Освети мой мир

"Сегодня очень важный день, я должна постараться", – подумала девушка, обувая кроссовки. – Не пройдешь - домой не возвращайся, - ехидно улыбаясь, сказал парень с черными, как смоль, волосами и многочисленными шрамами на лице и теле. – Это ты меня так подбадриваешь? - усмехнувшись, спросила младшая сестра. – Это я придаю тебе ещë больший стимул обойти всех на вступительном экзамене и поступить в UA, – ехидно выпалил брюнет, сложив руки на груди и облокотившись о стенку в прихожей. Девушка театрально состроила обиженное выражение лица, а брат лишь медленно пронаблюдал за этим. – М-да... Актриса из тебя никакущая. Иди давай, – добавил он, тыкая указательным пальцем в лоб уже серьёзной сестре. Решимости этой девушки позавидует любой герой-профи. Иногда Тойя всерьёз задумывался над тем, точно ли они родственники. Даже при том, что сомневаться в их родстве просто глупо, ведь она точно его сестра, и их сходство действительно пугает... – Спасибо, что подбодрил, я пошла, – состроив фальшивую улыбку, ответила брюнетка. Тот факт, что улыбка сестры неискренняя, Даби понял сразу. Они отлично друг друга знают, ведь живут вместе уже с десять лет. Но девушка и не пыталась обмануть старшего Тодороки. Это скорее было предупреждением, что если он не закроет рот, то сольётся с плиткой в страстном поцелуе... Подобные предупреждения парень всегда воспринимал серьëзно, ведь сестра действительно может окунуть его лицом в пол, и судьбу здесь лучше не испытывать. Наконец, Аой открыла входную дверь и уже собралась уходить, как еë уши поймали еле слышное "удачи", сказанное уже довольно серьёзным братом. – Она мне не нужна, – отрезала девушка и, выйдя на улицу, закрыла за собой дверь. Это было правдой. На удачу рассчитывают только глупцы, которые не могут быть уверены с своей силе. А наша с вами героиня себя к таковым не причисляет. Есть ли этому какая-то причина? Да. И эта история не из весёлых...

***

Рано утром Аой сквозь дремоту услышала, что кто-то пытается еë разбудить. Она ужасно хотела спать, поэтому в надежде, что раздражающие звуки прекратятся, даже не стала открывать глаза. Но, к ее великому сожалению, чей-то голос не стихал, и девочка, лениво поднимая тяжелые веки, увидела своего старшего брата. – А-чан, вставай! Давай поиграем, пока родители не проснулись? – с надеждой на согласие просил мальчик с гетерохромией, который уже был готов начать тормошить сестру, лишь бы она проснулась. Солнечные лучи на пару мгновений ослепили разноцветные, как и у брата, глаза девочки, имеющие небесно-голубой на левом и темно-серый оттенок на правом. Ее короткие огненно-рыжие волосы с белоснежной челкой будто загорелись под дорожкой яркого солнечного света. – Шо-чан, если будешь так кричать, ты не только меня, но и родителей разбудишь, – зевнув, сказала маленькая девочка, вылезая из-под одеяла и принимая сидячее положение. – А... Прости... Пошли будить Тойю, он обещал мне, что... – не успел Шото договорить, как вошедший в комнату отец прервал его просьбу. Повисло напряженное молчание. Казалось, будто оно длилось вечно, но на деле прошло не больше нескольких секунд. Шото и Аой уже в свои пять лет понимали, что лучше не злить отца, ведь ни к чему хорошему это не приведет. По выражению лица Энджи можно было сказать, что он ужасно зол. Его разбудили спустя пару часов после того, как лег спать, кто тут не разозлится? По телу девочки побежал холодный пот. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что дети напуганы. Но это был не простой испуг, а первобытный страх в своём чистом виде. Для этих детей не было ничего страшнее собственного отца, так ещë и находящегося в гневе. Нервно сглотнув, Шото и Аой уже было приготовились к последствиям своей неосторожности, но старший Тодороки лишь выпалил: – Чтобы через десять минут в комнате был порядок. Пойдëм тренировать ваши причуды, – после чего развернулся и ушëл. Это было довольно необычно, ведь всегда, когда Энджи заходил в комнату детей с таким лицом, то можно было готовиться к тому, чтобы писать завещание, но в этот раз он просто ушëл. "Странно..." – думала Аой, пытаясь отдышаться. В установленный Старателем срок футоны были сложены и убраны, а ребята стояли во внутреннем дворике, дожидаясь, пока придëт их отец. С каждой секундой напряжение нарастало, будто палач оттягивал время казни изменников родины. Энджи тренировал своих детей так, будто каждая тренировка последняя, и к горлу подступал неприятный ком при воспоминаниях о любой из них. Младшие Тодороки стояли во дворе их дома уже около пяти минут и не понимали, почему их отец ещë не пришëл. Но тут послышались очень быстрые шаги, переходящие на бег, а также звук открывания дверей. Стало ясно, что это мама, а не отец, но легче от этого не становилось... Вдруг послышался крик этой женщины: – Тойя! Тойя! Где ты?! – с этими словами она отчаянно бегала и искала старшего сына. На еë крики прибежал Энджи, и вышли из своих комнат Нацуо и Фуюми. Никто не понимал, что именно происходит, и глава семейства попытался это выяснить. – Рей, успокойся, что случилось? – спросил мужчина, схватив свою жену за плечи и пытаясь встряхнуть еë, чтобы она успокоилась и всë объяснила. Но женщина лишь начала заливаться слезами. – Энджи, где Тойя? – сквозь слëзы и хныканье начала говорить беловолосая. Взволнованное выражение его лица в ту же секунду сменилось на испуганное, а у детей на лице нарисовался некий шок. Аой и Шото обернулись, посмотрев на брата с сестрой, а те тут же потащили их в комнату Фуюми, что была ближе всех. Оказавшись около журнального столика, старшие стали закрывать двойняшкам уши. За дверью начали доноситься частые хлопанья дверей и крики родителей: – Это всë из-за тебя! Он сбежал, потому что ты заставлял его тренировать причуду, которая только вредила ему! Ты во всëм виноват! – кричала Рей, находясь на грани истерики. Фуюми чуть ли не плакала, а Нацуо, как и Шото с Аой были до чертиков напуганы. Неожиданно из коридора послышался громкий шлепок, после которого крики взрослых стихли. Были слышны лишь удаляющиеся громкие шаги и всхлипывания матери... Ни отец, ни мать не могли даже притронуться к еде в этот день. Энджи занимался поисками мальчика, из-за чего его не было дома целые сутки, а Рей сидела в спальне и пыталась успокоиться. Все дети семьи Тодороки спали в комнате старшей сестры, а еë владелица не могла заснуть до самого утра. "Тойя сбежал..." – единственное о чëм девочка думала в ту ночь.