Название придумаем позже

Ночь. Кромешная темнота озаряет каждый переулок портового города. Лишь несколько фонарных столбов, хоть как-то освещают дорогу. В такое время очень опасно прогуливаться по Йокогаме. Как говорится, город засыпает-просыпается мафия. Одной из самых опасных организаций в здешних краях является Портовая Мафия. Все без исключения там-аморальные уроды, которые получают удовольствие от страданий. А знаете, ведь мало кто задумывается об этом самом удовольствии. Кто придумал, что все мафиози плохие? На липкий стол становятся два бокала. Один, с вином, которое так любит рыжеволосый детектив и второй, с коньяком для шатена-исполнителя. Шар льда, под напором со стороны, опускается и выплывает из напитка. Такой лёд сложно растопить, но возможно, а замороженные, черствые сердца, потерянные души и стеклянные глаза остаются с их обладателями на долгие, бесконечные года, до самой смерти, после которой души все ещё терзают сами себя. Испорченные жизнью и кровью своих жертв, двое сидят и распивают алкоголь. Вообще, это далеко не начало случайной встречи бывших напарников. Сидя здесь в темном углу и без того темного заведения, они на удивление мирно общались. Может, сказывался алкоголь, а может они просто скучали по вечерним разговорам за одним столом. Накахара казался подавление, чем обычно однако Дадзай не замечал этого он просто наблюдал за каждым движение собеседника и старался запомнить каждое из них, ведь кто знает, когда они снова встретятся.  — Дадзай? Вот он тот самый вопрос, что заставил Осаму посмотреть в глаза Чуе, увидеть всю ту боль, что испытывает детектив. Сердце почему-то резко кольнуло импульсом по всему телу, неужели, он все еще любит?  — Дадзай, помоги мне, — он поднял взгляд на темный потолок — посоветуй хорошее место, чтобы умереть Сердце еще раз кольнуло, но в этот раз гораздо сильнее. Испуганный взгляд не отрываясь бегал по хрупкой фигуре Чуи, пытаясь понять причину подобных мыслей.  — Зачем тебе это? — наконец выдавил из себя после минуты молчания суицидник  — Думаю я просто хочу этого — произносит детектив — хочу почувствовать вкус смерти, я хочу умереть — рыжий слегка усмехнулся — похоже суицид это заразно  — Забавно, но ты ошибаешься, Чуя Накахара…  — Скажи, в плане чего?  — А правда ли ты хочешь умереть, Чуя-кун — неожиданно задается вопросом Дадзай — мало кто склонен к самоубийству, но все люди склоны к саморазрушению, просто разрушить самого себя, можно разными способами, — как на автомате выдаёт он — так, что же, Накахара Чуя, ты правда желаешь смерти или же тебе просто жалко самого себя — в безразличном тоне, будто не о смерти спрашивает, говорит Осаму. — Ты, дорогой мой Чуя, просто не ведаешь, что творишь.  — А что на счёт тебя, Осаму? Ты хочешь себя убить или же просто разрушил себя, до такой степени.  — Я не знаю, что сказать. — Накахара удивлено взглянул на собеседника — Я желаю умереть, но в то же время, я просто разрушил себя морально, а своими попытками отправиться на тот свет, добил себя и физически.  — Знаешь, Осаму, я думаю, что тебе нужно полечиться. Резко встав из-за стола, выхватив у Накахары из кармана пачку сигарет, и весь на взводе уже было собрался покинуть заведение  — Мы не договорили! На стол полетело несколько купюр  — Тут должно хватить на оплату — окончательно разозлившись отрезал Осаму — а разговор окончен!  — Коль так, то возьму и сброшусь в первую попавшуюся реку! — вскочив со стула заорал на Осаму Накахара. Обоим было плевать на окружающих, даже с учетом того, что Осаму уж сильно мафиози, а Чуя довольно публичная личность и его некоторые даже узнавали. Осаму наклонил голову до хруста в шее.  — Чуя Накахара, как ты смеешь даже заикаться о смерти у тебя нет такого права! — он развернулся к собеседнику заглядывая ему прямо в душу — ты, жалкое подобие человека, ты не смеешь ни убивать, ни умирать! Не потому ли ты сбежал от нас. потому что слаб?! — он прятал руки в карманы, ибо трясущиеся пальцы выдали бы его не настолько равнодушное состояние, отвернувшись он прошептал, возможно чтобы успокоиться, а возможно дабы оскорбить — ты всего лишь пустое место. Рыжеволосый опустил глаза в пол. Плечи слегка дергались. Раздался громкий хлопок. Слепая улыбка, пустые глаза, красноватый след на щеке.  — Я просто хотел избавиться от крови, отмыть ее со своих рук, я просто не хотел больше убивать людей, я хотел помогать им! — злобный взгляд смотрел на слегка раздражённого Осаму — я не хочу убивать. Дадзай, свысока смотря на бывшего напарника, продолжал слегка улыбаться  — В таком случае почему же, Чуя Накахара, ты намерен убить себя? Шатен потирая ноющую от боли щеку удалился из заведения.