Мой Демонёнок

      С того момента, как Танджиро впервые оказался в доме Ренгоку, прошло два года. За это время много чего успело произойти: Танджиро научился магии крови, стал ходить на задания вместе с Кёджиро, подружился со столпом любви и стал с ней переписываться, успел прочувствовать на себе всю ненависть столпа змеи за общение с Мицури-сан, также подружился с Томиокой, стал частым гостем в поместье Бабочки, узнал, почему некоторые побаиваются столпа насекомого. За эти два года много чего случилось — новые знакомства, новые возможности.

***

      — Ренгоку-сан, долго ещё? — спрашивал Танджиро, пока столп огня размеренным шагом шёл по прямой дороге. Сам он сидел в деревянной коробке, её однажды в подарок преподнёс Томиока-сан, по его словам эту коробку из редкой древесины создал его учитель, бывший столп воды — Саконджи Урокодаки. Ренгоку оценил полезность такого подарка из-за его удобства и необычной лёгкости.       — Танджиро, не будь таким нетерпеливым, — шутливо журил подростка мужчина. — Мы уже скоро придём домой, незачем так волноваться.       — Но я уже давно не видел Сёнджуро. Уверен, он подрос, — отвечал демонёнок из своего укрытия.       Танджиро и Ренгоку отправились на долгое задание, которое должно было длиться несколько месяцев, но стоило им его закончить, как сразу же поступило новое. В конечном итоге напарники не были дома немного больше семи месяцев. Камадо сильно соскучился по своему другу.

***

      — Мы уже пришли! — оповестил охотник демонёнка.       Кёджиро, переступая порог двора родного дома, повторил эту фразу второй раз, уже оповещая своих домашних о приходе. Его голос громом разнесся по дворику, сразу же привлекая внимание младшего брата.       — Братик, Танджиро, с возвращением! — влетает в Кёджиро лисёнок, которого быстро поднимают в воздух сильные руки и начинают кружить. Сёнджуро чувствовал себя словно окрылённым, такое случалось каждый раз когда старший брат возвращался с задания.       Сделав пару оборотов, Ренгоку направился под тень веранды дома, лишь там он отпускает младшего и снимает с себя ящик с Танджиро. Стоило демону понять, что он находится на земле и в безопасной тени, как сразу открылась дверца, и из неё показался маленький мальчик, что быстро поднявшись и вернувшись в свой натуральный вид, с улыбкой на лице, подбежал к Сёнджуро, чтобы поприветствовать того крепкими объятьями. Подлетев практически мгновенно к младшему Ренгоку, он едва не сбил его с ног, заключая в крепкие и даже удушающие объятия. Но блондинистого мальчика ничуть не смутило подобное проявление чувств, за два года он привык к тому, что Танджиро не всегда контролирует свои физические силы. Он лишь крепче прижался к своему близкому другу, как бы показывая, что соскучился за ним не меньше. Кёджуро лишь смотрел на это с нежной улыбкой, он был искренне рад, что у его брата наконец появился товарищ.       — Вы надолго останетесь? — сразу задал вопрос младший Ренгоку. Ему очень хотелось побыть рядом со своим братом и другом. Но работа охотников довольно тяжела, так что надолго эти двое обычно не задерживались.       — Не волнуйся, за хорошо выполненные задания нам полагается отдых, так что ближайшую неделю мы остаёмся дома, — понимая переживания брата, ответил Кёджиро, он и сам был бы не против задержаться в родных стенах подольше, но ничего не мог с этим поделать, долг не мог столько ждать.       — Мы дома! — говорит Танджиро, отлипая от Сёнджуро. Демонёнок тоже очень был рад небольшому отдыху. Он успел сильно соскучиться по малышу, что стоял напротив него. За время пока Камадо жил в семье Ренгоку, подросток успел понять, что младшему ребёнку в семье уделяется очень мало внимания, так что при любой возможности Танджиро вёл себя с Сёнджуро, как заботливая мамочка, а Кёджуро в шутку называл его квочкой, а собственного брата цыпленком. Воспитанник уже и не обижался на подобные подколки со стороны своего опекуна. Он всегда стремился помочь по дому и с переноской тяжёлых вещей, поговорить о чём-то, когда на душе неспокойно. Камадо был единственным, кому лисёнок рассказывал обо всём, даже его старший брат не был удостоен такой чести, а всё потому, что бо́льшая часть переживаний мальчика была связана с Ренгоку-старшим. Его дорогой старший брат мог получить ранение или даже лишиться жизни в любой момент, но, приходя домой, всегда улыбался и никогда не посвящал младшего во все тонкости того, что с ним произошло. Так что в этом плане Танджиро стал ушами и глазами мальчика, постоянно отчитываясь в письмах о состоянии Кёджиро. Притом, только демон мог всегда успокоить мальчика, погладить по голове, приобнять и дать почувствовать поддержку в нужный момент. Так что пусть Камадо и не был кровным родственником их семьи, но в сердце Сёнджуро стоял на одном месте рядом с его покойной матушкой. Сам Танджиро воспринимал своего друга, как брата, и пытался помочь ему буквально во всём. Возможно тем самым он пытался залатать ту кровоточащую рану в сердце, что осталась там после смерти его семьи.       — Тогда проходите. Вы, наверное, устали с дороги, вам лучше отдохнуть, — мягко говорил Сёнджуро.       — Согласен. Я бы с радостью смыл с себя всю грязь, — громко оповестил о своих намерениях столп огня и направился по направлению к своей комнате, чтобы взять чистую одежду.       — Сёнджуро, мне не приходили письма от Мицури-сан? — подросток нетерпеливо переминался с ноги на ногу. Он не мог дождаться нового письма от девушки, ведь та каждый раз делилась каким-нибудь новым рецептом сладостей. Сам Танджиро вкус еды различал очень слабо, а вот чего ему хотелось, так это побаловать Сёнджуро и Кёджиро чем-нибудь необычным.       — Пару писем пришло совсем недавно, но ты сначала тоже отдохни, а потом уже отправляй ответы, — друг с весёлым прищуром наблюдал за демоном и его телодвижениями, в голове сразу же возникала мысль, что Камадо в такие моменты уж очень сильно напоминает шаловливого щенка.       Танджиро ничего не сказал. Просто улыбнулся и побежал в свою комнату. Идея хорошенько отдохнуть демону ой как нравилась. Ему уже буквально виделся свой мягкий футон и не менее мягкая подушка с одеялом. От одних только мыслей мышцы заныли.

