Штольман шел по коридору...

С утра на работе Штольмана ждал приятный сюрприз, - Евграшин старательно измерял и описывал симпатичную молодую модистку, - высокая, ладная, с ямочками на щеках, - украла, как сказали, кошелек у клиента, - её платье слегка разошлось на высокой груди - модистка потеряла пуговку... странно, что только одну... Эх, допросить бы ее как положено, выяснить подробности... пересчитать пуговки, проверить хорошо ли пришиты... не было ли претензий у клиентов... Но... - у его кабинета уже маячил адвокат Миронов... Началось в колхозе утро! Впрочем, Штольман давно заметил эту закономерность - посадишь какого-нибудь заграничного проходимца, наутро милости просим - господин адвокат тут как тут... а уж после визита адвоката как после дождя - жди хороший отел... обязательно придется вытаскивать Анну из какой- нибудь дыры или подвала.., этта уж обязательно, этта уж как дважды два... Ну вот, точно, как в воду смотрел, - на этот раз допрыгался инженер с портфелем... И на Жана это уже не свалишь... у Штольмана привычно задергался правый глаз... Так... где Анна? *** В номере у инженера за вчерашний вечер снова навалялась всякая всячина... вчера хотя бы была одна целая горничная, но сегодня улов был много разнообразней - мундштук от фрейлины, башмачок от разносчицы, швабра от поломои, колпачок от кухарки, фартучек от... должно быть уже от другой горничной, чулочек от ... ах, Штольман знал, откуда эти ажурные черные чулочки со швом... да он коллекционер, этот инженер... знает толк в ... собирательстве... а вот и коричневая пуговка валялась на дороге... никто не замечал ее в огрызках на ковре... стоп! Штольман машинально поднял пуговку, потер ее в пальцах, и тут взгляд его упал на вазу с фруктами, каждый из которых был надкушен, а на столе и на полу валялись обертки от конфет... Штольман похолодел... Он слишком хорошо знал следы этих остреньких зубов... От Синельникова требовалось только подтвердить время... *** Анна была сама невинность... так мило по-детски смотрелись остатки шоколада в углу рта, кусочки яблочной кожуры под самым носом, потек от бордовой черешни на подбордке... - похоже, все-таки, она приходила не затем, чтобы грохнуть инженера... но столько времени здесь... в этом... с этим... Штольман даже слова не мог подобрать... глаз дергался все сильнее, ну не может же она все время врать... или может?.. Он скрипнул зубами, натянул шляпу поглубже, чтобы бровь не вылезла на лоб окончательно, выскочил из номера и пошел по коридору... надо было посмотреть на что-нибудь простое, незатейливое, хотя бы на пейзажи на стенках... он раньше и не замечал, что здесь столько дырок, которые надо загораживать... на стене каждого номера... хммм... однако... *** Штольман шел по коридору гостиницы и задумчиво вел пальцем по стенке... он всегда делал так еще в детстве, чтобы не пропустить поворот в темном коридоре... вдруг он почувствовал, что палец попал во что-то липкое... что-то он не припоминал в номере инженера разбитой банки варенья... он попробовал на вкус - малиновое! Внезапно весь пасьянс сошелся у него перед глазами, и он точно повернул к нужной двери. Да! Он не ошибся! И ручка, и замок был в том же липком и красном... он присел перед дверью,быстро открыл замок отмычкой,вошел внутрь... Даа, многое здесь изменилось со вчерашнего дня... вещи разбросаны, на столе спала какая-то зверушка в большой вазе для торта, немытые чайные чашки грудой стояли на столе и на полу, на кресле валялась чья-то высоченная странная шляпа, у зеркала лежал большой брегет на цепочке... - а вот и варенье - в опрокинутой банке... и все вокруг в красных пятнах... даа, чаепитие явно было каким-то безумным... *** Штольман вернулся в номер инженера порядком подуспокоившись. Времени было вполне достаточно, чтобы принять ванну, выпить чашечку кофе, варенья вполне хватило ещё на пару тостов, глаз перестал дергаться, можно было относительно спокойно слушать все, что ему сейчас будут говорить... Но все оказалось еще проще... на оставленном клочке бумаге была нарисована стрелка... Штольман все понял, стрелка могла указывать только на одно-единственное место в городе... И он поспешил в бордель... *** На стене борделя снова была стрелка... На соседнем доме - ещё одна, потом - ещё... Штольман уверенно шел по следу... *** Антон Андреич был горд. Наконец-то! Наконец-то - его! Самостоятельное! Расследование! Допросы! Разговоры! И с кем! С самой Фрейлиной Ея Императорскаго!.. ну да, страшное шипенье Трегубова стояло в ушах, но какое это сейчас имело значение! Первый! Собственный! Допрос! Антон вспомнил все изречения из полезных цитатников, он аккуратно расспрашивал госпожу фрейлину, постепенно разоблачая её, наблюдая, как ей неловко... наконец, от его проницательного взгляда не смогла укрыться даже вуаль... Как же он любил свою работу! Шипение Трегубова за дверью становилось все громче и громче... вот уже раздалось громкое булькание, и через минуту - громкий свист, переходящий в гул в терцию... -Закипает... - подумал Коробейников... *** Через некоторое время Антон отпустил Нижинскую. Трегубова надо было-таки пожалеть, - возраст есть возраст, его и так полчаса уже держали за