалывалась. Но именно жажда и отвратительный привкус рвоты во рту заставили Гарри поморщиться. Но, не только это, еще и воспоминание о том, что он сделал. Теперь, когда на его руке появилась темная метка, вина за предательство легла на плечи Гарри. Он был Пожирателем Смерти. Или он не стал им? Гарри беспомощно огляделся вокруг, надеясь, что Волдеморт все еще был там, чтобы прочитать вопрос в его голове и дать ответ. Но вокруг царила мертвая тишина. Впрочем, ответ не имел особого значения. Клеймо указывало на то, что он принадлежит Темному Лорду, как собственность или солдат. Был ли он Пожирателем Смерти или нет — это все семантика. Он охотно принял эту метку. Он предал своих друзей, по крайней мере тех, кто остался в живых. И тех, кто уже был мертв. Он предал память своей матери, своего отца. Сириуса. Дамблдора. Гарри снова видел воспоминания Дамблдора, умоляющего его Снейпа, застрявшего в прошлом. В итоге он упал еще ниже, прямо в бездну. Нет. Только Не Дамблдор. Дамблдор предал Гарри. Вот почему он был здесь, а не был трупом. Воспоминание о Дамблдоре успокоило его совесть, и каким-то образом даже боль в руке затихла. Чувствуя себя более спокойным, Гарри решил попытаться понять, где он находится. Он осторожно встал, хотя и чувствовал себя более чем неуверенно, и вытянув руки перед собой, осторожно шагнул вперед. Он не встретил никакого сопротивления, поэтому сделал еще один шаг. И еще один. Сделав еще несколько осторожных шагов, его пальцы коснулись прохладного влажного камня. — В подземелье? — Удивился Гарри. — В замке? Он держал одну руку на камне, а другую держал на уровне талии, чтобы защитить себя от препятствий, и начал двигаться вперед, используя стену в качестве ориентира. Пройдя несколько метров, он дошел до угла, который упирался в другую каменную стену. И вниз по этой стене в другой угол, без двери или окна, прерывающих его движение, и снова. И еще разок. Он попробовал еще раз, хотя Гарри уже знал, что находится в закрытой камере. Возможно, Волдеморт трансгрессировал к нему. Камера была достаточно маленькой, чтобы Гарри чувствовал себя в безопасности, Осторожно он принялся изучать ее. Возможно, тут есть стул или раскладушка. Хоть какая-то мебель. Хотя бы ведро, наполненное водой. А может быть пустое ведро ожидающее, когда его наполнят. Но нет. Комната была пуста, если не считать испуганного волшебника внутри. Он проверил свои карман на наличие волшебной палочки. Она исчезла, но Гарри не был удивлен. Ее забрали, когда он был без сознания, неудивительно. Возможно, ее вернули Драко. И разве кражи этой палочки было недостаточно для того, чтобы старшая палочка изменила верность? Гарри пожалел, что у него не хватило духа подумать об этом раньше. Это могло бы уберечь его от целого мира боли. Но нет, Гарри понимал. Волдеморт в конечном счете потребовал бы его полного отречения. По крайней мере, его унижение было личным для него. Гарри вернулся к одной из стен и сполз на пол. Он застрял здесь на какое-то время. Слепой, беспомощный, что бы сказала на это тетя Петуния? Комунальные удобства? Гарри позволил себе рассмеяться над этим. Он подумал, не начинается ли бред. Здесь было абсолютно не над чем смеяться. Насколько Гарри знал, Волдеморт будет держать его в этой темной яме вечно. Здесь Гарри наконец-то убрался с его пути, заклейменный, ставший совершенно бесполезным для света. Все должно было пойти совсем не так. Но как еще это могло случиться? А чего еще Гарри ожидал? Чтобы Волдеморт благосклонно улыбнулся своему новому Крестражу и отпустил Гарри на все четыре стороны? Нет, но Гарри надеялся хотя бы иметь возможность видеть, черт возьми. Ну и дурак же он был. Смерть, возможно, была бы лучше. Он только догадывался, что Лимб будет напоминать ему бесконечные дни и ночи его тюремного детства, когда он час за часом страдал в своем чулане. Эта клетка была просто немного больше, более неудобной версией. Это был тот самый ад, которого Гарри так отчаянно хотел избежать. Так много удобств от Волдеморта, ведь он был «милостивым Лордом». Не то чтобы Гарри когда-нибудь обманывался этим утверждением. — Могло быть и хуже, — сказал себе Гарри. Он мог выпить вызывающее кошмары зелье, в темной пещере, окруженной гниющими инферлами. Это было бы гораздо хуже, чем сейчас. Может быть. По крайней мере, это был не медальон Хоркрукс. Ну, во всяком случае, теперь он был уничтожен. Гарри лениво подумал, каково это, должно быть, было для Хоркрукса бороться за то, чтобы остаться невредимым в эти последние мгновения, что он видел: Гарри шипящего откройся, медальон показывающий свои иллюзии, свои намеки; Рон, размахивающий мечом. Чувствовала ли часть души в медальоне страх и отчаяние перед лицом своего уничтожения? Может быть, часть души в диадемы страдала, когда Адский огонь уничтожил ее? Может быть, душа Темного Лорда в Гарри кричала в панике, когда он вчера пробирался через лес? Если предположить, что это было вчера. Течение времени здесь было почти невозможно определить. Гарри понятия не имел, как долго он проспал после своего клеймения, но предполагал, что по меньшей мере часов пять. А может, и больше. Каменная стена холодила ему спину. Он еще глубже забился в угол и лег. С таким же успехом он мог бы и поспать. Он надеялся, что проснется в своей собственной постели в Хогвартсе, и все это будет кошмаром. Или в Норе. Гарри хотел бы проснуться там, Рон храпел бы рядом с ним, запах бекона доносился из кухни. Или хотя бы на Тисовой улице. Это было почти невероятно, но Гарри наконец нашел место похуже, чем у Дурслей.
