golden ashes

      В нем не было ничего особенного. После пуленепробиваемых стекол и неприступных замков я ожидала как минимум забор высотой в два метра с колючей проволокой и бегающими по периметру доберманами, но дом просто стоял в лесу, без охраны и не выглядел как-нибудь приметно. Похоже, это только у барби-тёти Питера были богатенькие замашки.       Семья Старков встретила меня довольно мило, хоть и не все. Я искала в приемных родителях Питера признаки психического расстройства, но они оказались обычными, улыбчивыми и добрыми людьми. Они не были так молоды, как сказал Питер, хотя всё равно не доходило до меня: зачем брать к себе троих подростков, когда ты владеешь всем миром? Я изменила свое мнение: теперь я думала, что Энтони и Пеппер не сумасшедшие, но они потакают увлечению Питера, потому что чересчур его любят и не могут отказать ни в чем, даже в таком опасном и странном занятии. Питеру повезло иметь такую мать, пусть даже не родную.       Больше всего меня напугала Мэй: эта девушка, оказавшаяся невероятной красавицей (под стать своему барби-домику), встретила меня откровенно недружелюбно. Даже после замечания Пеппер она не изменила раздраженного выражения лица. Откровенно презирая меня, она выдавила приветствие, чуть-чуть постояла вместе со всеми и гордо удалилась на верхний этаж, сообщив, что не голодна. Ее муж (или понятия не имею кто он), высокий мужчина, ушел вместе с женой, хотя его взгляды, брошенные на меня, не были злыми.       Когда эта пара исчезла, мне не стало легче: аура напряжения витала в воздухе даже среди положительно настроенных ко мне Старков.       Завтрак прошел в тишине. Сестра Питера - Элизабет, имела очень красивые черты лица, что я еле отводила от неё глаза, уж очень далеко мне до её внешности было. Аарон - сводный брат, оказался парнем с юмором и тараканами в голове. Смотря на него, можно было сказать, что кукушка в головушке таки кукует, так как он смотрел в свою тарелку и улыбался собственным мыслям.       Черт, да кто же знал, что Питер является приемликом Тони Старка - самого богатого человека на Земле. Я аж задыхалась от того, как мне было стыдно сидеть с ними за одном столом.       Уже с первых минут я поняла, что Питер зря меня привел – в этом знакомстве не было никакого смысла. Может, семья и поддерживала его увлечение, но не одобряла – это точно. Чуть позже, когда я уединилась в туалете, чтобы обеспечить себе хоть маленький перерыв от неловкого общения и выкурить последнюю оставшуюся в пачке сигарету, мне удалось подслушать разговор, явно нее предназначавшийся для моих ушей.       В ванных комнатах потрясающая акустика, если сидеть очень тихо. И особенно – если приложить к стенке пустую чашку и прижать к ней ухо. - Всё, это уже слишком, - голос Мэй я узнала мгновенно, он был пронизан злостью. – Одно дело – когда ты занимаешься этим в других городах, и совсем другое – когда притаскиваешь девчонку в наш дом. В мой дом, Питер! - Мэй, ты же дала согласие, - осадила Пеппер тётю Питера. - Я согласен с тем, что в этот раз ты немного перегнул палку, - кажется, это был голос Тони. – Какой бы невнимательной и необразованной она ни была, чем дольше находится рядом с тобой и с нами – тем больше будет зависеть от нас. А это чревато последствиями. - Ты подвергаешь нас опасности, неужели не понимаешь? – Мэй. - Не только нас, но и девочку, - добавила Пеппер, и я нахмурилась, пытаясь понять, о какой опасности она говорит. Для них – да, если Джеймс пустит по следу своих ищеек. Он не всесилен – всего лишь маленький сутенер. Но я не обольщалась насчет его умения отыскать сбежавшую проститутку, он это делал не раз, и мог проделать снова. Неважно, какими способами – возможности для этого у него кое-какие были. - Я не хочу, чтобы меня упрекали в родстве с проституткой! - шипела сестра Питера. – Почему бы тебе не выбрать занятие попроще? Мы постоянно на