Не на первой полосе

Курсив – реплики из воспоминаний. *** Роберт Норлен с отцовским сожалением смотрел на сидевшего рядом с ним в полумраке фотографа. Он только что закончил рассказывать о ключевом событии, что изменило жизнь Изабеллы Хьюз. Мужчина видел, как на лице студента отразилась путанная эмоция, уж слишком неоднозначным было то событие. Журналист устало вздохнул. - Себастьян, только не вникай в это все глубоко, ладно? – тихо проговорил он, тяжело вставая с кресла. – Что было, того не воротишь… - Вы не расскажете, что было потом? – пропустив мимо ушей совет замдиректора, спросил Себастьян. Тучный мужчина досадливо хмыкнул под нос, отведя глаза. - Те полицейские, что приехали в роддом на место происшествия, взяли Изабеллу под стражу для следствия. Затем я присутствовал на суде над ней, в конце которого ее действия признали актом самозащиты. И после того я не виделся с ней целый год… Она закрылась от всего мира, ее никто: ни Вера, ни Линч, ни даже ее родители, кажется, не видели, - грустно ответил Роберт. – Даже при том, что я был на суде, со мной не делились деталями параллельного разбирательства, что было только между Изабеллой и Джоэлом, и она до сих пор не рассказала мне о том подробности. Боюсь, я не смогу больше быть тебе полезным, сынок. И еще, я хотел бы уже отчалить: рабочий день окончен, и после воспоминаний о жизни Изабеллы мне захотелось поспешить к своей семье… - Я все понимаю, - коротко ответил фотограф, вставая с места. Он протянул руку начальнику. – Спасибо большое, Роберт, я это ценю. Журналист мягко улыбнулся и пожал руку стажеру. После этого он похлопал по плечу молодого человека и вышел из кабинета. Себастьян задумался на какое-то время, пока в пороге стеклянного офисного кабинета его госпожи не появилась невысокая фигура второго замдиректора. - Себастьян? – тихонько позвала Эмили Вонг своего коллегу. - Эмили, - моментально выйдя из своих раздумий, демон вежливо улыбнулся женщине. – Привет. - Как там тетя Изабелла? – все так же полушепотом и неофициально спросила крестница директора. - Стабильна, - уклончиво ответил фотограф, скрестив руки на груди и опершись бедром на край стола директора. - А ты сам как? – спросила вдруг женщина. Себастьян был так удивлен, что иронично фыркнул в сторону, без какого-либо недружелюбного, однако, контекста. Он не знал, что ответить, потому промолчал в ответ. Эмили вновь удивила молодого коллегу, подойдя к нему и тронув его локоть. - Иди сюда, - тихо и по-матерински обратилась к нему женщина. Демон был крайне сконфужен этим поведением молодой еще смертной, с которой его связывали сугубо деловые отношения, но он не смог придумать выхода из ситуации потому, что она уже обхватила его туловище теплыми руками. Чтобы сгладить неловкость, мужчине ничего не оставалось, кроме как осторожно обхватить ее руками в ответ. - Я знаю, что она тебе, как мама, Себастьян, - прошептала Эмили, погладив фотографа по спине. – Я была на твоем месте. Когда моя мама, Вера, болела, она просто доживала свои годы в палате для тяжело больных, не способная ничего вспомнить… И я почти все это время была в подвешенном состоянии, я не знала, куда себя девать. И я так скучаю по ней сейчас, когда ее не стало… Пожалуйста, будь сильным ради себя и ради Изабеллы. Не знаю, хватит ли простых человеческих сил, чтобы помочь Изабелле, но я очень надеюсь, что тебе удастся. Демон искренне задумался над словами, что сказала ему Эмили. Между тем он потер ее плечо в ответ. - И я надеюсь на это, - прошептал фотограф. *** «Простых человеческий сил?..» - размышлял про себя Себастьян, машинально найдя дорогу обратно в больницу. Он позволил себе прогуляться по городу в сумерках. – «Простых человеческих сил…». Демон оказался в знакомом коридоре больницы и почувствовал, будто вернулся домой. Они с госпожой пробыли здесь уже почти месяц, и мужчина почти ни разу не вышел за это время наружу, занятый заботой о хозяйке. Эта прогулка в мир, существующий вне больницы, позволила ему начать думать вне рамок. Фотограф тихо поздоровался с ординатором больницы, заходя в палату. - Она еще не просыпалась, - сразу же отчитался доктор Сайлес, вставая с места. На нем была его повседневная одежда. – Мы перестали давать ей лекарство, ей больше не положено… Она должна еще отдохнуть за эту ночь, на утро должна проснуться. Если нет, начнем давать ей дополнительные растворы для поддержки жизнедеятельности. - Спасибо, доктор, - сняв с себя легкую куртку и повесив ее на вешалку у двери, коротко обратился Себастьян к врачу, что присматривал за спящей пациенткой сверхурочно. – Дальше я сам. Сайлес невольно почувствовал, что студент скрывал в этих словах странную смесь обиды с разочарованием. Подумав немного, пока тот организовывал на столике свои личные вещи из карманов, доктор вспомнил о кратком разговоре со своей невестой ранее этим днем. - Мне не все равно, Себастьян, - напрямую обратился к мужчине ординатор, серьезно смотря на него. – Меня искренне заботит состояние госпожи Хьюз. - Не обманывайте себя, - с более открытым недовольством ответил молодой человек, не прерывая своих действий. – Вас заботит ее состояние только потому, что она небезразлична вашей возлюбленной невесте. - Да, она важна Эрике, но я говорил о своем личном уважении к госпоже Хьюз! - настойчиво сказал Сайлес, упрямо глядя на собеседника. Подопечный журналистки внезапно поднял голову и замер, задержав взгляд на докторе. Джонатану на секунду стало холодно, ему показалось, что в глазах молодого человека блеснули красные огни. - Чего вы хотите от меня? – так же неожиданно враждебно спросил фотограф. Врачу было не по себе, но он стойко смотрел пугавшему его мужчине в глаза. - Чтобы вы доверяли мне, Себастьян, - тихо и как можно дружелюбнее ответил доктор Сайлес. – Я поставлю госпожу Хьюз на ноги. Мне, как и ей, нужно время на ее лечение. Наберитесь терпения и доверия, это все, о чем я прошу. Студент немного смягчился в лице, его взгляд перенесся в пространство, словно он задумался. Прошло лишь мгновение, после чего он ловко развернулся к собеседнику боком и выключил торшер в углу комнаты, оставив лампу у кровати больной единственным включенным осветителем в палате. - Спасибо за все, доктор Сайлес, - холодно произнес он, подходя к двери, чтобы проводить врача к выходу. – Будьте любезны оставить нас с госпожой Хьюз одних. Спокойно приняв это за ответ, Джонатан