Дело № "Личная жизнь"

      Когда Лёня, заливаясь смехом, изложил Артему свой план — Тукаев не поверил собственным ушам. — То есть ты действительно думаешь, что подрезать человека, тем самым устроив аварию для того, чтобы познакомиться поближе — это нормально?       Субботин беззаботно пожал плечами. — А почему нет? Да и не буду же я его сбивать на полном ходу. Так, лишь проедусь рядышком. Зато у тебя будет шанс побыть героем: подъедешь, поможешь встать, дашь пластырь, а я уж, так и быть, поваляюсь на земле и потерплю.       Тукаева пробило на смех. — План надежный, как швейцарские часы! — Ну, а то! — Лёнь, тебе сколько годиков? Уже скоро 30 будет, а ты все ребячишься.       В дуэте оперативника и патологоанатома именно Артем отвечал за разум, стабильность и безопасность. А вот Субботина вечно тянуло на разного рода приключения. — А если он обматерит нас и уйдет? — Да плохо ты еще знаешь нашего Степку! — Ну так расскажи мне о нем, — просто пожал плечами Артем. Сам он работает в ФЭС всего месяц и устроился сюда не без помощи близкого друга. И практически сразу внимание патологоанатома привлек капитан Данилов. Он был хорошо слажен, крепок, но самое главное — добр. По крайней мере, так казалось самому Тукаеву.       А Лёнька, которому, в принципе, палец в рот не клади, как только узнал про маленький интерес товарища — давай подливать масла в огонь. Мол, Степа такой хороший, такой славный, да еще и хозяйственный, вон пирожки какие печет!       Тукаев уже успел пожалеть, что во время велопрогулки с Лёней они встретили Данилова. Теперь в голове старлея зрели коварные планы по сватовству, и ничем хорошим это явно не закончится. — Лёнь, не дури давай, ну правда. Ты серьезно думаешь, что это сработает? Да это сработает в 1 случае из 100! — Значит попробуем все 100 раз, — оперативник задумался, — а давай на спор: если все получится, то ты мне должен бутылку коньяка, а если все пойдет коту под хвост — то бутылка с меня.       Тукаев снова вздохнул, внимательно посмотрев другу в глаза. Было у него какое-то странное, смутное предчувствие. — Ну как, не испугался? — эта фраза решила все. — Нет. По рукам.       Субботин радостно улыбнулся. — Я все продумаю и подготовлю, будь готов на выходных.

