Tian Guan Ci Fu

      Се Лянь пережил за свою жизнь столько, что уже успел сбиться со счёта, пересчитывая всё, что выпадало на его долю; и он никогда не мог подумать, что нарушит собственные заповеди о вечной целомудренности и когда-нибудь влюбится.       И, уж тем более, Се Лянь не представлял, что влюбится он в Непревзойдённого князя демонов; впрочем, для него различий между небожителем и князем демонов было не так уж и много.       — О чём думаешь, гэгэ?       Хуа Чэн усмехается, глядя на него, и Се Лянь не может сдержать ответной улыбки; он так привыкает и привязывается, что без Хуа Чэна уже давно не представляет себя, и без столь привычного «гэгэ» — в том числе.       — О том, что Сань Лан делает меня счастливым, — улыбается Се Лянь.       Хуа Чэн на секунду теряется, а потом улыбается так до безумия радостно, что у Се Ляня сердце щемит — он стоил того, что бы пройти через падение Сянь Лэ, Безликого Бая и многое другое.       — Что ж, если гэгэ так говорит, то я рад, — кивает он. — Потому что гэгэ делает счастливым меня.       Хуа Чэн протягивает к нему руки, и Се Лянь с готовностью ныряет в такие теперь родные объятья; рядом с Хуа Чэном Се Лянь впервые за сотни лет своей жизни чувствует себя в безопасности, которой никогда почти не ощущал.       Неудачи и опасность были его спутниками; рядом с Хуа Чэном отступило всё.       Хуа Чэн ждал его восемьсот лет; Се Лянь думает, что они оба прошли слишком много, чтобы прямо сейчас оказаться здесь, но оно того стоило, определенно стоило.       — Я люблю тебя, гэгэ, — усмехается Хуа Чэн и целует его в лоб; Се Лянь улыбается, жмётся ближе, и знает, что ответ не нужен — Хуа Чэн знает всё и так.       И всё же он отвечает:       — А я тебя, Сань Лан.       Хуа Чэн его обнимает, а Се Лянь жмётся ближе, и думает, что, оглядываясь назад, всё, через что они прошли ради того, что бы оказаться здесь и сейчас, определенно стоило всех усилий; Се Лянь счастлив, действительно счастлив.