Привыкай

Агата не любила ждать. Не любила, когда Александр указывал ей и устраивал скандалы из-за того, что она в очередной раз не послушалась его. Не любила, когда его ревность выходила из-под контроля, разрушая вокруг всё и всех. Тонкие руки аккуратно коснулись холодной металлической ручки двери, судорожно дергая ее из стороны в сторону, пытаясь вырваться наружу. — Черт бы тебя побрал, Нильсен. Алкоголь в крови мог сделать из безэмоционального и уравновешенного Александра слишком ревнивого мужчину, который не желал, чтобы на его женщину кто-то смотрел. Только Агата больше не была его женщиной. Правда чувства к бывшей жене не то, что не прошли, они возросли в тысячу раз, как только он столкнулся с ней лицом к лицу на кухне этого особняка. Разряд тока прошелся, словно металлическая проволока, вдоль всего тела, заставляя вспомнить мужчину все самые горячие и страстные моменты, которые соединяли их. — Я выбью эту чертову дверь, Нильсен, если ты ее сейчас же не откроешь! Удар. Еще один. И еще. Самый мощный из всех, настолько мощный, что содранная кожа на плече еще долго будет служить воспоминанием об этой сумасшедшей ночи. Тяжело дыша, Харрис скатилась вниз по двери и обессиленно запрокинула голову, понимая, что без помощи отсюда ей не выбраться. — Идиот! — нащупав под ногами небольшую подушку, девушка со всей силы швырнула ее в стену, пытаясь выплеснуть весь негатив, который накопился в ней за эти пару дней, что она в Нью-Йорке. — В какой момент жизни я свернула не туда и решила взять билет до дома? — В тот самый, — за спиной послышался голос рассерженной тетушки Аннет, которая, по всей видимости, никак не могла вставить ключ в замочную скважину. — Какого черта ты заперта, Агата? Рассказывать всю ситуацию было опасно, но и врать не было смысла. Прокрутив в голове различные варианты ответов, Агата лишь тяжело вздохнула, молча ожидая, пока Аннет выпустит ее из засады. — Спроси об этом у Александра, — как только дверь открылась, Харрис в спешке выбежала наружу, кинув лишь быстрый взгляд на шокированную тетушку. Сейчас главное отыскать эту шведскую занозу и выбить из него весь алкоголь, чтобы тот не натворил чего-нибудь сгоряча. И убедиться, что Сэм в порядке. — Боги, за что мне все это? — ноги еле плелись, то ли из-за вина, то ли от усталости. — Свалился как снег на голову из своей Швеции, придурок, и не дает даже спокойно пожить в собственном доме! — поток слов лился из Харрис, пока она медленно перешагивала дрожащими ножками, которые уже еле держали изрядно пьяное тело. — Нет покоя нигде, может, мне улететь на Марс, чтобы не видеть его? — Я тебя и на Марсе найду, каттен. Закатив глаза, Агата повернулась в сторону мужчины, скрещивая руки на груди и метая невидимые стрелы из сонных глазок. Невозмутимый вид бывшего мужа слегка насторожил девушку, поэтому, недолго думая, малышка Харрис подлетела к Нильсену и оставила звонкую пощечину на его щеке. Багровая акварель залила бледный кожный покров, а зудящее ощущение неприятно покалывало место удара, который мужчина слегка помассировал ледяными пальцами, чтобы снять болевое ощущение. — Какая ты буйная. — Где Сэм, идиот? Что ты с ним сделал? — Надо же, — Александр как-то грустно ухмыльнулся, сканируя ледяными глазами разъяренную девушку. — Ты действительно так сильно переживаешь о своем малыше? Не волнуйся, Агата, твой детектив остался цел и невредим, — фыркнув, мужчина отвел потускневший взгляд в пол, на секунду о чем-то задумавшись. — Пока что. — Если ты его хоть пальцем тронешь… — То что, каттен? — его фирменная улыбочка, которая так и рвалась наружу до кончиков пальцев раздражала Агату, уже вскипающую от этого разговора. — На Марс улетишь вместе с пупсиком? Или, может быть, лучше сразу в гроб, чтобы я точно не достал тебя? Накалённая атмосфера с каждой секундой обволакивала два тела горячими волнами ненависти и раздражения. Глаза в глаза — взрыв, который уничтожает их все сильнее и сильнее. Сжав кулачки, Агата сделала пару шагов вперед, продолжая испепелять Александра своим взглядом, и тихо, словно рассказывая самую сокровенную тайну, прошептала: — Если понадобится, то улечу.