бесшумно покинул комнату, больше не навязываясь молодому человеку. Проводив усталым взглядом смертного, закрыв дверь палаты, Себастьян закрыл жалюзи на стеклянной стене, полностью отгородив посторонний мир от их собственного с госпожой. Демон развернулся к кровати и взглянул на свою хозяйку. Она была бледной от того, что за почти целые сутки не сделала ни одного самостоятельного вздоха. Аппарат проводил в ее легкие кислород и выкачивал углекислый газ через просунутую в ее глотку трубку, его повторяющееся сипение полностью заменил натуральный звук человеческого дыхания. Морщины на лице Изабеллы показались более явными, а губы были потрескавшимися. Оттого, что она не сделала ни единого глотка воды за день, ее тело уже так быстро начало обезвоживаться. Одних препаратов поддержания жизнедеятельности было недостаточно. Мужчина вздохнул. - Вы не справитесь сами… - с искренней жалостью обратился к женщине Себастьян, подумав о ее хрупкости. Демон снял с рук перчатки, достал из шкафчика с препаратами медицинский увлажняющий крем и присел на край кровати со стороны тумбочки со светильником. Набрав кончиками указательного и среднего пальцев немного крема, Себастьян распределил его на своих голых ладонях, после чего начал с почти ювелирной осторожностью наносить его на лицо, шею и руки пациентки. Он прикасался к смертной нежно, пытаясь на подсознательном уровне донести до ее подсознания, что о ней заботились и по-своему любили даже в таком ее состоянии. Мужчина не забыл нанести крем и на ее высохшие губы, которые не произнесли ни слова уже более суток. Закончив с этой краткой процедурой, он замер и задумался. Демон признался себе, что тосковал по этой смертной. - Ты не справишься сама… - еле слышно произнес Себастьян, позволив только бессознательной госпоже увидеть его проявленную слабость. «Простых человеческих сил…». Мужчина задумался, но лишь на мгновение. До него почти моментально дошла мысль о том, как он мог узнать последние недостающие ему важные события жизни госпожи. Если ему нужна была перспектива именно со стороны Изабеллы… Он должен был спросить это у самой Изабеллы. Но не Хьюз. А Рассел. Себастьян почувствовал себя даже счастливым. Он почувствовал себя нужным. Сколько бы его подопечная не отрицала это, ей нужен был именно демон, а не человек. И это был именно тот самый момент, когда он был ей нужен. В ее критический момент между жизнью и смертью. Вдохновленный своей идеей авантюры, Себастьян выключил лампу на тумбочке, погрузив палату в абсолютный мрак. Он снял обувь и осторожно лег на кровать рядом с женщиной, после чего еще бережнее приподнял ладонью голову Изабеллы с ее раненной стороны и просунул под ней свою руку, разместив на своем плече ее затылок. Сипение аппарата зазвучало чище, в этом положении трубка не прогибалась, совершенно свободно доставляя кислород в легкие. Удовлетворенно кивнув своим действиям, демон удобно устроил голову на подушке и улегся на боку. Он тронул свободной рукой локоть женщины, таким образом физически замкнув их тела. - Я здесь, Изабелла, - прошептал женщине Себастьян, коснувшись ее виска своими губами. Он расслабил голову на подушке, приложив к ее виску свой лоб. – Я иду за тобой… Демон стал покидать свое человеческое тело, начав исчезать в теле своей госпожи. Тело Себастьяна Микаэлиса все еще оставалось живым, становясь полностью человеческим. Своим уходившим сознанием его сущность успела подхватить ощущение странной влаги на лице. Напоследок успев закрыть своему телу веки, демон уже со стороны заметил, как из уголка глаза его смертной оболочки стекла скупая слезинка. Настолько слабым на тот момент было это тело. *** - Эндрю?.. Демон обернулся на зов. Именно это действие его бесформенной сущности было первым, что он осознал после погружения в чужое сознание. Он начал постепенно различать окружение, в котором он очутился. Все было таким жидким и размытым, что он даже подумал, что оказался в банке с краской. Еще немного, и он различил горизонт на уровне своих глаз, и за счет него все остальное стало приобретать форму. Демоническая душа оказалась где-то в парке, под собой она увидела влажную траву. Сосредоточившись еще, демон различил камни посреди парка, которые оказались надгробиями. Над головой было затянутое облаками серое холодное небо. Он оказался посреди кладбища. - Эндрю, это ты?.. – раздался зов того же голоса, который звучал в этот раз яснее. В этот раз демон различил в нем горькую радость. Демон посмотрел на ближайшее к нему надгробие в траве. У этого надгробия не было стоячей плиты, была мраморная плита на земле, на которой была мраморная скульптура спящего в позе эмбриона младенца. Рядом с ним был выгравирован год, а если точнее, день жизни - «2 ноября 1997», и имя – «Эндрю Рассел». «Ты так похож на молодого Джоэла, малыш... Если бы мой первенец, мой сын, был жив, он был бы таким, как ты…», - вспомнил слова госпожи демон. Осознав это, его сущность обрела визуальную форму. Он обрел уже знакомое тело, Себастьяна Микаэлиса, которое в этой реальности оставалось невесомым. Самое главное было то, что это тело было знакомо тому сознанию, в котором он очутился. Демон вернул себе свое временное имя, и в это же мгновение, когда он снова посмотрел перед собой, то разом почти все фигуры обрели четкий вид. Прямо перед ним стояла женщина в черном траурном осеннем пальто, позади нее стоял ее скорбевший муж и другие смазанные фигуры, которые сейчас демона не волновали. Время стояло на месте, двигались только он сам и эта женщина перед ним. По ее неестественному свечению Себастьян понял, что это была форма того самого сознания, в которое он погрузился. Лицо демона почти озарилось счастливой улыбкой. Это была она. - Эндрю, это и вправду ты?.. – со слезами в глазах и дрожью в глубоком голосе снова обратилась к нему женщина. Себастьян мгновенно помрачнел. Да, это была Изабелла, но не та, которая приняла его в свою жизнь, не та, которая его любила и называла своим сыном. Это была Изабелла Рассел, которую он искал, и которая еще не искала его. Она с виду была моложе на почти двадцать лет, и ее лицо было совершенно другим. Приняв это положение вещей, демон быстро составил логическую цепочку. Было ясно, что он очутился в воспоминаниях Изабеллы о похоронах. И, судя по всему, то были воспоминания об одном из самых несчастных днях в ее жизни – о похоронах ее мертворожденного сына, судя