Nova-story: Цвет тепла

— Что, всё-таки, дозорные делали на Гелиосе? Да и вообще… на островах Солнца. Марко лениво моргнул. Сдержал зевок. Стояло раннее утро. Но до восхода солнца на Раго было ещё часов пять. Даже большая чашка крепкого кофе не помогла проснуться. — Надо к Лессер идти, йои, — уронил Марко. И с трудом разлепил сами собой закрывшиеся веки. — Мы все данные ей сообщили. А она уже со всем этим разбиралась, анализировала и так далее. Марко всё-таки зевнул. Ки взглянула на него и мягко улыбнулась. Выглядел сонный старпом весьма забавно. В голове невольно мелькнула мысль коснуться мужчины. Но Ки мгновенно отбросила её. Она сама не любила, когда её касались. Трогать других людей и вовсе не стоило. «Ну, — припомнив ставшего слишком тактильным Эйса, подумала Ки. — За некоторым исключением, которое само меня в обнимашки тянет». Усмехнувшись, Ки всё-таки дёрнула Марко за рукав рубашки. — Марко-сан? «Не уснул же?» Марко отозвался глухим «М?» и разлепил глаза. — Идём к Лессер-сан? — напомнила Ки. Марко медленно кивнул, от души зевнул и плавно встал из-за стола. Ки поднялась следом. Лессер встретила их уставшим взглядом и бумажным океаном. «Нихрена себе, — подумала Ки, пытаясь осмотреть весь бумажный «ад». Но не получилось, документов было слишком много. — Откуда столько… Нет, наверное, лучше об этом даже не думать. Легче будет». Мотнув головой, Ки снова посмотрела на Лессер. — Ну ты и трудяга, йои, — хмыкнул Марко. Лессер лишь непонимающе очки поправила. Вид у неё был несколько… сумасшедший. — Принеси чай, пожалуйста, — обернулся к Ки Марко. — В зале сядем. Та кивнула, глянула на Лессер и ушла на кухню. Марко же тихо вздохнул. Аккуратно пересёк бумажный океан, подхватил Лессер под подмышками и перенёс в зал. Усадив накама на диван, Марко стянул с чуть осунувшегося лица очки, хмыкнул своим мыслям и собрал хаос на тёмной голове в более приличную причёску. Лессер на его манипуляции не обратила внимания. «Ожила» она лишь после второй чашки крепкого чая. — Ах, жизнь прекрасна, — протянула Лессер, блаженно выдохнув. Она прикрыла глаза и втянула приятный запах напитка. Впрочем, хорошее настроение тут же улетучилось, стоило вспомнить бумажный океан. — Когда в ней нет бумажного ада. Ох. Издав страдальческий вздох, Лессер пригубила чай. — На меня вот все ворчали, когда зарабатывался, йои, — фыркнул Марко. Он положил руку на тёмную макушку. — А главный ворчун сам в эту яму шагнул. Лессер скинула его руку и небрежно хмыкнула. — Это разные вещи, Марко, — она залпом осушила чай и поставила чашку на стол. Теперь информатор Белоуса была максимально собрана. У Ки даже мурашки пробежались от её уверенного вида. — Так. Про Гелиос спрашивать пришли, да? — спросила Лессер, глянув на Ки. Та кивнула. — Ага, — Лессер закинула ногу на ногу и откинулась на спинку дивана. Чуть приподняла подбородок, компонуя информацию в удобном порядке. — Ну. Выяснить удалось не всё. Оказалось, Зэлберги давно на особом счету у Дозора. Одно время был специальный указ поймать последнего представителя и доставить на Мариджоа. Но он был в подвешенном состоянии, так как многие, всё же, думали, что Юмари нет в живых, либо он пропал без вести. Очень немногие знали, что он на Моби Дике, — Лессер кивнула своим мыслям. — Всё же… не все рискнут связываться с Йонко. Лессер мотнула головой и продолжила: — Однако год назад указ отозвали. И Дозор получил новое задание. Найти солнечные весы. Откуда они узнали, что те где-то на Гелиосе, неизвестно. Но за задание взялся вице-адмирал Алесино Сандр. Марко при упоминании офицера поморщился. — Он довольно быстро поднялся по карьерной лестнице. В основном, благодаря удаче и своему фрукту, — Лессер отбила дробь на коленке и посмотрела на Марко. — У него был мифический зоан, химера-слайм. Такая редкостная дрянь, славящаяся страшной способностью к адаптации и неуязвимостью. Однако