Не на первой полосе

Курсив – прошлое время, простой текст – настоящее. *** Кортни, сотрудница отдела «Криминалистики» газеты “England Current”, немного подвинулась на своем катающемся кресле и постаралась как можно незаметнее посмотреть на свою коллегу по работе. Хотя нет, уже несколько лет не «коллегу», а, скорее, одну из своих начальниц. Изабелла Рассел, первый заместитель отдела «Криминалистики», сейчас как ни в чем ни бывало болтала со вторым заместителем, который по совместительству являлся ей еще и лучшим другом. Кортни не могла понять, каким образом такая с виду простая женщина, как Изабелла, смогла уже столько добиться. Она была замужем за одним из известных адвокатов города, сама занимала очень видную должность, а ее статьи набирали завидную популярность… Причем в ее статьях было так мало драмы, были только факты. Рядовой журналистке приходило в голову, что Изабелла могла пользоваться связями своего мужа, давать взятки, пользоваться любыми другими нечистыми методами, чтобы получить информацию, но пока что этому не было никаких подтверждений. А между тем Кортни все сильнее завидовала этой все более популярной журналистке, и это выводило ее из себя. Кортни посмотрела на свою последнюю статью на компьютере. Она была о гражданке Соединенного Королевства, которая воровала личности докторов и сбывала под ними наркотические вещества. Ее искали уже год и безуспешно, но Кортни удалось достать информацию, что преступница скрывалась где-то в Азии… Журналистка медлила со сдачей статьи начальнику, так как знала последствия выхода этой статьи наружу: в Азии за наркотики, как и их распространение, была положена высшая мера наказания – казнь. Кроме того, как ей удалось узнать, преступница оказалась невестой небезызвестного журналиста Сэмюэля Флеминга, который когда-то работал напарником Изабеллы… Логически рассуждая, если Кортни выпустит под своим именем эту разоблачающую статью, невесту Флеминга арестуют и казнят, а сам Сэмюэль Флеминг, зная его нрав, решит отомстить лично ей, что, как очевидно, не было положительным исходом. Но сейчас, глядя на весело болтавшую светловолосую журналистку по другую сторону офиса… «А вдруг так окажется, что ты не такая уж и идеальная, какой кажешься, Изабелла?..» - мысленно обратилась к сотруднице Кортни. Журналистка пододвинула к себе клавиатуру и открыла окошко с чатом. Кортни: Иззи, есть минутка? Журналистка снова осторожно подглядела за заместителем. Светловолосая журналистка за другим столом отвлеклась от беседы с тучным Робом и пододвинула к себе свою клавиатуру. Изабелла: Конечно, я тут. Кортни: Помнишь ту историю с Мэрибель Уиллингс, которая воровала лицензии врачей и продавала с ними нелегальные лекарства? Изабелла: Да, конечно, громкое дело, ее вроде никак не могут найти… Ты ведь занимаешься этой историей? Как успехи? Кортни: У меня и моих информаторов круглый ноль… У меня уже терпения нет этим делом заниматься, возьмешься за него? Если найдешь ее, все лавры твои. Я с облегчением передам тебе все свои собранные данные. Изабелла: Если ты не против, то конечно, я взгляну. Но все лавры взять не смогу, это же ведь твой труд. Кортни: Нет-нет, меня не упоминай нигде, я ведь провалилась. А если ты ее найдешь и напишешь статью, то эта история точно попадет на первую полосу! Бери, я займусь другими историями, которые скопились. Изабелла: Как скажешь, коллега! Перешли мне данные, я взгляну. Кортни: Спасибо, Иззи! Кортни переслала найденную информацию заместителю, не забыв стереть все ниточки, что привели бы к связи преступницы с Сэмюэлем Флемингом. И, как следовало