Tian Guan Ci Fu

      Се Лянь мир; абсолютный мир, бесконечный, солнечный и яркий. Хуа Чэн на него смотрит, и видит своего бога, свою путеводную звезду, на всем его пути ведущую — Се Лянь его мир, Се Лянь его бог, Се Лянь его л ю б о в ь, единственная и вечная.       Он бы весь мир к его ногам преподнес; он бы для своего божества все на свете сделал.       Но Се Ляню от него и не нужно ничего; Се Ляню нужен только он сам, и ничего больше.       — Ты делаешь меня счастливым, Сань Лан, — усмехается он.       И ни разу не лжет; спустя столетия после падения Сянь Лэ, спустя столетия непроглядной тьмы, Се Лянь действительно становится счастливым. Встреча с Хуа Чэном меняет его жизнь; и если бы он знал, что все эти столетия рядом с ним был тот, кто за ним следует куда угодно, может, это помешало бы ему однажды с пути сбиться и не туда зайти. Но сейчас Хуа Чэн с ним; и это ведь значило больше, чем все, что было раньше.       — Что ж, гэгэ делает меня счастливым тоже, — кивает он в ответ, и совсем мимолетно касается лба губами.       Хуа Чэн искренний, родной и до безумия нужный; Се Лянь в нем столько света видит, сколько за все свои сотни лет не видел ни в ком.       И он может сколько угодно оставаться королем демонов, но для него, Се Ляня, все равно останется самым светлым и чистым в этом мире. Он его л ю б и т, и знать, что Хуа Чэн любит его в ответ, делает Се Ляня чертовски счастливым.       — Ты — мое главное сокровище, гэгэ, — шепчет Хуа Чэн. — Я люблю тебя.       — А я люблю тебя, Сань Лан, — вторит ему Се Лянь.       И вот здесь, в этом самом моменте, когда все плохое наконец-то отпускает, Се Лянь думает, что все было не зря; он Хуа Чэну верит бесконечно, он Хуа Чэну всего себя вверяет.       Все было не зря.       Теперь Се Лянь точно это знает.