её слабое место — высокие температуры. Лицо Марко окаменело. — Так… — он взял паузу, чтобы запихать гнев куда подальше. Отчего-то захотелось встать и заорать во весь голос. — Значит, Эйс должен был за него взяться, а не я? Лессер ободряюще похлопала его по коленке. — Не морочь себе голову напрасно, дорогой. Ведь Эйс валял дурака, а Сандр напал первым. Ты защищался. А потом на Эйса нацелились дозорные с волей вооружения. Ситуация так сложилась, — Лессер дёрнула плечом. — К тому же, ты был отравлен. До этого молча слушавшая Ки вмешалась: — Вот об этом, — она встретила взгляд Лессер. — Как яд этого дозорного оказался в лабиринте? Лессер опустила взгляд. — Вероятно… Дозору пришлось перерыть все три острова, чтобы найти информацию о солнечных весах. И о Зэлбергах. Ки моргнула и свела брови. — То есть, этот дозорный до нас побывал в лабиринте? Лессер рассеянно кивнула. — Очень вероятно. «Что он такое делал, что оставил подобные следы?» Лессер задумчиво потёрла пальцами подбородок. — Я точно не знаю, была ли это лишь его способность или Дозор использовал какие-то дополнительные приспособления, однако розовый купол над Гелиосом... — она на миг прикрыла глаза, пережидая приступ головной боли. Марко закатил глаза, протянул руку и аквамариновое пламя мягко взвилось вокруг висков Лессер. Та скривилась на миг, но в итоге кинула накама благодарный взгляд. — Розовый купол стоял не только над Гелиосом. Над всеми тремя островами. Его предназначение — вроде как, накопление энергии, возможно солнца, возможно, он вытянул что-то из людей. Точно неизвестно. В любом случае, купол и был причиной телепортации. Вернее, именно он и раскидал всех в разные места. Зацепило и тех, кто был на кораблях в гавани островов. — Купол был нужен для перемещения к солнечным весам, йои? — задал напрашивающийся вопрос Марко. Лессер кивнула, пребывая в размышлениях. — Вероятно. — А… — начала было Ки и тут же замолчала. Марко бросил на неё внимательный взгляд. Мысли Ки тут же затормозила, но и без них мужчина понял, что она хотела спросить. Он сомневался всего две секунды. — Значит одна группа вместе с вице-адмиралом попала в подземный старый дворец и занялась поисками солнечных весов. А вторая, попавшая на поверхность Враны, начала охоту на Юмари, йои. — Да. Под рукой печально известного капитана Бригга, — Лессер потёрла переносицу. Лицо Ки окаменело. — Он был вспыльчивым и неприятным человеком. Однако очень результативным. Потому его не увольняли и почти не наказывали. Он испортил жизнь многим подчинённым. Да и убил немало, чего уж там. Однако за все десять лет службы он не провалил ни одного задания. Ки моргнула и покосилась на свои сжатые кулаки. Отчасти, она не понимала такой сильной реакции на смерть едва знакомого дозорного. С другой стороны… видеть смерть так близко. Нет, не просто смерть, убийство. Ещё и таким… несправедливым способом. Ки поморщилась. «А справедливая смерть — это какая? — она пальцами стиснула ткань брюк. — Не выстрел в спину от «товарища» уж точно». Поймав взгляд Марко, Ки мотнула головой. Ни смерть лейтенанта, ни произошедшее на Рейно она обсуждать не будет. Ни с кем. «Ни за что». Перед глазами, как наяву, мелькнули золотистые длинные локоны. Сотканные будто бы из солнечных лучей. Робкая улыбка и бесконечное доброе в голубых глазах. Ки на миг окаменела. В горле возник знакомый, противный ком. Она резко опустила голову, тормозя эмоции. Не хватало ещё снова расплакаться из-за малознакомого человека… «Но мы ведь подружились…» — скользнула в голове подавленная мысль. Глаза в ответ намокли. Ки пришлось закусить губу, чтобы не дать вырваться жалобному звуку. Марко дёрнулся было к девушке. Но та резко и глубоко вдохнула и выпрямилась. В карих глазах была сосредоточенность без тени боли или печали. «Сколько можно плакать? Плачу, плачу, а всё без толку. Только хуже