ожидать, Изабелла Рассел одержала очередную победу, и преступницу нашли в Азии. Ее статья имела разгромный успех, и почти сутки держалась среди популярнейших новостей в Интернете. Кортни предсказала все, как и последующее событие. - Изабелла!! – раздался разгневанный мужской голос в дверях отдела. – Изабелла, ты сучка!.. Тогда в отделе были журналисты и техники, директор Линч и Роб были на выезде. Все присутствовавшие остались на своих местах, не сумев быстро осознать происходящее, когда мужчина, которым оказался Сэмюэль Флеминг, подбежал к заместителю отдела и схватил ее за грудки. Единственный мужчина в отделе бросился женщине на помощь, одна из журналисток побежала за охраной, а другие старались сохранить дистанцию. - Это все ты, писательская шлюха! – взревел Флеминг, игнорируя стажера, что вцепился в его рубашку. – Из-за тебя Мэрибель казнят на другом конце света!! Не могла оставить человека в покое?! - Мэрибель… Уиллингс? – шокировано отозвалась Изабелла. Она еще не видела этого противного ей человека в подобном исступлении. - Моя невеста… Ты… Ты убила мою невесту! – в гневе вопил мужчина. – Это ты убила Мэрибель! - Сэм, я не знала, что она – твоя невеста! – с искренней досадой ответила женщина, схватив того за запястья. – Я не знала! - Даже если и знала, то все равно бы написала! – стоял на своем Флеминг. – Это в твоей натуре, тебе абсолютно плевать на всех!! - Что здесь происходит? – громко осведомился вернувшийся начальник, господин Линч. Он увидел начавшуюся скандальную сцену и бросился к ее виновникам. Сразу вслед за ним подошли и охранники. – Флеминг, отпусти ее! Охранники вцепились в руки журналиста, и тот сразу же отстранил их от женщины. Он злобно махнул на охранников. - Я уйду сам! – Сэмюэль смерил Изабеллу абсолютно диким взглядом, а потом оглядел и остальных, кто был в помещении. – Стервятники!! Вы все одинаковые! Я отомщу… Я вас всех уничтожу!! Снова отбросив от себя руки охранников, которые настойчиво хотели схватить его за локти, мужчина широкими тяжелыми шагами направился к выходу. Журналистам понадобилось время, чтобы прийти в себя после случившегося. Первым ожил директор отдела. - Во всем всегда виноваты лишь сами преступники, - негромко напомнил своим подчиненным Линч. Он мягко улыбнулся Изабелле. – Советую забыть об этом, милая. Ты ни в чем не виновата. Начальник исчез в своем кабинете, и вскоре все остальные сотрудники отдела медленно разошлись по своим делам. Изабелла тяжело опустилась на свой катающийся стул и уставилась в пространство. - О, Боже… - выдохнула она. Через месяц неожиданно для всех на свое увольнение подала Кортни. Никто не знал, а ей не хотелось оставаться в отделе, примерно представляя, что ему угрожало. *** - Роб, Изабелла! – суетливо позвал начальник отдела, высовываясь из-за стеклянной двери своего кабинета. – Детективы вызывают вас в Холборнскую больницу, немедленно! Холборнский Каннибал снова нанес удар! - Это было где-то через пару месяцев после того, как Изабелла и Джоэл разрешили свой супружеский конфликт, - начал рассказывать Роберт Норлен фотографу, сидя в кабинете начальницы. – И она снова выглядела как женщина, счастливо вышедшая замуж. Она набрала пару килограммов, и больше не была похожа на ходячий скелет, она снова стала дружелюбной и даже веселой. Но в Лондоне тогда было не так уж и радужно. В это же время в коммерческом центре города, в Холборне, начали находить расчлененные части тела или же кости младенцев, на которых были обнаружены следы человеческих зубов. Этих жертв окрестили жертвами серийных убийств призрачного преступника, Холборнского