Не на первой полосе

*** - Вы ведь никому об этом не расскажете? Мужчина глубоко вздохнул и протянул руку к собеседнице. Он нежно перебрал тонкими грубыми пальцами ее светлые волосы и коснулся ее щеки. - Мы не особо знакомы, - честно сказал он. Его брови печально изогнулись. - Но хочу, чтобы вы знали, что именно в данный момент я вас отчаянно люблю. Женщина опустила голову. - Это не любовь, - прошептала она. Подняв голову, она тронула обеими руками запястье собеседника. - Это всего лишь одноразовый секс, слышите? Вы же должны понимать, что вы просто мой врач! И что ваши чувства - всего лишь мимолетная слабость! Просто пообещайте мне, что это останется только между нами! Мужчина почти не слушал. Он придвинулся к женщине и стал беспорядочно ласкать ее лицо и голую шею губами. - Вы эгоистичная и жестокая, - прошептал он, скользя руками по ее голому телу. - Пришли сюда, соблазнили меня, заставили думать, что хотите меня... А на самом деле вы просто хотите забыться. - Я и вправду хочу вас, - прошептала в ответ женщина, тронув руками голову партнера. Из ее глаз потекли слезы. - Но это не должно продолжаться. Я проведу с вами эту первую и последнюю ночь. - Вы жестокая и холодная, Изабелла... - выдохнул мужчина, рассеянно целуя ее в губы. - Вы когда-нибудь заплатите за это. Женщина не придала этой угрозе никакого значения, полностью погрузившись в грешное удовольствие. *** Изабелла Хьюз стояла в проеме двери и безмолвно наблюдала за своим подопечным. Они только что приехали в эту запылившуюся конспиративную квартиру ее бывшего начальника, где они полагали, что будут в относительной безопасности от Сэмюэля Флеминга. - Что ты делаешь? - спросила наконец женщина. - Криминалисты зачистят квартиру доктора Фергюссона в 12 часов, у меня будет время до их прихода, чтобы осмотреться, - проговорил в ответ Себастьян, продолжая рыться в своем рюкзаке. Он в зубах уже держал найденный карманный фонарик. - Мне придется вломиться, я ищу свои инструменты. Мне понадобятся отмычки, перчатки и пакеты для улик. Вдруг их официально потом примут. Почему Вы не дадите самим криминалистам все осмотреть? Так ведь Скотленд Ярд сможет открыть дело против господина Флеминга. - Дело уже закрыто, они без особых мыслей просто выбросят все содержимое квартиры. И потом, я не хотела бы ввязывать их в нашу дурацкую войну, это дело почти личное, - журналистка быстро нашла свою пару резиновых перчаток и протянула их студенту. - Вот, возьми. - Хорошо, мадам, - кивнул демон, приняв перчатки. Он тщательно избегал зрительных контактов с Изабеллой. Он даже ничего особого не чувствовал. Он не чувствовал себя виноватым, он не был зол из-за новых ограничений, которые превратили его в почти абсолютного смертного. Демон просто выполнял свой базовый долг - защищать своего контрактера. Ему хотелось поскорее расправиться с этой унизительной ситуацией. Как знать, может, госпожа потом сжалится и вернет ему все его права. Себастьян уже через пару минут собрал в свой "мессенджер" все, что ему было нужно для взлома и изучения квартиры преступника. Он был готов выдвигаться. - Я постараюсь вернуться до полудня, я сообщу Вам по телефону, если вдруг что-то найду, - проговорил он, лишним движением поправив на себе свое пальто. - Вам советую оставаться здесь. Если что случится, зовите меня. - Ни в коем случае, - строго возразила журналистка. Она протянула одноразовый телефон. - Будем поддерживать связь через мобильники. Себастьян с задержкой принял мобильное устройство связи. Не совсем то, на что он надеялся. Только сейчас демон понял, что его положение в списке доверительных лиц его же контрактера весьма плачевное. Как только дверь за молодым человеком закрылась, Изабелла позволила себе глубоко вздохнуть. Ее мысли были в глубоком беспорядке, если добавить ко всему происходящему ее не очень-то и здоровое состояние. Стресс поддерживал ее тяжелое состояние на стабильном уровне. В этой запылившейся и пустой конспиративной квартире было в прямом смысле нечем дышать. Кэрролл Линч, предыдущий глава отдела "Криминалистики" специально выбрал однокомнатную квартиру на цокольном, "подлестничном" этаже жилого дома в районе Льюишем именно из-за того, что это была самая глухая глушь Лондона. Это был этакий бункер для особо затруднительных жизненных ситуаций. И Изабелла решила, что это был идеальный момент