Страх всех превращает в монстров (Fear Makes Monsters of Us All)

Возмездие Волдеморта было быстрым. Гарри извивался под проклятием Круциатуса в течение долгой минуты, и даже когда все закончилось, Гарри все еще дергался, лежа на полу. Темный Лорд держал свою палочку направленной на него и сердито смотрел. Когда боль немного утихла, Гарри осторожно опустился на колени, хотя и держал голову опущенной, в знак покорности. Не было нужды искушать судьбу, ему не нужно было больше боли. — Я мог бы оставить их в живых, — прошипел его хозяин, — если бы они покаялись в своей прежней глупости. Но что теперь? Как я могу простить такое преступление? — Он опустил старшую палочку, но продолжал смотреть прищуренными глазами на свой крестраж. Гарри молча размышлял о том, что Волдеморт простил ему многое — в первую очередь стремление уничтожить хоркруксы. Уничтожение, которых несомненно, были намного хуже, чем проникновение на территорию Слизерина. Во всяком случае, у него был последний аргумент. Который к тому же имел дополнительную выгоду, а именно дальнейшее уничтожение семьи Малфоев. — Они уже бывали там раньше, господин. Во время моего второго курса Рон, и Джинни пошли вниз, потому что мистер Малфой обманом заставил Джинни использовать ваш дневник. Она открыла его давным-давно; может быть, она помнила, как это делается. И если они уже были там однажды, то будет ли снова идти туда так плохо? — Предположил Гарри, надеясь направить гнев своего хозяина на другую цель. Это всегда будет рискованно-поднять тему одного из уничтоженных хоркруксов Темного Лорда. Но, по крайней мере, это действительно была не его вина. Возможно, в тот день даже его собственный крестраж сражался за выживание, пронзая Василиска, дневник.… — Мне бы хотелось думать, что моя душа не нападет сама на себя, Гарри, — сказал Волдеморт в ответ на его мысль, — но я знаю, что сам неоднократно пытался уничтожить тебя с тех пор, как ты стал Крестражем. А что касается твоей попытки отвлечь мой гнев. Обычно я бы еще больше наказал одного из моих последователей за такой поступок! Но, не сейчас. К тому же, если часть души действительно активно стремится сохранить свое вместилище безопасным, то, возможно, в таких случаях я должен быть более снисходительным. Вряд ли я стал бы наказывать самого себя. — Гарри вздохнул с облегчением при мысли о том, что он избежал еще одного раунда проклятия пытки; он надеялся, что Волдеморт вспомнит об этом решении в будущем. — Благодарю вас, господин. — — А что касается твоего довода о том, что они уже были там. Естественно, их дальнейшее пребывание там, еще больше оскверняет комнаты основателя. Они должны быть уничтожены. — Джинни будет убита. Это была вина Гарри. Он сам отдал карту Волдеморту. — Нет, Гарри. Отдавая себя мне, сдаваясь. Выполняй свои клятвы. Неужели ты забыл их? Ты также отдал мне все свое имущество. Этот сломанный кусочек Падуба, например, — всего лишь моя собственная испорченная запасная палочка. А ты кто? Скажи мне! — — Ваш, Господин.— Зачем Волдеморту понадобилось унижать его еще больше? Какой в этом был смысл? Щеки Гарри вспыхнули. Тем хуже было сознавать, что он сам во всем виноват. Он мог бы выбрать смерть. — Мой кто? — прошипел Темный Лорд. — Ваш… — что хотел услышать его господин? Вспышка новой боли в его шраме свидетельствовала о том, как мало терпения было у его хозяина из-за его медлительности. — Ваш новый Пожиратель Смерти? Ай.ваша собственность? — он рискнул. Это должно быть безопасно. Лорд Волдеморт разочарованно вздохнул, услышав слабые ответы Гарри. -Да. А точнее, Гарри? — — Ваш Крестраж, Господин. — — Да, Гарри. Мой Крестраж. Ты ничего не стоишь в моем новом мире, кроме этого качества. Не думай, что я ценю тебя иначе, как средство для моего бессмертия. — Было почти легко забыть об этом в этот последний день, когда рядом с ним была такая милая, новая комната и Нагини. Это напоминание было сокрушительным. На самом деле он больше ничем не был. Просто крестраж. — Вам все еще нужна моя помощь со списком, милорд? — — Оставь это пока, Гарри. Ты можешь встать. Мне нужно подумать, что делать с этими твоими друзьями.