Сборник Стерек

Никотин заполнял пустоту внутри. Отравлял организм, но приносил желанное успокоение. Комната насквозь пропахла сладковатым дымом и жжённой папиросой, истлевшие окурки и косяки догорают на дне пепельницы. Но знаете, ему уже как-то пофиг на то, что табак заменяет кислород, а дешёвое пойло льётся вместо крови по венам. Разжигает истлевшие угли на пепелище, разъедает изнутри, туманит голову, заставляет забыться. Это то что нужно. То что нужно сейчас. Кажется, или с его уходом всё пошло наперекосяк. А может всё пошло чуть раньше, когда он сам начал затягивать петлю на шее их отношений. Он ведь не думал, что всё обернётся так. Не думал, что будет так больно. Этот чёртов роман с Эрикой не принёс ничего. Зачем, спрашивается, он вообще связался с ней. Как повёлся на это ненужное кокетство? Как так получилось, что к блондинистым локонам захотелось прикоснуться сильнее, чем к привычным шоколадным прядям? Временное помутнение. Желание разнообразия, чего-то нового. И к чему оно тебя привело, Дерек? К курению косяка и распития дешёвого виски, сидя в когда-то вашей общей спальне, на полу рядом с кроватью. Счастлив? Конечно нет, он теперь вряд ли будет счастлив. Разве что если попробует дозу посильнее. Но разве сравнится это счастье с тем, что было когда он мог прикасаться к белоснежной коже своего личного солнца? Нет. Конечно, нет. И ты это знаешь, Хейл. Ты сам поставил эти ржавые грабли и прыгнул с них с разбега. С улыбкой на губах. Со следом от помады на воротнике белой рубашки и запахом женских духов. Молодец, Хейл, хороший мальчик, возьми с полки косточку. Не знаешь, где она? Да вот же, рядом с осколками чужого сердца и разрушенным миром своего, теперь уже бывшего, мужа. А где же твоя подружка Райес? Ах, убежала? Бедняжка. Страдай теперь в одиночку. Истезай себя, занимайся самокопанием и вини. Упивайся своей болью, знанием, что своё счастье ты разрушил сам. В квартире раздался щелчок, в коридоре зажёгся теплый свет бра, освещая тонкую и долговязую фигуру. Парень снял обувь и игнорируя домашние тапочки прошёл в носках в спальню. Стайлз поморщился из-за дыма, заполнившего комнату, и прошёл к окну, распахивая его и впуская промозглый осенний воздух. — Стайлз? — Дерек всматривается в его фигуру, в родное лицо и не может поверить, что он сейчас здесь. Может, это галлюцинации? Дерек не спал три дня, так что это вполне возможно, но даже если это всего лишь иллюзия, он чертовски счастлив ей. Он слишком соскучился по Стилински. И если иллюзия это всё, что ему осталось, он готов довольствоваться ею. — Хейл. — Стайлз быстрым шагом подходит к некогда их общему шкафу и достаёт с верхней полки чемодан. — Ты здесь. Ты вернулся ко мне, — у Дерека на лице расплывается улыбка, счастливая, в расширенных зрачках плещется надежда и тоска. — Не обнадёживайся, я вернулся за вещами. Как только я их соберу, моей ноги здесь больше никогда не будет, — Стайлз не смотрит на Дерека, не хочет. Знает, что сердце уже вполне отошло от боли и готово простить. Но разум не готов. Сам Стилински не готов. — Прости меня. Мне так жаль, я так сожалею. Пожалуйста, — голос Хейла срывается на тихий шепот, едва различимый среди гомона с улицы, — прошу тебя, останься. Мне плохо без тебя, Стайлз. Прошу тебя, — он неловко встаёт на колени и подползает ближе к парню. В комнате темно, лишь свет фонарей с улицы оставляет свои отпечатки на стенах, изредка освещая фотографии на стенах светом проезжающих фар машин. — Ты мне изменил, Дерек. Одна единственная вещь, которую я никогда не был готов простить, это измена. И ты это знал. Знал лучше, чем кто-либо другой, — плечи Стилински опущены, голос усталый, глухой. Смирившийся. — Я не хотел. Не знаю, как так получилось. Пожалуйста, Стайлз, прости меня. Я не выживу без тебя. Тебя не было всего неделю, а я уже загнулся. Я подыхаю без тебя, Стайлз, — парень оборачивается и смотрит прямо в глаза. Травяная зелень сменилась топким болотом, вместо стильной щетины — отросшая борода. Дерек выглядит паршиво и Стайлз не может это не признать. Он выглядит сломанным, умирающим и сердце непроизвольно сжимается. Стайлз проклинает себя за эту жалость и желание обнять и успокоить. Он не должен это чувствовать. Только не к нему. Дерек предатель, Стайлз должен его ненавидеть, но… — Прошу, детка, не оставляй меня, — Дерек редко даёт слабину. На памяти Стайлза он плакал всего раз, после смерти матери. И то, что прямо сейчас по его щеке скользит слеза, задевает что-то глубоко внутри. Не к месту вспоминаются слова Коры: «Он умирает без тебя, Стайлз. Конечно, он подонок, раз поступил так, но он правда искренне сожалеет. Ему плохо. От того Дерека, что я знала, осталась лишь тень. Он забросил всё: работу, друзей, спортзал, не отвечает на звонки и смс-ки. Без тебя он задохнётся. Я понимаю, что не могу просить тебя о таком, но, пожалуйста, если ты его любишь, дай ему второй шанс. Молю.» — Дерек, встань, — Стайлз неловко пытается поднять его с колен. Дерек машет головой, обнимает Стайлза за колени и прижимается к нему лишь сильнее. Штанины быстро намокают под солёными каплями. — Я буду стоять на коленях до тех пор, пока не вымолю у тебя прощение, — Стайлз прикрывает глаза и кладёт руку на голову Хейла. Путаясь в его волосах. Лидия назовёт его дураком, может даже ударит, а Скотт и отец её поддержат. И Стайлз не будет сопротивляться. Да, он дурак, полнейший дурак. — Если ты ещё раз свяжешься с кем-то, помимо меня. Если ты ещё раз изменишь мне, я уйду. Я не стану забирать свои вещи и просто исчезну из твоей жизни, ты меня понял, Хейл? — мужчина прижимается крепче, стискивает в крепких объятиях и счастливо улыбается. Ему дали шанс. Шанс все исправить, и на этот раз Дерек не оступится.