Nova-story: Цвет тепла

Вторая неделя с Ки прошла спокойно и без всяких происшествий. Любому, кто пытался заикнуться или пошутить о приходе девушки в мужской туалет, Сатч дарил ослепительный оскал и щедро урезанную порцию. Хорошо что ситуация не была масштабной, потому что народа тогда в уборной было маловато, поэтому «разговорчики» довольно быстро сошли на нет. Ки мысленно убивалась фейспалмами, извинялась, краснела, ругалась, но вслух усиленно молчала, боясь сморозить какой-нибудь бред. В целом всё было тихо и мирно. Пока Сатч не стал замечать взгляды, которые Ки всё чаще и чаще бросала на приходившего попить любимого отвара и поговорить с главным коком Изо. — Ты же заметил, да? Изо плавным движением пригубил отвар и изящно приоткрыл один глаз. Сатч сглотнул. — О чём ты? Сатч мотнул головой, выбрасывая из неё всё лишнее, и нахмурился. — А то ты не видишь, да? Изо тонко усмехнулся. «Красивый… Очень красивый. Ну, я рада, что это оказалось правдой. Когда такой красивый человек поблизости, жить намного легче становится», — мягко выдохнула Ки. У Изо удивлённо приподнялись брови. — Вот это, — зашептал Сатч, буквально ложась на стол и вплотную приблизившись к чертовски привлекательному другу. Кок нервно дёрнул рукой. — Вот это вот. Это же про тебя. А она ещё ребёнок. Прекращай, Изо. Стрелок невозмутимо поставил чашку на стол и неуловимым движением оттолкнул Сатча на более приличное расстояние. Кок состроил недовольную мину и придвинулся обратно. Изо цыкнул и достал трубку. Сатч поджал губы и сел нормально. Стрелок победно улыбнулся. «И губы красивые. Аккуратные, тонкие и цвет хороший — не яркий, но и не тусклый. А, кстати, почему он сегодня губы не накрасил? Остальной «боевой раскрас» имеется, а вот губы… А вот губы красивые, ага. О чём тут ещё можно думать? Прекрасный Изо-сан. Всё же прекрасен. И это здорово». Сатч фыркнул. — Ну вот скажи, друг мой, ты разве не специально? Изо усмехнулся. Кок невольно проследил за движением его губ. Действительно очень красивых губ. Сатч чертыхнулся. — Может быть. Но мы оба слышали, что она «говорила» о моей красоте в первый день. Она убедилась, вот и всё. — Да, но… — Сатч опустил обеспокоенный взгляд. Изо пыхнул раскуренной трубкой и прикрыл глаза. — Сатчи, это не влюблённость. Просто восхищение. Кок вскинул голову. — Судя по её мыслям, если она и любит кого, то только Луффи и кого-то там ещё. Членов нашей команды среди этих «кого-то» не было. И ей уже двадцать, угомонись. — Как будто физический возраст имеет значение для морального. Изо прикурил и покосился на сосредоточенную девушку, что чистила и резала овощи. — Она лишь выглядит как ребёнок. Я думаю, она намного сильнее и взрослее, чем считаешь ты и она сама. Слишком спокойная внешне. Даже с Марко она невозмутима, хотя его воля новобранцев всегда сбивает с толку. И это ещё при том, что он её сразу невзлюбил. Сатч призадумался и в итоге пожал плечами. Его занимали противоречивые чувства. — Марко просто засранец, которому нужно было нормально поспать. Кстати, Макуру надо найти и всыпать. — Уже, — Изо кровожадно улыбнулся. — Одна минута, тринадцать секунд — и помощник старпома взялся за дело. Кок дёрнулся. — У меня иногда от тебя такие жуткие мурашки, — проникновенно поделился он со святым ужасом на лице. — Ну я же молчу про твой чуб, — ровно уронил Изо. Сатч подавился возмущением. Дверь на камбуз раскрылась. — Йои, — махнул рукой бледный Марко, входя в помещение. — Вспомни солнце, — бесцветно произнёс Сатч и через мгновение засиял: — А вот и лучик! Мелкий, ты проголодался? Изо обернулся. Конечно, за Марко зашёл потрёпанный и заспанный Юмари. Парень запустил руку в