виду, а ты рядом пригреваешь шлюху! - Я не пригреваю! И хватит называть её родом деятельности! - голос Питера стал грубее. - Мэй права, твое лицо слишком часто попадает в поле зрения людей, - бас того парня, которого я приняла за мужа Мэй, я бы не спутала с другими голосами. - Она изменится, - оправдывался мой тюремщик не так уж и уверенно. - Спасенные – может быть, - согласился Аарон, говоривший реже других, от этого его слова звучали весомее. – Но преступники, которых ты оставил в живых, не станут молчать. - Только среди своих, - возразил Питер. – Они не пойдут к журналистам или полицейским. Побоятся. - Ты серьезно!? Всем охота поживиться на нашей семье! И получить за это деньги! Наши акции упадут, а твоя девчонка сбежит при первой же возможности! - Питер делает хорошее дело, - вступился Тони, понимающий сына сильнее остальных, хоть и не был доволен моим присутствием в доме. – Если он нашел в этом смысл своей жизни, так тому и быть. - Да, но не надо приводить их к нам домой! – вспылила Мэй. – Не надо рисковать всей семьей, наше положение и так слишком шатко в этом мире! - Мэй права, - поддержал жену тот парень. – Дай ей денег, как остальным, и пусть идет на все четыре стороны. - Она не готова, - я едва расслышала голос Питера. – Если отпустить ее сейчас, она вернется к прежнему занятию. Она слишком юна и неопытна, чтобы самостоятельно начать новую жизнь, к тому же упряма и отказывается от помощи и от денег. - Ну и черт с ней тогда, - заявил громила. - Что ты так на ней зациклился? Прежде ты избавлялся от них за неделю! Что в этой особенного? Это не твое дело, если она хочет гробить свою жизнь. Пусть проваливает. - Ты бы видел ее, Крис, - настаивал мой юный защитник. Так, теперь я знаю его имя. – Клянусь, у нее не все в порядке с головой. В первые дни я вообще боялся, что она с собой покончит, если я на секунду отвернусь. Бывало, задумается за завтраком и не замечает, как чертит ножом вдоль вены. А по ладони – до крови! - Да она просто ненормальная, - не выдержал громила. – Помести ее в клинику для душевнобольных, да и дело с концом. Всех не спасешь, брат! Только время зря с ней теряешь. - Крис прав, - голос Пеппер звучал мягко, уговаривал. – Ты не можешь удерживать ее против воли, если она не хочет, пойми же, это насилие. Девушка, чем бы она там ни занималась – не игрушка. Предоставь ей выбор, и пусть сама решает, как ей быть, воспользоваться твоей помощью или отказаться. - И чем скорее, тем лучше, - добавила мрачности Мэй. – Если она вернется к своим и распустит слухи о нас, вся семья пострадает! - Она не станет болтать, - в голосе моего похитителя уверенности отнюдь не наблюдалось. - Откуда ты знаешь? – кажется, это Аарон сказал. – Ты ведь не залезешь к ней в голову. - Тоже мне, проблема: припугнем хорошенько, будет молчать, - добавил Крис страшным басом, и я, представив груду мышц, надвигающуюся на меня, готова была откусить себе язык сама, лишь бы он меня не трогал. Один удар такого кулака – это верная смерть. - В этом нет необходимости, я и так вижу, что она не проболтается, - тонкий голосочек принадлежал впервые вмешавшейся в диалог Элизабет.       Я была благодарна милой девушке за то, что она в меня верит. Я и не представляла пока, о чем могла разболтать? О том, что сидела за столом с Тони Старком? Да меня поднимут на смех! О похитителе я могла рассказать, да только точно не полиции – копы ни за что не станут слушать проститутку. А зная теперь благородные намерения Питера, трепаться я бы не стала. Спасение чужих жизней – не преступление. – Не ссорьтесь, Питер просто хочет убедиться, что сделал все возможное. Он ведь не знал, что все так затянется, верно? - Не знал, - согласился парень удрученно. – С другими было проще. - Что, ее разум работает не так, как у всех? – басисто хохотнул качок. - Первая девчонка, которая оказалась тебе не по зубам! - Думаю, все дело в ее истории. Если бы вы знали, что ей пришлось пережить, не смеялись бы сейчас. - Вряд ли это было хуже, чем у меня, - горделиво заявила его тётя. - Хуже, Мэй, - мрачно поправил Питер, и я содрогнулась, поняв, что семье Питера в самом деле есть что скрывать. Скелеты в шкафу могли оказаться очень интересными. – Ты пережила это один раз, а ей пришлось терпеть подобное на протяжении десяти лет!       