Штольман шел по коридору...

Однако, он всерьез проголодался… Время было уже ближе к обеду, а из столовой доносился невозможно манящий запах жареного мяса… Спустившись вниз, он к своему удивлению обнаружил, что еда здесь появляется отнюдь не по волшебству. Возле небольшой жаровни, напоминавшего уличную фондюшницу, стояла аккуратная женщина в фартучке и на длинной лопатке жарила по одному перепелиные яйца. Слегка повернувшись, она приветливо сказала, как будто они были знакомы уже целую вечность: - доброе утро, герр Штольман! Завтрак будет готов через минуту! Она положила только что поджаренное яйцо к трем таким же на большой тарелке, где уже лежал отличный кусок мяса и пара небольших лепешек рёшти - Надеюсь, вам понравится, для позднего завтрака круассана явно маловато, - сказала она, ставя тарелку на стол, и берясь за кофейник.. - благодарю, пахнет очень вкусно… От всей ее фигуры, движений, голоса, легкой улыбки веяло таким домашним уютом, какой он помнил еще в далеком и почти не существующем уже детстве, когда они оставались дома вдвоем с матерью, и утро превращалось в рождественский праздник - с булочками, или вот такой же глазуньей… - Простите, вы… - Мадлен,- просто представилась она, - хозяйка дома. Она слегка присела в книксене и исчезла в какой-то маленькой двери… Штольману ничего не оставалось, как воздать должное ее кулинарии… Плотный вкусный поздний завтрак звал к продолжению. Надо было проведать оставшегося в таверне Дойла. Количество выпитого было примерно одинаково, но гимнастических этюдов над шумящей водяной бездной хватило, чтобы пить, не пьянея… и с чего бы его потянуло на такие рискованные экзерсисы?.. вроде бы никогда не бросался очертя голову в опасные авантюры… однако… если уж быть до конца честным с самим собой, только этим в основном и занимался… Он шел по уже привычной дороге со странным чувством, что никогда и нигде ранее ему еще не было так спокойно… Дойл в небрежно накинутом сюртуке уже сидел внизу на угловом диванчике и пил кофе… Он так искренне обрадовался, что чуть не опрокинул чашку… - герр Штольман! Вы знаете, мне всю ночь снилось, как мой сыщик карабкается над этой ужасной пропастью, среди камней, корней, скользкой травы… мне даже во сне было страшно, что вдруг он поскользнется или не удержится, и что это уже я там ползу… Как вы… как же вы решились на такое?.. мне даже заглянуть туда было страшно… - Все мы периодически заглядываем в нечто подобное… не так ли? - Как странно, что вы это сказали… знаете, моя жена… она никогда не жаловалась, а я все был занят и занят своими публикациями, рассказами… и чуть было не потерял ее… туберкулез, кровь горлом… дааа… вы правы… здесь, в Давосе ей стало лучше, я бросил все, ухаживал за ней… я ведь врач, и кое на что гожусь… а сейчас ей уже действительно много лучше, она даже уехала одна к друзьям на пару недель… и я отпустил ее… надо давать отдохнуть от себя нашим близким… не так ли? Вы ведь не женаты, герр Штольман, не так ли?.. Такой, казалось бы, простой вопрос… а сразу и не ответишь… Откровенничать было совсем не с руки…он неопределенно покачал головой, чтоб не оставить собеседника без ответа, но тот, к счастью, решил, что все и так ясно… Однако, надо было перевести разговор на другое… - что пишет Таймс? -спросил Штольман в надежде, что газетные истории, - настоящие или выдуманные,- отвлекут собеседника от неудобных вопросов… Дойл допил кофе, попросил себе большой стакан воды и откинулся на спинку диванчика… - я так и знал, что вам понравилось…