Штольман шел по коридору...

Штольман шел по коридору... поскрипывал саквояж... постукивала трость... Навстречу шел человек в форме штандартенфюрера СС с волочащимся парашютом за спиной... -Штирлиц! - подумал Штольман... -Штольман! - подумал Штирлиц... *** Штольман дошел до конца коридора и повернул налево... один поворот, другой, лестница вверх, потом вниз, указатель в виде руки, пальцем показывающим направо, рядом же - налево, потом... потом странный какой-то знак... палец был направлен вверх, но там уже был потолок... -Кто так строит? Кто так строит?! Он уже битый час пытался найти свой кабинет в новом здании Управления... *** Анне Викторовне снова снился ‘этот’ сон... велосипед... и темный коридор... цветной витраж... и котелок... и трость... и саквояж... колесо велосипеда вертелось, спицы сливались в странный исчезающий рисунок... Анна проснулась от накатившей вдруг дурноты... душно... надо, пожалуй, открыть окно... ах... нет... не буду спать... А то ресницы я могу помять... И Штольмана я снова буду ждать... Пять лет уж минуло... Их, может, поменять... *** Штольман шел в трактир... за прошедшие годы городок поменялся... новые вывески, витрины, магазины, в городе явно развернулся новый художник... или нет? Как уж там была его фамилия? Мазня... маза... Мазаев! Точно! То тут, то там в витринах во весь рост были вставлены портреты некоего господина с усиками, господин улыбался, на щеках были намалеваны ямочки...в руках были то фиксатуары для усов, обещающие ‘особую мягкость и надежность’, то пшикалки для одеколонов - для ‘особой привлекательности’ дам, кружившие над смазливым господином в виде толпы бабочек в шляпках... Штольман чуть не споткнулся, заглядевшись на эти шляпки... тихо выругался и перестал смотреть по сторонам... ...Из угла уже выруливал первый в Затонске автомобиль... *** Петр Миронов пребывал в чудеснейшем расположении духа, - наконец-то его занятие дало осязаемые плоды... Париж -Париж! Как много в этом звуке... все-таки, получилось! Все-таки удалось! Кто бы мог предположить, что возня Карла с колесами принесет такую популярность? Какая-то велосипедная мастерская! Подумать только!.. хотя, надо сказать, что и велосипед из этой мастерской ему достался практически даром, пять лет тому назад Карл затевал редкостную авантюру, освобождал место для новых идей, и его больше ничего не интересовало! да и было -то всего-навсего - организовал, помнится, «спиритический сеанс» для жены Карла Бенца, поговорить ей там было срочно нужно кем-то из умерших родственников… тоже мне, бином Ньютона… И надо же было такому случиться, что все устроилось как нельзя лучше! И вот он уже счастливый обладатель новенького экспериментального автомобиля с обязательством ‘погонять его по горкам’ а где самые крутые горки? конечно, в родном Затонскe! да и Анну не мешало бы развлечь… вот, на недавних автомобильных гонках в Париже одна шустрая дамочка так и доехала до финиша в компании с одним оочень интересным господином - как уж его… вот ведь - возраст подбирается, память уже не та… был весь в белом в белом автомобиле… и так эффективно затормозил перед самым финишем, чтобы поцеловаться со своей спутницей… почему б и Анне не научиться водить автомобиль? с велосипедом она, помнится, справилась за пару попыток… и не только с велосипедом… Петр Иваныч проверил, не забыл ли он самоучитель по вождению новомодного средства для племянницы… нет, все в порядке, - тоненькая книжица лежала в нагрудном кармане нового - по последней парижской моде - клетчатого пиджачка… Эх… а в Затонска ничего практически не изменилось… все по-прежнему, все по-старому… *** Как же ты выросла, похорошела! Ну, сознавайся, сколько разбитых сердец на счету?- дядюшка заговоршицки подмигнул племяннице. -Ни одного...