***

      Зайдя в баню, Камадо не застал там Ренгоку, тот, наверное, уже помылся и пошёл отдыхать в свою комнату. Это и не удивительно, уж больно сложным выдалось задание, да и еще Кёджиро постоянно приходилось таскать на спине ящик с демоном. Аккуратно сложив вещи на полочку, Танджиро пошёл обливаться водой и намыливаться. Когда вся грязь вместе с мыльной пеной были отмыты, подросток решил немного задержаться и подольше попариться в горячей воде.       Аккуратно подойдя к каменному бережку горячего источника, он аккуратно, дабы не поскользнуться, прошёл в водоём. Из груди тут же вырвался облегчённый вздох, всё же нет ничего лучше для расслабления, чем источники. Повезло, что род Ренгоку достаточно богат, дабы иметь подобную роскошь у себя в доме.       «Завтра нужно будет навестить девочек с поместья бабочки», — думал демонёнок, планируя следующий день. — Было бы ещё неплохо встретиться с Томиокой-саном и отписаться Мицури-сан». Тихий плеск воды, пение птиц и звук колокольчика фурин с веранды создавали ощущение покоя и неги в теле демона. Понежившись ещё десяток минут и плавая в своих мыслях, Танджиро, наконец, выбрался из воды, по разгоряченному телу пронёсся ветерок, вызывая волну мурашек по коже.       Уже по дороге в свою комнату он продолжил цепочку своих мыслей, начатую в источнике.       «Надеюсь, я не встречусь с Санеми-саном или Игуро-саном», — Танджиро аж передёрнуло от воспоминаний об этих двух, уж очень не хотелось встречи с данными охотниками. Ему до сих пор в кошмарах снился столп змеи, ревнующий розоволосую девушку к демонёнку, которого против его воли при каждой их встрече сжимали в железных объятьях. Кто же знал, что у столь хрупкой и нежной с виду девушки сила десятерых мужчин, не меньше. Только от одного воспоминания о прожигающем взгляде Обаная мальчика бросало в холодный пот. Казалось, тот готов его выпотрошить, стоит только столпу любви отойти за угол.       Со столпом ветра Камадо тоже несильно горел желанием общаться. Из-за его редкой крови Танджиро постоянно чувствовал, что в любой момент может на того наброситься, а если он ещё и порежется где-то, то остановить демона может только Ренгоку. А противный Санеми всё хотел всем доказать, что без разницы, как Танджиро себя ведёт, демон — это демон, стоит повернуться к нему спиной, он набросится, раздирая в клочья.       Уже был один такой случай. Столп ветра специально выждал момента, когда рядом с демонёнком никого не будет и пришёл к тому с глубоким порезом на руке, из которого вытекала желанная редкая кровь. Танджиро, даже не задумываясь, набросился на свою жертву, валя того с ног и показывая клыки, опустил голову, чтобы разорвать шею. Когда Санеми уже дотянулся до катаны, Танджиро резко остановился, но не слез с непутёвого охотника, а остался сидеть на его груди, пуская слюни тому на шею и грудь. Потом около часа его пытался спихнуть с себя столп ветра, но ничего не добившись, стал звать на помощь своих соратников. Но даже с чужой помощью отодрали его от Санеми только через полчаса усердных стараний Кёджиро и Мицури. В тот день Танджиро впервые видел, чтобы Шинадзугаве делали выговор и не только Ренгоку и Канроджи, но и Химеджима-сан со столпом насекомого присоединились.       С того дня отношения между ним и Санеми не улучшились, но хотя бы прекратились постоянные оскорбления при каждой встрече. Теперь его просто игнорировали, но и такой расклад вполне всех устраивал. Но напряжение в присутствие друг друга никогда не пропадало между ними.

