Yesterday never dies

Попасть в дом оказалось не так просто. Они осторожно обошли весь периметр, так и не найдя лазейки внутрь. – Придётся пойти сложным путём, – закатывая манжеты и ослабляя ворот рубашки, вздохнул «Вэй Усянь». Он достал из кармана брюк футляр для очков, потянул сбоку, удлиняя его, пока вылезшая часть не разложилась, как зонт, образовывая миниатюрный арбалет со стрелой и привязанным к ней стальным тросом . – Держись за меня! – он приглашающе распахнул объятия. Ван Ибо хотел напомнить, что роль «девушки Бонда» вообще–то играет здесь не он, но противостоять такому шансу было просто невозможно. Ведь, кажется, наконец–то началось! Он глубоко вдохнул и выдохнул. За полчаса до конца их постановки наконец пошла долгожданная любовная линия! Он молча шагнул к своему партнёру (пока по постановке) и крепко сжал, прижимаясь к горячей груди. – Нет, возьмись за плечи, так не удержишься. Ван Ибо, подумав, встал боком, просунув одну руку под мышкой «Вэй Усяня», и схватил его за плечо, вторую он устроил на левой части груди, кончиками пальцев ощущая сердцебиение. Он почти был уверен, что оно было ускоренным! – Скажи мне честно, ты лактофилией страдаешь? За плечи – это вот так! «Вэй Усянь» закинул обе руки Ван Ибо к себе на плечи. Руки сами обвили шею. Действительно, так было намного лучше. Губы, глаза, крошечная родинка под губой – всё очень близко и в прямом доступе. Ван Ибо облизнулся, понимая, что наконец свершилось! И даже в сценарий прекрасно вписывается: они идут спасать мир, рискуя умереть в первые же секунды в дверях. Возможно, сейчас последние минуты их жизней! Совершенно логично в такой момент признать свои чувства и излить их в поцелуе. – Ты готов? – спросил его партнёр (по постановке). – Да–а–а… Последний звук растянулся так как «Вэй Усянь» выстрелил в дерево, и они оба резко оторвались от земли, следуя за натянутым тросом. Сердце чуть из груди не выпрыгнуло, но было весело – скорость Ван Ибо любил. Он и глазом не успел моргнуть, как стоял на земле по другую сторону забора. Они будто сделали один гигантский прыжок. Это был самый эффектный облом с поцелуем в его восемнадцатилетней жизни, но он даже сердиться не мог. Зато он мог поцеловать неумолимого партнёра (по постановке!) прямо сейчас. – Бежим, пока не заметили, – шепотом позвал прозорливый актёр, пригнув его и направляя вслед за собой в сторону дома, прячась за широкими стволами деревьев у забора. От безысходности Ван Ибо уже вслух хотел спросить «а как же любовная линия, осталось всего несколько минут», когда чёртов «Вэй Усянь», осмотревшись по сторонам, прижал его к стволу дерева в аллейке напротив заднего входа в дом. – Перед тем как мы войдём, я хочу сказать, что я искренне восхищён твоими смелостью и навыками. Лань Чжань, ты – очень талантливый, хоть и такой молодой. Мне... – Ты можешь просто поцеловать меня, – заметил Ван Ибо и сам начал первым, зарываясь руками в его волосы. Поцелуй сразу перешёл за рамки ознакомительного, становясь горячим. Очень страстным. Ван Ибо вспыхнул в тот же момент, как их языки сплелись, вылизывая рты друг друга. Как же хорош был этот «Вэй Усянь»! Ибо не мог им налюбоваться. Хотелось попробовать его всего и сразу. Аж пальцы на ступнях поджимались от одной мысли. И от яростных движений их переплетённых ног и тесно прижатых друг к другу бёдер. Дыхание с хрипом вырывалось в секундные передышки. Причёски растрепались. Руки Ван Ибо голодно шарили по всему телу, а «Вэй Усянь» вжимался так, что искры летели из глаз и сдерживать рвущиеся с губ звуки было мало реально. Особенно страдала область паха. Ван Ибо чувствовал, что не только ему одному тяжело приходится, и положил ладонь на чужую ширинку. – Надо остановиться, – резко отстранился партнёр (по любовной линии) и отвёл взгляд. – Нам надо к министру, пока их встреча не закончилась, или они не обнаружили, что засада не удалась. Ты же сам видел последствия газа, мы не можем допустить его повсеместного распространения. Да, сюжет постановки, надо признать, хоть и шаблон на шаблоне, но вполне захватывающий. Однако Ван Ибо бы сейчас предложил послать куда подальше спасение мира и перейти к бессюжетной сцене, включающей руки в штанах друг друга, которые совершенно точно найдут, чем там заняться. А можно и в ближайший отель переместиться по случаю взаимного интереса