вспомнить о былом. Ее бывший начальник скрывался здесь более десяти лет назад, когда Флеминг проворачивал весьма опасное дело против него и его отдела. Это убежище помогло Линчу продолжать работу и расследование, ему удалось сохранить свою жизнь и своих подопечных, однако отдел все равно пришлось прикрыть в конце следствия. Теперешний директор отдела хотела надеяться, что это убежище будет полезно вновь, даже учитывая ухудшенную ситуацию в этот раз. Чтобы как-то занять себя и свое все еще нездоровое тело, журналистка решила, что прибраться в этом весьма скромном жилище не помешает. Ее вскоре начал немного беспокоить бытовой шум, исходящий от жителей улицы, и она начала тосковать по своему привычному месту проживания. Она надеялась, что в ее квартиру Флеминг не догадается вломиться, и что она останется в сохранности. Изабелле через час пришлось приостановиться, так как на один из одноразовых мобильников поступил звонок. Через него она договорилась связываться со старшими Хьюзами. - Алло? - раздался знакомый старый женский голос. Звонившая немного комично шептала. - Алло, милая, это защищенная сеть? - Все немного прозаичнее, чем в детективных фильмах, но да, это защищенная сеть, - заверила старушку Изабелла, тяжело плюхаясь на жесткое сидение. - Вы с папой и Линчем уже на месте? - Мы только что приехали всей компанией к друзьям в Лионе, они приняли нас с радушием, милые люди, - Сесилия говорила быстро, она была взволнована. - Мистер Линч, чтобы он провалился, рассказал нам, что ему пришлось пережить в прошлый раз, а ведь теперь ты на его месте... Дорогая, мы переживаем! Вы с Себастьяном тоже ведь уехали? - Нет, мы пока останемся в Лондоне, мы постараемся решить все проблемы, чтобы вы все смогли вернуться домой, - журналистка нервно чесала свой нос. Она некоторое время думала, стоило ли ей вообще говорить об этом семье. - Пока постарайся не звонить, хорошо? Я свяжусь с вами сразу же, как все прояснится. - А что с Джоэлом и Викторией? - почти прервала дочку звонившая. Кажется она была не уверена, стоило ли ей спрашивать. - Их ведь эта ситуация не заденет? Изабелла рвано вздохнула и погрузилась в тишину. Можно было сказать, что она потеряла дар речи, но не от шока. На глазах появилась влага от нервов, женщина напрягла мышцы лица и задержала на секунду дыхание, чтобы не расплакаться. - Алло?.. Ох, милая, - голос старушки дрогнул. - Прости, любовь моя, я не подумала. - Ничего, - наконец ответила журналистка. Она смогла успокоиться. - Ладно, мне пора. Пожалуйста, не звони больше, этого номера больше не будет. Ждите моего звонка и ни о чем не волнуйтесь. Я... Я люблю тебя, мам, и папу тоже. Берегите себя. - Умоляю, деточка, во что бы вы там не ввязались, будьте с Себастьяном осторожны, - по-матерински попросила госпожа Хьюз. - Присматривайте друг за другом! Мы тебя очень любим... Не дослушав, Изабелла, нервно дергаясь, сбросила звонок. Несколько раз громко вздохнув, она так же нервно схватила телефон-раскладушку двумя руками и разломала мобильное устройство. Бросив останки телефона в урну, женщина, мелко дрожа, вытерла мокрое лицо и начала кусать ногти. Но ее перерыв не длился долго. Зазвонил ее обычный рабочий телефон. Номер был муниципальный, и журналистка почти не раздумывая подняла трубку. - Алло? - спросила она, осушив остатки слез. - Кто это? - Мадам Хьюз? - спросил незнакомый мужской голос. - Это из исправительного психиатрического учреждения. - Это я, но чем я могу помочь? - Изабелла растерялась услышав название учреждения. - Дело крайне девиантного характера, пожалуйста, просто послушайте, - на фоне раздавался какой-то торопливый шум, будто в здании была тревожная беготня. - К нам буквально вчера поступил новый подопечный, мистер Джим Фергюссон, его должны были осудить за серийное изнасилование и убийство. Его сегодня утром... не нашли в его камере, ему удалось сбежать, камеры наблюдения это подтвердили. Сердце журналистки упало по ощущениям куда-то в бездну желудка. Ее охватил безмолвный ужас. Она мгновенно вспомнила все, что натворил этот человек, и уже успела представить то, что он еще мог бы натворить, будучи на свободе. - Почему же вы звоните мне? - подняла голос Изабелла, она от волнения вскочила с места и начала мерить шагами крохотную гостиную. - Вам надо связаться с правоохранительными органами! Сейчас! - Боюсь, это