***

Ночь прошла беспокойно. Несмотря на количество выпитого алкоголя, Агата почти не сомкнула глаз, витая в собственных размышлениях о всей чертовщине, которая преследует ее с самого приезда домой. Только под утро сон завладел контролем над Харрис, которая больше не могла сопротивляться своей усталости и провалилась в царство Морфея. — Эй, соня, подъем! Тихий отголосок лег на поверхность сознания, пока девушка в жестокой схватке сражалась за свой сон с желанием открыть глаза. — Агата! — Сэм, отстань, у меня была ужасная ночь. Выпустив тяжелый вздох, Макото падает на кровать девушки, убирая с ее лица запутавшиеся пряди волос. Солнечный свет бьет по глазам, и маленькая мисс Харрис, недовольно шикнув, морщится от такого жеста, поворачиваясь в другую сторону. — Агата, черт возьми, вставай, или я скажу Нильсену что сегодняшнюю ночь ты провела в моей компании. — О нет, его ворчание я не вытерплю, — скинув с себя одеяло, Агата еще несколько секунд провела в горизонтальном положении, все еще надеясь, что ее помощник сжалится над ней и даст поспать хотя бы пару часиков. — Кстати, о чем вы вчера говорили? Улыбка сползла с лица Макото также быстро, как и появилась несколько минут назад от победы над сном подруги. Заметив перемены в настроении, Агата нахмурилась, явно не желая получать не самые приятные вести с утра. И все-таки интерес брал вверх, поэтому маленькая мисс Харрис, включив свое терпеливое ожидание, спокойно смотрела прямо в потухшие глаза Сэма, тем самым только подбивая его на этот разговор. — Нет, Агата, не смотри на меня так, — Сэм закатил глаза, не выдержав этот зрительный удар, и девушка победно ухмыльнулась, отгоняя мрачные мысли. — Мы даже толком не поговорили, потому что услышали, как ты выбиваешь дверь, но Аннет оказалась быстрее нас. Поэтому разговор был отложен на неопределенный срок. Ну, кто знает, когда в следующий раз алкоголь в крови Александра поднимется до такого уровня, что он будет готов крушить все вокруг, лишь бы тебя никто не трогал. — Это, конечно, не совсем то, что я ожидала услышать, но лучше так, чем потом мне пришлось бы вас разнимать. — Агата… — Сэм выдержал короткую паузу, собираясь с мыслями, пока малышка Харрис приводила себя в порядок после тяжелой ночи. — Почему ты не хочешь дать ему шанс? Ведь прошло достаточно времени. Хмыкнув, девушка машинально провела рукой по лазурному камню, который никак не решалась снять со своей шеи. Шумно сглотнув, она прикрыла глаза, будто пытаясь отогнать от себя все болезненные воспоминания, которые вцепились в ее сознание с новой силой. — Что произошло между вами? — Не сейчас, Сэм, — прервав друга, девушка быстро убрала руку со своей груди, возвращаясь в реальность. — Я обязательно расскажу тебе, но мне нужно время… — По-твоему четыре года — это не время? Агата, мне кажется, ты все усложняешь. — Пожалуйста, Сэм… — сдерживая поток слез, девушка быстро отвернулась от Макото, делая вид, что поправляет макияж. Напряженная тишина разбавлялась только шуршанием косметички, где девушка что-то тщательно пыталась отыскать. Ей нужно срочно отвлечься, иначе нахождение в этом доме доведет ее до психиатрической лечебницы. — Давай сегодня обойдемся без разговоров о моем бывшем? — Без проблем, — подняв руки вверх, будто капитулируя, Сэм быстро натянул на себя улыбку, пытаясь приободрить мисс Харрис. — Тогда предлагаю нам отправиться на завтрак. Только ты и я. — А где же все остальные члены моей семеюшки? — Поехали подписывать договор. Я слышал, как они говорили об этом, но не стал вдаваться в подробности. Поэтому прошу, — он протянул девушке руку, и она, улыбаясь, вложила свою теплую ладонь в его, — это утро к вашим услугам. — Надеюсь, оно не принесет никаких сюрпризов в виде пьяного Нильсена. Каждый раз, когда Агата произносила имя бывшего, сердце уходило в пятки, а судорожное дрожание нарастало с каждой секундой, пока на кончике языка крутились эти чертовы девять букв. Списать все на стресс после перелета и нежданных гостей казалось уже какой-то глупостью. Отрицать, что Агата ничего не чувствует к Нильсену — тоже самое, что убеждать кого-то о том, что зимой не бывает снега. Пытаться избавиться от этого было невозможно, пока Александр все еще находился в доме Харрис, почти также невозможно, как и выгнать его самого отсюда. — Имбирный латте на кокосовом, верно? Из туманной пелены девушку вытаскивает негромкий голос Макото, и она кивает ему в ответ, замечая, что Марты до сих пор нет на рабочем месте. — Сэм, а ты не видел Марту? — Рыженькую? — не отвлекаясь от приготовления, Сэм делает задумчивый вид. — Нет, малышка Харрис, сегодня мы с тобой вдвоем. Облегченно выдохнув, Агата потянулась к свежей газете, которая была подготовлена на журнальном столике для Аннет, и, раскрыв страничку, заметила, как на пол упал белый конверт. Потянувшись за ним, девушка прокрутила тысячу вариантов, что там может быть, но так и не придя ни к одному из них, слегка дрожащей рукой раскрыла его, вытаскивая небольшую бумажку. — Это еще что? Развернув лист, мисс Харрис пробежала стеклянными глазками по выведенным черным буквам, не веря тому, что читает. — Нет… этого не может быть… — Что случилось? Поставив две кружки кофе на стол, Сэм поспешно направился в сторону ошарашенной Агаты, вытаскивая лист бумаги из ее маленькой руки. — «Алекс, я буду в Нью-Йорке через два дня. Надеюсь, что у тебя все готово. Целую.

