Штольман шел по коридору...

Штольман слушал доклад Франта и поражался, сколько всего было в расписании врачебной жизни доктора Милца: дом- работа, дом-работа-работа-работа… Стоп… а откуда, интересно знать, взялось время на рыбалку? Да еще на зимнюю? Это было крайне подозрительно! А вдруг кто заболеет, и где, спрашивается, тогда искать врача? Надо было срочно с этим разобраться! А вот и доктор! Да еще и с газетой! Да еще и с волнениями по поводу роста количества вскрытий! Конечно, статистика происшествий была тревожной, разбираться с этим когда-никогда все равно придется… И тут Штольману вдруг так захотелось посидеть на бережку с удочкой! Или в лодочке где-нибудь на середине пруда… и он перевел разговор на виды промысловых рыб в местных водоемах… *** Виктор Иваныч был вне себя! В конце концов под угрозой была его репутация как стряпчего! Еще не хватало, чтобы из-за этой газетенки все решили, что дочь специально провоцирует преступность, чтобы расширить его клиентуру! Надо было срочно предпринимать активные рекламные меры! И он поспешил в трактир скормить Ребушинскому очередную порцию информации… *** Штольман вышел из гостиницы на улицу. После чашечки очень недурного кофе день не казался уже таким серым, шампанское он пить не стал, оно вечно ударяло в голову, да и другой результат его потребления грозил некоторыми сложностями… И тут из подворотни, размахивая на бегу крылаткой, как ушами лабрадора, выскочил Коробейников! Новостей было на целую кошелку! Анна устроила маскарад и вздумала побираться нищенкой! И при этом упомянула какой-то колодец на опушке… уводить её домой было делом не из легких, понятно, одному Коробейникову это было не под силу, а вызывать наряд не хотелось — и так каждый человек был на счету, они проверили ‘разводящего’ Сыча и решили-таки прогуляться до колодца. Место там было безлюдное, что после пары чашек кофе было очень кстати… *** Ульяшин потрогал угли: — Часа четыре прошло, Яков Платоныч, не больше!.. Над остывшим костром висел котелок. -Это же мой старый котелок! — подумал Штольман, — Он же совсем не варит! А я-то его везде искал! Из-за дерева выглядывал Коробейников. Ему опять задержали жалование… *** Штольман удобно пристроился к стволу дерева… и вдруг заметил глубоко засевшую в стволе пулю… хмм… очень интересно! Он давно коллекционировал пули из разного оружия, в карманах уже накопилось изрядное количество, звенящее и порядком мешающее при ходьбе… надо было отдать это Коробейникову, ему поиграться в самый раз… Еще пару интересных экземпляров Штольману отдал доктор Милц. Надо было бы посетить местный оружейный магазин, там наверняка должно быть что-нибудь занятное. Да и Коробейникова можно было взять с собой. Ничто так не поднимает настроение как запах пороха по утрам… в голове у Штольмана зазвучал Полет валькирии. Вообще-то крохотный радиоприемник в его ухе был настроен на программу ‘найди Анну’, но иногда случались помехи… *** Штольман не знал, что и думать. Анна в драном заячьем тулупе, в каком-то одурманенном состоянии рассказывала такое, от чего у него все холодело внутри… -вот она и воронка — подумал он, а эпицентр сидит перед ним и пьет горячий чай… *** Наутро Штольман пошел проведать, что за рыбка попалась доктору Милцу. Он почти и не сомневался, очень уж доктор натужно возмущался пропажей пациентки, да и клееные волосы выдавали сообщника. Поразительно было другое. Девица была совершенно весела и здорова! Штольман заглянул в окно и почувствовал уже знакомое ему чувство раньше виденного: за большим самоваром сидела Элис, рядом — рыжий и длиннолицый немного косящий фельдшер Потапов и в пол-оборота доктор в своей высокой зимней шляпе — цилиндре… опять дежа вю, — подумал Штольман. С головой его явно было не в порядке, в ушах звучала фраза ‘безумное чаепитие’… в мытищах? Или в затонске? Надо же, в какую нору попала Элис… Где-то он об этом уже читал… Чудеса… да и только Вернувшись в город, Штольман обнаружил дожидающуюся его Анну. Анна была очень странной, она не пыталась куда-то бежать, не рвалась никого спасать, лицо ее было светлым, почти совсем белым, рука горячей… Штольман похолодел… неужели delirium tremens? *** на кладбище Анна довела его до разрытой могилы. Штольман заметил следы странного ритуала, но целоваться на кладбище ему еще не приходилось… дальше оставалось целоваться в морге и … ну нет, на железном столе доктора Мила — это, пожалуй, чересчур… *** ну вот зачем, ну зачем он сказал Коробейников адрес оружейного магазина? Мальчик он, конечно, хороший, но этот хороший мальчик собрал все гильзы в тире в одну кучу, и как теперь, спрашивается, их различать? и хозяин магазина был уже вне себя и целился в Антошу, похоже, всерьез. Вот всегда Штольман недолюбливал жажду собирательства, вечно от нее одни неприятности. Штольман был заинтригован донельзя. В черном плаще с кровавым подбоем, с черной визиткой, черной-черной ночью он шел по черной-черной улице к черному-черному дому… у входа он по-черному вырубил охранника, и вошел внутрь. Все вокруг были в черном, явно собирались служить черную мессу, пожалуй, черного было уже чересчур! Он покрутился среди них для приличия, пока не почернело и в его голове… перед его глазами четыре черненьких чумазеньких чертенка чертили черными чернилами чертеж… *** Штольман очнулся в странной позе и понял, что не может пошевелиться… он открыл глаза, — все вокруг было странно перевернуто… -мы на потолке! — догадался Штольман, он повернул голову, увидел перекошенное от ужаса лицо Анны… — мы сейчас упадем, Анна Викторовна, обреченно прошептал он. -ни в коем случае, Яков Платоныч! Там внизу — гнездо! — гнездо сатанистов? — хуже! Там — мыши! *** Начитались «50 оттенков.» — проворчал Антоша, в очередной раз отвязывая Анну Викторовну от Штольмана в подвале у адептов… В книге жалоб и предложений красовалась запись: №28438 Минт … Шкаф уже совсем разваливается И плащ потерялся …А очередь была уже расписана на месяц вперед *** -Кто так вяжет?! Кто так вяжет?! -уже два часа следователь Коробейников учился вязать узлы по новой системе, привезенной Штольманом то ли из Бразилии, то ли с Кубы… каждый узел был завязан особым образом, приходилось все время сверяться с самоучителем со странным названием «ходзёдзюцу» Узел никак не хотел получаться… -Как же там это было? — следователь Коробейников наморщил лоб, пытаясь вспомнить, как были связаны Яков Платоныч и Анна Викторовна. Надо было сфотографировать, — в который раз пожалел он о своей торопливости, — хороший такой был узел, мог бы пригодиться… Антон долистал самоучитель до половины и с трудом прочитал затертое от частого использования странное название последней главы - «Сибари»… он понял, что это какая-то тайна…