- Анна чуть смущенно улыбнулась. Она была искренна. Дядя же не спрашивал про головы или коленки ... а уж сколько колото-резаных... у папы в кабинете была отдельная полка со скромной надписью- «дело Анны» и разделами по месяцам... профессионализм адвоката рос постоянно и неуклонно, и количество жалоб в последнее время сходило на нет, - все предпочитали просто держаться подальше... *** - Бонжур! - Анна озорно помахала маме, беседующей на веранде с соседкой, и решительно покатила к воротам. -Аня! Нет! Ну не может же она в таком виде на улицу выехать! -Ну все! Землетрясение в Затонске! Разговоров теперь на неделю! - Соседка уютно устроилась в кресле, отпила глоток чаю... -Нет!.. это невозможный ребенок!.. - МарьяТимофевна без сил опустилась на стул, ее терзали смутные сомнения... Дочь была уже совсем не ребенок... Тем временем на самой окраине Затонской губернии уже зарождалась маленькая черненькая вороночка... *** - Это ты дал Анне книгу?- Виктор Иваныч был явно недоволен и сердит на брата -Ну да, она попросила - я дал. А что? -Ах ты, добрый ты наш дядюшка! Слушай, хватит маячить, сядь уже наконец! -Не знал, что книги нужно прятать! -И я не знал, а выходит, что нужно! Братья посмотрели на увлеченно читающую в беседке Анну, перед ней на раскрытой книге лежало надкусанное яблоко, стояла чашка чая, повсюду валялись крошки печенья, она то и дело облизывала пальцы и вытирала их о бумажные страницы... *** Виктор Иваныч Миронов любил своего брата и рад был его приезду. Теперь у Марьи Тимофевны будет, чем заняться, - искать спрятанные за занавеской графинчики, подслушивать под дверью дочери, - и она перестанет, наконец, приставать к нему по поводу того, где же он пропадает целыми днями... *** Штольман попросил остановиться возле толпы людей на улице, приподнялся в пролетке посмотреть что происходит. В центре маячил знакомый котелок Коробейникова. -Вот убийца.- решительно показал Ульяшин на стоящего рядом мнущегося мужичка. -Он это, он, паразит Митька! Приревновал, черт скаженный!- Знакомые интонации бабы в толпе были совершенно безапелляционны и решительны... У Штольмана защипало в горле... Ах, в Затонске было все по-прежнему, все по-старому... *** -С каких таких радостей надворный советник, сотрудник особого отдела департамента полиции сослан вдруг снова в нашу глушь? - полицмейстер смаковал каждое слово, но выглядел вполне дружелюбно... -всегда мечтал служить в провинции - Штольман постарался, чтобы это звучало как можно серьезнее. Полицмейстер внимательно на него посмотрел, но игру не принял... - да? А вот у меня другие сведения... - Ну что ж, если вам все известно, отпираться не буду... - да уж известно! ... все или не все? Штольман похолодел, - неужели, действительно все? Тогда все пропало... где утечка? Кто? - ну так ведь не убили ж никого, и хорошо!.. У Штольмана отлегло от сердца... полицмейстер явно всего не знал... *** Антон Андреич так соскучился по всему этому «сыщицкому» арсеналу... лупа! Отмычки! Большой блестящий револьвер! Он смотрел как завороженный, мысленно уже разбирал и собирал его, как вдруг Штольман дал ему в руки тяжеленный ящик... - Фотоаппарат! Метод Левицкого, проявка, печать... фотоателье, модели, журналы... в мечтах он уносился все дальше и дальше, как вдруг вошел постовой: -Убийство! До отпуска оставался еще целый год... *** Штольман сидел за своим столом в кабинете. Он чувствовал себя несколько странно: знакомые стены, в которых он провел почти полтора года, навевали воспоминания, но в то же время было что-то другое, новое, запахи, звуки... хммм... звуки! С улицы раздавался какой-то странный шум... Штольман подошел к окну и не поверил своим глазам - внизу под окнами стояла толпа народа, он узнал немолодую женщину в яркой одежде, толкающую соседа: «ууу, паразит Митька! Чего толкаешься, черт скаженный!», сосед Митька смущенно мял в руках картуз, переминался с ноги на ногу, но в сторону не