волосы, из-за чего его вид приобрёл больше неопрятности. — День добрый, Сатч-сан, Изо-сан, — он широко зевнул, споткнулся на ровном месте, охнул и благодарно улыбнулся придержавшему его Марко. А потом Юмари заметил Ки. — О, Ки-чан, доброе утро. Ступор, охвативший девушку из-за обращения, комдивы отчётливо ощутили. Ки заломила бровь. «Только что же день был? И, блин, что ещё за «Ки-чан?» Но к парню девушка подняла своё обычное невозмутимое лицо и кивнула. — Добрый день. Юмари, ожидавший, что его назовут по имени, поник и вздохнул. Сатч переглянулся с Изо. Тот кивнул. Да, за всё время девушка пока не обратилась ни к кому из них по имени вслух. Марко хмыкнул и сел рядом с Изо, прильнув к тому плечом. Чувствительный нос стрелка уловил чересчур интенсивный запах кофе и зелёного чая с мятой. — Ты не пробовал спать как нормальный человек вместо сотен литров всякой бодрящей дряни? — поинтересовался Изо. На слове «дрянь» Сатч злобно что-то пробормотал, на что Изо отправил его за едой для опоздавших изящным движением руки.       Севший напротив комдивов Юмари широко и заразительно зевнул. Вслед зевнул Марко. Изо удержался чудом. А вот Ки не смогла. После девушка потёрла глаза и глубоко вдохнула. Сатч вновь отметил её нездоровый вид. — Ки-чан, ты в порядке? Девушка немного удивилась вопросу, но в ответ кивнула. Сатч попробовал припомнить, не случалось ли с девушкой чего-то, что могло ухудшить её здоровье, но ничего не обнаружил. Он не наблюдал за ней постоянно как сталкер — не было возможности, да и желания. Но видимых признаков болезни Сатч не видел. Снова отправлять девушку в медотсек было… неловко. Она итак первое время была там больше необходимого по просьбам кока. Как она отреагирует сейчас Сатч не знал, а потому заставил себя немного успокоиться. «Если бессонницу можно так назвать, — внезапно мысленно сказала Ки. Она чуть нахмурилась. — Такое дебильное состояние, когда даже думать не получается. Хотя не то чтобы я умела». Изо красноречиво посмотрел на Марко. Тот подарил ему мрачный взгляд и прикрыл глаза. Стрелок вздохнул. Юмари на их переглядки только удивлённо склонил голову. Ки поборола очередной приступ зевоты и чуть мотнула головой, прогоняя сонливость. «Спать хочется. ……………. Второй шанс. Это мой второй шанс. Радоваться нужно, безусловно, — девушка едва слышно хмыкнула. — Но ничто не мешает мне поныть, что больше я хотела бы попасть на Санни. Или Мерри. Эх…» Ки вздохнула. Она сдула с лица выбившуюся прядку и вернулась к нарезке мяса. «Ну, у Луффи точно всё хорошо. Тут нужно за себя переживать». Движения девушки были лёгкими и почти умелыми. Она тщательно следила за Сатчем во время готовки и старательно перенимала его опыт, как могла. Хотя возиться с мясом ей сильно не нравилось. С большим энтузиазмом Ки занималась овощами и мытьём посуды. Кажется, последнее её успокаивало. Несмотря на то что посуды всегда было чрезмерно много. Изо перевёл взгляд с тонкой девичьей фигуры на сидевшего напротив Сатча. — Она довольно быстро учится, — ровно заметил он. — М? — Сатч в непонимании приподнял бровь. — Это да, — согласился Юмари, расправившись с котлетой. — В первые дни она почти ни с чем не справлялась. А прошло всего недели две. Сатч посмотрел на сосредоточенную спину Ки. А ведь действительно. Раньше он не позволял ей работать с мясом и прочими ингредиентами за исключением овощей. А теперь он мог запросто попросить девушку помочь с отбивной или фаршем, ни о чём не беспокоясь. «Она… училась?» — задумался кок. Он не замечал её пристального внимания, по обыкновению погружаясь в процесс готовки с головой. Если она и вправду училась готовить, наблюдая за ним, то