становится, — Ки впилась ногтями в ладони. — Бесит». — По тем кусочкам информации, что удалось найти, — продолжила Лессер, которая ничего не заметила из-за пребывания в размышлениях. — Несколько лет назад семья Бригга столкнулась в море с судном Зэлбергов. Выяснить, что именно произошло, нет никакой возможности. Однако случилось столкновение. И выжило лишь несколько человек. Из Зэлбергов. Из семьи Бригга не выжил никто. — Так он на почве мести с ума сошёл, йои? — постучав пальцами по колену, спросил Марко. Внезапно до жути захотелось закурить. — Вероятно. Но при этом вряд ли ему удалось выяснить что-то конкретное о том столкновении. Свидетели давно были мертвы. И в то время никто об этом не распространялся. Так что истинное положение дел узнать невозможно. Но он был упорным человеком. Перерыл немало архивов, чтобы понять, какие люди Зэлберги. — Искажённая легенда заставила его сделать неправильные выводы, йои? Лессер мотнула головой. — Скорее, его собственный настрой. У него явно были проблемы с психикой. Он бы нашёл врагов даже в тех, кого только встретил. Лессер вдруг посмотрела на Ки. — Наш солнечный мальчик не любит жаловаться. Но в детстве ему немало досталось за одну лишь принадлежность к Зэлбергам. Сначала жестоко убили его семью. А потом начали охоту на него. Кто-то разнёс информацию будто древние сокровища подсолнухов может найти и открыть к ним путь только член семьи. Юмари несколько лет был в бегах. Его неоднократно похищали, пытали, пытались продать. И он все разы сбегал. Каким-то чудом… Ему повезло встретить Сатчи. — Что за сокровища? — хмуро спросила Ки. — Возможно, имелись ввиду те самые солнечные весы. Возможно, иные богатства Зэлбергов. Эта семья никогда не жила в бедности. Золото и прочие драгоценности сами стекались к ним в руки. И доброжелательный нрав лишь помогал удваивать состояние. Лессер повела плечами. Выпрямила ноги и приняла более расслабленную позу. Марко на её телодвижения усмехнулся. Лессер на него лишь цыкнула. После громадных гор перерытой информации она имела право уйти в запой вместе с Отцом. Пристальный взгляд серых глаз вдруг обратился к Ки. — А ты больше не видишь того «бога»? Ки замерла от такой внезапной смены темы. Она растерянно хлопнула ресницами. — Не вижу. Лессер хмыкнула. — А в какой момент «он» исчез? Ки задумалась. «Учитывая, что я его игнорировала, сложно сказать…» — По мере отплытия от трёх островов, — осторожно ответила она. «Почему она сейчас об этом спросила? Хотя… Те два дня я спала. А после устроенного слезопада ко мне никто не подходил с разговорами. Да и к тому же, можно было всё у Юмари узнать. Почти всё. Но тем не менее, в тот раз я не одна влипла и кто-то мог меня, так скажем, оправдать. Да и Эйс с Марко-саном был, — Ки криво усмехнулась. — «Повезло», блин». Марко внезапно встал с места и отправился на кухню. Ки его проводила взглядом. А потом посмотрела на зевающую Лессер. — Вы хоть спали? — спросила она. Женщина на это хихикнула. — Конечно, милашка, без сна голова совсем не работает, — она потянулась. — Другое дело, что для обработки некоторых данных нужны не мозги, а стальные нервы. Ки сдвинула брови, но спрашивать не стала. — Слышала, ты помогла Изо выиграть в нашей снежной битве, — словно мимолётом уронила Лессер. Ки пожала плечами. — Помогла, сильно сказано. Я практически мимо проходила. Лессер усмехнулась. — Вы тоже не знаете, зачем ему это понадобилось? — Ки не волновала причина, по которой Изо понадобился выигрыш. Просто паузу надо было чем-то заполнить. — Догадываюсь, — небрежно протянула Лессер. — Но толку-то? Изо временами такой скрытный, что кошмар. Наверняка, только Отцу поведал о своих делах. Ки едва заметно усмехнулась. — И вам он тоже нравится. Лессер фыркнула и начала тормошить собранную Марко причёску. — Конечно. Он же такой… гм, красивый, обходительный. Когда надо вежливый, когда