бесполезно, - нервно ответил человек на проводе. - В камере Фергюссона мы нашли записку, где он говорил, что хотел бы встречу с вами лично на Вестминстерском мосту в 11 утра сегодня, и что он всех ваших коллег знает в лицо. Он подчеркнул, что, цитирую, "мисс Хьюз знает, о каких скелетах нам нужно позаботиться наедине". Вы знаете, о чем он говорил? - Да, я поняла, спасибо, - почти автономно ответила Изабелла, проигнорировав дальнейшие слова звонившего. Женщина сильно вспотела от охватившего ее ужаса, и пот с легкостью остудил ее простудную температуру. Но не об этом ей было думать, да и не думала она больше ни о чем. В ее голове смешались болезненные мысли, и уже через пару минут она выбежала из квартиры, захватив по пути свое пальто. *** - Что же мы делаем?.. - прошептал рвано мужчина. - То, о чем мы точно когда-нибудь пожалеем... - Эй, давай, налетай! - громко заманивал к себе туристов уличный мошенник на ломанном английском языке. Он перемешивал на рваном картоне на земле три карты. - Ты только не зевай, дамочку не потеряй! Кручу, верчу, обмануть хочу! Найди-ка дамочку червей, сотню фунтов заимей! Кто смелый, а? - Вот эта! - крикнула какая-то женщина из собравшейся толпы, указывая на крайнюю карту. - Эй, живо все сейчас же расходитесь! - крикнул громко офицер Лондонской Полиции, который подошел к потасовке. - Не заставляйте меня свистеть в свисток! Повторять дважды не надо было, зеваки разошлись почти тут же, а мошенника как и не было с его картами. Так же поступили и другие мошенники на мосту, боясь засветиться в полицейской системе. Изабелла, двумя руками придерживая на груди вороты своего пальто, повернулась лицом навстречу спешащим туристам. Она понимала, почему сбежавший преступник выбрал для встречи именно Вестминстерский мост, что был по соседству со зданием Парламента и тем же самым Биг Бэном. Здесь в любое время дня и времени года собирались тысячи туристов, потому это место было идеальным для тайных свиданий. Журналистка была рада, что рядом ходили случайные защитники закона, потому что она в любой момент могла бы позвать на помощь. Но в ней сейчас одновременно с неподдельным страхом было и природное любопытство, потому она решила придержать в себе зов о помощи для крайнего случая. Она была как на иголках и совершенно не хотела вспоминать о том, что совершил глубоко уважаемый ею когда-то судебно-медицинский эксперт Скотленд Ярда, на встречу с которым она решилась столь опрометчиво. Именно когда толпа стала более-менее стабильно движущимся потоком, кто-то сзади схватил ее за локоть. Сознание Изабеллы уже знало, кто это, но внезапность сыграла свое. Женщина бы закричала, громко и внятно, но схвативший ее это предусмотрел и в последний момент сжал широкой ладонью ее губы. - Я и не надеялся, что вы придете, - проговорил знакомый голос за спиной. - Я приятно удивлен. Изабелла сжала мужское запястье и отняла от своего лица, а потом так же быстро выпуталась из его рук. Она резко развернулась, не боясь как-то задеть прохожих. Перед ней оказался знакомый ей доктор Джим Фергюссон, именно такой, каким она уже долгие годы привыкла его видеть. Высокий и необычайно худощавый, кудрявые волосы, которые были в беспорядке тронуты сединой и его старые прямоугольные очки без рамки. Его квадратное лицо, столь подходящее для научного ума его обладателя... Но в последнее время журналистка могла отчетливо видеть, как это лицо было искажено чем-то новым... Чем-то мрачным и плохим. Это были чувства. Эмоции. Самые худшие, которые можно было бы себе представить. Женщина тяжело задышала, выдыхая большие облачка пара. Она снова сжала пальцами края своего пальто, пытаясь закрыться от холода. Изабеллу не переставал мучить вопрос, почему этот человек был так спокоен и стабилен после того, каким она его видела в последний раз: помешанным, больным, она видела его в самом разгаре приступа, а сейчас... С ним словно ничего и не было. Он был именно таким, каким она его помнила. Но теперь в глазах мужчины было что-то иное, какое-то новое чувство, о котором женщина пока ничего не смогла узнать. - Вы выманили меня, - строго отчеканила Изабелла, не сумев скрыть своего страха перед серийным насильником и убийцей. - Что вам нужно? Одна половина лица доктора, которая еще была подвижной, исказилась в грустной улыбке. - Вы пришли, это уже многое для меня