***

      Дойдя наконец до своей комнаты, Камадо закрыл за собой сёдзи и направился к своему футону. Сейчас только три часа дня, до заката ещё довольно долго, так что поваляться и побездельничать ему никто не мог запретить.       Не желая засыпать, Танджиро начал вспоминать, что ещё с ним приключилось за эти два года. Он видел, как Шинобу-сан издевается над столпом воды, это было довольно забавно, но вот что более интересно, так это то, что ни к кому больше девушка такого интереса не проявляла. Также подросток познакомился с Канао, очень закрытой девочкой с поместья бабочки.       Камадо вспоминал, как он вместе со столпом любви ел блинчики, а на следующий день возле его головы пролетел нож от Игуры-сана, по его словам, тот совершенно случайно выскользнул из рук. Не будь Танджиро демоном, на его тёмной головке точно бы появились седые пряди.       Ещё мальчику было приятно вспоминать забавные мелочи вроде тех, когда столп звука прятался в доме Ренгоку от своих разозлённых жён, что охотник тогда натворил, демона так и не осведомили, но видеть, как огромный мужчина чуть ли не под два метра в высоту бегает в полном ужасе от трёх крохотных девушек, вооружённых кухонной утварью, было довольно забавно.       Но Камадо больше всего любил вспоминать походы в храм Химеджиме-сана. Кёджиро тогда проходил у него тренировки, и Танджиро должен был находиться рядом с ним. Подростку очень нравилось, что ему разрешали везде ходить. Один раз он сильно увлёкся ночной прогулкой и не заметил, как солнце стало сменять луну, так что мальчику пришлось прятаться в тени дерева, чтобы не сгореть. Тогда его нашёл столп камня и вместо того, чтобы отругать за невнимательность, укутал демонёнка в свое хаори и отнёс на руках в храм.       На следующий день, когда все должны были отправиться на тренировку, Танджиро, ну очень сильно не хотел опять оставаться один, так что Химеджима просто укутал его в своё хаори так, чтобы на тельце трёхлетнего ребёнка не падал солнечный свет. Благо размеры ткани позволяли. И попросил его быть аккуратным. Тогда Танджиро впервые видел, как тренируются охотники не в мастерстве меча, а в дыхании.

***

      Пока Камадо поддался своим воспоминаниям и спокойно лежал у себя в комнате, Ренгоку очень мучался от своих чувств. Если в начале мужчина мог всё отрицать или скинуть всю вину на симпатию и гормоны, то в свои двадцать лет и два года общения с парнишкой такие отмазки уже не работали. Он влюбился... Влюбился в маленькое солнышко, что ежедневно освещало этот мир и всех, кто его населял своей мягкой улыбкой и добрым взглядом. Осознание своих чувств пришло к Кёджиро полгода назад, когда во время сражения с сильным противником Танджиро чуть не погиб. Тогда он впервые понял, что хочет оберегать это солнышко от всех невзгод и проблем, что ему не хочется видеть грусть или слёзы на этом прекрасном личике и без разницы, на детском или юношеском.       А через несколько дней, когда они остановились в гостинице и пошли на источники, Кёджиро понял, что его любовь — это далеко не платонически чистое чувство к невинному и чистому Танджиро, а настоящий пожар из страсти и желания. После осознания своих чувств видеть оголённого Камадо столп больше не мог, ему и так хватило, когда на источниках перед Ренгоку появился Танджиро с одним полотенцем на бёдрах. Столп резко подметил, что по сравнению с их первой встречей, мальчик подрос, нарастил мышцы, не такие, чтобы показаться качком, а скорее подтянутым, и в меру подкаченным юношей. Короткие волосы обрамляли уже повзрослевшее лицо, что потеряло свою округлость, но всё равно выглядело пухленьким и милым. Тогда не выдержав, Кёджиро как можно быстрее ретировался к себе в комнату, молясь, чтобы демон не заметил во время его побега бугорок у того между ног.       В ту ночь Кёджиро впервые удовлетворял себя, представляя перед собой Камадо.