отходил... толпа все прибывала и прибывала, гул многих голосов сливался воедино и вдруг толпа начала скандировать: «Штольман! Штольман! Шайбу! Шайбу!» - Штольман помотал головой, силясь отогнать наваждение - сзади за разноцветными платками и картузами ему отчетливо показался высокий цилиндр Разумовского... что это с ним? Неужели это оттого, что он вчера листал самоучитель по вызыванию духов? ... бывает же такое... В кабинет вбежал радостный Коробейников: - Яков Платоныч! Народ внизу собрался! Штольмана спасенного... эээ ... вернувшегося... - видеть желают!! - - Чтооо???!!! - Штольман внезапно рассердился и резко повернулся от окна к растерявшемуся Коробейникову, - вы что, с ума сошли? Зачем? - Ра... радуются... - Коробейников привычно осекся, ожидая знакомый нагоняй от бывшего начальника... и уже был готов сказать « Виноват!..» но тут вспомнил, что он сейчас в такой же должности, что и Штольман, и просто улыбнулся в отросшие свои рыжеватые усы... как же он был рад, что Штольман вернулся! Оставалось надеяться, что Штольман не догадается, кто сорганизовал эту всенародную радость... в соседнем переулке, подальше от глаз, стоял Евграшин с хорошим запасом первача... *** Штольман посмотрел на свой багаж... он слышал про ощущение уже виденого и пережитого, с таким французским названием... от него еще отдавало чем-то польским... вспомнил! Дежа вю! Точно! Хотя... от всего старого остался каким-то чудом сохранившийся револьвер... как он остался у него, после всех событий этих лет... Штольман вспомнил разговор со своими агентами Франтом и Жуком «мы с вами в таких переделках бывали...» мдаа... те ‘переделки’ казались теперь детскими играми... он покрутил в руках свой старый револьвер... надо будет вернуть его, что ли, Коробейникову... хотя, у него с ним связаны очень и очень разные воспоминания... хороший мальчик - воспоминания снова нахлынули на него... хороший мальчик... Штольман вдруг почувствовал себя слишком много пережившим человеком... дааа... и все-таки он рад был вернуться после всех жизненных передряг именно сюда... в провинциальную тишину... сесть за свой старый стол... достать из шкафа коньячок... слегка вздремнуть... *** Поздно вечером в кабинете Штольман выкладывал из сундука одну вещь за другой... стопка книг, другая, третья... - наконец-то будет время толком подготовиться к переэкзаменовке - подумал он... и какого лешего он связался с этим заочным юридическим образованием... *** Штольман зажег свечу, поднес к пламени фотографию, подержал ее над огнем... На обратной стороне стали проступать мелкие буквы: Алекс-Юстасу Срочно установить местоположение и имена агентов английской, немецкой, французской и японской разведслужб, прибывающих в Затонск на следующей неделе. Сообщить немедленно. -Что они там, с ума все посходили? Хайль Штольман?- он усмехнулся и подождал пока край фотографии лизнул язычок пламени... пламя поднималось по снимку, вот уже добралось до половины, практически обжигая пальцы... Штольман прощально взглянул на снимок и бросил его на бронзовую подставку для карандашей... фотографии с сообщениями из центра он находил в самых разных местах, у себя в карманах, между страницами книг, даже в блокноте у Коробейникова, парнишка так смешно краснел, отдавая их шефу... метод передачи шифровок явно нуждался в доработке... *** Отправив Коробейникова осматривать берег, Штольман повернулся к стоящему перед ним Евграшину: -Определите скорость движения воды, найдите место падения тела, - перечисляя задание, он видел все более деревенеющие глаза полицейского и уже ругал себя за только что сказанное... надо было сказать просто и конкретно: идите туда, не знаю куда, найдите то, не знаю что... *** Штольман взял зеркальце, которое ему отдал Коробейников, покрутил его в руках, перевернул... прочитал надпись «Анна Миронова» и очень