***

      Стоя с велосипедом в парке, Артём пытался понять, что ощущает. В его душе царила смесь волнения, предвкушения, откровенного страха, и отдаленной радости. Конечно, шанс познакомиться поближе с предметом обожания чрезвычайно манил, но план Лёни оттого не выглядел менее дурацким… И как он вообще повелся на это все?!       Субботин явился вовремя, излучая тонну радости и позитива. Тормознув прямо рядом с Тукаевым, оперативник весело усмехнулся. — Ну что, готов к тайной миссии, шпион? — О, Господи, — этот стон вырвался у Артёма до жути непроизвольно. — Значит, готов. Поехали!       Мужчины тронулись с места. Летний жаркий день сходил на нет, медленно уступая место теплому вечеру. Самое время для поездок! Лёня ехал чуть впереди, прокладывая дорогу и иногда разгоняя пешеходов с велодорожек. Артём ехал молча. Только сейчас у него в голове появился один вполне закономерный вопрос. — Лёнь, а вот с чего ты вообще взял, что мы его встретим именно здесь? И тем более, именно сейчас. Может, человек сейчас вообще дома отдыхает. Или на встрече с друзьями. Или, банально, на дежурстве. — Ну, могу сказать точно, что он не на дежурстве, график я смотрел. А все остальное, да, вполне быть может. — И в чем тогда смысл? — В удаче! — Субботин снова широко улыбнулся, — мы с тобой сегодня, друг мой, крутим колесо фортуны — повезет/не повезет. Кто знает?       В этот момент Артём отчетливо понял одну вещь — его друг явно сумасшедший. Или прикидывается. Оставалось только наслаждаться прогулкой, шелестящим ветром и закатным солнцем. — Поехали на фонтаны? — чтобы это спросить, Субботину пришлось притормозить и поравняться с задумавшимся патологоанатомом. — М? А не долговато ли будет? Там надо будет потом в объезд ехать. — И что? Мы же на прогулке. Да и сейчас всего пять вечера, мы рано в этот раз выехали. — Ладно, погнали. Но я все равно чую подвох. Ты не же просто так сюда меня привез? — Ну разумеется, не просто так. Видишь те высотки? Там и живет наша цель, третья справа, на 16 этаже, не помню только номер квартиры. — Ты… ты… Я не знаю, ты ужасен или гений. Надо было с самого начала догадаться, что ты знаешь куда больше! — Но ведь скажи я сразу — было бы не так интересно, — Лёня неопределенно повел плечом, — ладно, не суть, поехали уже. Если судьба — значит встретим твоего суженого-ряженого. — Он не мой.! — Артём буквально задохнулся от возмущения, но педали послушно начал крутить. Субботин ехал следом.       Парк был великолепен. Лишь одного взгляда хватило, чтобы заприметить кучу развлечений для всех возрастов. Тут тебе и канатные дороги, и лавки с мороженым, и кафе, и фонтаны, вид на Москва-реку, картинг, полянки для йоги и многое другое. При желании, здесь можно было и потеряться.       Соблазнившись очередной точной с мороженым, Тукаев остановился глянуть, что продают. Жаркая погода как нельзя лучше располагала к холодненькому. — Выбирайте, юноши, не стесняйтесь, — пожилая женщина с веером приветливо махнула на прилавок, — сделаю мороженое хоть в рожке, хоть в стаканчике, с любым вкусом. — А что есть из необычного? — спросил у нее Артём. — Из необычного есть лавандовое, — она тыкнула пальцем куда-то вниз, — со вкусом попкорна, сакуры, инжира, и даже питахайи! Вот! — произнесено это было так, словно выучить название этого бедного фрукта уже было для нее целым достижением. — Мне лавандовое, пожалуйста. — А мне с инжиром и орео!       Расплатившись, уставшие велосипедисты сели на ближайшую лавочку. — Ты знаешь, а все-таки неплохо, — неожиданно произнес Артём. — Что неплохо? — Наша вылазка сюда. Сколько лет живу в Москве, а вот так досконально этот парк не осматривал. Так, пару раз мимо проезжал. — Ну вот видишь. Значит, уже все не зря. — Да. Ничего не бывает зря.        Лёня взглянул на часы. — Ух, уже 18:15. Если хотим успеть до темноты доехать до фонтана — надо потихоньку двигать дальше.       Тукаев молча кивнул, выезжая вслед за Субботиным. Дорога назад — всегда самая тяжелая для велосипедистов. Пока ты едешь вперёд, ты окрылен дорогой, ощущением собственной силы и радостью свободной минуты. Это словно портал в другой мир. А вот на обратном пути — все гораздо сложнее. Тут уже начинаешь считать остановки на пути, сколько осталось проехать и краем глаза постоянно посматриваешь на солнце. Ненавязчиво так.       Именно об этом размышлял Артём, когда сбоку вдруг послышалось резкое: — Осторожно!!!       Между деревьев на огромной скорости выскользнул велосипед, летя вперед прямо на Артема. И единственной преградой между ними стал белый, как снег бордюр. Неизвестный попытался поднять переднее колесо вверх, чтобы переехать бордюр, однако потерял управление и сбил патологоанатома на полном ходу. Субботин, ехавший сзади, ударил по тормозам.       Картина получилась печальная: Артема откинуло с велосипеда, и он кубарем покатился через руль. А сбивший его мужчина повалился на другую сторону, зацепившись штаниной за педаль и оказавшись придавленным своим же велосипедом.       Только тогда Лёня отчетливо увидел, что сбил его друга некто иной, как Степан. Оперативник бросил свой велосипед и кинулся к Артему. На первый взгляд все было не так плохо: порванные штаны, грязная футболка, содраны руки и локоть, но не более. Главное, что черепушка цела. Испуг и скачок адреналина ударили в голову, вылившись в неконтролируемый поток ругани: — Степа, ты что, совсем вперед не смотришь?! Ты какого хр… лешего так летаешь?! Да он из-за тебя чуть шею не свернул! — Лёня? Артем? -как баран, переспросил Данилов, — простите, Бога ради.       Капитан подскочил, попутно высвобождая штанину от педали, и, несмотря на свои содранные локти, принялся поднимать Артёма. — Там около фонтана бегает бездомная собака, которая погналась за мной. Я решил от нее оторваться. — Оторваться? А если бы тут шла какая-нибудь мама с ребенком, что тогда? — Субботин не унимался. Все его планы по сватовству позабылись, в ушах отчетливо стучало, адреналин не давал даже шанса на спокойный диалог, - ты мог сбить кого угодно, мог свернуть шею и себе и Артему, нельзя же в этой жизни вообще не думать, мозги же были даны тебе зачем-то! — Ты как? Извини за это. Я не специально, — Степан повернулся к пострадавшему, стараясь игнорировать бабу Лёню, что разоралась рядом с ним, — ты ничего не сломал? — Нет, все хорошо, пара царапин. Сам-то как? — Да тоже, вроде, ничего. — Боже, ну, дожились! — Субботин поднял руки в примирительном жесте, — вот, держите мою мини аптечку, а я пошел нам за кофе. Невероятно! Последнее, конечно, уже больше было сказано самому себе. Разумеется, Лёня с кофе так и не вернулся.