по надгробию которого посмертно назвали Эндрю. Похоже, это сознание из того времени подумало, что перед ней ее взрослый первенец. Себастьян почувствовал вину за то, что ему придется избавить устаревшее сознание его подопечной от этой надежды в ее глазах. Но это нужно было сделать. Он сделал шаг вперед и нежно коснулся протянутой ему молодой руки. Между сознаниями появилась невидимая связь, и женщина мгновенно потеряла надежду. - Ты не Эндрю, - произнесла Изабелла, со смирением из настоящего времени в голосе. В этот миг вокруг них все растворилось, и посреди пустого парка с пустым безжизненным небом и травой остались стоять только два сознания, что существовали на тот момент. Себастьян продолжал держать молодую Изабеллу из воспоминаний за руку, пока она пыталась разобраться в происходящем. Она искренне недоуменно подняла на него глаза. - Но я люблю тебя, - как будто только что осознав этот факт, произнесла Изабелла. Демон был неимоверно тронут этим мгновением. Это было самым достоверным доказательством чувств к нему его подопечной. От самой ее сущности. - Да, - прошептал в ответ Себастьян, нежно улыбнувшись. – Ты любишь меня. Женщина просияла, счастливо заулыбавшись. Она с материнской нежностью сжала его руки. Демон позволил себе на несколько секунд насладиться этим моментом между ними и заодно дать душе этой женщины, что в реальном мире была в критическом состоянии, прочувствовать это счастливое мгновение тоже. - Малыш, что такое? – озабоченно спросила опечаленная молодая Изабелла, увидев, как помрачнел ее собеседник. Лицо демона исказилось морщинками в уголках глаз. Он подавленно отпустил ее руки. - Мне нужно знать, - виновато прошептал Себастьян. – Изабелла, чтобы помочь тебе, мне нужно узнать все до конца. Прости меня. Внезапно женщина вскрикнула от боли и ее колени подкосились. Она шокировано раскрыла рот и посмотрела вниз, на ее вдруг вздутый живот. Она почувствовала внутри толчки, и поняла, что внутри толкался плод. Изабелла схватила руками края своего пальто и резко раскрыла его, он тут же превратился в бежевый кардиган, она была уже в белой футболке и брюках для беременных. Поняв, в какое воспоминание она перенеслась, женщина подняла умоляющий о пощаде взгляд на собеседника, но тот наблюдал за ней отстраненно, хотя в его глазах была отчетливо видна вина. Изабелла снова вскрикнула, на ее брюках появились мокрые дорожки. Женщина схватилась за живот, в этот момент ее лицо постарело на декаду лет. - Джоэл!.. - позвала она, отстранившись от потусторонней сущности и погрузившись в свои воспоминания. – Воды… У меня отошли воды!.. Их окружение плавно переменилось на коридор в двухэтажном доме. Себастьян невозмутимо наблюдал за тем, как муж госпожи в воспоминаниях и ее лучший друг поспешили к ней на помощь. Об этих событиях ему уже рассказал Роберт, присутствовавший при тех событиях, потому демон прикрыл глаза и одним своим желанием перемотал время. - Секундочку… - произнес он, открывая закатившиеся глаза. – Я хочу взглянуть на одно мгновение… Время замедлилось, и теперь он уже стоял посреди ярко освещенной закатом палате для рожениц. Перед Себастьяном предстала идиллическая сцена. В кровати полулежала измученная Изабелла, рядом с ней сидел на кровати ее муж, и они в руках держали новорожденную Викторию. Женщина смеялась и плакала от счастья, в замедленном времени целуя новорожденную в красный лоб, после чего любяще целуя мужа в губы. «Это был последний раз, когда она была так счастлива», - вспомнил слова Роберта демон. - И тот самый раз, когда ты обрела себя, - осознал Себастьян, глядя на женщину. Демон тяжело вздохнул, словно эта догадка сняла с него тяжкое бремя неизвестности. Он закрыл глаза и облегченно провел ладонью по своему лицу. Когда он открыл глаза, то его окружение уже сменилось, и теперь он стоял посреди коридора роддома. Перед собой он увидел потерявшего дар речи шокированного Джоэла Рассела, державшего в руках кричавшую малютку Викторию. Себастьян подошел к ним и тронул невесомую щечку новорожденной и локоть высокого мужчины. - Именно потому, что ты обрела себя с ними в тот день, - размышлял вслух демон, разворачиваясь в коридоре, где все замерло, лицом в противоположную сторону, - ты не задумываясь бросилась спасать их. Совершенно необдуманно, тем самым загнав себя в ловушку… Он подошел ближе к трупу убитого каннибала и встал в луже его крови, глядя на избитую светловолосую женщину перед ним. Она была в наручниках, ее вели к выходу два полисмена. Только что родившая женщина была в прострации, она тогда еще до конца не понимала, что происходило. Все ее лицо было перекошено и вздуто от побоев, на помятой больничной пижаме были кровавые разводы, на руках истекавшие кровью порезы от импровизированного оружия, которым она совершила свое первое убийство. - …ведь ты в мире людей, - с жалостью произнес демон, глядя женщине в заплывшие кровью глаза. Изабелла завопила, и их окружение растворилось, они оказались в кромешной тьме. Женщина подняла к своему туловищу скованные наручниками руки и приложила ладони к болевшему телу, в котором были треснутые и сломанные от избиений каннибалом ребра и ключица. Себастьян подумал, что, возможно, из-за травм и послеродовой апатии сознание Изабеллы пропустило в этот эпизод все то, что происходило вокруг нее, потому вокруг нее в этих воспоминаниях была эта вакуумная пустота. Демон вздрогнул, когда сквозь его бесплотное тело прошла чья-то рука. - Эй, успокойте ее! – раздался голос, кому принадлежала эта рука. Фигура из воспоминаний полностью прошла через демона и подошел к Изабелле, это был полицейский. – Не дергайся! Видимо, ее привели в полицейский участок тогда. Женщина продолжала болезненно сгибаться телом и отчаянно пыталась руками дотянуться до болезненных участков на туловище. Окружение немного осветилось и стало четче, когда рядом показалась знакомая фигура. - Миссис Рассел! – воскликнул возникший из мрака молодой доктор Джим Фергюссон. – Полегче с ней, разве не видите, что она ранена? Снимите с нее наручники и дайте мне оказать ей необходимую помощь! Было похоже на то, что это внимание к ней со стороны знакомого человека немного вернуло Изабеллу в чувства, потому окружение стало более ясным, и вскоре Себастьян уже мог определить, что они оказались в медицинском кабинете полицейского участка. Скорее всего, доктор Фергюссон был там тогда по делу о