грудки князь с адвокатом Мироновым... так и крышку может сорвать... или она может съехать набекрень от такого кипения... Но запал надо было куда-то девать... И они взялись за Синельникова... С Синельниковым можно было не церемониться... вдвоем они быстро раскололи его... голову, освежили ... освежевали память... обновили взгляд свежим фингалом, и обратили его вовнутрь, полностью закрыв наружный обзор отекшими веками... они поднажали еще немного, и вот уже перед ними лежал полное детальное описание туалетов дам, посещавших в тот день инженера... список был крайне внушителен... Надо было не забыть отдать его модисткам... *** Теперь дело было за малым - оставалось найти Штольмана.. Смеркалось.. тьма скрыла обожаемый Коробейниковым город, и надо было решить простую задачку для начинающего сыщика, - где мог быть в это время надворный советник, сосланный в провинциальную глушь за излишнюю вспыльчивость и привязанность к фрейлине, от которой на все отделение разносился запах малинового варенья?.. И Коробейников без раздумий отправился в кабак... *** Штольман сидел в кабаке за столом, в дальнем углу, ему принесли по обыкновению большой графин коньяка без закуски, поставили стопку и оставили в покое... Штольман опрокидывал в себя стопку за стопкой, он никогда не понимал этого пижонства - греть коньяк в специальных бокалах над свечкой.., что-то в этом, конечно, было, но - может быть в другой раз, в другое время, в другой стране... Сейчас перед его взором проносилась вереница лиц разных женщин, они что-то говорили ему, слов было не разобрать, но этого и не требовалось... Анна что-то кричала про уехать в Петербург, Нина что-то шипела про кыш и портфели... сколько же их было, этих портфелей?.. и откуда один взялся в руках у Анны? Или у Нины?.. глаз привычно задергался и стал уже заплывать... Похоже, в одном их этих портфелей опять лежал утюг... Что ж они не носят там какую-нибудь мягкую игрушку, например, плюшевого зайца... Оставалось еще почти полграфина... *** Ночь. Улица. Фонарь. Собака. Надежный молчаливый друг Плечо подставил кто-то вдруг... Знакомый голос... Ах, - помощник.., Все выведал, все разузнал... А Штольман что ли, все проспал?.. Романы нам писать на пару И ночью петь их под гитару... Пора, брат Штольман, на покой... Довел бы кто-нибудь домой... *** Коробейников нашел Штольмана как раз вовремя... начальник был в исключительно разобраном состоянии... Коробейников собрал по трактиру одежду, нашел под столом котелок, под лестницей - ботинки, аккуратно разместили с трактирщиком все по памятным Штольмановским местам... Кто ж его так разобрал на запчасти? От вещей опять пахло малиновым вареньем... Вопросов можно было не задавать, все и так было на лицо... под левым глазом был отчетливо виден уже знакомый след от утюга... -подарили б Анне Викторовне уже парогенератор, - подумал Коробейников... аппарат был громоздким, с собой его было практически не унести... *** А в это время оба филера наперебой пересчитывали у себя ссадины и переломы... Жан отработал гонорар на славу, - за профвредность полагалась солидная прибавка к жалованию... *** И у Мироновых никто не спал... из комнаты Анны раздавался страшный грохот роняемой мебели, она с кем-то ругалась на разные голоса, все домашние собрались в столовой, подсчитывая, во сколько обойдется ремонт и не придется ли перестилать полы... нужно было решить, отправить ли дочь в Петербург или на воды на время ремонта... он мог затянуться на несколько месяцев... -Госпожа Нижинская! - объявила Прасковья, и все вздохнули с облегчением! Фрейлина была миниатюрна, всем была известна ее ловкость, можно было всерьез рассчитывать, что она увернется от летящего утюга, а второго в комнате у Анны точно не было... *** Нина Аркадьевна была в нетерпеливом ожидании и легком волнении. Она должна была убедить эту дикую кошку никуда не ехать... страшно прдумать, что могло произойти в Петербурге, попади она на какой-нибудь прием... все разговоры бы потом были только о количестве сломанных носов и стульев... и о здешнем окружении... а этого госпожа фрейлина никак не могла допустить... надо! Надо, надо наконец уговорить ее пойти на курсы по владению утюгом! Нина лихорадочно обдумывала, чем же, чем же она может задержать в Затонске эту крайне беспокойную особу, просто тайфун какой-то...как в складках платья она нащупала что-то... -ситечко! Блестящее ситечко для чая! Прихваченное ею с того безумного чаепития... оно могло пригодиться! Нина Аркадьевна распрямила плечи, царственно повернула голову, и, стараясь не смотреть на зареванную физиономию Анны с распухшим носом, вынула ситечко, подняла его, немного покачала, блеск металла привлек внимание Анны, она смотрела как завороженная, руки невольно потянулись к блестящему предмету, Анна потеряла дар речи, -«о-хо-хооо»,- только и смогла выдохнуть она... -какое «о-хо-хоо»? - о- го-гоо!!- Нина была очень довольна получившимся эффектом, она чуть отвела руку в сторону, и произнесла роковую фразу, не оставлявшую выбора: -вы не должны уезжать. Вы должны остаться... Расставаться с ситечком, конечно, было немного жаль, но... в конце-концов, в номере инженера Нина видела точно такое же...