он упустил хороший шанс для налаживания отношений. На самом деле он неплохо ладил с Ки. Вот только камбузом все их контакты и ограничивались. Ки за пределами камбуза почти ни с кем не общалась кроме редких медсестричек вроде той же ровесницы Лори и крайне доброй Лиры, с которой невозможно не подружиться. От остальных медсестёр девушка предпочитала держаться подальше. То же самое относилось и ко всем пиратам. Более-менее спокойно Ки себя чувствовала рядом с Юмари и комдивами, что «слышали» её мысли. С другими же девушка запихивала себя в толстый кокон и молчала, пытаясь слиться со стеной или мебелью. — Я и внимания не обратил, — с долей растерянности прошептал Сатч, любуясь уверенными действиями Ки. Без интереса прислушивавшийся к разговору Марко хмыкнул. — Что тебе опять не нравится, ворчун? — мгновенно отреагировал Сатч. Главный кок отнёсся к спасённой как к своей воспитаннице. И каждое слово недовольного старпома в сторону Ки он принимал как оскорбление его преподавательскому таланту, отсутствующему как таковому (что не мешало Сатчу мнить себя гениальным учителем). Марко промолчал, продолжив есть. Сатчу игнор не понравился, но он сдержался. Спорить за едой — это преступление. «Вообще, можно было и на необитаемый остров загреметь, — продолжила прошлую мысль Ки. — С какими-нибудь крупными хищниками или гигантскими недружелюбными насекомыми, ага. Так что да, грех жаловаться. Берите, что дают, и заткнитесь». Марко фыркнул, а Изо усмехнулся. Комдивов забавляло отношение девушки к самой себе. Иногда она была довольно жесткой: не позволяла себе бояться, сомневаться или отступать от чего-либо. Это было странно, потому что пока девушка могла себя проявить только в бытовых ситуациях. А их бояться — это… как-то совсем жалко. Ты ведь не умрёшь и не заболеешь смертельно, если отнесёшь ужин заработавшемуся комдиву. А Ки от подобных просьб Сатча внутренне сжималась и трусилась, но ни разу не отказала. Её закрытый характер во многом вредил ей, хотя, казалось, что она усиленно старалась избегать привязанностей. Марко покосился на девушку и тут же отвернулся. Она была глупым ребёнком, не смотря на возраст, и к тому же чужаком по сути, поэтому забивать голову всякими заботами о совершенно постороннем человеке, старпом не видел смысла. Даже при том факте, что Сатч вроде как взял над ней шефство. «Пустая трата времени», — в который раз сказал себе Марко, отлично осознавая, что не сможет «забить» из-за гиперответственности, что пришла к нему с его должностью и годами. На фоне остальных можно было легко забыть о ком-то невзрачном и тихом как Ки. Марко бы и забыл, если бы не слышал каждый день поверхностные мысли вкупе с самыми разными рассуждениями. Девушка не была интересна. Но некоторые её думы, слова надолго застревали в голове, не давая сосредоточиться на важных делах. «Я все ещё здесь. Обитаемый остров будет через… неделю или две. Смогу ли я там остаться и выжить?» Марко застыл с недонесённой до рта вилкой с нашпигованной котлетой. Изо замер, сжав в руке кружку с отваром, а Сатч резко взглянул на Ки. Юмари непонятные действия комдивов пропустил, наслаждаясь крепким чаем. «Сомнительно. И страшно. Собственно, и здесь у меня лишь мнимая безопасность. Ибо я уповаю на порядочность и волю Марко-сана и остальных комдивов. А там и такого не будет. Разве что канонного чувака встречу, что весьма маловероятно, — Ки потёрла плечом зачесавшуюся щёку и немного раздражённо попросила: — Чёрт, просто не трогайте меня и всё будет нормально. Относительный покой и толика личного пространства — вот всё, что мне нужно. Это не так много, верно?» Марко неосознанно кивнул, словив