Каннибала. Над делом работали детективы из Скотленд Ярда и мы с Изабеллой. Мы в тот день незамедлительно направились в больницу, где нас уже ожидали детективы. - Ковач, Лоуренс, - по фамилиям обратилась к детективам Изабелла, обменявшись с ними кивками. – Что у нас? - В морге обнаружили правую руку младенца возраста от 8 до 10 месяцев, - сообщила Лоуренс, женщина-детектив, спускаясь с коллегами на подвальные этажи в лифте. – Старший ординатор проводит нас туда, он вместе с коронером ожидают внизу. Лифт плавно остановился и двери раскрылись. Изабелла опешила, как и старший ординатор, ожидавший прямо за дверьми, когда они встретились взглядом и узнали друг друга. - Миссис Рассел? – немного оторопело спросил мужчина в очках. - Доктор Фергюссон, - отчужденно кивнула женщина, потупляя взгляд. – Изабелла Рассел, из газеты “England Current”. Мы с моим напарником помогаем детективам в расследовании. - Ты уже должно быть, знаешь, что доктор Джим Фергюссон тогда работал ординатором в больнице, и что он участвовал в приеме родов ее мертворожденного сына, - напомнил Роберт, кивнув внимательно слушавшему Себастьяну. – Такое неловкое приветствие между ними я понимающе проигнорировал, но, как оказалось, я понял его неверно. Изабелла тогда вообще никак не реагировала на виды мертвых тел и даже расчлененные останки, но в тот день ее реакция и меня, и детективов сильно удивила. - Изабелла! – обеспокоенно позвал тучный журналист, когда его напарница вдруг схватилась за живот и накрыла ладонью рот, неловко попятившись. - Пойдемте, - отозвался доктор Фергюссон, схватив женщину за локоть и потащив за собой к выходу из помещения морга. Роберт последовал за ними, оказавшись в женском туалете в коридоре. Женщина ввалилась в одну из кабинок, и старший ординатор закрыл для нее дверь. Ее тут же стошнило в унитаз. В это же время врач вышел в коридор, после чего вернулся с пластиковым стаканчиком с водой. Толстый мужчина уже предлагал поддержку своей подруге. - Оставишь нас с доктором, Роб? – тихо попросила Изабелла, приложив ладонь к животу. Она прислонилась плечом к стенке кабинки туалета. – Пройдись по известным находкам и уликам с детективами, мы присоединимся к вам позже. - Ладно, - произнес в итоге журналист, подозрительно покосившись в сторону старшего ординатора. Роберт неспешно удалился, направившись обратно в морг, тем временем врач учтиво подождал женщину за дверью уборной, пока та приводила себя в порядок. Журналистка открыла дверь, и мужчина успел заметить, как она выбросила в урну пустой пластиковый стаканчик. - Это с вами впервые с начала срока? – шепотом осведомился доктор Фергюссон. - Да… - как можно тише ответила Изабелла, останавливаясь в полу мрачном коридоре рядом с доктором. - Мистер Рассел знает? – осторожно спросил тот. - Нет, - с задержкой ответила Изабелла, немного стыдливо отводя взгляд. – Но, думаю, мне уже будет крайне сложно это скрыть. Джим Фергюссон внимательно взглянул на журналистку, неловко глядевшей в пол и нервно крутившей обручальное кольцо на пальце. - Вы… не рады? – еле слышно спросил мужчина. Изабелла резко подняла глаза и повернула голову в сторону морга в конце коридора. - В тени города разгуливает маньяк, убивающий и пожирающий младенцев, - не сумев скрыть дрожь в голосе, произнесла женщина. Она взглянула на собеседника, и в ее глазах показался нескрываемый страх. – Своей радостью я не помогу никому… включая себя. Теперь и себя… Какое я имею право рожать ребенка, если не могу пообещать ему безопасный мир? - И когда же этот мир был безопасным, мадам? – с грустной улыбкой спросил доктор