обрадовался, - по крайней мере, можно быть уверенным, кому оно принадлежит... в карманах Якова Платоновича уже лежали пудренница, расческа, заколка, булавка для галстука, браслет, часы, кулон, пара носовых платков, куча чьих-то записок, и он - убей Бог- не мог вспомнить откуда все это и чье оно... -надо, пожалуй, организовать комнату для вещдоков, - подумал он, - карман скоро совсем прорвется... *** - Аннушка! Что случилось? На тебе лица нет! - Марь Тимофевна была встревожена не на шутку... она первый раз видела дочь в таком виде... на ней не было не только лица... -Татьяна Сергевна... Кулешова... погибла... утонула... -Аааа! Это после вчерашнего?! - соседка вскочила, засуетилась, побежала к Петру..Марья Тимофевна боялась даже представить, что ж такого «вчерашнего» могло произойти... чтоб она еще раз когда нибудь отпустила свою дочь с каким-то «дядей»!!! - Это не «дядя»,- подумала она раздраженно, - это какой-то злой магрибский колдун! Сеансы у них там ... спиритические... содом с гоморрой... *** Штольман слушал новоиспеченного вдовца уже полчаса...раздельные спальни... порядочная женщина... поклонники... вечеринки... не знает, когда легла, не знает, когда встала... Мдааа... -вот поэтому я и не женюсь - подумал он... вылавливай их потом из реки, этих... порядочных... *** -Ты кого-то ждешь? К нам какой-то господин! - Марья Тимофевна придирчиво посмотрела на нежданного гостя... он вдруг показался ей знакомым, что-то мимолетное, возможно из детства... на нее нахлынули воспоминания... гимназия, Саратов, улыбчивый зеленоглазый мальчик.. нет, не может быть... это было так давно, совсем в другой жизни... *** Девчонка безжалостно бросила велосипед у крыльца и загородила ему выход. -Господин следователь? А вы зачем здесь? -У меня было несколько вопросов к вашему дяде. -Так вы дядю подозреваете? Это нелепо! -А что же, все-таки, вы там делали, на берегу реки? -Ааа... я вам уже ответила на этот вопрос! Штольман вынул зеркальце, отдал его хозяйке, слегка улыбнулся... Надо все же как-нибудь найти время и освободить карманы,- подумал он...пока он доставал зеркальце, чуть не выронил длинный тонкий дамский мундштук и коричневую пуговицу... надо отдать реквизиторам, - пронеслось у него в голове, - может, в следующих сериях пригодится... по дороге на работу в голове крутилась невесть откуда взявшийся куплет «коричневая пуговка валялась на дороге, никто не замечал её в коричневой пыли...» *** Саквояж! Он где-то оставил свой саквояж! Но где? Он попытался восстановить свой сегодняшний день... утром побрился, потом вызов на происшествие, утопленница, девчонка с велосипедом, Кулешов... точно! Он оставил его у Кулешова! Что-то быстро на него подействовала сонливая неторопливость провинции... или это сказываются дурные манеры английских спецслужб -забывать документы где ни попадя... *** Девчонка в штанишках задорно крутила педали, время от времени оглядывалась и улыбалась. Штольман смотрел по сторонам, удивляясь странным белым рамам на окнах, на них совсем не было шпингалетов, и открыты они были тоже странно - наклонно... -надо же, какие здесь странные наклонности, - подумал он *** -Мдаа, Евграшину этого точно было не заметить,- подумал он, осматривая берег со слегка примятой травой, на которой явно кто-то лежал... для этого был нужен привычный, хорошо наметанный очень опытный взгляд... Возвращаться по вечерней прохладе было приятно. Уже почти стемнело. Барышня катила свой велосипед, щебетала о трости, подозреваемых, кто прост, кто не прост... Он вспомнил разговор с Кулешовым и усмехнулся: «любила окружать себя странными личностями, один - живописец, другой- рифмоплет...» ... медиума-спирита для полной коллекции только там и не хватало... -Вы что, собственное расследование ведете?