значит, - мужчина протянул осторожно руку, привлекая собеседницу ближе к перилам моста. - Вам не стоит бояться, вам я никогда вреда не причиню... - Но ведь причинили! - прервала Изабелла, повысив голос. Она опять начала испытывать ярость. - Вы... Вы взвалили всю ответственность на меня, мол, это я вас до такого довела! Вы причинили непоправимое зло пятерым невинным девушкам, думаете, это проходит бесследно?! А теперь еще и на эту встречу позвали, вопреки правилам, законам и, черт вас подери, здравому рассудку! Джим Фергюссон и слушал, и не слушал женщину, которая вспыхнула злостью прямо перед ним. Она была неважно одета, на ее лице не было ни капли косметики, ее волосы были в беспорядке убраны, светлые пряди под силой холодного ветра обрамляли ее красное от нездоровья лицо... Мужчина протянул руку и осторожно коснулся ее холодной скулы кончиками пальцев, чем заставил ее замолчать. Она растерялась и совершенно не знала, как реагировать. Джим где-то в груди почувствовал боль от ностальгии. - Вы ведь тогда смотрели на меня точно так же, тогда... в ту странную тихую ночь, - проговорил тихо мужчина, сделав шаг к журналистке. - Помните?.. Вы попросили меня поцеловать вас, но потом долго растерянно смотрели на меня, когда я это сделал... Не думал, что буду так счастлив снова увидеть вот это ваше лицо. - О чем вы говорите?.. - глаза Изабеллы расширились, она инстинктивно начала пятиться маленькими шажками. - Вы о той ночи... Той ночи, более десяти лет назад?.. - Вспоминаю каждый день, потому мне и кажется, что это было вчера, - Фергюссон уже более смело тронул обеими ладонями лицо женщины. - Я знаю, что для вас это было лишь минутным помешательством, что вы сделали все, чтобы забыть об этом, причем с успехом... Я же говорил, что вы - невероятно эгоистичная женщина, моя несчастная Изабелла. Вы не подумали, что произойдет со мной. Изабелла от страха перестала пятиться и от шока вперила замерший взгляд в лицо своего собеседника. Она чувствовала, будто ее связали и уложили под гильотину, а перед казнью решили перечислить все совершенные ею грехи. Она начала со всеми подробностями вспоминать ту самую ночь, о которой велась эта странная беседа. - Вы изменили меня, вы сломали меня... А потом снова собрали в изломанную мозаику, - продолжал Джим, словно он не хотел вырываться из того порыва, который его так неожиданно настиг. - Да, это было долгие годы назад, да, мы оба успели целые жизни за это время пережить, но эти ненавистные мне чувства... Эти сбои в моей программе все эти годы напоминали о себе. Только из-за них я чувствовал, что был жив! Я пережил рак мозга, я надеялся, что этот идиотизм пройдет, но эти чувства стали только сильнее! - О... О, Боже... - выдохнула в ужасе Изабелла, готовая свалиться с ног. Ее глаза скатились вниз и теперь растерянно метались по мосту. Гильотина глубоко вонзилась в тело. - Неужели тогда... вы... - Влюбился! - воскликнул с горькой улыбкой и слезами Джим, сильнее сжав ладонями лицо собеседницы. - Да, Изабелла!.. Вы ведь не знали, что это произойдет? Я знаю, это был лишь одноразовый секс для вас, я оказался перед вами в ненужное время в ненужном месте, так оно и оказалось. Я знаю, что это так непрофессионально - становиться патологоанатомом только для того, чтобы быть ближе к вам, но это правда. Плевал я на всех этих людей, которых мне приходилось вскрывать для ваших расследований! Да я молился, чтобы люди продолжали убивать, только чтобы вы, и только ВЫ приходили ко мне в морг! - Только, нет... Пожалуйста... - лепетала Изабелла, начав всхлипывать от ужаса. Лезвие в ее груди повернули до хруста костей. - Прошу вас, остановитесь!.. - Я не знал, что мне делать, когда я стал лучшим суд-мед экспертом, и когда меня стали все чаще отправлять на работу к "большим шишкам", - женщина была не единственной, кого изнутри пожирала боль. Доктор коснулся ее лица своим лбом, боясь, что она выпутается. - Как же я ненавидел эту Чарли Беннет, эту маленькую выскочку!.. Я стал так редко вас видеть и работать с вами, каждый чертовый рабочий день казался мне проклятием, а выходные я пытался пропивать, надеялся, что быстрее умру... Я даже пытался спать с женщинами, надеясь, что я о вас забуду, как о плохой любовнице, да ведь не в сексе было дело! Я мог думать только о вашей искренности и вашей чувственности, о том, как смело вы