Привыкай

— Агата, в какую очередную авантюру ты встряла? Девушка широко улыбнулась, встречая старого друга, который кинул ей укоризненный взгляд, еле сдерживая улыбку. Все-таки Агата была для Сэма близким человеком: они прошли вместе школьные годы, разделяли общие интересны и, в принципе, отлично ладили, пока жизнь не раскидала их по разным странам. Агата обвила тонкими ручками шею парня, оставляя на его щеке влажный поцелуй, и тот заметно напрягся, понимая, что малышка Харрис явно что-то затеяла. — Тебе всего-навсего нужно притвориться моим парнем, — девушка достала сигарету, нервно оглядываясь по сторонам и ища лишние уши, которые могли их подслушать. — Не зря ты оставил четыре года своей жизни в театральном. Парень поморщился, поднося огонь к сигарете Харрис, которая прикрыла уставшие глазки от сладкого дыма, обволакивающего каждую клеточку расслаблением. Сэм раз за разом прокручивал в голове «коварный» план подруги, пытаясь отыскать варианты, для чего она планирует все это шоу. — Неужели нашу малышку Харрис достала Аннет со своими женихами, и ты решила все взять в свои руки? — Почти, — Агата слабо улыбается, бросая окурок под ноги и наступая на него тонким каблуком. — Бери выше, Сэмми, где твое детективное чутье? Хмыкнув, парень задумчиво потёр подбородок, оглядывая особняк пустым взглядом. Агата была не из тех людей, которые прогибаются под систему и живут так, как хотят другие. Когда в школе Аннет пыталась создать племяннице образ благородной девицы, Харрис, напротив, шла напролом, делая все наоборот: одевалась как пацанка, общалась с компанией старшеклассников и даже сделала себе каре, безжалостно отрезав шикарные волосы. Ей никогда не нравилось жить по каким-то принципам, что только раздражало дисциплинированную тетушку Аннет, вложившую в Агату почти всю себя. — Что за тайны, Агата? — Сэм ухмыльнулся, ловя на себе взгляд подруги. — Ты опять вляпалась в какое-то дерьмо? — Да, Сэм, — тяжелый вздох вырывается из ее груди, рассекая теплый воздух. — В дерьмо по имени Александр. Услышав имя бывшего Агаты, парень сначала не поверил, приняв слова подруги за очередную глупую шутку, но серьёзное выражение лица девушки, пронзающее насквозь, быстро изменило мнение Сэма, который состроил жалостную гримасу, уже в миллионный раз пожалев, что согласился помочь. — Боги, Агата, как тебе удается без особых усилий отыскивать неприятности на свою пятую точку? — Сама удивляюсь, — тихий смешок срывается с искусанных губ девушки, и Сэм улыбается, подмечая, что Лос-Анджелес ни капли не поменял его малышку Харрис. Она действительно была уникальным человеком, который всегда поможет и поддержит, который прибежит на помощь и просто будет рядом. За это он ее и ценил. Таких друзей найти было крайне сложно, поэтому Макото до безумия дорожил девушкой, что так неожиданно ворвалась в его жизнь и внесла в нее яркие краски. — Так что, я могу рассчитывать на твою помощь? Ее стеклянные глазки оторвали свой взгляд от потухшего окурка, скользя блестящими радужками по Сэму, который с легкой ухмылкой закатил глаза, пронося через себя всю «гениальность» идеи мисс Харрис. Могла ли она рассчитывать на его помощь? Без сомнений. И даже колкие фразочки, брошенные в сторону Сэма, или язвительные словечки от Александра не заставят Макото бросить Агату справляться со всеми навалившимися на ее хрупкие плечи проблемами. Приняв задумчивый вид, парень заметил, как медленно напрягается Агата, перебирая тонкими пальчиками край кружевного рукава своей блузки, и, выдержав продолжительную паузу, кивнул в знак согласия, услышав, как облегчённо выдыхает Агата. — Еще бы ты отказался! — она бьет его маленьким кулачком в плечо, прижимаясь хрупким телом к нему. И если бы сейчас Александр стал свидетелем этой картины, то явно это все не закончилось бы простыми переглядками, потому что то, с какой нежностью Макото придерживал Агату за талию, вызвало бы в нем бешеный коктейль ревности. — Пошли, сладкий, познакомлю тебя со своей семьей. — Уже страшно, малышка Харрис, — Сэм щелкает девушку по носу, и они вместе смеются, даже не представляя, какие сюрпризы их ждут впереди.