— Е.»

Что это значит? — Ева, — девушка глотает тянущий ком в горле, пытаясь сохранять самообладание. — Он приведет эту суку в мой дом, представляешь? — Кто это? — Сэм, по всей видимости, ничего не понимая, еще раз перечитал письмо, пытаясь уловить хоть небольшую зацепку к разгадке этой великой тайне. — Кто такая Ева, Агата? — Мой бизнес-партнер, — хриплый голос донесся из коридора, где недовольный Александр облокотился о стену, наблюдая за парой. — Что? Помешал вам? — Как ты смел звать ее в мой дом? Что ты вообще себе позволяешь? —  вспыхнув, словно подожженная спичка, девушка подлетела к бывшему мужу, не замечая ничего вокруг. Мрак. Зловещий мрак, покрывший всю душу своими черными нитями полотна, разъедающий малышку Харрис изнутри, словно самая ядовитая кислота. Это удар под ребра. Нож в спину. Да черт, что угодно, что можно охарактеризовать просто самым мерзким поступком из всех. — Ты заигрался, Нильсен! Думаешь, тебе все сойдет с рук? Не надейся даже! — Правда? — он ухмыльнулся, прижимая Агату к себе за талию и вглядываясь в ее щенячьи глазки, которые покрылись слезной плёнкой. — И что же ты мне сделаешь, котёнок? Он заботливо провел пальцами по мягкой щечке мисс Харрис, будто успокаивая от очередного порыва разорвать его на мелкие частички. Оскалившись, девушка вырвалась из его объятий, проклиная себя за то, что вообще позволила ему прикоснуться к себе. Он не должен думать, что она до сих пор чувствует что-то к нему. Максимально скривив лицо, Агата натянула на себя зловещую ухмылку, хлопая густыми ресничками. — Расскажу тетушке кем ты на самом деле являешься, пупсик, — выплюнув последнее слово и сделав на нем акцент, Харрис заметила, как улыбка покидает лицо Нильсена, заменяясь на озлобленность. — Ну что, теперь играем по моим правилам?