Loner

Чанёль не спал. Он вновь и вновь представлял себе образ Кёнсу, отчего в животе начинали порхать бабочки, а щёки покрывались лёгким румянцем. Ветер вносил в комнату ночную прохладу вперемешку с ароматом роз. Принц вдохнул этот чарующий запах, что заполнил его покои, позволяя ему обволакивать себя полностью. Вдруг он почувствовал боль. Она сомкнула свои ладони на его шее, перекрывая доступ к спасительному кислороду. В глазах потемнело, дыхание участилось. Пак обессиленно упал на кровать, пытаясь откашляться. Через несколько минут боль утихла. Чанёль тяжело дышал, приходя в себя. Он свернулся клубком и прикрыл усталые глаза. На улице начало светать.

***

За окном лил дождь. Сильный ветер с рёвом хлестал ветками деревьев по стеклу окон. Несмотря на позднее время, в комнате Кёнсу всё ещё горел свет. Юноша сидел на кровати и в который раз рисовал образ в принца у себя в голове. Он вновь и вновь вспоминал то, как они гуляли в саду. От этих воспоминаний ему стало тепло на душе. Вспоминая то, как принц улыбался, смотря на него, До залился ярким румянцем и зарылся лицом в подушку. — Опять не спишь? — спросил Ифань, отчего тот подпрыгнул. — О чём на этот раз мечтаешь? — Ты меня напугал, Ифань, — тихо посмеялся Кёнсу, прикрывая свои щёки ладошкой. — Да так, ни о чём. — Ты можешь врать кому угодно, но только не мне, — улыбнулся Ву, присаживаясь рядом с братом. — Кстати, можешь объяснить, что ты делал в королевском саду с принцем? Кёнсу отвёл взгляд. Ведь действительно. Почему Чанёль позвал его с собой в сад? Ведь он даже не особо был с ним знаком. И почему Кёнсу пошёл с ним в сад? Но До даже был рад, что пошёл с ним. Ведь это лучше, чем скучать на каком-то балу, на котором ты никого не знаешь. Хотя там были Сунан и её мать. Их семьи уже давно дружили. Только Кёнсу больше любил компанию старшего брата Сунан, нежели её. Ифань рассказал ему, что видел, что девушка просто взяла Пака за руку, но тот быстро выхватил свою и выбежал из зала. А потом вернулся в компании Чунмёна. Юноша не знал кто такой Чунмён, но догадывался, что они с принцем близко знакомы, ведь именно с ним тот вернулся. Но его интересовало то, что Сунан и её мать были в списке тех, кто оставался в замке на ночь. Кёнсу проводил брата и вернулся в постель. Он накрыл себя одеялом с головой и заснул. За окном бушевала буря.

***

Чанёля разбудил Чондэ, который ворвался в его покои. — Быстрей вставай! — крикнул он, стягивая с того одеяло. — Чондэ, что случилось? — спросил Пак. — С чего такая спешка? — Это я хочу у тебя спросить, что случилось, — Ким встал перед кроватью и скрестил руки на груди. — Только что королю пришло письмо из поместья семьи О. Сунан вся в слезах уже который день. Что ты ей тогда сказал? Знал бы ты как покраснело лицо твоего отца в тот момент, когда он прочитал это письмо. Так что всё-таки у вас тогда случилось? — Да ничего такого. Я просто спросил почему её брат не приехал вместе с ними на бал, а потом сказал, что ночью у меня холодно и чтобы она возвращалась в свою постель, — Чанёль сел на кровати и потёр свои глаза. — И всё. Я большего ничего ей не говорил. А из-за чего у неё истерика я не знаю. Это у неё пусть спросят. — В том-то и дело, что она ничего не говорит. Она даже есть перестала, — Чондэ сел около друга, не касаясь его. — Теперь объясни это своему отцу и матери Сунан. Чтоб ты понимал, у леди О очень скверный характер. А ещё она очень злопамятна. Чанёль вздохнул. Теперь затея отца всё больше и больше не нравилась ему. А вспомнив, что Сунан — его будущая жена, ему стало дурно. Голова начала болеть, виски пульсировали, а в ушах шумело. Пак принялся массировать свой лоб и виски, чтобы боль, хоть немного, но спала. — Я пойду, — сказал Чондэ, заметив состояние Пака. Тот кивнул и, не раскрывая глаз, схватился за голову. — И твой отец сказал, чтобы ты поднялся к нему, как встанешь. Принц обессиленно упал на кровать. Голова нещадно болела. По внутренним стенкам организма расползалась боль, оставляя после себя липкую ядовитую пустоту. Страх накрыл огромной волной и обхватил своими руками шею. Чанёль начал задыхаться. В попытке впустить в лёгкие воздух, он стал извиваться на кровати, словно змея. Боль сжала его в своих тисках, не позволяя ему шевельнуться. В глазах потемнело. Наконец Пак смог вдохнуть. Сердце бешено билось, в ушах противно звенело. Чанёль сел и прижал руки к груди. Он сжал ткань рубахи там, где стучало его сердце. Из глаз брызнули слёзы. Юноша закрыл лицо руки и зашёлся в плаче. Чанёль встал с кровати. Мышцы ныли, а ноги стали ватными, из-за чего ему пришлось опереться о стену. С трудом переодевшись, он вышел из покоев. Принц медленно шёл к лестнице. Он прошёл по коридору и отворил двери в тронный зал. За большим столом, который ломился от разнообразной еды, сидел король. Он завтракал, читая то злополучное письмо. — Тебе придётся постараться, чтобы объяснить, что случилось с Сунан. Что ты ей такого наговорил? — спросил он, как только заметил сына. — Ты хоть понимаешь, что ты натворил? — Отец, — начал Чанёль, садясь за стол. — В ту ночь мы с Сунан обменялись несколькими фразами, после чего я попросил, чтобы она возвращалась в свои покои, так как у меня она могла простудиться. Я, если ты не забыл, проветриваю покои ночью. Что с ней случилось, я не знаю. И у меня для тебя есть одна радостная новость. — Какая? — мужчина вопросительно выгнул бровь. — На балу я чувствовал. Помнишь перед нами остановился юноша, сын графини До? Я чувствовал рядом с ним. И с ним я ушёл в сад. Именно там я чувствовал. Король застыл. Неужели его сын, потерявший эту способность много лет назад, смог вновь почувствовать? Неужели нашёлся тот человек, что смог пробудить в нём чувства. Он посмотрел на него, желая удостовериться. Тот лишь бесстрастно кивнул. Мужчина не знал, что сказать. Он вновь посмотрел на сына. Принц приступил к завтраку, который заждался его. На лице короля появилась улыбка. Наконец Судьба сжалилась над его мальчиком.