***

      С того рокового момента его жизнь пошла под откос. В любом действии взрослого демона Ренгоку видел что-то эротичное и возбуждающее, а в форме ребёнка просто хотелось посадить Танджиро на колени и расцеловать его пухлое личико.       Как будто мало ему было поводов для без сонной ночи, так демонёнка ещё нужно было и кормить, пусть только и один раз в два-три дня, но это можно смело назвать испытанием, не уступающим по сложности тренировкам столпа камня. Ох, скольких усилий стоило блондину не выдавать своих эмоций ребёнку, который всё равно что-то да улавливал по запаху, но не мог разобрать, что именно, и просто не завалить демона на ближайшую поверхность в его настоящей форме...       Ох... Что Кёджиро только не делал с Танджиро в своих фантазиях, в каких только позах не брал его. Этого ему было мало. Столп пламени хотел ощутить всё в реальном мире, а не только в своих фантазиях и мокрых снах.       Возможно, Ренгоку мог бы поубавить свой пыл, если бы пореже виделся с объектом своей страсти, но пока они выполняли задание, это было невозможно. Так что сейчас, лёжа на своём футоне и обдумывая, что же ему делать, столп решает временно отдалиться от демона, может наведаться к другим столпам или помочь новобранцам с тренировками. Без разницы, куда и что делать, только подальше от Камадо, а то ещё пару дней такого напряжения, и он точно набросится на невинного юношу с поцелуями и приставаниями.

***

      Когда мальчик вспомнил уже большую часть всех весёлых и не очень событий, в его голову стали закрадываться мысли о письме Мицури-сан. Девушка с радостью оповестила демона о своей скорой свадьбе со столпом змеи.       «Интересно, а Ренгоку-сан тоже может жениться на какой-нибудь красавице?» — от собственных мыслей юноша погрустнел. Он не хотел такого исхода событий. Да, его конечно волновало счастье самого Ренгоку, но он никак не хотел, чтобы рядом с его любимым человеком был ещё кто-то кроме него.       Танджиро только недавно стал ловить себя на мыслях о том, какой охотник красивый. Только недавно заметил, что хочет больше прикосновений со стороны старшего и только в прошлом месяце осознал, что ему хочется поцеловать Ренгоку. Они тогда остались отдыхать в доме глицинии, и пока раненый столп спал глубоким сном, Танджиро бегал по окрестностям, изучая территорию. Когда до восхода оставалось не так уж и много времени, демон вернулся в комнату. Тогда спящий Ренгоку со взлохмаченными волосами, которые так напоминали костёр, в немного съехавшем ночном халате, такой расслабленный показался Танджиро не просто каким-то человеком, а настоящим божеством. Тогда и возникло желание поцеловать спящего. И несильно на тот момент осознавая свои действия, Камадо выполнил задуманное. Губы столпа были горячими и потрескавшимися, но до чёртиков приятными. Тогда поддавшись чему-то внутри себя, Танджиро провёл своим языком по нижней губе Ренгоку, после чего чуть ли не пулей вылетел из комнаты. Единственное, что тогда крутилось в голове мальчика: «Зачем я это сделал?». Пытаясь успокоиться, Камадо так пробегал до самого рассвета, после чего ещё весь день вёл себя тихо, словно мышь под полом.       Сейчас, вспоминая всё это, демонёнок приблизил свою руку к лицу и коснулся своих губ. Единственная мысль, что была в его голове, когда Танджиро вспоминал это событие, была — «Хочу ещё...».       Поняв, о чём он думает, милое личико залилось румянцем, а руки быстро накрыли всего Камадо покрывалом, желая спрятать своего смущающегося хозяина от всего мира за темнотой ткани.