Сборник Стерек

AU Ведьмак/Волчонок Дерек — Геральт, Стайлз — Лютик, Дитон — Борх, Дженифер — Йенифер, Плотва, Лидия — трактирщица. За основу взят сериал 2019 года, а точнее 6 эпизод и ссора после охоты на дракона. Стайлза Дерек потерял сразу после охоты на дракона. Прошло уже чуть больше полугода с момента, когда он, не удержав свою ярость, сорвался на ни в чём неповинном барде. На том самом барде, что так преданно, словно щенок, следовал по пятам за ведьмаком и оставался с ним всегда не смотря ни на что. Тишина стала давить на Дерека уже спустя треть недели после расставания. Чувство тревоги, обеспокоенности и угрызения совести не оставляли его даже ночью. В те дни, когда бессонница всё же отступала, и ведьмак мог насладиться сном, ему снились карие глаза с океаном боли. Тихий, дрожащий голос едва молвивший: –Что ж, я тогда пойду, Дерек. Буду рад узнать о твоих приключениях от других. До встречи. Он до сих пор помнил сгорбившуюся спину, облачённую в красный костюм, тихие шаги и грустный, уже далёкий плач лютни. Нет, он вовсе не оборачивался, вовсе не провожал Стайлза взглядом, пока тот не скрылся с поля зрения. Так получилось. Само. –Счастье своё упускаете, милсдарь Ведьмак. Смотрите, уйдёт — не воротите, сами потом убиваться будете, — видимо, Дитон тогда был единственным, кто видел всю правду и зрил в корень всех проблем Ведьмака. –Мы с Дженифер связаны чарами. Всегда сталкиваться будем, хотим того, иль нет, — Дерек тогда хмыкнул и дальше спускаться начал. –Не про чародейку я, милсдарь, ох не про неё. Барда вы своего упускаете, счастье своё, отраду, — Дерек тогда так и встал посреди дороги, опешивший от слов и лишённый дара речи. А когда уж смог два слова связать, Дитона и след простыл, будто не было его здесь никогда. Ведьмак тогда пообещал обязательно всё расспросить у того, как повстречает, но то ли судьба была так жестока, то ли удачу свою Дерек обидел, с горы спустился, а Дитона так и не повстречал. Стайлза тоже. Лишь Плотва одиноко стояла на том же месте, где он её и оставил. С Дженнифер он столкнулся уже спустя два месяца, всё такая же могущественная, сильная и волевая, вот только сердце больше не билось быстрее при одном взгляде её фиалковых очей. Чувства остыли. Джин аннулировал желание. –Дерек, вот уж не думала тебя здесь встретить. Какими судьбами? И почему один? — Дерек тогда допивал своё пиво и собирался заказать новую порцию. –Работа. С кем же я должен быть? — Дженифер повторила его заказ и с любопытством рассматривала столик, за которым он сидел. –Где же твой сладкоголосый бард? –Он не мой, — Дерек сдвинул брови к переносице и залпом осушил кружку. –Ах да, тогда я перефразирую свой вопрос. Где же бард, что так слепо и безответно влюблён в тебя? — Дженифер скрестила руки на груди и следила за его реакцией. –Он не был влюблён в меня –Я-то думала, твоя слепота по отношению к Стайлзу прошла. Или погоди, ты действительно не догадывался, почему он так предан тебе? Почему же он прощал тебе многое? Почему переступал через гордость и следовал за тобой не смотря на всю опасность? — Дженифер разразилась смехом, вытирая слезинки с уголка глаз, и насмешливо взглянула на сбитого с толку Дерека, — Вот уж не думала, что ты такой тугодум. Бедный-бедный малютка бард так страдал, а белый волк и ухом не вёл отчего. Вот потеха. –Он не говорил, — Дерек растерянно уставился на кружку. –Говорил. И не один раз. Просто ты отказывался замечать, — Дженифер в несколько глотков осушила свою кружку и изящно поднялась, — Приятно было встретить тебя, Дерек. И до встречи. Вот уж никогда Дерек