Буду искать

      Ребенок, чуть живой, горящий от лихорадки ребенок. Тот самый ребенок, что совсем недавно сидел на руках Вэй Ина и солнечно улыбался, сейчас был прижат к груди Лань Ванцзи, к груди, внутри которой билось полумертвое сердце, потерявшее всякую надежду на счастье.       Он пришел на гору мертвецов, чтобы защитить его последний дом, найти дорогие его сердцу вещи, но смог отыскать лишь пепел, пыль и руины небольшого поселения остатков клана Вэнь, а ещё маленького А-Юаня, спрятавшегося в дупле дерева. Малыш был болен, у него был сильный жар — и это единственное, что заставило Лань Ванцзи встать на меч и отправиться обратно в Облачные Глубины. Последнее, что осталось от него — маленький мальчик, и Второй Нефрит просто не мог потерять эту крохотную крупицу любимого человека — Дяденька, — полусонно пробормотал ребенок, теснее прижимаясь к своему спасителю, — дяденька, мне холодно… — Потерпи немного, совсем чуть-чуть, — прохрипел Лань Чжань, слишком сильные эмоции его сейчас обуревали. — А куда мы… летим? — приподнял чуть лохматую голову Вэнь Юань. — Домой. — Домой? — Мгм.

***

      Второй Нефрит поспешно спрыгивает с меча и почти бегом направляется в сторону лекарского дома. Температура малыша явно поднялась еще больше, ребенок, кажется, потерял сознание. Еще чуть-чуть и Вэнь Юань сгорит, словно спичка, даже не придя в себя. Нужно побыстрее разыскать целителя. На Облачные Глубины уже давно опустилась ночь, и только в одном доме горел свет. Под неусыпным контролем Лань Ванцзи, целитель бережно обтирал чумазого ребенка влажным куском ткани, вливал неприятное, даже на запах, лекарство, слушал пульс. — Его жизнь вне опасности, пара дней и он придет в себя, — оглашает радостную новость лекарь и Лань Чжаню даже на мгновенье кажется, что он снова может испытывать радость…только кажется. — Мгм, спасибо, — говорит и забирает худенькое тельце ребёнка к себе в цзинши, там уже ждёт растерянный брат. — А-Чжань, — встаёт Лань Хуань при виде брата, — прости, что пришёл без предупреждения, но… откуда этот ребёнок? — Это последний оставшийся в живых Вэнь, — спокойно отзывается Лань Ванцзи, укладывая ребёнка на кровать. — Вэнь?.. Ты был на горе Луаньцзан? — Лань Сичень обеспокоенно смотрит на брата. — Да, — сердце снова кольнуло болью, так хотелось забыть и так хотелось всегда помнить… — Ты… — неуверенно и очень тихо бормочет Первый Нефрит, внимательно всматриваясь в лицо младшего брата. — Я ничего не нашёл, — резко говорит Лань Ванцзи и просит, — забери, пожалуйста, Лань Сычжуя к себе. — Зачем? — не понимает Лань Хуань. — Я хочу побыть один, — все таким же мёртвым голосом, отвечает Лань Ванцзи. — Хорошо, — неуверенно кивает Лань Хуань и бережно поднимает спящего ребёнка на руки. — Спасибо.

***

— Вэй Ин, — тихий шёпот раздаётся в тишине цзинши, наполняя каждый сантиметр уютного пространства болью и тоской — Вэй Ин, — никто и никогда не видел Сиятельного второго господина Лань таким, — Вэй... — запинается он, слишком больно вспоминать это имя, слишком сильно давит чувство бесконечной потери. — Я… я скоро буду с тобой, ещё немного… — Брат! — дверь в цзинши распахнута, на пороге стоит Лань Хуань с искажённым болью лицом, он пришёл спросить о рекомендациях лекаря насчёт лечения малыша Вэнь, но увидев ужасающую картину, замер, — Ты… А-Чжань. — Оставь меня, — шепчет Лань Ванцзи, пряча окровавленные руки за спиной. — Брат, что же ты делаешь? — полные отчаяния глаза оббегают взглядом сгорбленную фигуру младшего брата, — Что же… — Уйди, — безжизненный голос, лишённый красок. — А-Чжань, зачем… зачем? — руки Лань Сиченя безвольными плетями падают вниз. Он не в силах смотреть, что стало с его маленьким Лань Ванцзи. — Я не хочу больше… — он больше не прячет изрезанных рук, окровавленный кинжал лежит рядом. — Прошу, останься со мной… брат, — в голосе Лань Хуаня больше нет ни тепла, ни улыбки, лишь боль и отчаяние владели сейчас его сердцем и душой. — Я хочу к нему, — холодная рука касается щеки Лань Сиченя, и тот болезненно вздрагивает. "Совсем как у мертвеца" — Отмечает сознание, а глаза уже выпускают на волю безнадежные слезы. — Нет… — Совсем тихо, с мольбой в голосе. — Прошу… не надо. — Брат, — ледяная рука мягко стирает слезы с родного лица, — оставь меня. — А-Чжань, — Лань Сичень прижимает к себе хрупкое тело младшего брата, лучшего друга и просто человека, который никогда не сдавался, — А-Чжань, — Дрожащая рука с трепетом перебирает шелковистые чёрные прядки, — не уходи, — Голос срывается. — Зачем мне жить? — спокойно спрашивает Лань Ванцзи. — Ради меня, — поспешно отстраняется Лань Хуань, — Живи ради меня, ради того малыша, которого ты принёс с Луаньцзан. Живи ради нас. — Ты можешь сам позаботиться о нём, — прекрасные янтарные глаза кажутся мёртвыми. — Я не могу! — в отчаянии хватает Лань Хуань брата за плечи и встряхивает. — Я не могу, А-Чжань! — Можешь. — А если он жив?! — надежда. Он пытается дать ложную надежду, но… Она ведь поможет ему? Поможет жить? — Жив? — словно эхо звучит надломленный голос Второго Нефрита. — Да! Его тело ведь так и не нашли, правда же? Он же пропал тогда, во время Выстрела в солнце, значит, и сейчас он мог просто исчезнуть. — Исчезнуть, — вновь вторил брату Лань Ванцзи. — Да-да! Просто ищи его, я уверен, что он жив. Ложь во благо — не ложь.

