Название придумаем позже

Звуки шагов эхом отражаются от узких стен коридора. Возможно, они и не были настолько узкими, однако идя на ковёр к главе мафии, невольно начинаешь волноваться. Дверь с легким скрежетом отворилась, представляя боссу своих подчиненных. Все в чёрном, они сливались с темнотой комнаты, но все же тяжелое дыхание проваливших задание разносится по пустому пространству. Мори Огай томно вздохнув, взглянул на провинившихся.  — Вина лежит на мне — не успев ничего сказать, Огай лишь ещё раз вздохнул — я замешкался при виде врага, отправив Рюноске и отряд, я действовал не разумно. Приношу свои извинения — резкий поклон и безэмоциональные глаза вновь вглядываются в темную фигуру напротив. Мори взглянул прямо в глаза своему подчиненному, взгляд Дадзая никак не изменился под напором.  — Акутагава-кун, не мог бы ты задержаться? Остальные, свободны — медленно, мало помалу все ушли, кроме обладателя Расемона.  — Вы встретили Накахару? — Аку замешкался — я по взгляду Дадзая понял — опередил вопрос бывший врач.  — Да — кивнул Рюноскэ — мы встретили Накахару-сана, а после этого Дадзай-сан стал, как тогда.  — Позови Осаму ко мне в кабинет — отведя взгляд на окно, Мори задумался.  — Да, босс — поклон — сейчас позову. Дадзай медленно плёлся по коридору и всматривался в редко встречающиеся царапины на стенах и пыли на ковре. Он плавно повернул голову в сторону негромких шагов за спиной. Акутагава.  — Босс попросил вас прийти к нему в кабинет.  — Хорошо, спасибо — Дадзай на носках повернулся в направление к кабинету босса, что ему нужно от него? Отправить на ещё одно задание после провала? Отправить в отпуск, потому что он заметил болезненный вид суицидника? Прочитать нотации по поводу и без? Со своими размышлениями, Осаму не заметил, как дошёл к заветной двери. Стук в дверь  — Мори-сан? Вы меня вызывали?  — Да, Дадзай-кун, я хотел задать тебе вопросы, по поводу миссии — неужели он понял? Неожиданно пронеслось в голове Осаму.  — Ты ведь встретил его, да? — подчеркнув слово ЕГО, Огай взглянул в глаза приемника. Изменения в лице Дадзая тяжело заметить, только если он сам тебе не откроется, как открылся Оде Сакуноске. Но босс портовой мафии был, на то и наставник Осаму, он замечал малейшие изменения, колебания его лица, обычно это невероятно сложно, но почему-то конкретно в этот момент, приёмник Огая показал весь Спектр его разочарования и огорчения, или может Мори настолько привык вглядываться и искать эмоции, что такая небольшая перемена была сразу замечена.  — Меня выдали глаза, ведь так? — густая челка закрыла глаза её обладателя.  — Снова твой невероятный интеллект сказал все за меня, — похлопав в ладоши, Огай изобразил огорчение — а я ведь, уже целую речь с разоблачением придумал — состроил грустную мину. Дадзай ухмыльнулся.  — Ну, это всё, что я хотел, можешь идти домой, Дадзай-кун — вышеназванный поклонился и ушёл восвояси.

***

Медленно, выстукивая каждый шаг, Осаму шёл по темной, слабо освещённой улице. Единственное, что освещало его путь-были редко поставленные фонари. Дадзай не боялся темноты, совсем нет. Он легко мог пройтись по старым, узким переулкам, даже не боясь нападения. Скорее всего, нападавшие сами его испугаются, он мог испустить по настоящему пугающую ауру, да и пистолет в кармане делал образ более гармоничным. Сигарета в руках медленно тлела, никотин помогал ему успокоиться, но на самом деле, добивал его и так плачевное состояние. На самом деле, его редко можно увидеть таким… хмурым? Огай часто разговаривал с ним на тему его психического состояния, каждый раз, Осаму упорно повторял, что с ним все в порядке и к психологу, а уж тем более к психиатру он не собирается, но Мори уже чисто сердечно признавал, что у Дадзая проблема с психическим состоянием, после смерти Оды Сакуноске и предательства Чуи Накахары, состояние его, ухудшилось, но ведь Осаму невероятно везучий, так что он получил наставника с прекрасными связями с любыми врачами, от психиатра-до патологоанатома  — Ты так погубишь себя, Дадзай-кун — неожиданно, из недр тьмы послышался голос, до боли знакомый голос, который невозможно было не узнать.  — А ты, что? Опустился до таких низов, что даже решил первым заговорить с такими отбросами общества, как члены портовой мафии. — Осаму злобно ухмыльнулся — ох, как же я говорю с вашей величественной персоной — натянутое удивление — простите меня, за мою грубость, я хотел сказать, что вы меня очень раздражаете, а ещё хотел сказать, чтобы ВЫ катились в Ад.  — Дадзай-кун, ну давай без всех этих агрессивных нападок — человек вздохнул — из-за чего ты так на меня злишься?  — Злюсь? — удивление — Дорогой, я, конечно, на тебя не злюсь — милая улыбочка — я просто хотел бы тебе пожелать мучительной смерти и передать «привет» нашему лучшему другу — было видно, что Осаму в шаге, от того чтобы сорваться и закричать на человека. Человек вздохнул, вышел из тени и аккуратно положил руку на плечо мафиози.  — Ты же понимаешь, не только я виноват в его смерти — человек посмотрел на него печальным взглядом — мы все виновны в его смерти, да и Оде не подходила эта работа, кто же знал, что он такой уязвимый — последняя капля. Осаму схватил руку со своего плеча и крепко, до скрежета костей сжал её.  — Анго, я все ещё считаю тебя хорошим другом, но ты, очкастая мразь, переходишь все границы — сорвался, самый холоднокровный человек в портовой мафии, просто взял и сорвался. Несколько минут длилась истерика. Для Сакагучи время казалось вечностью, он считал, что они все просто куклы в глазах дьявольского вундеркинда, что он выкинет их и забудет, его, Накахару и Сакуноске, но почему же он сейчас кричит на него? Сжимает его руку так, что она сейчас сломается? Почему же он видит в нем, вымышленном кукловоде, — сломанную куклу? Анго не понимал, всегда ли Осаму был таким поломанным НЕПОЛНОЦЕННЫМ или же это ещё одна мастерская манипуляция?  — Уходи, Анго… — его лицо выглядело болезненно, он улыбался, а челка прикрыла его глаза — вали, к своим крысам — уже шёпотом добавил Дадзай.