каннибале, раз он присутствовал при осмотре останков младенцев. Демон даже немного зауважал будущего серийного насильника и убийцу за то, что в тот день присмотрел за раненной Изабеллой и не дал ей нелепо умереть от своих травм. - Где мои муж и дочка? – спросила встревоженно женщина, пока доктор подвязывал ее руку к туловищу. - Не могу сказать, мадам, простите, - быстро ответил мужчина, начав стирать с ее ладоней кровь ваткой со спиртом. Он осторожно обходил порезы. – Я сам только что приехал, в участок вслед за вами должны были привезти тело каннибала. Изабелла поникла, уйдя в себя. Она понимала, что нужных ей ответов доктор не даст, а убийца ее уже не интересовал, будучи мертвым. Джим Фергюссон, закончив обматывать ладони журналистки бинтами, отложил свои инструменты и неожиданно присел перед временной пациенткой на оба колена. - Изабелла, выслушайте меня сейчас, ладно? – заговорил он, тронув плечи женщины. – Я не осуждаю вас, я вами восхищаюсь. Я считаю, что то, что вы сделали, было правильно. Вы спасли то, что вам было дорого: вашу семью. Но большинство других людей, если не все, не смогут этого понять. Вас будут осуждать, и, как мне кажется, официально судить тоже. Мне остается лишь надеяться, что господин Рассел поймет вас и поможет со всеми разбирательствами, ведь он прошел через все то же, что и вы, и вы оба являетесь родителями вашего ребенка. Будьте сильной, Изабелла. Сейчас вам будет очень нелегко. Себастьян внимательно глядел в глаза пребывавшей в некой прострации женщины. Было ясно, что она была уже сейчас абсолютно измучена всеми прошедшими событиями и не могла никак осознать тяжесть всего грядущего. Демон в своей голове начал гадать, что именно может произойти, и все вокруг в тот же момент начало меняться. Доктор Фергюссон растворился, а Изабелла подняла к груди появившуюся в ее руках сигналетическую табличку с именем, и на ее лице отразилась сработавшая вспышка. Это как раз была та фотография при задержании, которую Себастьян видел в папке с досье. Голос неизвестного объявил: «Задержана по подозрению в соучастии с преступлениями Холборнского Каннибала, Тобиаса Каннинга». На лицо женщины легли тени, по форме которых можно было догадаться, что те были от решетки камеры для временно заключенных. Журналистка закрыла глаза и, судя по быстро пробежавшим по ее телу солнечным лучам, как в ускоренной съемке, там она провела несколько дней. В следующее мгновение Изабелла уже сидела за стойкой отвечающего, по-видимому, уже в зале суда. Из воздуха возникла фигура строгого прокурора, который холодно поглядел на нее. - Скажите, мадам, каким образом вы оказались лицом к лицу с Тобиасом Каннингом в день его смерти? – спросил он. - Пустила слух, что я была в роддоме с уже родившимся ребенком, - нервозно и как можно аккуратнее ответила журналистка. - Иными словами, вы устроили серийному убийце и каннибалу засаду в самом неподходящем для того месте – в роддоме? – сухо варьировал словами отвечавшей тот. – Не забудем еще и о присутствовавшей в том же здании только что родившейся тогда вашей дочке, за которой и охотился маньяк? Изабелла сжала губы, поняв, что не может придумать тому оправдание. Обвиняющий представитель прочистил горло в кулак и поправил очки. - Присутствовавший здесь ранее аналитик из убойного отдела уже подтвердил, что вы и вправду пустили слух о своем местоположении в сети, и больше никаких следов общения с убийцей найдено не было, что отрицает ваше с ним сотрудничество, здесь вы оправданы, - размышлял вслух прокурор. – Однако, вы пренебрегли защитой полиции, которую вам тогда предоставляли, с почти профессиональными навыками афериста создали для убийцы засаду и убили его. Что скажете в свое оправдание? Женщина перевела взгляд за плечо обвиняющего и как будто взглянула на наблюдавшего за всем происходящим персонажа. Себастьян выжидающе посмотрел на нее в ответ, и больше никаких эмоций в его глазах не было. Изабелла перевела взгляд обратно на прокурора. - У вас есть дети? – спросила она. Прокурор поднял брови и пренебрежительно вздохнул, опуская глаза в пол. Видимо, для него это был одним из ожидаемых сценариев. - Задам вопрос иначе: вы теряли когда-нибудь своих детей? – исправила сама себя Изабелла, и ее голос вздрогнул. Ее глаза повлажнели. – Мы с моим мужем потеряли нашего первого ребенка, нашего сына. Его забрала природа, никто не мог его спасти. И вот я забеременела вновь, но какой-то маньяк убийца начал угрожать ее существованию, когда она еще даже не родилась на свет! Прокурор открыл было рот, но тут из мрака рядом с журналисткой показалась рука судьи и простым элегантным жестом попросил обвиняющую сторону не перебивать. Изабелла сделала несколько нервных вздохов и заодно попыталась остановить слезы в своих глазах. - Полиция не смогла найти этого каннибала, а время шло, Виктория появилась на свет, но мы так боялись выйти из роддома, ведь сам убийца объявил о своем интересе к ней, еще свободно разгуливая по городу! – продолжила журналистка, постепенно оголяя свою душу перед присяжными, прокурором и прочими людьми в аудитории. – Поэтому да, мне пришлось создать для маньяка ловушку, и мне пришлось убить его, чтобы в мире не стало этой прямой угрозы моей девочке! Что-то надо было в тот момент сделать, и я это сделала! Я защитила свою семью и других детей, кому могла угрожать подобная опасность, я сделала то, чего не сделала полиция! Изабелла начала набирать обороты, она поднялась и стала агрессивно жестикулировать в сторону детективов, сидевших в зале и прокурора. К ней стали приближаться охранники, потом судья постучал молотком, призывая отвечавшую к порядку. Женщина села на место, охранники вернулись на свои места, а присяжные стали переглядываться между собой. Все фигуры в зале рассыпались и собрались вновь, и демон подумал, что прошло какое-то время, и теперь было объявление решения суда. Пока судья двигался в сторону своего места, Себастьян осознал, что среди зрителей в аудитории не было ни одного знакомого ему лица, не было в том числе и господина Джоэла Рассела. Он уже начал догадываться, к чему все шло, а пока он решил остаться терпеливым наблюдателем. - Госпожа Изабелла Рассел, по мнению присяжных, совершила акт самозащиты во время убийства Тобиаса Каннинга, известного как Холборнский Каннибал. За препятствование расследованию будет положено наказание в виде штрафа, – объявил судья