надо — грубый, — она задумчиво пожевала губу. — И загадочный. «Вероятно, это-то и есть ключевой факт симпатии. Даже интересно, в чисто физическом плане кто может понравиться такой женщине? Как-то не верится, что кто-то вроде Эйса может быть в её вкусе, — Ки опустила взгляд. — Хотя я всякое в медкорпусе слышала. Якобы, Эйса хотят все. Вопрос — кто его не хочет? Правда, половина медсестричек пускает слюнки на Эйса, другая половина — на Изо-сана. Часть тихо перешёптывается о «шикарном теле» Марко-сана. Только Лира и Лори не участвовали в этих разговорах. Даже Мика-сан что-то кроме едких шуток говорила. Рассказывала даже, — Ки мотнула головой, откидывая смущение. Что из тех рассказов было правдой, тоже надо было понять. — Но если серьёзно, отчасти я даже понимаю настроение медсестричек. Ведь Эйс им совсем внимания не уделяет, — она тихо хмыкнула. — Но тут сами виноваты. Не любит он, когда к нему навязчиво липнут. Эйс и сам прекрасно знает, что он безумно хорош и не только внешне. Одни глаза чего стоят. Вот в его случае фраза «глаза — зеркало души» рабочая на все сто. Правда, там иногда помимо тепла можно таких демонов найти… — в груди неприятно потянуло. Ки притормозила мысли и сделал глубокий, медленный вдох. — Эйсу нужно тепло, любовь. Искренняя, беззаветная. Такая, чтоб крышу снесла и мягко укутала в одеяло».       Ки обратила внимание на вернувшегося Марко. Тот остановился у стола и положил на него тарелку с печеньем и упаковку с ним же. Необычная форма сладости заинтересовала Ки. Она придвинулась к столу. «Похоже на… — она осторожно взяла одну печеньку. — Рисовое печенье? То самое, китайское которое…» Под забавляющимся взглядом Марко Ки осторожно попробовала печенье. Глаза её не обманули. На вкус сладость была как-то самое китайское рисовое печенье. «Даже тот же химозный запашок есть, — Ки усмехнулась и откусила кусочек побольше. — Но вкусная гадость». Она покосилась на пачку. Дёрнулась, услышав смешок Марко. — Понравилось, йои? — мягко спросил мужчина. Ки едва не подавилась от его тона. Она судорожно кивнула, успешно душа крамольные мысли. — Возьми, — Марко указал на пачку. — У них всё равно запас на два года. Если не больше, йои. Ки посмотрела на Лессер. Та ей сонно улыбнулась. — Бери-бери, ты и так маленькая и худая. Может, хоть пару килограммов наберёшь, хотя вряд ли. Будь эти печеньки слишком калорийными, Лотти бы их выкинула и запретила. Ки кивнула и взяла пачку в руки, не переставая жевать печенье. Она сдвинула брови. Про Лотти она слышала раньше, но ни разу так её и не видела. По словам пиратов Лотти была стервой. И поэтому Ки её несколько опасалась. Хватало и страшно опасной Фули… — Обо мне думаешь, сладкая? Ки, едва не поперхнувшись, резко вскочила на ноги, дёрнулась в сторону, споткнулась об ковёр и смачно врезалась в Марко. Тот покачнулся, но придержал её за плечи. А Ки полуразвернулась и впилась в напугавшую её Фули огромными глазами. — До чего же милая, — донельзя довольным тоном протянула Фули. У Ки дрогнули пальцы от желания перекреститься. Отвлекли руки Марко, чуть сжавшиеся на её плечах. — Фули, — хмуро выдохнул Феникс. — Ты так до инфаркта кого-нибудь доведёшь, йои. Фули независимо пожала плечами. — А воля вам на что? — Ты знаешь, что у Ки она сбоит, йои. — А что насчёт тебя? — Фули впилась в Марко хищным взглядом. — Расслабился, дорогой? Марко поморщился. Да, чёрт его, расслабился. И это после того, как Изо его так по-дурацки поймал. — И это после того, как Изо тебя отделал, — насмешливо озвучила его мысль Фули. Марко чертыхнулся. — Иди на хрен, а? Фули фыркнула. И опустила взгляд на Ки, что нервно начала грызть печенье. Потом заметила прижатую к груди пачку. — Ты хоть печеньку грызть перестань, — не скрывая умиление в голосе, протянула Фули. Ки нахмурилась. «Да вот ещё». Фули прыснула. И посмотрела на Лессер. — О, моя хорошая, в