поделились со мной своей сокровенностью! - Прекратите!.. Прекратите сейчас же! - воскликнула Изабелла, отлепляя от себя руки и губы собеседника, совершенно не боясь свидетелей. Ревя от боли, она вынула из себя гигантское лезвие, начав истекать кровью. - О, Господи, что же вам всем понадобилось докопаться до меня?! Я же говорила, что это на один раз! Вы же взрослый, умный мужчина, вы не могли так глупо поступить с собой! Вы не могли так просто дойти до такого безобразного состояния! Да вы же просто такой же, как Элеонора Мерфи, вы оба потерялись в своих чувствах, которые вы так громко и развратно афишировали в своих преступлениях! - Я не испытываю тех чувств, что испытывала эта Элеонора! - повысил тон Фергюссон. - Она упивалась грязными фантазиями о вас, а я долгие годы мечтал с вами говорить, быть с вами, заботиться о вас... Да я был готов на все, на куда большее, чем тот продажный адвокат! Изабелла ухватилась убитым взглядом за мокрое от слез отчаявшееся лицо доктора. Лезвие гильотины снова утонуло в ее теле, засев в плоти. - Я бы никогда не поступил с вами так, как он посмел поступить с вами, - тише продолжил Джим, увидев безмолвный ужас на лице журналистки. - А ведь это дело даже предали огласке... Я после той ночи с вами нашел Флеминга, это именно он помог мне узнать о вашей работе, и именно он помог мне стать тем, кто смог бы быть в частом контакте с вами. Но я не знал, что окажусь ему так полезен... И вот он сидит и рассказывает мне о ваших истинных отношениях. Он велел мне добраться до вас. Изнасиловать и убить. И, как думаете, что я сделал? Мужчина сломался пополам от горького смеха. По его лицу текли такие же горькие слезы. - Мне было легче себе представить вашу ненависть ко мне, чем ваше мертвое и изуродованное тело... Я хотел, чтобы вы были живы, и все равно, что вы будете испытывать ко мне отвращение и гнев. Этому чудовищу со связями, Флемингу, нужна была громкая сенсация, и я ее ему дал. Он узнал, что я на самом деле сделал, и приставил ко мне эту помешанную Мерфи... Пришлось продолжать этот цирк. И знаете? Мне стало все равно. Окончательно стало все равно... Я был для себя мертв, уже когда согласился провести ту ночь с вами... Изабелла схватилась за окровавленное лезвие гильотины и снова вынула из себя. Женщина после недолгого молчания дала пощечину сбежавшему преступнику. - Не смейте... Не смейте взваливать всю вину на меня! - со скорбью в голосе взмолилась Изабелла. У нее почти иссякли силы выслушивать все это. - Неужели так сложно было сказать мне об этом? Вы ведь были не единственным, кто изменился, Джим! Флеминг отнял тогда у меня все! Абсолютно все!.. И я пришла к вам, именно потому что вы были мне тогда нужны. Я знала, в вас была невероятная учтивость и даже нежность. Неважно, что я наговорила вам тогда, и какие обещания и клятвы я с вас взяла, неужели вы даже не попытались? Мужчина опустил голову в свою широкую ладонь и полностью отдался слезам. Изабелла подняла в небо свои заплаканные глаза и опустила в досаде руки. - Почему вы даже не попытались, Джим? - тихо и жалостливо спросила женщина. - Флеминг у меня все отнял, у меня осталась только работа... И мы с вами очень часто работали над расследованиями. Я была рада, что я вернулась к работе, где я могла видеть знакомое лицо. Ваше лицо, Джим! Почему же вы не дали мне понять, что испытываете ко мне какие-то чувства? Почему вы не дали мне шанс? Шанс полюбить вас в ответ?.. Возникла тишина. Фергюссон с трудом унял свои эмоции, которые, казалось, и были единственной составляющей в его оставшейся части умирающего мозга. Он вытер лицо, после чего поднял уставший взгляд на ожидавшую собеседницу. Изабелла не знала, что делать, она просто стояла и ждала чего-то. Ответа? Она уже все знала теперь... К ее великому сожалению. Мужчина медленно стянул со своего носа очки, сделал шаг к женщине. Осторожно посадил свои очки на нос журналистке. Не давая ей и шанса что-то сказать, преступник приложил ладони к ее голове и нежно поцеловал ее. Настолько нежно, насколько он был способен. Изабеллу охватил страх. Благодаря этому нежному, совершенно спокойному поцелую, она наконец разгадала секрет, как Фергюссон после нервного срыва сумел так превосходно вернуться в стабильное душевное состояние. Это было умиротворение. То самое спокойствие, к которому стремилась она сама. Но так и