и совершеннолетия Ван Ибо. – Если выживем, ещё вернёмся к этому разговору, идёт? – улыбнулся «Вэй Усянь». Ван Ибо тут же воспрял духом. Оставалось надеяться, что его партнёр не дендрофил какой–нибудь, и это не клён какой его так взбудоражил. Хотя столь красивого парня даже это не испортит, решил Ван Ибо, ещё раз цепляясь взглядом за длинные ноги и стройную фигуру в строгом костюме, идущую впереди. – Эй вы! – грубо остановил их единственный охранник чёрного хода. – Мы секретари министра Кима, он просил завезти флэш–карту, там демонстрация, только сегодня получили, – заговорщицки сказал «Вэй Усянь». – Да? А почему вдвоём? Переигрывал, конечно. На вид безмозглая мускулистая горилла, а вопросы по делу задаёт! – Помочь с презентацией, – улыбнулся актёр. – Ну проходите, – пропустил тот. Ван Ибо поменял мнение на обратное. Всё же актёрский состав весь что надо. Кивнув охранникам внутри, они вошли в самый центр просторного зала, где, судя по всему, шёл финальный этап сделки: прощальными щелчками стороны закрывали кейсы с образцами. Лицо министра побагровело. Он подпрыгнул на месте, тыча пальцем в только что пришедших. Стволы всех находящихся орудий в комнате направились туда же. Даже Ван Ибо стало не по себе. Массовка, надо признать, тоже удалась: колоритные арабы, европейцы, мексиканцы. Где только понабрали? И смотреть у всех получалось достаточно грозно. Разве что те кто подальше слегка халявили, намётанный глаз Ван Ибо уже видел это. – Внимание, вы окружены! – зазвучал на английском голос по всему дому. Все заозирались, начался хаос. – Господа! Прошу вас не усугублять ситуацию. Я – агент МИ–6, Вэй Усянь. Сообщаю вам что здание окружено. Управление также получило доступ к камерам, вся сегодняшняя встреча записана и видео отправлено штаб. – Он блефует! – Положите оружие и сдайтесь! – продолжал голос. – Делайте, как он говорит, мы пытаемся помочь вам, – вставил свою лепту Ван Ибо и сделал шаг вперёд. И ещё один, прямо к столу с закусками. Взяв яблоко, он тут же откусил от сочного бока. Есть очень хотелось. Столько времени носятся, а перекусить не вышло. Всё равно же в бюджет заложено. Богатые бутерброды манили его взгляд. Он просто выбирал, какой отправить в рот первым, пока его партнёр (по поцелуям) разбирался со сценой. – Чтобы больше мотивировать вас к разумным действиям, у меня с собой есть тот самый газ, презентацию которого здесь так долго проводили, – «Вэй Усянь» достал из–за спины неведомо как оказавшуюся там гранату. Ван Ибо молча одобрил идею, догрызая яблоко, и совершенно случайно попал огрызком в колено какому–то представительному мужчине–европейцу. – Простите, – вежливо сказал он, стараясь сохранить сцену – люди ведь стараются, играют. – Я тебе руку вырву, – взвился тот и схватился за перчатку, которую Ван Ибо первой натянул для представительности образа. Мужчину затрясло судорогами. Его свободная рука водила прямо по столу, забрасывая совершенно новый и стильный костюм Ван Ибо едой. Чтобы обороняться от неприятеля, тот схватил свободный поднос из–под еды, выставляя его заслоном. Руку мужчины, наконец, удалось с себя стряхнуть, но тут чьи–то нервы не выдержали, и началась стрельба. Ван Ибо почувствовал, как металлический поднос выбило из его рук, больно задев отдачей. Но пуля, судя по всему, срикошетила в сторону «Вэй Усяня». – Лань Чжань! – успел услышать он, встречаясь взглядом со своим партнёром. Тот выкинул начинающую испускать дым гранату в сторону и одновременно достал из кармана белый платок из пещеры, стукнул его о лицо и вокруг головы образовалось подобие прозрачного пузыря. – Делай так же! – показывал он жестами и артикуляцией. Голоса то ли из–за поднявшейся паники, то ли из–за приспособы слышно не было. Но Ван Ибо всё понял, судорожно обыскивая карманы, и находя что угодно, кроме того, что нужно. Выбрасывая прямо на пол неведомые гаджеты, он думал, что с ним всё равно ничего не случится, и он зря так разволновался. Но массовка и стадный инстинкт делали своё дело, руки уже начали деревенеть. – Не дыши! Его партнёр подошёл совсем впритык, и Ван Ибо от удивления сделал вдох, чувствуя, как платок прикоснулся к лицу, голову окружил «пузырь», но ноги его подкосились и он осел на руках «Вэй Усяня». Они выглядели как два странных телепузика, но ему всё равно нравилась эта любовная линия.