- попробовал он отшутиться, но не тут то было! -А что делать, если полиция не справляется! Она это всерьез, что ли? Нахлебаешься с ней, похоже... а как все хорошо начиналось... Штольман посмотрел вслед уходящей барышне, тихо произнес с легким вздохом: -Какое чудное было мгновенье... *** -сам себе я судья и палач с гильотиною… - бился в голове у Анны стих, найденный в старой газетной подшивке… всю ночь ей снился Семенов, гоняющийся за ней с большим-пребольшим ножом вокруг гигантской гильотины… проснулась только к полудню с тяжелой головой и синяками под глазами... -Опять эти сны!.. - вздыхала Марья Тимофевна, помогая дочке подняться с пола... запудривать синяки становилось все труднее и труднее... *** -Анна Викторовна! Вы так быстро ездите! Я за вами бежал... Запыхавшийся Семенов в нахлобученной шляпе был навязчиво неприятен... сразу вспомнились все гимназические сплетни... -пойдемте ...вечером к реке... знаете, как там соловьи поют! Анна похолодела и загородилась газетой... в переулке никого не было, и она испугалась не на шутку... но учитель словесности уже нашел более интересный объект: он уже увлеченно читал старую передовицу по слогам, шевелил губами и водил пальцем по строчкам... неровности по ту сторону страницы его явно совершенно не интересовали... Он дочитал до конца, собрался перевернуть страницу, но вдруг понял, что Анна держит её, не разжимая рук... Семенов попытался докричаться: - Отдайте газету! Отдайте газету! Но Анна не могла разжать пальцы... она вообще уже ничего не могла... какое-то оцепенение накрыло ее, все звуки были где-то очень далеко... и только внезапное появление Коробейникова вернуло ей понимание где она и с кем... *** - С ума что ли тут все посходили... - раздраженно подумал Штольман, слушая девчонку, умоляющую его отпустить подозреваемого на спиритический сеанс. -Расскажи кому в столице - на смех поднимут... - девчонка не умолкала, у него уже начало звенеть в ушах... - Проще уступить, а то этому ни конца ни края не видать - подумал он... - и мигрень обеспечена... -ну ладно... - не успел он согласиться, как его накрыл мокрый смачный чмок и обдало свежим запахом чеснока... провинциальные манеры просто сшибали его с ног... и уже во второй раз... Девчонка, правда, смутилась, отскочила, нахлобучила шляпку, буркнула второпях время и выбежала вон. -Ну... и что мне прикажете с ней делать? - Штольман вслух произнес свои мысли и вдруг услышал: -Пригласите барышню покататься за город... - Что??!!! В пролетке? Рядом? Гулять? За город? Похоже, выражение его лица было достаточно красноречивым... -Простите... виноват... не так вас понял... Штольман только скрипнул зубами... от Коробейникова на весь кабинет с обеда разило луком *** Штольман с облегчением вышел на крыльцо и вдохнул полной грудью чистый ночной воздух... Ну что ж, начиналось все неплохо... даже спиритический сеанс оказался в какой-то степени полезным, нечасто вот так запросто выпадает чистосердечное ... а вот и барышня, что так лихо крутила всем, чем можно, всеми, кем можно, и доской впридачу... а ничего так барышня, миленькая... -Ааа... вы мне простите тот поцелуй? - Штольман сказал пару любезностей, это было совсем нетрудно, как хорошо, что он не отказался от коньячка, провинциальная жизнь явно имела неоспоримые плюсы в своей незамысловатой простоте... лучок, чесночок, коньячок.. - от начинающейся было простуды не осталось и следа.... *** Штольман вышел на берег реки, осмотрелся, по всему берегу валялись зонты- белые, красные, пегие в яблоках, тут и там в камышах были видны дамские шляпки... из-под воды поблескивали зеркальца... -сколько ж воды утекло - подумал он и тихо вздохнул... - какое чудное было мгновенье... Вдалеке показалась еще одна знакомая шляпка... но выражение лица хозяйки не предвещало ничего хорошего... Штольман оглянулся, посмотрел на воду... - ни одной утопленницы, как на грех, не было... -не сезон, - подумал Штольман....