удивлённый взгляд Юмари. — Я что-то пропустил? — настороженно поинтересовался парень. Старпом завис, все мысли таинственным образом исчезли из его светлой головы. — Ничего важного и интересного, — скучным тоном бросил Изо, сразу же обрубая любые последующие вопросы. Юмари непроницаемо хмыкнул. Но уже через мгновение мягко улыбнулся и пошёл наливать себе новую порцию вкуснейшего чая. — «Порядочность и волю Марко-сана», — противно растягивая гласные, тихо протянул Сатч, неотрывно смотря на старпома. — Слышал? Она тебе доверяет. — Не полностью, йой, — буркнул Марко в ответ. — «Канонный»? — повторил Изо, пытаясь сменить тему, и задался вопросом. — От слова «канон»? Что это значит? — Впервые слышу, — Сатч равнодушно пожал плечами. — Она из другого мира, йой, — начал Марко, периферией вслушиваясь в болтовню Юмари с Ки. — Но знает о нашем мире, знает, как он устроен и чего можно ожидать. Также ей известно о нашей команде, что неудивительно. Но важный вопрос — откуда ей известно о названном брате Эйса и его команде, которая, вероятно, только начала формироваться. Ещё она упоминала каких-то «Ло» и «Кави», о которых тоже ничего неизвестно и мало что можно предположить. — Ну да, — вспомнив все мысли девушки, поддакнул Сатч. — А ты чего об этом вдруг заговорил? — Она либо эспер, мистическим образом переместившийся в другой мир, либо превосходно выученный шпион. Кок возмущённо зашипел. — Ты же прекрасно слышишь, о чём она думает, — он дёрнул рукой, чтобы закрепить силу своих слов ударом по столу, но в конце сдержался. — И чувствуешь её силу. Она обычная. Ни фрукта нет, ни каких-либо других подобных способностей. Да самое необычное в Ки — это её характер. Марко пронзительно взглянул на Сатча, заставив того подавиться возмущением. — У нас достаточно врагов, Сатч. Они самые разные. И того, что эта девочка пока «сказала» — мало, чтобы подтвердить её невиновность. Кок раздражённо заскрипел зубами. — Она ничего подозрительного не сделала. — Пока что, йой. — Фу, мужланы, — Изо выпустил огромное облако дыма прямо в лица друзей. — Не здесь. Сатч, откашливаясь, смерил стрелка многообещающим взглядом. Меж тем чем-то довольный Юмари вернулся к столу. Он бесшумно плюхнулся рядом с главным коком, напевая песенку под нос. — Она не похожа на шпиона? — неожиданно обратился к парню Марко. — Совсем, — непосредственно подтвердил Юмари. — Слишком спокойная. Я ни разу не смог уловить момент, когда она нервничала. Старпом хмыкнул. У Сатча дёрнулась бровь. — Ещё она не врёт. А если не может ответить или сказать правду, то молчит, не пытаясь что-то выдумать, — парень отхлебнул чай. — Я думаю, она не враг. Слишком чистая. Марко мотнул головой, не убеждённый, но оставляя своё мнение при себе. Поражённый Сатч с минуту переводил ничего не понимающий взгляд с одного на другого. Изо усмехнулся. Юмари — светлый и добрый человек, очень похожий на ребёнка наивностью и видением мира, но он также владел невероятной проницательностью и интуицией. — Ты же сам говорил, что она не может быть шпионом, — очнулся Сатч. — В первый день, когда она только очнулась. — Говорил. И буду говорить, — невозмутимо отозвался Юмари. — Но проверить надо было. Береженого бог бережет, так ведь? — он ярко улыбнулся. Этой улыбке Сатч ничего не мог противопоставить. «Интересно, мистер Старпом уже подозревает меня во всех смертных грехах или нет?» Марко подавился чаем от неожиданности и зашёлся в кашле. Изо заботливо похлопал его по спине, одарив лыбящегося Сатча укоризненным взглядом. — Марко-сан, ты как? — Юмари обеспокоенно посмотрел Фениксу в глаза. — Нормально, чай не туда попал… «Думаю, это совершенно обычное дело для