***

— Так значит вы гуляли весь бал? — спросил Ифань у Кёнсу за завтраком. Он лукаво улыбнулся и добавил. — Так вот где ты пропадал. — Это правда, Су-я? — графиня До вопросительно посмотрела на сына. Тот лишь кивнул в ответ. — Надо же, ты подружился с самим принцем. Кёнсу решил рассказать семье о том, что произошло после того, как они с Чанёлем покинули торжество и сбежали в сад. Суть их разговоров он, конечно, не рассказывал. Это было слишком личным для принца и он попросил того, чтобы он не рассказывал это никому. Юноша улыбнулся, вспоминая то, как на лице Пака расцветала улыбка. Рядом с ним было тепло. Кёнсу поймал себя на мысли, что вновь хочет почувствовать то тепло. Он повертел головой в разные стороны. Чанёль оказался ещё лучше, чем описывала его матушка. От мыслей его отвлёк голос служанки. — Госпожа, леди О и её дочь прибыли, — сказала девушка, поправляя свой фартук. Заметив немой вопрос Кёнсу, она ответила. — Её старший сын остался в их особняке, он наказан. Граф и графиня встали и пошли встречать гостей. Ифань быстро улизнул в свою комнату, оставив младшего брата одного в столовой. Он вздохнул и, последовав его примеру, поплёлся в свою комнату. От того, что к ним приехали Сунан и её мать ему стало дурно. И от осознания того, что Сунан провела ночь с Чанёлем, становилось ещё хуже. Юноша впервые столкнулся с таким чувством непонятной ревности. Он понимал, что жизнь принца его не касается, но не мог ничего с собой поделать. Его тянуло к Паку, но почему он и сам не понимал. Просто тянуло. Кёнсу распахнул окно в своей комнате. В неё сразу же ворвался освежающий ветер. Всё помещение заполнилось запахом сладких фиалок и терпких пионов. Невольно юноша вспомнил запах, который витал в саду. А королевском саду витал запах роз вперемешку с запахом мирабилиса. До вдохнул сладко-терпкий запах и прикрыл глаза от удовольствия, подставляя своё лицо под ласковые поцелуи Солнца. Юноша вспомнил грустный взгляд Чанёля, когда они остановились перед статуей женщины. Тогда он нежно погладил её холодные руки и едва улыбнулся, отворачиваясь от Кёнсу. Но позже улыбка словно приклеилась к лицу принца. До про себя отметил, что у Пака очень красивая улыбка. Он и сам тоже очень красив. Вдруг ему в голову пришла отличная, по его мнению, идея. Он сел за стол и взял в руки перо. Быстро написав письмо, он запечатал его в конверт и, радуясь своей идее, вышел из своей комнаты. — Отправь это в замок, Его Величеству принцу, — сказал он, протягивая слуге конверт. — И как можно скорее. Юноша кивнул и понёсся на почту. До спокойно выдохнул и побрёл в свою комнату. Там он застал Сунан. Она осматривала помещение оценивающим взглядом. Стоило ей заметить хозяина комнаты, как она почтительно поклонилась. — Что вы здесь делаете? — спросил он, присаживаясь на кровать. — Ваша матушка разрешила мне погулять по вашему поместью и я забрела сюда, — ответила она, осматривая его. — Думаю, вам стоит покинуть мою комнату. Я собирался заняться своими делами, боюсь, что вы будите мне только мешать, — Кёнсу старался быть как можно вежливее. В детстве Сунан была заносчивой и капризной девчонкой, которая постоянно мешала её старшему брату. — Не смею вам мешать, — девушка вновь поклонилась и вышла из комнаты. Кёнсу приземлился на кровать и зарылся лицом в подушки. От той идеи, что посетила его, по телу разливалось приятное осознание того, что они с Паком скоро увидятся.