***

Если взглядом можно было бы просверлить в человеке дыру, то Александр бы давно уже сделал это с Сэмом. Напряженная тишина разбавлялась биением вилок об тарелки, но Макото достойно выдержал на себе осуждающие взгляды, которые члены семьи то и дело кидали на него. — Сэм, а где вы работаете? Аннет опустила бокал, расплескав капли красного вина по белой скатерти, устремила слегка затуманенный взгляд на парня, ожидая ответа. Сказать, что Сэм с первого взгляда не понравился женщине — ничего не сказать. Она не видела в нем характера, который мог бы усмирить взбалмошную Агату, и это только сильнее раздражало Сильвер-Харрис, которая так сильно разочаровалась в выборе племянницы. — Я детектив. — Как интересно. Александр хмыкнул, не отводя ледяные радужки от маленькой мисс Харрис, которая каждой клеточкой чувствовала на себе этот прожигающий взгляд. Он бесился. Безумно бесился, и это не оставило Агату без внимания — ей нравилась реакция бывшего мужа, которую она только сильнее подпитывала лёгкими прикосновениями к ладони Сэма. Сомкнутая челюсть, сжатые скулы и напряженные мышцы выдавали Нильсена, пропитывая всю атмосферу ароматом раздражения. — Детектив… — Фредерик улыбнулся уголками рта, единственный из всей компании не выражая явную неприязнь к Макото. — А как давно вы знакомы с Агатой? — Прошу меня простить, — слегка прочистив горло, Харрис нарушила свое молчание, крутя на кончике языка различные фразы, которые могли бы ударить по самолюбию ее бывшего мужа только сильнее. — Но Сэмми немного устал с дороги, я бы хотела проводить его до комнаты. — В этом нет никакой необходимости, — Аннет, слегка поморщившись, жестом подозвала домработницу к себе, с облегчением избавляясь от компании Макото. — Марта проводит вас. Молча поблагодарив женщину, Сэм оставил на щеке Агаты легкий поцелуй, чувствуя, как этим взорвал Александра окончательно и бесповоротно. Бросив вилку, Нильсен резко подскочил со стула, разворачиваясь в сторону лестницы и пошел следом за парнем, вызывая негодование у остальных. — Что за черт? — чувствуя, что обычным разговором бывший муж с нынешним «парнем» не обойдется, Агата встала следом за Александром, но рука Аннет остановила ее, вынуждая сесть обратно. — Тетушка? — Остынь, Агата, Александр, скорее всего, просто не в духе из-за сегодняшней сорванной сделки. Доешь спокойно и иди спать. Вечные указы и упреки стояли поперек горла, отбирая последние капельки кислорода. Шумно выдохнув, девушка почувствовала, как крапинки слез собираются в уголках глаз, застилая малахиты призрачной пеленой. Наверное, именно поэтому малышка Харрис вышла замуж в восемнадцать, бросаясь с головой в омут, отдавая всю себя человеку, который явно это не заслужил. Нет, она не любит Александра. Не любит, ей плевать на него, плевать на его слова, плевать на то, что он живёт с ней в одном доме. Плевать на его лёгкие касания и вечные переглядки. Она прокручивает в голове этот текст, словно мантру, сама себя убеждая в искренности слов. — Спасибо за ужин, — выдержав немного времени, Агата почти шепотом говорит слова, даже не смотря в сторону тетушки. Сейчас главное убедиться, что Сэм не влетел в какую-либо перепалку с Александром и спокойно отдыхает в своей комнате. Преодолев преграду в несколько ступенек, девушка оказалась в ловушке, которую Нильсен устроил ей с того самого момента, как покинул ужин. — Отойди, придурок! — Агата крикнула, но сразу же замолчала, вспомнив о том, что в прошлый раз разговор на повышенных тонах заставил весь дом стать свидетелями ее монолога. — Где Сэм? — Потеряла своего дружочка, котенок? — От него веяло тонкими алкогольными нотками вперемешку с ментоловыми сигаретами. Ее любимый запах. Девушка задержала дыхание, хлопнув пару раз большими глазками, прежде чем оказалась в руках бывшего мужа, держащих ее за бедра. — Он забавный. Интересно, где ты его откопала? Она должна переступить через себя, через всю свою ненависть, и раз и навсегда дать понять долбаному Нильсену, что больше не его игрушка, которой он может распоряжаться как хочет, что она выросла в тех больных отношениях и что может постоять за себя. Харрис, собирая все накопленные в себе силы, отталкивает