не думал, что будет искать Стайлза самостоятельно. Обычно, они сталкивались сами в каком-нибудь захудалом трактире. Бард выступал со своими новыми песнями, а Дерек работал. Но в этот раз все шло как-то не так. Дерек и раньше слышал песни барда в исполнении других, вот только новых песен не было. Да и в какой бы деревне Дерек не останавливался, голосистого барда с родинками по всему телу и глазами цвета шоколада никто не видел. Сердце болезненно сжималось. Прав был Дитон, говоря, что пожалеет, счастье своё отпустив. Теперь ходить ему по свету белу в его поисках, с тисками железными на сердце ведьмачьем. Вовсе не каменном. Вовсе не бесчувственном. Шёл уж месяц шестой, но поиски были безуспешны. Да, был бард, сладкоголосый, с родинками и глазами карими, вот только не тот. Не его. Как Дерек оказался в деревушке вблизь Цинтры, он плохо помнил, но будто тянуло его сюда. Цепями волокло, чарами манило. –Счастье-то какое, милсдарь Ведьмак, один вы наше спасение! У нас тут на болоте тварь неведома завелась, уж какой месяц нас, бедных сельчан, пугает. Всех мужиков из деревни увела. Всех до единого. Уж что делать не знаем. А те, что остались, либо старики, либо дети малые, крохи совсем. Убейте тварь эту, мы вам заплатим, не поскупимся! Вы только убейте, моченьки нашей больше терпеть нет. Хоть самим идти к ней, — перед Дереком стояла трактирщица, с копной рыжих волос и болезненным видом лица. –Что за тварь? Подробнее. –А чёрт её знает, что за диковина. Знаем только, что пруд наш, что в чаще леса, оккупировала, да поселилась там. И голосом своим сладким, как патока, мужиков каждую ночь завлекает. А те как уходят, словно заколдованные, так и не возвращаются. Все кто днём туда ходил, так ничего и не нашли, кроме вещей брошенных подле берега. Помогите нам, милсдарь Ведьмак, — трактирщица уж было в ноги хотела кинуться, да Дерек остановил. –Возьмусь за работу ближе к вечеру, а сейчас приготовь мне комнату, будь добра, — и положил на стол пятнадцать монет. –Что вы, что вы, оставьте себе, за даром вам комнату отдадим, лишь избавьте нас от нечисти треклятой, — и ловко взбежала на второй этаж. Когда Дерек собирался вечером на охоту, он и думать не мог, что встретит там своего барда. Тихого, поникшего барда, стоящего по пояс в воде спиной к нему. И с лютней, с той самой, с последней встречи. –Стайлз, — говорит Дерек и шаг к нему делает. Бард оборачивается, кожа его в свете восходящей луны отливает серебром и болезненным зелёным оттенком. Вместо привычного яркого костюма для выступлений, белая прозрачная ночнушка, прилипшая к коже от воды. Под глазами у Стайлза синяки, а в волосах венок из цветов подводных. –Дерек? Вот так сюрприз. Какими судьбами? Как поживаешь? — губы у Стайлза оттенка синего, как у неба грозового и голос непривычно тихий, но звонкий и журчащий, будто ручей. –Стайлз, там опасно, уйди от воды, — Стайлз оглядывается, водная гладь спокойна, лишь лёгкая вибрация от движений. –Опасно? О чём ты, Дерек? — бард голову склоняет к плечу, лютню к себе прижимает, но с места не двигается. Полная луна почти открыла свой лик, лишь краешек её затемняет облако ночное. –В воде монстр, Стайлз. Прошу, выйди оттуда, — бард оглядывается, неспеша, лениво, чуть крутится вокруг своей оси и всё же возвращает взгляд своих очей к ведьмаку. –Тут никого кроме меня, Дерек. Давай ко мне? — уста трогает улыбка невинная, и руку тянет, предлагает с собой окунуться, к себе присоединиться. Кончики пальцев сморщенные, будто в воде долгое время пробыл. Дерек смотрит на руку и невольно взглядом выше скользит, цепляет на