постельку пора тебе. На дня три, — она подошла к накама и с усмешкой накрутила локон на палец. Лессер что-то невнятно ей бросила. На что Фули фыркнула. — Говорила же, с перерывами работать надо. Ты-то, в отличии от ананасика, не бессмертная. Марко закатил глаза и медленно выпустил Ки из своих рук. — Всё вали спать, кто нас отчитывать будет, если не ты? Тем более Лотти вчера на пару с Ионе мой растворитель сломали. Лессер резко вскинулась и, как ужаленная, вскочила на ноги. Разве что молниями из глаз не стрельнула. — Не-не, моя хорошая, — схватила её за плечи Фули. — Потом наорёшь на девочек, потом. Отоспишься, поешь хорошо, в ванне полежишь, а потом с полными силами пойдёшь и доходчиво объяснишь, почему нельзя входить в мою лабораторию без спроса, — Фули пугающе хихикнула и повела Лессер в комнату. — Потом, моя хорошая, потом. Ки переглянулась с Марко. «Как-то подозрительно». — Что ты с ними сделала, йои? — осторожно спросил Марко, когда Фули вернулась в зал. Та хищно сощурилась и сложила руки под грудью. — О, ничего особенного, родной, всего-то проучила, ха-ха. Ки вздрогнула от этого невесёлого смеха. Она попятилась за Марко и из-за его спины осторожно взглянула на Фули. Та на неё покосилась, подмигнула и вернула внимание на Марко. — Есть места, в которые влазить не стоит. Тем более без разрешения. Марко нахмурился. — Ты в курсе, что травить накама — не очень хорошее дело, йои? — спокойно спросил он. Фули фыркнула в который раз. — Дорогой, — с расстановкой произнесла она. — Я устала пояснять всем особо любопытным, что моя лаборатория — исключительно моя территория. Мне плевать, что скажет Отец или Мика. Тем более что был использован не смертельный яд. Марко дёрнулся. — Что ты сделала, йои? — уже более жёстким тоном спросил он. Фули цыкнула, ничуть не впечатлённая аурой старпома. — Дала им понюхать славный запах амброзии, — она оскалилась. — Моего изготовления, естественно. Ультрамариновое пламя нервно взвилось по крепким плечам. Ки аж отшатнулась. Марко раздражённо выругался и резко развернулся. Ки поспешила отойти в сторону. — Ну-ка, дорогуша, стоять, — не дала старпому и шагу сделать Фули. Она пронзила его спину угрожающим взглядом. — Ты не будешь лечить этих непослушных деток. Марко с трудом заставил себя обернуться. Ки отошла ещё на шаг, мужчина был зол. — Что ты, по твоему, делаешь? — процедил Марко, сжав кулаки. Фули смерила его презрительным взглядом. — Медблок и все его рабочие — не твоя вотчина, Феникс, — в обычно насмешливом голосе скользнули угрожающие ноты. — Не лезь. Воздух накалился от напряжения. Казалось, ещё немного и гром грянет. Но вместо этого натянутую нить тишины оборвал хруст упаковки печенья. Марко резко повернул голову, Ки от его взгляда вздрогнула. Мужчина тут же потерял всю злость. Он растерянно посмотрел на девушку, что в странном защитном жесте прижала к себе упаковку с печеньем. — Прости, — вырвалось у Марко. Ки поджала губы. «Да за что? Ничего же не сделал… — но в мысли скользнул внутренний голос. — Но я вспомнила…» Что именно она вспомнила, Марко догадался. Но не сразу. Потому что внезапно со всех сторон раздался какой-то шум. — Доброе утро!!! — заорал снаружи Эйс. Домик тряхнуло, что-то заскрипело натужно, повеяло холодом. Миг. И в домик заплыла волна снега. Все замерли. У Фули дёрнулся глаз. — Портгас, черти тебя дери! — гневно заорала она, сжав кулаки. В ответ Эйс жизнерадостно заржал. Марко сделал глубокий вдох. И мигом повернулся, услышав жалобный звук. — Мои печеньки, — драматично всхлипнула Ки, смотря на тонущее в стремительно тающем снегу печенье. От перепада температут вдобавок упаковка лопнула и сладости быстро приходили в негодность. Марко только глазами хлопнул. Это было так… мило? «Прибью болвана», — меж тем резко перестала «горевать» Ки. Она решительно сжала кулаки и твёрдой, быстрой походкой направилась к выходу.