***

— Ванцзи, что это значит? — возмущённо смотрел на младшего племянника Лань Цижень. — Откуда ты вообще притащил этого ребёнка?! — Это не имеет значение, теперь он мой приемный сын, — непреклонно заявил Лань Чжань, держа на руках Вэнь Юаня. — Нет, Нет и ещё раз нет! — стукнул кулаком по столу старый учитель. — Не позволю! — Мгм, прощайте, — и, развернувшись, Второй Нефрит направился в сторону выхода. — Что ты имеешь в виду?! — раздался за спиной удивлённый голос с примесью возмущения. Лань Ванцзи никогда не позволял себе ничего подобного. — Я покидаю Облачные Глубины и рву свою лобную ленту, — чуть повернув голову, безэмоционально отвечает Второй Нефрит и продолжает свой путь. — Стоять! — рык Лань Циженя пугает ребёнка, тот вздрагивает, распахивая ясные голубые глаза. — Я позволил тебе его вылечить, но брать на воспитание неизвестно откуда взявшегося оборванца? Ты в своем уме?! — Вы очень плохой старик, — подает голос Вэнь Юань, прожигая Лань Циженя злым взглядом. — Ты это видел?! Ванцзи, он совершенно не обучен манерам! Кто его родители? Ты хотя бы знаешь кем были его родители?! — Да, я знаю, кто его воспитывал, — холодно произнес Лань Чжань, крепче прижимая к себе возмущённого малыша. — И кто же? — презрительно спросил Лань Цижень. — Вам не нужно этого знать, вы слишком плохой, — снова подал голос маленький непоседа. — А-а-а, — наконец осенило старого учителя, — Этот паршивец Вэй Усянь! Это ведь его приблуда, да?! — Никогда не смейте оскорблять ни его, ни ребенка. Никогда! — первый раз в жизни кричит Лань Ванцзи и, под шокированный взгляд дяди, выходит, хлопнув напоследок дверью.

***

— Дяденька, доброе утро! — раздался с кровати детский неуверенный голосок. — Доброе, А-Юань, — сердце в очередной раз пропустило болезненный удар от вспыхнувших тяжёлых воспоминаний. — Дяденька, а кто я? Кто мои папа и мама? — как же хорошо, что этот малыш сможет начать все с чистого листа: без боли, без потерь, без воспоминаний. — Ты сын моего друга, — он не знал, что стоит рассказать этому ребёнку — не придумал легенду. — Тогда где он? Ваш друг? — мальчик отбросил в сторону тяжёлое одеяло и спустил босые ножки на пол. — Он… больше не вернётся, — как же больно, казалось, что где-то внутри тела Второго Нефрита копошится плотоядный червь с гнилыми зубами, пожирающий его внутренности изо дня в день и не оставляющий и шанса на продолжение жизни. — Почему? — блеснули любопытством прекрасные серо-голубые глаза. — Он потерялся. — Тогда нужно срочно его найти! — от возбуждения мальчик чуть не свалился с высокой кровати. — Я буду искать его, всегда… — дрогнул голос Второго Нефрита. — Тогда, дяденька, я буду ждать… Всегда, — лицо ребёнка осветила улыбка, заставившая душу Лань Ванцзи дрогнуть. Она была так похожа на его улыбку.

И он искал, искал до тех пор, пока Глава Юньмен Цзян не объявил о возвращении своего шисюна, страшного и неукротимого Старейшины Илина.