старпомов. Но у него должно хватить проницательности для того, чтобы понять, что я не несу никакой опасности. В принципе я и на шпиона не тяну: внешность пусть и не яркая, но в толпе затеряться не получится, эмоции либо через край, либо их совсем нет, почти ни с кем не болтаю, торчу или только на камбузе, или в каморке своей, разговоры не подслушиваю — неинтересно, да и мне сейчас гораздо больше нравится паниковать. О, да, это замечательное чувство ожидания — когда же бдительный мистер Старпом потащит меня на допрос?» Сатч хмуро уставился на Марко. «Да, она отлично тебя знает, так почему же ты ещё здесь — целый и невредимый?» — говорил взгляд главного кока, от которого старпом помрачнел. «Нда, шпион из меня точно никакой. Я за выпытыванием информации либо бездарно самоубьюсь, либо подружусь с объектом. Да и как меня можно в чём-либо подозревать? У меня же на лице написано — ни хрена не умеет. Или наоборот, по моей «роже-кирпич» ничего невозможно понять? ……………… Попахивает роялем из кустов. Чтобы такие опытные пираты с громким именем не раскусили эмоций и намерений какой-то девчонки? Бред. Хотя какие там намерения. У меня только Цель есть и это зудящее желание увидеть Луффи. Ксо, так, спокойно, Ки, выдохни, не то палец себе оттяпаешь». Изо прикрыл глаза, скрывая изогнувшиеся в усмешке губы за кружкой. Девчонка определённо знала, чего стоит ожидать от старпома Белоуса. Её мысли полностью были правильными. И это веселило. Как и реакция Марко — сдвинутые брови и отчасти насупленное выражение лица, словно у ребёнка отобрали любимую игрушку. Изо прикусил губу. Во всех людях оставалось что-то родом из детства, но видеть такие черты в обычно собранном Фениксе было забавнее всего. — Ки-чан, ты в порядке? — спросил Юмари у замершей девушки. Та нервно повела плечом, бросила через него что-то вроде согласия и вернулась к работе. Её беззаботное настроение плавно сменилось давящей волной уныния с каплями отчаяния. Комдивы это слишком резко ощутили, что не дало им и шанса развеять охватившую пространство до этого тяжёлую атмосферу. Только Юмари смог сохранить свою жизнерадостность. «Блин, настроение себе испортила. Ну вот по сути — никто ведь не должен тебе доверять. Не должен. Никто тебе вообще ничего не должен, Ки. А вот я сама, как минимум, имею пресловутый долг жизни перед Сатч-саном и этим солнечным парнем. Я, конечно, не просила спасения. Я даже не надеялась. Нет, вру. Надеялась. Надеялась уснуть и увидеть перед собой милую мордашку Луффи. А не вот это вот злобно-сосредоточенное лицо главы медсестричек. Про кошмарный приступ кашля и упоминать не стоит. Мне тогда казалось, что я лёгкие выплюну и вообще все внутренности. Прям как при первой попытке… — девушка призадумалась, погружаясь в воспоминания. Она посмотрела на угол потолка. — Нет, то была не первая попытка. И даже не вторая. Так. По порядку. В первый раз я сама себя посадила в яму отчаяния, вбив в голову мысль о том, что не нужна никому: ни матери, ни брату, ни отцу, — девушка скривила нижнюю губу, убеждая себя, что ей теперь совсем не больно. — Тогда были… таблетки, да точно. Но, похоже, они или просрочились, или не несли в себе ничего серьёзного, да и мало их было, штук пять-шесть. Я осталась жива. И никаких эффектов не почувствовала. Меня даже не тошнило. Скорее всего, таблетки были безвредными. Я сейчас и не вспомню, что именно это было. Мне было… Я только в младшую школу пошла. Семь? Семь-восемь лет примерно, — Ки иронично усмехнулась. — Дети не должны такого чувствовать в подобном нежном возрасте. Но у меня всегда была эта дебильная страсть к страданиям. Во второй раз это была, был какой-то