и стукнул молотком. Все стали расходиться, но демон заметил, что судья уже лично пригласил женщину в свой кабинет. Они исчезли за дверьми, и Себастьян догнал их в коридоре, следуя за своей хозяйкой по пятам. Они оказались в просторном кабинете судьи, и тот снял свой парик. Изабелла замерла от неожиданности, оказавшись внутри. - Джоэл? Навстречу им с гостевого кресла поднялся высокий черноволосый мужчина и застегнул пуговицу пиджака. Он выглядел необычно отстраненным. - Джоэл, господи, я так рада!.. – несдержанно воскликнула Изабелла, поспешив к мужу чтобы его обнять, но тот сделал шаг назад и приостановил жену простым жестом руки. Это шокировало журналистку. – Джоэл?.. - Мистер и миссис Рассел, прошу, присядьте, - попросил спокойно судья, занимая свое место по другую сторону кабинетного стола. Женщина была абсолютно сбита с толку, и она с задержкой села в отдельном кресле рядом со своим супругом. Себастьян остался стоять рядом со столом судьи, чтобы его обзору были доступны все действующие лица. Судья расположил на столе перед женщиной раскрытую папку с документами. Демон прочел заголовок на титульной странице: “Decree Absolute”. То было окончательное решение суда о разводе, не предусматриваемое согласие второго супруга. Себастьян сглотнул и поднял глаза на замершую госпожу. Изабелла бегло прочла шокирующий документ, после чего подняла глаза, снова как будто встретившись со взглядом демона. Она в абсолютном непонимании повернула голову и взглянула на мужа. Тот сохранял отчужденную холодность по отношению к жене, смотря в пространство. - Абсолютное?.. – подавленным голосом спросила Изабелла, упрямо глядя на мужа. – С лишением родительских прав?.. - Обман супруги и неразумное поведение в виде насилия, хоть и не в кругу семьи, - негромко коротко объяснил судья. – Вы совершили убийство, мадам, и хоть ваши действия были признаны самозащитой, вы обманом заманили другого человека в роддом, где закололи импровизированным орудием. Создание условий для угрозы жизни ребенка здесь тоже считается. Женщина дрожавшей рукой перелистнула бумаги, среди которых были и фотографии жуткой кровавой сцены на месте убийства. Была так же и фотография палаты Расселов, где одной из улик был разбитый шкафчик, осколок стекла которого был использован в качестве орудия убийства. Маленькие осколки стекла были так же найдены и в люльке новорожденной. - Решение было принято сегодня и вступает в силу с момента подписания, - сообщил судья. Изабелла взглянула на заявление от мужа суду и невольно провела пальцем по его как всегда красивой подписи на бумаге. Она не смогла сдержать слез, и одна в этот момент пересекла ее лицо. - Господин Рассел, заявление на судебный запрет госпоже на приближение еще на рассмотрении, - обратился к другому супругу судья. После он обвел несчастную пару скрыто сочувствующим взглядом. – Это все от меня. Возникла напряженная тишина, Изабелла сжалась в своем кресле, не способная стойко принять навалившуюся на нее только что реальность, слезы начали течь по ее лицу. В глазах Джоэла показались такие же слезы, но как будто уже от облегчения. Не придумав ничего на прощание, мужчина поднялся с места и уважительно кивнул судье, после чего направился прямиком к выходу. - Мне жаль, мадам, - коротко и тихо прошептал женщине судья. - Джоэл… - отчаянно хватала воздух Изабелла. Она вскочила с места и бросилась к тяжелым дверям кабинета. – Джоэл! Себастьян поспешил вслед за хозяйкой и последовал за ней по холодному коридору здания суда. Она настигла, - уже, - бывшего мужа у широких окон в коридоре, юрист остановился, но не решался оборачиваться к женщине. Изабелла остановилась в нескольких шагах от него, боясь приближаться. - Джоэл… - стараясь не задохнуться, пролепетала она. – Почему ты так поступаешь? - Судья тебе уже все объяснил, - сухо ответил мужчина. - Прошу, поговори со мной, Джоэл! – повысила тон Изабелла, больше не сдерживая эмоций. – Еще неделю назад мы с тобой держали нашу девочку в наших руках и, как мне казалось, любили друг друга больше, чем когда-либо! Не повторяй наших прошлых ошибок снова, давай поговорим! Мужчина резко развернулся и сделал шаг к собеседнице, его лицо было искажено душевной болью. Он поднял руку, словно собирался тронуть лицо жены, как прежде, но передумал, нервно сжав пальцы в ладонь. Женщина отчаянно вздохнула, делая все возможное, чтобы успокоиться. - Джоэл, ты же знаешь, я сделала все это только ради тебя и Виктории… - жалобно заговорила Изабелла сдавленным голосом. – Я так боялась потерять вас, я ее и тебя так сильно л… - Ложь! – с настоящей горечью в голосе отрезал мужчина. – Как ты можешь это говорить, когда ты совершенно не способна мне доверять?! И в итоге ты совершила убийство, Изабелла! Ты стала убийцей, и как – прямо на глазах у меня и нашей дочери! И говоришь, что это было в нашу честь! Изабелла сжала ладонью свой нос и рот и приглушила вырвавшийся отчаянный стон и заодно вытерла стекавшие слезы. Она поняла, о чем предупреждал ранее доктор Фергюссон, о возможном непонимании ее поступков со стороны мужа. Женщина осознала, что положение в ее случае было уже запущенным, и что у нее почти не было шансов все исправить. Она с мольбой взглянула на мужа, и в тот момент они наконец посмотрели друг другу в глаза. Такие же слезы несчастья в глазах мужчины дали ей крохотную надежду, и она ухватилась за нее. - Пожалуйста… - прошептала Изабелла. – Умоляю тебя, Джоэл… Я люблю тебя, Джоэл, я так же сильно люблю нашу Викторию. Вы значите жизнь для меня, любимый… Прошу отзови это все, не отнимай у меня жизнь!.. Брови мужчины болезненно изогнулись. - Со мной уже точно поздно, - сдавленным голосом ответил Джоэл. – И… я буду вынужден забрать Викторию с собой. Я не могу больше доверять тому, кто способен на такой обман и на такое насилие. Виктория и моя дочь тоже, и мой долг – защитить ее. Он медленно развернулся и зашагал прочь. - Не отнимай ее у меня! – отчаянно молила Изабелла в спину уходящего бывшего мужа. – Пожалуйста, не отнимай у меня мою девочку!.. Не забирай у меня хотя бы ее!.. - Запрет на приближение был подписан на следующий день... Все вокруг женщины растворилось, и она, снова став сознанием вне времени, начала отчаянно кричать сквозь слезы. Себастьян подошел к ней и мягко тронул ее плечи, после чего тронул ее шею и приставил ее лоб к своему. Демон тяжело задышал от нахлынувших чужих эмоций, которые он перенимал у госпожи, которую он теперь уже бесконечно жалел. Изабелла недоуменно подняла глаза, и увидела свои слезы уже на лице ее потустороннего спутника. Он плакал вместе с ней, пытаясь ослабить ее боль. Вокруг них начали раздаваться голоса, и женщина начала дергаться, реагируя на них. Себастьян сжал своими ладонями ее еще такое молодое, хоть и измученное, лицо и заставил смотреть прямо. - Сосредоточься на мне, Изабелла… - дрожащим от человеческих чувств голосом сквозь слезы прошептал демон. - ..