Фергюссон. – Но, мне ли вам об этом напоминать? Изабелла горько усмехнулась в ответ, и ее лицо снова стало мрачным. Собравшись, они с доктором вернулись в морг, чтобы продолжить расследование. - Расследование было абсолютно тщетным, как и с предыдущими жертвами Каннибала. Ни улик, ни следов, кроме следов зубов на крошечных косточках… Тогда дни нашего следования по этому делу сводились к пустым констатациям фактов в рапортах, - с досадой вспоминал Роберт, скрещивая руки на груди. – И тот день не отличался от остальных. Но Изабелла тогда к концу дня открыла мне свой секрет. - О том, что она была беременна? – спросил Себастьян. - Да, - тише ответил замдиректора. – Но тогда, когда мы вместе с ней расследовали это страшное дело, это обстоятельство меня скорее огорчило, чем обрадовало. И я не нашел в себе силы обрадоваться за нее. - Дорогая, почему ты мне это раньше не сказала? – расстроенно спросил тучный журналист, когда они с напарницей сидели одни в офисе. - Потому что ты потребуешь отстранить меня от этого дела, - выдохнула напряженно Изабелла. – Но я больше не могу скрывать это, ребенок скоро начнет расти в полную силу… А этот маньяк, этот Каннибал… Мы должны найти его, и я должна в этом участвовать! - Но это неправильно! – возразил Роберт, поднимая голос и поднявшись с места. Он подошел к столу сотрудницы и встал над ней. – Иззи, оставь это дело на нас, рождение ребенка откладывать нельзя! - Но если вы не сможете разрешить это дело до его появления? – тревожно парировала журналистка. Ее голос начал ломаться. – Я не смогу спокойно выносить ребенка, зная, что я не смогла обеспечить безопасность для него! Чуть ли не на соседней улице какой-то маньяк убивает маленьких беззащитных младенцев, останки уже 5-ти младенцев лежат в морге, но у нас нет ни малейшей улики и ни одной зацепки, чтобы найти этого безумного убийцу, как же я смогу!.. Женщина уже начала захлебываться рыданиями, вызванными стрессом и очень сильным беспокойством, и ее лучший друг решил предложить ей помощь. Он сел на колени и неуклюже сгреб журналистку в крепкие любящие объятия. Изабелла сразу же сдалась слезам, отчаянно вцепившись в пиджак тучного журналиста. - Дорогая Иззи… - прошептал Роберт, целуя подругу в лоб. – Мы бросим все силы на поиски этого маньяка. Комиссар выделил целый отдел на его поиски, завтра утром состоится первое совещание… Прошу тебя, оставь это расследование на нас. Тебе еще нужно сформировать маленького человека. Ты будешь достойной матерью, если дашь этому ребенку возможность прийти в этот мир. А для этого ты должна отступить. Изабелла ничего не ответила, но мужчина почувствовал, как она смиренно покивала, потеревшись лицом об его грудь. - В тот же вечер Джоэл позвонил мне, чтобы поделиться счастливыми новостями: у них будет ребенок, - с грустной улыбкой на губах произнес Роберт. – Они оба были счастливы. Я тогда обрадовался, я подумал, Изабелла решила в этот раз все сделать правильно. Что она решила отдать все свои силы на материнство, забыть на время про журналистику и криминальный мир Лондона… Но в спокойном декрете она пробыла лишь неделю. В одно утро в один из будних дней, когда Джоэл уже отправился на работу, Изабелле по почте пришло письмо с вырезанными из нашей же газеты словами…       «Дорогая Изабелла! Слышал, у Вас скоро будет пополнение в семье! Хотел бы поздравить, да не могу, ибо, как я это вижу, мир потерял лучшую журналистку… Я мало верил в удачные поимки меня полицией, а теперь, когда Вы отошли от дел, мой арест стал крайне маловероятен. Надеюсь, Вы познакомите меня с новорожденным, когда придет время.