не смогла достичь, даже сейчас. Лезвие глубоко засело в теле. Большая кровопотеря начала вызывать эйфорию. Фергюссон прервал поцелуй, его глаза устало глядели на его собеседницу. Его мягкая улыбка напоминала улыбку ребенка, который вкусил долгожданную сладость потерянного угощения. Он искренне любяще провел большим пальцем по тонким губам немолодой женщины. - Смерть всегда была частью моей профессии, моя дорогая Изабелла, - прошептал умиротворенно мужчина, закрывая глаза. - Не печальтесь от того, что, наконец, и я нашел в ней свой укромный уголок... - Джим?.. Женщина не успела даже понять, что произошло, и как это произошло. Все произошло слишком быстро. Лезвие гильотины поднялось на самую верхушку, а потом резко опустилось, разломав хребет жертвы. Ее тело разломалось пополам. - Джим!! - завопила Изабелла, когда под мостом раздался звук упавшего на открытую палубу корабля тела. - Джим!.. Она была не единственной. На том самом корабле, на крыше которого сидели туристы, раздались душераздирающие крики и вопли, пронизанные ужасом и испугом. - О, Господи, Джим! - продолжала в ужасе кричать журналистка, чем начала привлекать внимание посторонних. - О, Боже, зачем ты это сделал?! На мосту, где Изабелла еще секундой раннее стояла рядом с доктором, начали собираться зеваки. - Что произошло?! - Там, внизу! - О, Господи, он упал? - Сколько крови... - Прямо на голову, вокруг него ошметки от его мозга! - О, Боже, он упал или его столкнули? - Я все видел, это самоубийство. - Немедленно вызывайте скорую! - Она не поможет, лучше вызовите полицию! - Почему он прыгнул? - Я видела, как он буквально только что целовался с какой-то женщиной! - С кем? Где она? - Какая-то блондинка в сером пальто. Никто ее не видел? - Прием, это офицер Картрайт, - проговорил оказавшийся рядом полицейский в рабочую рацию. - Вестминстерский мост. Только что на палубу туристического судна упал мужчина. Он мертв. Прошу подкрепления. Офицер полиции обернулся в толпу зеваков, а потом огляделся по сторонам. Он и сам не мог найти ту таинственную женщину, с которой, как говорили очевидцы, разговаривал самоубийца перед смертью. Но что-то ему подсказывало, что ее искать не стоило. Что в произошедшем не было ее вины. *** Себастьян до своей поездки в квартиру Джима Фергюссона сначала заскочил в здание Скотленд Ярда и без труда прошел в офисное помещение убойного отдела. Он узнал, где хранились вещи Элеоноры Мерфи, а заодно и то, что знакомые защитники закона, Дорсет, Даррел и сам комиссар Стоун, были в другом городе и что их не стоило ожидать сегодня. Вещи журналистки, по совместительству - преступницы, не представляли никакого интереса, здесь же был и компьютер Фергюссона, но криминалисты не нашли на нем ничего особенного, и демон решил как можно быстрее направиться в квартиру главного преступника. Он чувствовал, как сильно его теснили ограничения, наложенные его собственным контрактером. А сейчас, разъезжая по городу в метро, он почувствовал это и физически тоже. Демон посмотрел на свои часы на запястье, было чуть более 11-ти утра. Ему надо было разделаться со взломом в жилое помещение как можно быстрее, чтобы не пересечься с криминалистами в назначенные 12 часов дня. Да, он оказался настолько ограничен в действиях крайне не вовремя. Замок двери был простой, и Себастьяну не составило труда его взломать с помощью отмычек, он вскоре оказался внутри. У него оставалось еще где-то полчаса. "Не в первый раз, я справлюсь", - подумал про себя он. - "Просто вспомни, как быстро ты расправлялся с дурацкими десертами для Фантомхайва в меньшее время". Демон не сдержал самодовольной ухмылки, после чего сразу же приступил к осмотру вещей в квартире, будучи в приподнятом настроении. Ему нельзя было двигаться на его привычной скорости из-за тех же ограничений, потому он осматривал вещи и перебирал их так, как это же делал бы простой смертный. Себастьян глазами осмотрел кухню, где он нашел только неоплаченный счет за жилье, гостиную, после чего вошел в спальню, где, как он думал, можно было найти что-то стоящее внимания. Здесь уже были криминалисты ранее, которые нашли шприц и забрали компьютер. Казалось, что и здесь тоже ничего не было. "Фергюссон после удаления раковой опухоли в мозге страдал от рассеянности, на вскрытиях он постоянно вел записи и по нескольку раз слушал голосовые