А, Железная Леди, не так ли?.. – раздался еще бесплотный голос за спиной женщины. - Нет, - прошептал Себастьян, крепче прижимая лоб госпожи к своему. – Хватит. - ..Ну, и каково оно, все потерять?.. – раздался четче тот же самый голос. - Это Флеминг, - осознала женщина, попытавшись выпутаться из рук демона. - Нет, Изабелла, хватит, – настойчивее потребовал демон, сжав ее голову двумя руками. – Не слушай его. - Неужели ты не хочешь знать, что напишут в завтрашних газетах? – уже совсем ясно раздался голос знакомого персонажа. - Сэм? – растворившись в руках Себастьяна и собравшись вновь уже обратно в своих воспоминаниях, шокировано отозвалась журналистка. Вокруг снова восстановился тот мраморный коридор судебного здания, и напротив женщины из воспоминаний собралась фигура ее давнего конкурента и врага – Сэмюэля Флеминга. - Изабелла! – крикнул отчаянно Себастьян, пытаясь ухватиться за сознание госпожи, но его руки проходили сквозь ее. – Изабелла, останови это! Но сознание хозяйки уже отстранилось от него. Тем временем журналист в дорогом костюме напротив них злорадно ухмыльнулся. - Иззи! Оправдали все-таки? – ядовито проговорил он. – Но, похоже это не прошло так просто для тебя. Вот, держи, дорогая. Флеминг достал из кармана носовой платок и протянул его собеседнице. Изабелла опустила глаза на этот внезапно дружелюбный с виду жест, как вдруг разглядела на белом платке написанные черными чернилами слова: «Изабелла Рассел: известная журналистка идет на убийство ради сенсации, став ею сама». - Что это? – женщина была слишком шокирована увиденным, и это остановило ее горькие слезы. - Заголовки всех вечерних газет на сегодня, - уже несдержанно злорадно сообщил журналист. – Вот уж чтиво для всего Королевства будет к ужину… Надеюсь, Ее Величество там не поперхнется во время чтения. По меньшей мере, Тобиаса такая мысль всегда забавляла. Изабелла замерла, сверля опухшими глазами собеседника. Она вспомнила последние слова Каннибала: «Привет от старика Сэма Флеминга!». Теперь же, намек журналиста на их общение позволил женщине собрать все детали вместе и самостоятельно завершить это расследование. Увидев догадку на лице оппонентки, Флеминг заулыбался. - Ты… - срывающимся голосом прошипела Изабелла. – Это все ты… Это ты подговорил Каннинга сосредоточиться на моей семье!.. Улыбка журналиста сползла, и в его глазах загорелось удовлетворение от мести. - За твое первое убийство, дорогая, - со скрытой враждебностью прошептал в ответ мужчина. – За убийство моей невесты. - Я тебя раскрою! – в отчаянии пригрозила Изабелла, сжимая руки в кулаки. - Кому? – фыркнул Флеминг. – Полиции? Ты же для них теперь убийца на свободе, которую от тюрьмы спасла лишь слезливая история о несчастном материнстве. Газете? О, дорогая… Помнишь, как я обещал уничтожением твоего отдела? Почему бы тебе не поспешить в офис прямо сейчас и не помочь старику Линчу собрать свои вещи? - Изабелла! – сквозь фигуру журналиста прошел настойчивый Себастьян, которому наконец удалось добраться до сознания госпожи. Он схватил женщину за локоть и вернул ее из воспоминаний. Все вокруг начало меняться. Теперь они уже стояли посреди офиса отдела «Криминалистики», в котором творился абсолютный хаос. Повсюду стояли коробки, по помещению суетились сотрудники, собирая в прострации и шоке свои вещи. Через стеклянные стены кабинета директора демон и хозяйка увидели, как пожилой директор Кэрол Линч опечаленно собирал со стола свои книги, иногда поднимая трубку и пытаясь дозвониться до телефона своей протеже. - Скандал прогремел на всю страну, - совершенно убито проговорила Изабелла своему спутнику. – Господину Линчу пришлось закрыть отдел и подать в отставку, ведь его протеже и самая известная журналистка стала убийцей, ее имя стояло рядом с именем серийного убийцы и каннибала, поглощавшего плоти крохотных младенцев… И это была я. - Мадам, - позвал демон, бережно беря ее за руку. Воспоминания вокруг них исчезли. Женщина мгновенно постарела еще на десяток лет. Теперь это была именно она, та самая Изабелла Хьюз, которую знал демон. Она с былой нежностью сжала его ладонь и со всей материнской любовью посмотрела на него. - Себастьян… - позвала тихо она, узнав своего спутника. - Я здесь, - печально улыбнулся мужчина. – Я пришел за тобой. Нежность в глазах Изабеллы медленно сменилась на горечь. - И ты думаешь, что это ты – чудовище?.. – прошептала она. Внезапно раздался оглушительный грохот, как при столкновении двух машин. Изабелла болезненно завопила, когда какая-то невидимая сила резко вдавила ее левую руку в туловище, разбивая ее в нескольких местах разом, и разбила ее тазовую кость с левой стороны. Ее одежда резко сменилась, и Себастьян, узнав одежду госпожи и ее травмы, понял, что происходило. Они переместились в совсем недавние события. В аварию, в которую они попали уже вместе. Изабелла рухнула на колени и попыталась сесть на правое бедро. Демон поспешил ей на помощь, но коснуться он ее не смог – она снова погрузилась в воспоминания. - Спаси мою дочь!! – сквозь паралитическую боль кричала женщина, начав обильно истекать кровью. – Не стой на месте, спаси мою девочку! Спаси мою Викторию!.. Себастьян оглядел пустынную строительную площадку, на которой они оказались и увидел самого себя, стоящего неподалеку. Он тогда только что осознал, что у его госпожи была дочь, и что контракт оказался не таким простым, как показалось в начале. В нем была голая обида, разочарование, злость. - Идиот… - обругал самого себя из прошлого Себастьян, теперь зная всю правду. - Да, госпожа, - ответил он же сам в воспоминании, после чего ушел со сцены. - Себастьян... – изнеможенно позвала Изабелла, вернувшись в сознание и протянув к нему целую руку. - Я здесь, - пододвинулся к женщине демон, протягивая к ней руки. Он осторожно тронул ее окровавленное лицо. – Я здесь, Изабелла. - Солнышко, я