*** год спустя ***

— Стёп, мы сегодня поедем в парк? — Артём выглянул в окно, где уже вовсю бушевало лето. Деревья стояли зеленые-зеленые, а погода так и манила на прогулку. — М, почему бы и нет? На машине или по старинке? — Данилов тихо подошел сзади, оценивая обстановку за окном. — Давай по старинке. Съездим туда, где мы познакомились. — В ФЭС? — Степан удивленно выгнул бровь. — Да нет же, в парк. — А-а-а, - до Данилова, наконец, дошло, на что намекает Артём, - так это надо Лёне сказать спасибо, а не парку, — Данилов сказал это так легко, что до Артема не сразу дошел смысл предложения. — А Лёня тут причем? Это же не он несся как оглашенный от собаки на таран и через бордюры, — Тукаев хихикнул, обходя капитана. — Так если бы Субботин меня в тот парк не позвал, я бы тебя и не сбил. — Что? О чем ты? — теперь уже Артем был серьезен. Он обернулся, глядя на капитана снизу вверх. — Нет, я не планировал тебя сбивать. Точнее, сбить должен был Лёня, но меня, не тебя. — Погоди-погоди, так ты знал о нашем плане? — осознание медленно проникало в разум Артёма. — Я бы скорее назвал это нашим с Лёней планом, а не вашим, но да, я знал. — Вы все подстроили! Вы специально все подстроили! И этот парк, и эту дорогу, и этот бордюр!       Степан захохотал и перехватил Артёма поперек. — Нет, солнце, все было куда проще. Мы хотели пересечься около фонтана, где Лёня меня «случайно» бы сбил. Но все пошло не по плану, когда за мной стала гнаться собака и я свернул с тропинки. Дальше уже получилось, как получилось.       Тукаев тихо шикнул и закатил глаза. — А ты жалеешь о том, что мы с Субботиным так поступили? — Степан так по-щенячьи смотрел, что Артёму пришлось сдаться. — Нет, нисколечко. Но вот кое-кто у меня получит по ушам. Субботин, тихо-мирно смотрящий сериал по телевизору, в этот момент неожиданно начал очень сильно икать, даже не подозревая, почему.