слегка опьяненного Александра, отбивая каблуками по кафельному полу медленные шаги, словно самая главная стерва, решившая в очередной раз поглумиться над своей жертвой. И как бы больно, черт, очень больно, ей до сих пор не было, малышка Харрис давно уже перестала хотеть, чтобы ее пожалели. Это только усугубляло положение, но никак не давало ей силы идти дальше. — Знаешь, Александр, откопала я не его, а тебя когда-то. И если бы можно было вернуться назад, то я бы никогда и ни за что не познакомилась с тобой. Мне было восемнадцать, когда мы поженились, я была глупа и наивна, но ты… — девушка сделала паузу, скользя застывшими изумрудами по лицу мужчины, которое не выражало ни единой эмоции. — Ты никогда не был человеком, способным на спонтанные действия и необдуманные поступки. С какой целью ты женился на мне? Он усмехнулся, пошатнувшись, и сделал шаг вперёд, так, чтобы опять спокойно взять маленькую мисс Харрис в свои руки. Темнота поглотила два тела в густом мраке, пропуская воспоминания из прошлого через невидимые ниточки, которые плелись между ними. Тяжелое дыхание сбивало все к чертям, сердце выпрыгивало из грудной клетки, а перед глазами плыло — идиотская реакция, от которой они оба не избавились, находясь рядом. — Потому что я хотел, чтобы ты была моей. И ты была моей, пока вечером седьмого августа не оставила мне записку о том, что улетела в Лос-Анджелес и чтобы я тебя не искал. А я искал. Искал, как последний идиот, без единой связи, потому что никто из твоего окружения не знал обо мне. Как думаешь, каковы были шансы отыскать тебя в большом городе? — хриплый шепот режет уши, проникая в сознание и оставляя болезненный отпечаток от его слов. — Пятьдесят на пятьдесят. Я либо по счастливой случайности встретил бы тебя в какой-нибудь кофейне, либо не встретил. Не встретил… — он провел грубыми пальцами по кудрям девушки, опускаясь ниже — к тонкой шее и оголенному декольте. Тугой узел внизу живота завязывал свои канатики трепета от каждого прикосновения только туже, заставляя малышку Харрис намокнуть от его рук. — И что ты думаешь, Агата? Думаешь, я спокойно вернулся в Нью-Йорк и продолжил жить, как прежде? Нет, лилла каттен. Я стал искать выход, — он грубо сжимает просвечивающиеся через плотную ткань платья вставшие соски, заставляя девушку пискнуть от нахлынувшего удовольствия. — Я вернулся в Швецию. Нашёл Фредерика и уверил его, что нам нужно выйти на мисс Сильвер-Харрис и сделать ей выгодное предложение. А дальше уже рассчитывал на то, что войду в доверие к Аннет и узнаю у нее твой адрес, но тут… — он скользит пальцами вдоль позвонков, заставляя малышку Харрис выгибаться от таких движений. — Тут я узнаю, что ты вернулась, и когда я тебя увидел, то первое, что захотел сделать — это придушить, — Александр вжимается раскаленным телом в Агату, и она чувствует, как в ее бедро что-то упирается, заставляя девушку истекать липким соком от возбуждения. Она обязательно спишет это завтра на наличие вина в крови, но сейчас, в данную минуту, понимает, что это далеко не истинная причина. — Придушить, убить, да что угодно, чтобы избавиться от боли, которую ты оставила мне в подарок. — Думаешь? — Харрис хмыкает, прокручивая в голове, словно виниловую пластинку, события того дня, после которого она так стремительно убежала из этого города. — Вспомни причину моего побега из Нью-Йорка, Александр. Думаешь, мне было не больно? — В том не было моей вины. — Была! Ты даже ничего не попытался сделать. Ты даже не попытался исправить ситуацию и винишь во всем меня? Знаешь, что? — вспыхнув, Агата распластала свое синее пламя по всему помещению, заставляя его накалиться. — Ты мне противен. Не смей, слышишь, не смей больше даже подходить ко мне и к Сэму. Иначе я собственноручно сделаю из тебя стейк! Фирменная ухмылка покрыла лицо Нильсена, и он перевел свои льдины в сторону комнаты Макото, мысленно уже разрывая его на мелкие лоскутки. — О нет, каттен, — Агата шикает, слыша это слово, пока Александр перекидывает ее через плечо, чтобы запереть вечно путающуюся под ногами бывшую жену. — С пупсиком я обязательно поговорю, а ты, как хорошая девочка, подождешь меня в комнате, ладно?