Кто-то ахнул, кажется, Пеппер, а я сердито зажмурила глаза: зачем Питер им рассказал? Я не хотела, чтобы меня жалели. - Я просто не могу отпустить ее обратно в этот ад. Ее психика разрушена очень серьезно, но я не теряю надежды убедить ее попробовать иную жизнь. Если бы она только согласилась принять мою руку помощи… Все могло быть хорошо, если бы она позволила мне продолжать заботиться о ней.       На секунду в моей груди что-то шевельнулось – какое-то забытое тепло, чувство защищенности. Маленький огонек благодарности за стремление этого странного юного мальчика спасти шлюху отодвинул в сторону злость на то, что он похитил меня и пленил.       Но это чувство сразу ушло, едва я представила свою возможную дальнейшую жизнь: долг, который будет только расти, унизительное положение содержанки, не способной дать что-либо взамен. И опасность, о которой толкует семья парня: я не знала, в чем она состоит, но не желала быть виноватой в их проблемах так же, как и не хотела навлекать неведомую опасность на себя. Если уступлю уговорам Питера, новая беспросветная жизнь погрузит меня в депрессию быстрее, чем работа в клубе, и выходом снова станет лишь кокаин. И чем тогда мое положение будет отличаться от сегодняшнего?       Вздохнув, я снова прижала ухо, чтобы дослушать разговор, чем бы он ни кончился. Пока что вывод был только один: я должна как можно скорее сбежать от чокнутой семейки. - Ты спал с ней?! Боже, Пит, ты переспал со шлюхой! Ты в своем уме?!       Похоже, я пропустила очень интересную часть. Старки говорили наперебой и громче, чем до этого. - Ты понимаешь, что теперь от нее почти невозможно будет что-то скрыть? - Неужели она не задавала тебе вопросы? О роде твоей деятельности? О том, кто ты? - Если и нет, то задаст, избавься от нее, Питер. Пока не стало поздно. - Может, ты еще и влюбишься в нее? Вот это будет номер! - Ты же ее пожалел? Не может быть, чтобы это было серьезно… - Эта девочка так тронула твое сердце? – мягкий голос Пеппер выделился для меня среди остальных, потому что в нем, единственном из всех, присутствовала искренняя доброта. Она старалась оправдать практически любое действие сына. - Наш Питти больше не девственник, - смеялся Аарон басом, и я закрыла лицо свободной рукой, желая провалиться сквозь землю. Как смотреть в глаза родителям Питера после этого? Даже если они не родственники, все равно я несла ответственность за то, что совратила несовершеннолетнего подростка. Пеппер и Тони имели все основания заявить на меня в полицию. Но еще быстрее, я была уверена, это сделает Мэй…       А если бы она знала, во что я превратила ее дом, то задушила бы меня голыми руками на этом самом месте. На секунду я подумала, что мне стоит сбежать прямо сейчас, пока все заняты. Тихонько прокрасться мимо и выскочить на улицу. Они так боялись за собственную безопасность! Я была уверена: если они станут меня преследовать, а я начну кричать, то мне удастся вынудить их оставить меня в покое.       Но меня удержали две вещи: любопытство – хотелось дослушать, - и высокая вероятность моего скорого освобождении независимо от того, сбегу я или нет. Потому что Питер сказал: - Дайте мне еще пару дней. Новые обстоятельства позволяют надеяться на лучшее. Я только сегодня узнал, что Хэппи - ее отец. Если она с ним поговорит, то держать ее дольше и не придется: начальник охраны сумеет защитить свою дочь.       Дальше я не слушала. Если разговор с Гарольдом Хоганом – мой билет к свободе, так тому и быть.