— Волдеморт снова вздохнул. Ужасная ярость, которая захлестывала Гарри через их связь, утихла. Теперь же его хозяин казался просто уставшим. Гарри был совершенно измотан. Теперь, когда адреналин медленно покидал его тело, уступая место чувству вины и стыда, все, что он хотел сделать, это свернуться калачиком в своей постели, обняв Нагини и убаюкивая ее своим нежным дыханием. — И как тебе нравится роман, который я оставил для тебя, Гарри? — спросил Волдеморт, наконец отойдя от карты и наблюдая, как Гарри встал и направился обратно к столу, где рядом с зелеными и серебряными чайными чашками теперь дымился чайник чая. Слизеринские цвета. По крайней мере, они не были черными и с черепами. — Я признаю, что он мне трудно дается, милорд, — ответил Гарри, смущенный этим признанием. — Я никогда не был хорошим студентом, разве что на практических занятиях. Но я наслаждаюсь тем, что прочел до сих пор.- Волдеморт кивнул. — Эта проза устарела, — признал он. — Нет никакой спешки, чтобы закончить его, Гарри. Я просто подумал, что ты мог бы найти параллели между собой и главным героем. Если что, я могу найти что-нибудь еще по твоему вкусу. Может быть, какое-нибудь квиддичное издание? — — Я бы хотел продолжить эту книгу, милорд, — ответил Гарри. А потом уже более мягким тоном — если вы не против. — — Читай её столько времени, сколько тебе нужно. Я прочел ее много лет назад, хотя и не думал о ней до недавнего времени. Твое появление, напомнило мне о ней — Темный Лорд, только что севший в кресло напротив Гарри, внезапно встал. Он прочертил линию на самом большом гобелене в его комнате. Это было идеальное изображение темной метки, серебряной на черном—и двинулся сквозь нее, как будто стены там и не было даже. Как платформа 9 и ¾. Гарри медленно последовал за ним и проведя рукой по тому месту, где исчез его хозяин. Казалось, она никуда не ведет. Он осторожно толкнул ее, потом сильнее. Но ничего не случилось. Нагини выскользнула из-под кровати и смотрела, как Гарри исследует закрытый портал. — Только мастер может входить и выходить. — Да, теперь это казалось очевидным. Это не помешало Гарри проверить другие гобелены, даже заглянуть за них и провести рукой по прохладным каменным стенам. Комната казалась ему безопасной. Он попробовал открыть дверь в коридор снаружи, хотя и предполагал, что она заперта. — Ты оставила меня наедине с хозяином, Нагини! — Зашипел на нее Гарри. — Он бы так не рассердился, если бы ты осталась. — Она издала шипящий смешок, который заставил Гарри нахмуриться. — Маленький змееныш очень ценен для хозяина. Нагини знала, что он будет нежен. — Гарри пристально посмотрел на нее. — Это было совсем не нежно, — с горечью возразил он. Он снова подошел к столу. Осталась только одна чашка, и Гарри налил себе чаю, который оказался смесью мяты и ромашки. Может быть, это был любимый чай его господина, а может быть, это была осторожная попытка эльфов сделать настроение Лорда более стабильным, с помощью успокаивающих трав. Нагини последовала за ним, наполовину опустившись на другой стул и положив голову на стол. Гарри придержал чайник, опасаясь, что ее грузная фигура может опрокинуть его. Ее язык быстро входил и выходил, пробуя запах настоя. А затем их хозяин зашагал обратно через гобелен, злая ухмылка приклеилась к его змееподобному лицу, его глаза светились удовлетворением. Гарри попытался встать, но передумал и вместо этого опустился на колени. Волдеморт, казалось, даже не заметил этого. Он уже вернулся к столу и с усмешкой рассматривал раскинувшийся внизу замок. Гарри осмелился встать. Он осторожно подошел к столу, стараясь двигаться тихо, держась подальше от него; у него не было никакого желания подкрадываться к Волдеморту сзади. И все же этот человек, казалось, не обращал на него никакого внимания. В тот момент Гарри был для него ничем. Он не был уверен, хорошо это или плохо. Он пытался убедить себя, что это прекрасно—он потратил годы, пытаясь отвлечь внимание этого человека от себя. Теперь он был странной смесью бессмысленного и осмысленного. Хоркрукс. Это было очень запутанно. Нагини скользнула назад и снова обвилась вокруг плеча своего хозяина. Волдеморт был полностью поглощен тем, что рассматривал карту, которая привлекла его внимание. И просто проигнорировал ее неоднократные попытки заставить его погладить ее. Взгляд Темного Лорда был прикован к женскому туалету на втором этаже, и он катал знакомый камень между своими длинными пальцами. Камень Воскрешения. Казалось, он поглощает весь свет комнаты. Это было то, что в конечном счете убило Дамблдора. Конечно, это был не сам камень, подумал Гарри. Это была защита его хозяина. Камень, который мог оживить мертвых, убить живых. — Я уже решил, что мы будем делать, дорогой крестраж. — Гарри не был уверен, к какому из своих живых крестражей обращается его хозяин. Это мог быть любой из них. И он, и Нагини хранили почтительное молчание, ожидая, что Темный Лорд расскажет больше. Но он продолжал смотреть на карту, барабаня пальцами одной руки по пергаменту, а другой все еще держа камень. Наконец, на карте появилось имя. Это была Гермиона, вышедшая из Тайной Комнаты. На лице Волдеморта мелькнуло мрачное выражение. Гарри заставил себя стоять, не падая на колени. Его хозяин обещал быть милосердным. Ему больше не нужно было просить прощения. Это была не его вина.