заметки, чтобы заполнить отчет...", - размышлял демон, пальцами перебирая стопку бумаг, валявшихся на ковре. - "Он провернул очень сложную схему, учел все детали в убийствах. И притом поддерживал связь с Флемингом... Где-то что-то должно было остаться". В стене был встроен шкаф, двери которого были покрашены под стены. Себастьян распахнул двери и к своему удивлению обнаружил за висящими одеждами пробковую доску, на которой были размещены материалы к серийным изнасилованиям. Были фотографии выбранных для убийств мест, документы девушек, записи планов действий и тому подобное. Сделав снимок находки, демон обратил внимание на то, что лежало у доски на полу шкафа. Это оказался маленький портативный компьютер, который, должно быть, проглядели криминалисты. Обрадовавшись находке, мужчина опустился на корточки и взял в руки предмет. К его неожиданности, в этот момент зашумела входная дверь. - Слушай, замок взламывали, - заметил женский незнакомый голос из прихожей. - Этих царапин вчера не было... Думаешь, тут кто-то был? - Черт его знает, - ответил незнакомый мужской голос. - Давай быстро найдем то, что начальник просил, и просто уйдем отсюда. Себастьян быстро и бесшумно положил найденный ноутбук в свой мессенджер, после чего встал за дверью комнаты. Он взглянул на часы, время было без четверти 12. Судя по шорохам, пришло только двое, хотя обещали целый отряд для зачистки... Что-то здесь было не так. Все говорило о том, что приход этих двоих был таким же несанкционированным действием, как и его собственный. Шаги вошедших начали стремительно приближаться к спальне, и Себастьян инстинктивно сделал попытку исчезнуть из комнаты с помощью своих демонических способностей. Но в ответ печать на его руке вызвала электрический заряд, который прошелся от кончиков пальцев руки до ее локтя, отдавшись острой болью. Демон не выдержал и негромко зашипел от этой сверхъестественной боли. - Тсс, там кто-то есть! - моментально раздался шепот мужчины за дверью. Щелкнула кнопка на кобуре с пистолетом. - Держись позади. Демон понял, что попался, и вот-вот его раскроют неизвестные. Он оказался за дверью, когда она со скрипом открылась, что дало ему фору и возможность мельком взглянуть на вошедших. Он был удивлен, когда понял по униформе мужчины и женщины, что они были криминалистами из Скотленд Ярда. Но это было не все, было ясно, что эти двое решили зайти до официальной зачистки. Они что-то искали сами. Возможно, они работали на Флеминга. Когда криминалист с заряженным пистолетом начал поворачиваться в сторону угла, где прятался фотограф, Себастьян решил не медлить. Он одним сильным ударом рукой выбил из руки мужчины пистолет, а потом начал ловко блокировать удары напавшего на него защитника закона, возможно, продажного. Все криминалисты проходили борьбу в полицейской академии, что в лишний раз уяснил для себя демон, но после ряда атак, он с легкостью вырубил нападавшего. Женщину он пощадил, повалив простым ударом, тем самым дав себе возможность сбежать. Пока она приходила в себя, Себастьян уже раскрыл нараспашку окно и спрыгнул на пожарную лестницу. Женщина-криминалист, оказавшись вновь обеими ногами на полу, резко подскочила к шкафу, где, как ей сообщили, был спрятан ноутбук, но обнаружила там только беспорядок поисков, оставленный незнакомым гостем. Она подбежала к окну, через которое убежал неизвестный, но того и след успел простыть. Криминалист взяла в руки свой телефон, другой попытавшись разбудить своего напарника. - Проблемы? - раздался мужской голос в трубке. - Господин Флеминг, нас кто-то опередил, - с отдышкой сообщила женщина. - Какой-то мужчина забрал ноутбук и сбежал. - Вы его видели? - взволнованно допытывался разозленный мужчина. - Сумели его разглядеть? - Молодой, тощий, черные волосы, в черном тренчкоте и кожаных перчатках, - ответила та. - Какой-то профессионал. С легкостью уложил напарника и меня. Возможно, наемный. - Знаю я этого типа, забудьте о нем, - проговорил с досадой Флеминг. - Этот Фергюссон еще успел и поговорить с кем-то перед тем, как покончить с собой... Возможно, он говорил с моими врагами-журналистами. Они скоро докопаются и обратятся в убойный отдел. Вы с вашим недорослем уходите из квартиры и присоединитесь к команде по зачистке. Чтобы ничего нового они не нашли! А детективами и этим незнакомцем я займусь сам. *** Себастьян