Дочь верховного мага

      Первый день в новой школе. День, когда волнение достигает наивысшей точки. Эмма закончила начальную школу хорошо. Эмма не отличница, но и не троечница. Она балансировала на грани ударницы и отличницы. Ее аттестат открывал ей двери во все обычные средним школы города. Она решила не особо заморачиваться и пойти в ближайшую к дому. В последствии она поймет: что это была ошибка…

***

      Школа встретила Эмму обширным холлом. После линейки, среди общей толпы, ей удалось выжить, а найти нужный кабинет, не составило особого труда. Школа обычная общеобразовательная, поэтому внутри, как и снаружи, она не блистала убранством. Постучав в дверь и услышав заветное «войдите», Эмма вступила в свою новую жизнь. Класс, на первый взгляд, показался хорошим. Хоть и было видно, что после щелчка он заметно поредел. Знакомство прошло в штатном порядке и Эмма думала, что жизнь налаживается. Она никогда так глубоко не заблуждались…       После звонка, как и полагается, одноклассники обступили её с вопросами. Эмма была готова, как она считала, ко всему, но и здесь она ошиблась. Сначала шли обычные вопросы по типу: «Сколько тебе лет?», «Чем увлекаешься?». А потом один вопрос предопределил все. Один из мальчиков задал его.       — А Стивен Стрэндж тебе кем приходится?       — Он мой отец.       Это была точка невозврата. Всего три слова поставили крест на спокойной школьной жизни. Лица ребят после услышанного резко изменились. Прозвенел звонок, но даже если бы его не было, ребята все равно бы ушли.       Все оставшиеся перемены Эмма провела в глубоком одиночестве. И только после этого внутри Эммы поселились подозрения и не зря…

***

      Эмма вернулась после школы очень уставшей и потрёпанной. Тогда на это я не обратил внимания. На вопросы: «Как класс?», «Как школа?», Эмма ответила сухо: «Нормально» и ушла в комнату. Последующие несколько дней она приходила такой же подавленной, я опять не обратил внимания. Все это я списывал на то, что тяжело войти в учебную колею. На третьей недели сентября Эмма вернулась в помятой и грязной, а местами даже рваной одежде.       — Что случилось с тобой?!       — Упала, — сухо ответила она.       Тогда я только посоветовал ей быть осторожней, на что она кивнула и удалилась в свою комнату. В моё сознание начали закрадываться подозрения, когда такой ее внешний вид повторялся в течение нескольких дней. На мои расспросы, она отвечала, что ничего не может поделать со своей неуклюжестью. На этом странности не закончились. Каждый день она возвращалась с новыми синяками. Ее попытки скрыть этот факт от меня с треском провались. На то «откуда?». Ответ был тот же: неуклюжесть. Так за вечными расспросами и пролетела первая четверть. За это время я понял, что внятного ответа от нее я не получу, пришлось действовать радикально.       Зарывшись в библиотеке, в поисках нужного способа слежки. Я смог его разыскать несколькими часами позже. Заклятье «хрустальный глаз» не очень тяжело создавалось. Накастовав прямо над книгой, я начал слежку за Эммой. Первое время все шло гладко. Я уже начал думать, что это и в правду были случайности. Когда уроки уже подходили к концу, я планировал заканчивать слежку. В этот момент произошло то, что поставило все точки над i. Травля, банальная травля была причиной всех странностей.

***

      После уроков Эмму обступили почти все ребята из класса. Толпа явно была обозлена на нее и их выкрики тому подтверждение:       — Дура! Такая же никчемная, как отец! Неудачница! Это твой отец во всем виноват! Это из-за него я потерял брата! Ничтожество! Это ее должно было распылить!       Пока большинство стояло и морально давили на Эмму, двое мальчуганов выхватывали вещи из рук. А после пинали, мяли, а что-то даже рвали. Учительница все это видела, но ничего не предпринимала. Чем больше времени шла травля, тем больше толпа свирепела. А Эмма даже не сопротивлялась, а тем более не использовала магию. Вонг сам запретил ей использовать ее прилюдно. О чем сейчас сожалел.

***

      Эмма вернулась со школы снова в понятном и в растрепанном виде. Сняв светло-серое приталенное пальто, она попыталась тихо проскочить в свою комнату. Но Вонг её давно поджидал, стоя на вершине лестницы:       — Я все знаю.       — О чем вы, мастер?       — Не прикидывайся дурой, ты прекрасно знаешь о чем я, — тон мужчины был жесткоим, почти стальным. Эмма быстро сдалась. Она даже была рада, что Вонг все узнал.       На следующий же день они забрали документы Эммы из школы. Перейдя в новую школу Эмма и Вонг надеялись, что травля закончилась. Но это повторялось снова и снова, в какую бы школу она не приходила, после вопроса все менялись в лице. Это постепенно морально ломало Эмму. После каждой травли она приходила помятая, но не заплаканная. Но однажды ее внутренний стержень дал трещину.       В тот день Эмма вернулась после дня в очередной школе. Она уже не помнила: какая это школа по счету. Вернулась она в слезах, но одежда была целая и в целом она не выглядела потрепанно.       — Что случилось? — спросил подбежавший Вонг.       Эмма рыдала навзрыд, но ничего не говорила. Мужчина приобнял ее, пытаясь успокоить. Через некоторое время она пришла в себя и смогла говорить.       — Я… Пре… предала его! Я… Я сказала, что мы однофамильцы! — после признания, Эмму снова захлестнули рыдания. Вонг обнимая дочь друга, продолжал успокаивающе гладить ее волосы.       Он знал, что Стивен многое значит для Эммы. Сказать, что Стрэндж не отец было равносильно для нее концом света. Так искренне и бескорыстно любила она своего отца.