не выживу… - сдавленно проговорила женщина, тронув его затылок. – Я боюсь, я не выживу… Я не могу проснуться… - Я тебя здесь не брошу, - заверил Себастьян. – Все будет хорошо, доверься мне. Изабелла заплакала, то ли от горя, то ли от счастья. Она притянула голову демона к себе и поцеловала в губы, совершенно без какого-либо контекста. Выражение нежности, ничего более. Так она без лишних слов снова говорила о своей к нему безвозмездной материнской любви. Женщина отстранилась и рухнула всем телом на землю. Демон хотел дотронуться до нее, но не смог. Он посмотрел на свои руки и увидел, что он начал рассыпаться. - Себастьян!.. - болезненно позвала отчаянно Изабелла. Мужчина не понимал, что происходило, он почувствовал, что терял свою силу. Сознание хозяйки выталкивало его из своего тела. - Спаси меня!.. – на последнем вздохе протянула Изабелла. - Изабелла! – крикнул напоследок Себастьян, увидев, что тело госпожи размякло. Она была мертва. - Изабелла!.. – успел снова позвать демон, прежде чем насовсем исчезнуть. *** Демона выбросило в его человеческое тело в реальном мире с силой. Его отбросило с кровати в стену, и он мгновенно пришел в себя. Себастьян сел на полу прямо, и тут услышал странный звук, который наполнял больничную палату, и в ужасе понял: это был ровный звук кардиомонитора, извещавший об остановке сердца пациента. Мужчина вскочил с пола и раскрыл нараспашку дверь, к палате уже мчались медсестры и доктор Сайлес, которые по больничным каналам получили сигнал об остановке сердца. Доктора принялись с профессиональной организованностью за спасение пациента, жизнь которого еще была вероятность спасти. Медсестра подкатила к койке дефибриллятор, а в это время другая осторожно вытаскивала из глотки пациентки трубку аппарата искусственной вентиляции легких, расстегнула на женщине больничную сорочку и начала экстренную компрессию. Доктор Джонатан Сайлес тем временем с ловкостью нанес на электроды токопроводящий гель. Дефибриллятор был вовремя включен, медсестра отошла, готовая ассистировать, и ординатор приложил электроды к боку и груди Изабеллы в одинаковом расстоянии от сердца. - Разряд! – скомандовал Джонатан. Тело женщины дернулось от нанесенного разряда, доктора взглянули на кардиомонитор, линия все еще была ровной. - 200, - запросил доктор, медсестра повысила уровень разряда. Врач потер электроды друг о друга и снова приложил их к телу пациентки. – Разряд! Ток снова прошел к сердцу Изабеллы, но запустить его не смог. Вторая попытка тоже оказалась неудачной. Себастьян замер, нервно сверля глазами профиль своей госпожи, которая не подавала признаков жизни. Он знал, что число воздействий на сердце не допускается больше пяти раз. Сайлес непоколебимо продолжал попытки, понемногу увеличивая уровень разряда. Третья попытка была неудачной. «Ты не можешь вот так сдаться», - обращался демон к госпоже. Четвертая обернулась провалом. - Ну же, Изабелла!.. - крайне встревоженно процедил сквозь зубы уже Джонатан, готовясь к последней допустимой попытке. – Сестра, 360! Доктор нанес еще токопроводящего геля на электроды и потер их друг о друга. - Разряд! Ток вновь прошел сквозь грудь Изабеллы, но ее тело снова безжизненно опустилось на кровать. Сайлес небрежно отдал ассистентке электроды, которые уже были бесполезны. Он самостоятельно приступил к сердечно-легочной реанимации. Тридцать компрессий грудной клетки, двукратный искусственный вдох. Этот процесс длился долго, но Джонатан не сдавался. После первого цикла ничего не изменилось, и он начал повторять все то же самое заново. На середине этого процесса Себастьян заметил, что медсестры поникли, их плечи опустились. Они уже сдались. Одна из них подняла глаза на часы. Так врачи делали, чтобы зафиксировать время смерти. «Мадам!», - в панике про себя позвал госпожу демон. Закончив цикл во второй раз, Джонатан издал отчаянный стон. Он со стыдом в глазах взглянул на фотографа, после чего тоже поднял глаза на часы. - Время смер… - Не смейте, Сайлес! – крикнул в отчаянии Себастьян, отпихнув от кровати медсестер и ординатора. - Микаэлис! – позвал доктор, попытавшись остановить мужчину, который залез на койку больной и поставил колени по обе стороны от неподвижного бледного тела. Демон уже сильнее оттолкнул от себя смертного, и тот, не удержав равновесие, рухнул на пол. Ему помогли медсестры, но, когда Джонатан хотел сделать еще рывок в сторону отчаявшегося молодого человека, ассистентки остановили его. Они посчитали, что тому нужна была возможность попытаться самому, хоть и безуспешно. Себастьян, уже готовый сам начать компрессию, вдруг остановился. Он мог прямо сейчас просто забрать душу контрактера, ему ничего не мешало. Глаза загорелись, инстинкт демона очнулся в нем. Он ведь может забрать эту душу за просто так. Прямо здесь и сейчас. Прошла секунда, и его глаза потухли. Он зло нахмурился на себя самого и потянулся руками к груди госпожи. Он начал свой цикл компрессий. - Ты не можешь сдаться сейчас, когда я только все понял! – обратился к хозяйке демон. – Ты должна дать мне шанс помочь тебе! Себастьян извернулся всем корпусом, чтобы сделать двукратный искусственный вдох. Реакции не было. - Себастьян… - убивался виной Джонатан, наблюдая отчаяние коллеги. – Она уже… Демон начал второй цикл компрессий. - Ты еще не получила того, чего ты от меня хотела! – процедил сквозь зубы мужчина, осторожно, но сильно толчками давя ладонями в грудь Изабеллы в области сердца. – Сделка еще не завершена! Мужчина снова наклонился и сделал два искусственных вдоха через губы госпожи. Он выпрямился и приложил пальцы к шее женщины. Пульса не было. Себастьян уставился на неподвижное тело подопечной. Он никак не мог принять эту реальность. Неожиданно молодой человек резко замахнулся с локтем и ударил в грудь женщины в область сердца торцом кулака. - Себастьян! – крикнул Джонатан, подбегая к непоколебимому коллеге. Демон продолжил сильно, но осторожно бить в область сердца хозяйки, стараясь не приложить слишком много сил. Не обращая внимания на смертного, что вцепился в его локоть, пытаясь остановить, Себастьян продолжил свои неустанные попытки запустить застывшее сердце в теле под ним. Вдруг тело Изабеллы содрогнулось, и она резко приняла сидячее положение. Ее рот был раскрыт в жадном длинном вздохе, глаза были шокировано распахнуты и все еще пусты. Все присутствовавшие в помещении замерли от такой