Холборнский Каннибал»

- Маньяк написал лично ей? – удивился Себастьян. - Да, отвратительная вещь, - мотнул головой Роберт. – Иззи была в ужасе. Уже через час после вскрытия письма домой вернулся Джоэл с нарядом полиции и мы с начальником. Она была ужасно напугана, и нам было сложно думать объективно. Когда к вечеру все успокоились, мы стали рассуждать. - Кто вас знает? – начала логически рассуждать детектив Лоуренс. - Да кто угодно, кто газеты читает, - ответил за жену адвокат, в напряжении расхаживая по столовой. – Моя известность увеличивает это количество втрое. - А кто знал, что вы беременны? – продолжил детектив Ковач. - Все наши знакомые, все, кто работает в газете, все, кто работает над этим делом, кто часто бывает в здании газеты, все, кто тщательно следит за моей карьерой, - рассудила сама Изабелла, чувствовавшая острую нужду участвовать в расследовании. - На самом деле, любой, кто читает газету, смог бы прийти к этому выводу, - внес свою лепту начальник Линч, сидевший рядом с женщиной и по-отцовски державший ее за руку. – Изабелла не написала ни одной статьи уже с месяц, об увольнении или смерти ни в Интернете, ни в тех же газетах не упоминалось, из чего можно сделать вывод, что она вышла в декрет. - Эти слова вырезаны из газеты “England Current”, верно? – осведомилась детектив Лоуренс, указывая на письмо от маньяка, упакованное в пакет для улик. Журналисты кивнули ей. – Хорошо, вот что я предлагаю. Если этот Каннибал следит за вашей жизнью из газет, то об этом инциденте мы в газетах или в Интернете извещать не будем совсем. Если он хоть каким-то образом зациклен на миссис Рассел, то пусть он поголодает. - Согласен! – откликнулся директор отдела «Криминалистики». - Это единственная улика на данный момент, мы ею и займемся, - сказал второй детектив, указав на письмо, его напарница положительно кивнула. – Будем рыскать по всем мусорным города в поисках обрезанной газеты “England Current”, вдруг что-то сможем найти. Господин Рассел, если вам удастся постоянно быть дома, то хорошо. Советую усилить домашнюю сигнализацию, так же мы приставим к вашему дому двух полицейских. Этот маньяк выразил свой недвусмысленный интерес к госпоже Рассел, следовательно, мы должны ее защитить. - На том мы тогда и разошлись, - Роб встал с кресла и не спеша подошел к окну. Он оглянулся на фотографа через плечо. – Я тогда сам почти не бывал дома, и моя жена понимала меня. Она знала, что Изабелла дорога мне, как родная сестра, и что я готов на все, ради нее и ее семьи. Джоэл тоже не остался сидеть на месте, он постоянно появлялся в отделе расследований, участвовал в расследовании. Но наших общих усилий все равно было мало, а время шло. Больше всего в этой истории от беспокойства страдала именно Изабелла. Она уже через пару месяцев превратилась в ходячий комок нервов. У нее случилось истощение, и она какое-то время лежала в больнице, была даже угроза, что она могла не донести ребенка… Однако, благодаря ее родителям, которые помогали постоянной привозкой еды и продуктов, и Джоэлу, который совсем бросил работу и сам почти жил в ее палате, чтобы за ней ухаживать, Изабелла пришла в себя, и угроза осталась позади. Время шло, и уже приближался день родов, как оказалось, дочки Изабеллы и Джоэла. А мы все так и не приближались к разгадке о личности Холборнского Каннибала, что только в лишний раз подтвердило его статус «призрака». Мы тогда не знали, почему его так сложно было найти. Место было по-своему жутким. Вся улочка насквозь пропахла беспорядочным бытом и канализацией, страшно было подумать, какой запах мог быть в повальных помещениях. В одно из оных спускался мужчина, стараясь не особенно шуметь. Из глубины подвальной комнатушки раздавалась возня, и вскоре он мог полностью увидеть развернувшуюся сцену. Вся комната была набита всяческим хламом, живущий здесь бездомный наверняка страдал от мании собирательства. И было непонятно, где он готовил, где ел, где спал, в комнате как будто отсутствовали все удобства – все было заставлено какими-то неиспользуемыми вещами. Среди них над подобием комнатной жаровни сидел на корточках сам жилец. На нем были лохмотья, которые, возможно, никогда одеждой