… — Прекрати сопеть, — предупредил Темный Лорд. — Я пытаюсь сосредоточиться. Иди и, — наконец мужчина оторвал взгляд от карты и окинул взглядом комнату, — допей свой чай. Тебе нужно успокоиться, эльфы создали смесь, которую я нашел весьма расслабляющей. — Чай был приготовлен для Гарри. Он заставил себя покраснеть и, покорно опустив плечи, вернулся к столу и своему чаю. Он достаточно остыл, чтобы он смог сделать большой глоток. Он заставил себя не думать о том, что его хозяин замышлял с картой и камнем. Это было не его дело. Но, это было не так… Это были его друзья. Его друзья собирались понести наказание, которое должно было быть его собственным. И они тоже просто пытались выжить. Они были ничуть не хуже его самого! Еще глоток. Гарри попытался расслабиться. Чай был недостаточно успокаивающим, решил он. Он все еще чувствовал панику. Он все еще чувствовал себя таким беспомощным! И что теперь будет делать его хозяин? Как мог камень вписаться в его планы? Насколько Гарри знал, сам по себе он был абсолютно бесполезен. В паре с другими реликвиями он имел ценность. Повелитель смерти. Неужели Темный Лорд собирался воскрешать мертвых. Как это может помочь? Кого же он вызовет? — Ты меня отвлекаешь, Гарри. Сделай еще глоток. — Темный Лорд подошел к столу, свирепо глядя на Гарри, который запоздало сделал еще один быстрый глоток. — Со всеми тремя реликвиями камень должен быть намного сильнее. Но, я не собираюсь возвращать любимого человека — презрительно прошипел его хозяин. Ну, конечно же, нет. В этом Гарри не сомневался. — А как что вы тогда придумали, хозяин? — спросил Гарри. Темный Лорд задумчиво бормотал, как будто принимая решение. Он с интересом посмотрел на Гарри, а затем ухмыльнулся. — А почему бы и нет, — пробормотал он. — Я планирую воскресить Василиска. Это позволит быстро расправиться с недостойными. — Что? Гарри не был уверен, что правильно расслышал его из-за внезапного шума в ушах. Он мог же расслышать неправильно. Воскрешение кого-либо было…неестественно. Пробудить слизеринского монстра? Чтобы очистить комнату? — Но…— — Только не в комнате, Гарри.— Боже. Гарри не на шутку испугался. — Осталось проверить мои догадки.— 

***

Гарри не был уверен, что это значит. Волдеморт ушел вскоре после того, как произнес эти зловещие слова, положив Нагини перед огнем и напомнив Гарри допить чай, так как он уже устал от панических мыслей Гарри, предающихся через связь. Отлично. Теперь Гарри пришлось практически накачать себя успокоительными для своего лорда. Но, по правде говоря, он понимал, что он просит не так уж и много. И может быть, часть вынужденного спокойствия передастся и ему, и его хозяин расслабится, откажется от этой ужасной, адской идеи. Превратить недостойных в камень. Окаменевшие. Навсегда.Это напомнило Гарри историю, которую учитель начальных классов однажды прочитал им в классе. О том как Снежная королева, превратила всех своих врагов в камень и держала землю в вечной зиме. Всегда зима, но без Рождества и Нового Года. Гарри любил эту историю, когда был маленьким. Ну, если бы все магглы превратились в камень, может быть, это было бы не так уж плохо. Тогда юные волшебники не будут наказаны за случайное волшебство. Никаких ревнивых сестер, которые могли бы превратиться в злобных теток. Который потом превратятся в ужин Нагини. Гарри взглянул на сестру, свернувшуюся у камина. Выпуклость ее последней трапезы исчезла, хотя Гарри понятия не имел, как это могло случиться. Он думал, это займет годы, чтобы переварить все. Магия, понял он. Он подошел и свернулся калачиком рядом с ней. Она неуверенно подвинулась, освобождая место, и ее тело обвилось вокруг него. Тут было очень уютно. Тепло. Гарри закрыл глаза. Здесь он был в безопасности. С ним была его сестра. Его хозяин скоро вернется, и быстрая, остаточная паника захлестнула его, когда он вспомнил прощальные слова этого человека. Но это скоро ушло. Это не имело значения. Ему было тепло. Нагини была здесь. Огонь был здесь. Он был в безопасности. Его хозяин вернется и позаботится о нем. Почему ему было так уютно, так сонно? Это не имеет значения, решил он, погружаясь в сон. Это не имело никакого значения.