оказался в конспиративной квартире только к раннему вечеру. Он уже давно проклял весь белый свет, все что над ним и не забыл так же про то, что под ним. Демон понял, почему лондонцы с такой ненавистью относятся к столичной подземке... Но суть не в этом. Он несколько раз звонил на номер своей госпожи, но она не отвечала, и он уже сходил с ума от беспокойства. К его счастью, судя по свету в квартире и ее обуви в прихожей, она была дома. Демона только напрягала висевшая в этой крохотной квартире тишина. - Мадам? - позвал Себастьян, оставив свою обувь рядом с женскими ботинками у входа. Он на скорую руку пригладил волосы, которые растрепались в драке с криминалистами. - Мадам, Вы тут? Где Вы? Он нашел ее в едва освещенной кухне. Горела только лампочка над головой женщины, потому вошедшему был виден только ее темный силуэт на фоне желтого света. Она не двигалась, не шевелилась. К своему удивлению, студент увидел на тумбе руки опекунши. В одной была рюмка с жидкостью, скорее всего, алкоголем, а в другой руке - ее пистолет. Себастьяна тут же посетила очень неприятная мысль. Изабелла Хьюз собиралась... покончить с собой? Когда молодой человек был в нескольких шагах от нее, женщина всхлипнула, всеми силами пытаясь удержать рыдания. Ее рука, в которой она держала пистолет, задрожала, она подняла руку с огнестрельным оружием с поверхности тумбы. Демон осторожно подошел к ней в плотную и тронул ее руку с Береттой. - Мадам, это лишнее, - прошептал спокойно Себастьян, легонько надавив на руку женщины. Он опустил ее обратно на тумбу. - Не надо этого делать. Повисло молчание, журналистка все еще сдерживалась от горьких рыданий. Она со стуком положила на тумбу пистолет, ее подопечный сразу же убрал от нее свою руку. Женщина громко всхлипнула. - Себастьян, - дрожащим голосом позвала она. Изабелла вот-вот ударится в слезы. - Если я попрошу... Ты заберешь мою душу? Прямо сейчас?.. - Нет, госпожа, - тихо ответил демон. - В этом случае я слушаюсь контракта, а я еще не исполнил свою часть. Я не имею права забирать Вашу душу... пока что. Женщина простонала, продолжая бороться с эмоциями. Она вся дрожала. Себастьян осторожно тронул острые локти госпожи. - Может, Вы расскажете, что случилось? - демон хотел казаться строгим, но беспокойство взяло верх, и его вопрос прозвучал крайне учтиво. - Что-то произошло? - Я виновата... Из опухших глаз Изабеллы потекли слезы, еще одно слово, и она расклеится. Мужчина проявил тактичность, дав ей время собраться. Его терзало любопытство, но по опыту он знал, что лучше промолчать. - Я... Это все я... - пролепетала сквозь слезы женщина, тронув кончиками пальцев своего огнестрельного оружия на тумбе. - Это все моя вина... Я виновата во всем этом!.. Себастьян снова сжал руку женщины, которая сжимала рукоятку маленькой Беретты. Выходило так, что демон насильно заставлял госпожу выбрать его, а не смерть. Такова была вся сущность демона. И сложно было сказать, что хуже. Мужчина медленно развернул журналистку к себе лицом и сжал ее предплечья, предлагая поддержку и помощь. Изабелла жмурилась, все еще борясь с чувствами. Вместо всяких объяснений она вяло протянула руку к другой тумбе и указала на вечернюю газету METRO. Себастьян взял газету в руку и взглянул на первую полосу, которая гласила: "Самоубийство в час-пик или почему не стоит прыгать с Вестминстерского моста в Темзу". Автор статьи использовал крайне неприятную насмешливую манеру письма, но суть происшествия он таки передал. В конце автор с интригой упоминает, что разыскивается женщина со светлыми волосами, с которой говорил мужчина перед смертью. Демон знал, что эта статья всей правды не знает. - Доктор Фергюссон... сегодня утром, - размышлял тихо молодой человек. - Мадам, это был его выбор. Вы тут точно не при чем! Изабелла громко простонала и начала реветь, точно маленький ребенок. Себастьян понял, что в данном случае переубеждать или успокаивать ее не стоило. Вместо этого стоило просто дать ей понять, что она не одна. Пришлось отложить свое любопытство на потом... Демон осторожно притянул женщину к себе, пряча ее рыдающее и искаженное болью лицо в ткани рубашки на груди. Журналистка не обнимала в ответ, а как деревянная куклу стояла с бессильными опущенными руками. - Пощадите себя, Изабелла, - прошептал Себастьян, пока та продолжала громко рыдать. - Пощадите.