и не являлись. От него за метры воняло несостоявшейся жизнью, и он сам был занят пищей, громко чавкая и иногда даже при этом мыча. Мужчина, что без приглашения заявился в чужое жилище, смиренно вздохнул, стараясь дальше дышать реже. Он громко кашлянул. - Тобиас? – позвал внятно он. – Тук-тук, Тобиас! Жилец подвала прервал свое занятие, после чего резко развернулся на корточках. В руках он держал кость с остатками на ней мяса, а на его густой неухоженной бороде вокруг рта блестел жир. Он широко улыбнулся с набитым ртом, посмотрев на мужчину в дорогом костюме у подножия лестницы. - А, это ты, старик Сэм! – сквозь звонкое чавканье воскликнул бездомный. - Проходи, садись, куда будет удобно… О, могу ли я предложить тебе бедрышко? Нежное… - Я не большой поклонник… человечины, - постаравшись скрыть свою нервозность, ответил тот, осторожно садясь на деревянную коробку. - Это курица, - вздохнул хозяин комнатки, доедая оставшееся на кости мясо и выбросив кость в угол. Он понизил голос до шепота, садясь напротив гостя. – Я давно не брался за малышей, я прислушался к тебе, и стал это делать не чаще, чем раз в месяц… Но, честно, уже едва выдерживаю. Я надеюсь, ты с хорошими новостями? - Да, пожалуй, - хитро улыбнулся мужчина, протянув собеседнику фотографию. На ней беременная женщина сидела на скамье в парке вместе с мужем. – Ты ведь помнишь Изабеллу Рассел? - О, да… - протянул Тобиас, жадно разглядывая идиллическую сцену на фотографии. – Изабелла и ее муж, да?.. Одна из самых известных пар Лондона: популярная журналистка и известный адвокат… Их ребенок должен быть совершенно особенным! - Мадам Рассел на девятом месяце, должна родить в любой момент, - нетерпеливо произнес гость. – Они оба знают о лояльности Холборнского Каннибала к Холборну, потому они вряд ли обратятся в родильный дом там. Когда узнаю, где родится ребенок, сообщу. - Ты – святейший, Сэмюэль! – искренне радостно воскликнул бездомный. – Я буду тебя ждать… А фотографию я оставлю себе. Мужчина надменно хмыкнул и поднялся на ноги. Он поднялся обратно на улицу и постарался как можно быстрее уйти прочь от неблагополучной атмосферы. Оказавшись в уже более приятном районе, мужчина остановился перед пабом, решив покурить прежде, чем войти внутрь. «Совершенно жалкое создание», - думал он, раскуривая сигарету. – «Но он – идеальный инструмент и козел отпущения». Гортанно похихикав, Сэмюэль Флеминг бросил под ноги недокуренную сигарету и вошел в паб. *** - И вот, наступило 21 июля 2002-го года, - после краткой паузы продолжил Роберт Норлен, снова садясь напротив Себастьяна в кресло. – Это был выходной день. Я приехал в дом Расселов с утра, чтобы обговорить процесс расследования с Джоэлом. - Вот, на этой фотографии, - сообщил Роб, пододвигая собеседнику на кофейном столике фотографию. – Это кость четвертой жертвы, бедренная. Посмотри на головку, на ней вмятина и царапины. - Да, точно, - подтвердил Джоэл, внимательно разглядывая находку. - Кости еще детские, мягкие, и экспертам удалось извлечь из вмятины осадки неизвестных происхождений, - поделился журналист. – Там была ржавчина, животный жир и пепел. Пока не удалось прийти к точным выводам, но есть предположение, что кости, и, возможно, и тела вообще, были приготовлены или просто лежали в некой металлической коробке, где собирают пепел. Это может быть металлический сборник, контейнер, печка или же жаровня. - Печь или жаровня могли бы объяснить все найденные осадки, - высказал свою мысль адвокат. - Да, но все кости сварили, чтобы не было улик, потому эти кости такие чистые, - озвучил обратную сторону находки Роберт, глубоко вздохнув. – Эти вмятины могли появиться и после того, как кости выбросили… Эти улики ничего не подтверждают. - Считай, что вы ничего так и не нашли, - раздался разочарованный женский голос у входа в гостиную. Мужчины подняли головы и посмотрели на неожиданно появившуюся женщину, хозяйку дома. Журналист хотел поприветствовать лучшую подругу, однако, увидев, какое у нее было измученное лицо с кругами под глазами и каким разочарованным оно было, Роберт растерялся. - Изабелла, ты все слышала? – нерадостно обратился к жене Джоэл, вставая ей навстречу. Он нежно