неожиданности, Джонатан и вовсе отпрянул в ужасе. Изабелла уставилась пустыми глазами в демона, что нависал над ее ногами прямо перед ней, с все еще поднятым кулаком в воздухе. Она замерла на пару секунд, после чего сделала второй вздох, уже поскромнее. Кардиомонитор показал сначала кривые погрешности на линии, и постепенно они выровнялись в ритмичном биении. Женщина медленно подняла свои руки, словно заново училась ими пользоваться. Она потянулась к своей оголенной груди, которая вся разгорячилась и раскраснелась от воздействий дефибриллятора и долгих компрессий. - Кто… - едва слышно выдохнула Изабелла. – Кто бил… меня, как по… мексиканской пинъяте?.. Себастьян, который все это время изумленно смотрел на свою госпожу, не веря своим глазам, несдержанно радостно выдохнул. Его глаза повлажнели, его даже не волновало это обстоятельство. Наконец разглядев состояние знакомого лица перед ней и интуитивно уловив настроение студента, Изабелла мгновенно поняла, что произошло, и расчувствовалась. Ее нижняя губа задрожала, глаза наполнились слезами вины. - Котенок, прости… - пролепетала едва понятно она. Демон с крайней осторожностью принял госпожу в неловкие объятия, взяв в руку ее правую ладонь и поцеловав ее пальцы. - Прости… - плакала Изабелла, уложив подбородок на плечо студента и выдохнув в его ухо. – Прости, что так напугала, малыш… Себастьян незаметно кивнул медсестрам, бессловесно попросив дать им минутку. Те, все еще пребывая в шоке и некой радости от произошедшего, принялись совсем тихо убираться в палате. Студент и доктор посмотрели друг на друга, но демон не удостоил смертного ни единым жестом или словом. Джонатан, однако, не увидел во взгляде коллеги ни тени злости или разочарования, и решил, что прямо сейчас это не имело значения. Он стал помогать ассистенткам, после чего они вместе принялись ухаживать за вновь ожившей при странных обстоятельствах пациентке, когда они с молодым человеком все же отпустили друг друга. *** Поздним вечером, когда Изабелла уснула после такого тяжелого события, Себастьян поднялся в административное крыло больницы. Он нашел самый дальний и самый скромный кабинет на этаже, на двери которого висела табличка, на которой было выгравировано: «Доктор Джонатан Сайлес». Мужчина постучался, но ответа не получил. Демон повернул ручку, дверь оказалась незапертой. В комнате царил мрак, со стороны балкона дул легкий ветер. Увидев на балконе одинокую фигуру худощавого доктора, Себастьян вздохнул, вошел внутрь и намеренно слышно закрыл дверь кабинета. Мужчина на балконе обернулся на раздавшийся звук и отвернулся обратно, уложив локти на современное стеклянное ограждение. Фотограф принял это за дружелюбное приглашение и вышел на балкон, с которого открывался вид на ночной Лондон. - Кто бы знал, что у такого скромного кабинета есть балкон с таким роскошным видом? - произнес Себастьян, останавливаясь у ограждения рядом с молодым врачом. Они обменялись веселыми ухмылками, после чего погрузились в тишину. Им обоим был нужен этот безмятежный вид на ночной город и прохладный воздух поздней весны. - Себастьян, - позвал негромко доктор. – То, что было сегодня… - Не нужно, Джонатан, - мягко прервал коллегу фотограф. – Вы все сделали правильно. - Но я не смог ее спасти, - с осознанием поражения продолжил тот. – Ее спасли вы. Ответа не последовало и Сайлес повернулся лицом к собеседнику. Молодой человек дружелюбно улыбнулся и, сняв с руки перчатку, протянул голую ладонь для пожатия. - Это ничего не меняет, - сказал Себастьян. – Не меняет того, что вы – хороший человек и компетентный специалист, доктор Сайлес. Джонатан благодарно улыбнулся и со всей признательностью и уважением пожал молодому мужчине руку в ответ. Демон не был зол потому, что уже принял тот факт, что смертные люди не были способны изменить свою природу, они были ограничены в своих человеческих возможностях. Он знал, что смог спасти хозяйку именно потому, что он был демоном. И в тот критический момент только демон и был нужен Изабелле. Поэтому, он и уважал Сайлеса за то, что тот признавал свою человечность и ограничения в своих возможностях. Как и то, что где-то даже стремился к чему-то большему, за их пределами. Они снова облокотились на ограждение и сделали глубокий вздох. Демону даже понравилось это невинное времяпровождение в компании смертного. - Кстати, - через какое-то время нарушил тишину Сайлес. – Я не рассказывал это раньше, но уже несколько недель подряд Дана получала корзинку с фруктами и букет цветов на имя «Изабелла Хьюз». Скорее всего, отправитель догадывался, что мадам здесь, но не мог ее найти, она ведь здесь под псевдонимом. - А от кого? – поинтересовался Себастьян. - От некоего «Джоэла Рассела», так, по крайней мере, сказала доставляющая компания, - ответил Джонатан. Демон немного насторожился. - Это нехорошо, - честно признался он. - Это ее воздыхатель? Если это не секрет, конечно, знаю, это не мое дело, - осторожно спросил доктор. - Не совсем, - уклончиво ответил Себастьян. – Мне придется увезти госпожу домой, как только вы скажете, что ей больше не нужен больничный присмотр. Уже слишком много людей нашли ее здесь. Ей нужен покой. И да, по поводу этих корзинок: раздавайте все содержимое и все букеты другим пациентам. Я буду лично благодарен. - Как скажете, пациенты будут рады, - кивнул Джонатан. Они постояли немного в тишине, пока демон не похлопал по плечу врача на прощание, говоря о своем уходе. Сайлес окликнул коллегу у дверей балкона. - Это ведь все как-то связано со всеми рассказами, что госпожа Хьюз излагает вам, не так ли? – выложил свою догадку доктор. - Возможно, - загадочно ответил мужчина. - Она же одна из самых известных журналисток страны, - добавил Сайлес. – Она многое знает о многих жителях этого города, и все их истории оказываются на первых полосах газет… Но история ее собственной жизни остается никому неизвестной. Справедливо ли это? Себастьян задумчиво прищурился глазами, и в конце концов улыбнулся собеседнику. - Наверное, нет, не справедливо, - высказался он. – Крайне эгоистично. Джонатан иронично хмыкнул. - Однако, - решил добавить демон. Он странно улыбнулся, как будто самому себе. – Такая история, как у госпожи Хьюз, никому не нужна. Она принадлежит ей одной. Поэтому она и… не на первой полосе. Сайлес искренне задумался. Себастьян же дружелюбно подмигнул напоследок, прежде чем исчезнуть.