недохимический раствор, остаточная дрянь от дезодоранта, что ли. Я его целиком выпила. Было так горько и отвратительно, что пришлось заесть конфетой. Но опять это ничего не принесло. Примерно в то же время мы с подружкой чуть не угробили друг друга в бассейне. Тогда я решила, что раз бог или кто-то там сверху не забирает меня, значит, я должна жить. И я жила. Вполне мирно, несмотря на дичь, что творилась дома. Наверное, в то время меня посещали мысли о самоубийстве раза три-четыре. В конце концов было бы здорово — взять и исчезнуть. Третий раз был… за месяц до моего двадцатилетия. Третьего марта, ага. Ну, почти за месяц, — Ки растёрла чуть онемевшие пальцы. — Тридцать девять кажется… Или. Нет, их было больше. Ага, сорок две таблетки какой-то просроченной дряни. Я читала — у меня должно было или сердце остановиться, или дыхание. Но опять не сработало. Видимо, из-за того, что лекарство испортилось. Или мой желудок оказался крепче. Тогда было очень хреново. И чертовски больно. Меня тошнило до тех пор, пока все таблетки не вышли обратно. Хах, даже это мне удалось скрыть. Да, родители зачастую ничего не знают о своих детях, в том числе и о том, чем они занимаются в час ночи. Мне не хотелось, чтобы было больно. Но было пиздец как больно. Совру, если скажу, что на душе было больнее. Неа. В душе просто было пусто. Я сломалась в какой-то момент. Что-то потеряла. Хотелось исчезнуть к дьяволу или спрятаться в объятиях Луффи. А притянуло меня сюда, эх. Четвёртый раз был последним. Я выбрала нож и не ошиблась. Но это было… — глаза Ки остекленели, а лицо побелело. Юмари давно покинул камбуз, как и Изо, решивший проверить подчинённых. Поэтому оставшиеся комдивы сидели и слушали откровения девушки, не шевелясь. Та продолжала механически резать мясо. — Да, было очень-очень-очень больно. Так, что впору было выть или кричать в голос. Но я не могла, да и не хотела, чтобы они проснулись и помешали. Кровь была такой насыщенной. И текла так долго… Возможно, тихая смерть в собственной постели в родном доме с ножом в слабеющей руке — это то, чего я достойна. Я сама себя до этого довела. Никто не виноват. Наверное, мама плакала. А папа... Я не жалею. Мне грустно от того, что я не исчезла. Ну вот что, чёрт возьми, я могу тут сделать? ……………… Отчаяние. Я смаковала его. Не видела выхода из простой ситуации. А нужно было всего лишь попросить помощи. Мне бы помогли, я уверена. Обязательно. Но я… Стоит ли гордость жизни? Гордыня — нет. Гордость — возможно. У меня не было ни того, ни другого. Но переступить через себя и попросить о помощи я не смогла. Так глупо. Я не жалею. Ни о чём. Нет смысла. Однако пара исключений всё же есть. Но минимальный шанс увидеть их всё перебивает. Я чёртов мечтатель. Но я этим всегда жила. Хочу увидеть тебя, Луффи. Хочу побыть рядом. Хотя бы немного». Последние слова девушки прозвучали болезненно и надломлено. Горло Сатча сжалось от спазма, в груди скрутился тяжёлый ком. Поэтому он не успел среагировать, в отличии от Марко, никогда не оставлявшего волю наблюдения выключенной. Старпом подскочил с места и за мгновение оказался рядом с Ки. Но он всё же немного опоздал. Марко сжимал правую руку девушки, которая, не моргая, смотрела на свою распятую ножом левую ладонь. По разделочной доске растекалась кровь. Ки не совсем осознавала происходящее. Она не чувствовала, что старпом с излишней силой держит её руку из-за удивления. Она не чувствовала боли, пока наблюдала за образующейся красной лужей. Она не чувствовала беспокойства Сатча, спешащего к ней. Девушка моргнула, но из странного состояния не выпала. Она флегматично хмыкнула и чуть поморщилась. «Больно».