запястьях следы тёмные, почти фиолетовые, те словно змеи опутывают и выше тянутся. Ведьмак золотые глаза щурит, правую руку на меч кладёт, но от воды не отходит. Следы тем временем шею охватывают, чётче становятся, еле заметными полосками по второй руке спускаются и второе запястье охватывают. Остальное не видно, ткань скрывает, словно завеса тайны прячет, собой закрывает от глаз непрошеных. –Что-то не так, Дерек? Ну же, присоединяйся, — бард руку окунает в воду, брызгает в сторону берега и смеётся заливисто, искренне. Как раньше. У Дерека сердце кульбит делает, вскачь пускается и вниз к животу. Но, что-то не так. Не так вёл его бард раньше. Совсем не так. –Что с тобой, Стайлз? Ты изменился, — ведьмак с места не двигается, только смотрит в упор. А луна уж полностью вышла, отражению своему в воде подмигивает и будто в ловушку барда заключает. Аккурат под ним встаёт. –Что-то мне плохо, Дерек, — Стайлз аж весь испариной покрывается, дрожать начинает, глаза закатывает и едва в обморок не падает. Дерек в воду бросается и к барду своему, лишь бы успеть, лишь бы спасти. До места доходит, а от Стайлза пена только, да вода бурлить начинает. На пруду резко тихо становится и только и слышно сердце, от страха за милого бьющееся. Того гляди рёбра сломает и наружу выскочит. Недалеко всплеск раздаётся и прямо перед Дереком всплывает то, что раньше бардом его было. Теперь и не узнать Стайлза в том, что предстало пред ведьмаком. Вместо привычных ухоженных ногтей острые когти, как сталь крепкие, как только что заточенные ножи острые. Так и тянутся ведьмака порвать на маленькие кусочки, да ко дну утянуть. Зубы иглами стали, колючими, опасными, того гляди вцепятся в глотку и вырвут её. Глаза пустые, чёрные, только слабые, едва заметные крапинки золота вокруг радужки тёмной. Следы на шее отчётливее видны, словно новые, недавно оставленные. Дерек к берегу, за мечом из чистого железа, только руки, раньше родные, любимые, тянут за собой к середине пруда. А после и к одну, как всех ранее пришедших сюда. Дерек воздуха набирает в лёгкие и ныряет, хватку стальную пытается разорвать, но держат крепко, намертво, когтями кожу пропаривают и вкусом крови наслаждаются. Луна скрывается за облаком и всё будто на место встаёт. Будто рассудок возвращается. Стайлз в себя приходит, смотрит сквозь муть воды и понять ничего не может, а Дерек времени зря не теряет, ногу из рук вырывает, барда за шкирку хватает и наверх к воздуху плывет. Времени мало, проблески света воду опять обволакивают, момент упустишь и всё, вновь предстанет перед тобой не бард родной, а утопленник про́клятый. –Как же так, милый? Как так случилось? — уже на берегу, Дерек Стайлза тормошит, в чувства приводит и всё расспрашивает его. Бард на воду испуганно смотрит и пятится всё дальше. Ведьмак к себе прижимает, успокаивает, по голове гладит, на руки подхватывает и дальше в лес подальше от воды относит. –Что случилось? — голос дрожит, булькает, и дышать как-то противно тяжело, лёгкие будто огнём обдаёт. Стайлз кашляет, воду из себя выталкивает, с рук ведьмака слезает и к земле припадает. –Что со мной? — взгляд испуганный, губы уже сухие, трескаются, капельки крови появляются, тёмной, бордовой. Уже не рубин на свету, скорее яблоко переспевшее. Почти сгнившее. –Всё хорошо. Скоро всё будет хорошо. Мы вылечим тебя, чего бы мне это не стоило. Обещаю, — и по спине гладит, отдышаться помогает. О, глупый ведьмак, ты заплатишь высокую цену за жизнь своего барда, уж об этом судьба позаботится. Всегда приходит время платить за свои ошибки. И цена всегда высока.