тронул ее локоть и они вышли в коридор. – Дорогая, тебе не стоит долго стоять, пойдем, я отведу тебя в спальню. - Хватит! – вдруг огрызнулась на своего мужа женщина, выдернув из его руки свой локоть. – Я устала от всего этого! Я беременна, но не инвалид! - Дорогая, я же хочу тебя от всей этой гадости сберечь, - еще спокойно ответил адвокат. – Давай побережем ребенка, еще немного осталось… - Вы гнались за этим Каннибалом уже почти год, а толку?! – с еще меньшим терпением воскликнула Изабелла, указав пальцем в сторону бесполезных улик. – Вы все настояли на том, чтобы я отошла от этого дела, особенно после того, как этот маньяк решил обратиться лично ко мне. И вот, от него уже несколько месяцев ни слуху, ни духу, ведь он, как он и сообщил, ждет именно моего ребенка, и ведь можно было воспользоваться этим, чтобы на него выйти, но нет! Я в ваших глазах какая-то слабачка! - В тебе растет наша дочь, Иззи! – повысил тон Джоэл. – Неужели ты была готова рисковать собой и нашим ребенком ради ареста этого маньяка? - Конечно, ведь так можно было найти его куда быстрее, и больше ни один ребенок не пострадал бы, и наша дочь могла бы родиться в городе, где было бы одним маньяком меньше! В конце концов, в этом состоит мой долг перед обществом и по совместительству моей работой тоже! - Опять ты за свою работу! – не вытерпел мужчина, которого эти слова задели за живое. – Неужели тебе работа важней меня и нашей дочери?! Неужели тебя заботит этот мир незнакомцев, а не мы?.. Неожиданно Изабелла болезненно крикнула, ее тело поддалось вперед, и она схватилась рукой за косяк арки. - Иззи! – моментально забыл о ссоре Джоэл и поспешил жене на помощь, протягивая ей обе руки. – Что такое, где болит? Роберт вскочил с места и поспешил к подруге. Женщина громко выдохнула, уставившись на стекавшую по ее ногам прозрачную жидкость и собравшуюся у ее ног лужу. Она растеряно приложила ладонь к своему раздутому животу, чувствуя странное покалывание. - Воды… - пролепетала Изабелла, начиная паниковать. Она с безмолвным криком о помощи посмотрела на своего мужа и на лучшего друга. – У меня отошли воды!.. - Так, не паникуем, - как можно спокойнее обратился к супругам Рассел Роберт, беря контроль за ситуацией на себя. – Я пережил это трижды, так что слушайтесь меня. Мы немедленно выезжаем в родильный дом, я подкачу машину. Джоэл, следи за Изабеллой, никаких резких или быстрых движений. Когда окажетесь в машине, Иззи ляжет на бок на заднем сидении. - Мы прибыли в роддом в районе Бэлгрейв, что в относительно большой дистанции от Холборна, мы хотели снизить риски, - освежил в памяти этот день Роберт, расхаживая по комнате, пока его безмолвно и жадно слушал Себастьян, напряженно сидя в кресле с локтями на своих коленках. – Но из-за этого поездка оказалась долгой, и уже в машине у Изабеллы начались схватки. Стресс и долговременное беспокойство только ускорили процесс. - Пожалуйста, кесарево! – сквозь болезненные крики взмолилась Изабелла, уже оказавшись в родильной операционной и когда ее уложили для натуральных родов и раздвинули ноги. - Слишком поздно, мадам! – ответил в спешке акушер. – Уже показалась головка!.. Изабелла от неожиданных схваток закричала. - Господа, держите ее, - дал короткое указание доктор, начав свою непосредственную работу. Ему помогала медсестра. - Дорогая, я здесь, - попытался успокоить супругу Джоэл, сжав ее руку. – Смотри на меня, ладно? - Смотри на Джоэла и глубоко дыши, - в свою очередь обратился к подруге Роберт, крепко сжав ее другую руку. – Главное: не забывай дышать. Женщина несдержанно закричала при новых схватках, и прислушавшись к словам друга, постаралась дышать полной грудью. Роды прошли на удивление быстро, но не безболезненно. Джоэл поспешил на помощь акушеру, когда тот, уже держа плод в руках, просил помочь разрезать пуповину. Доктору удалось без проблем разбудить малышку, и та громко заплакала, сделав свой первый вдох. - Малышка маленькая, но в пределах нормы. Возможно, мадам переживала сильный стресс во время беременности, - констатировал факт акушер, протягивая младенца ее отцу. – Поздравляю, мистер Рассел. - О, Боже… - от счастья и умиления выдохнул Джоэл, крайне осторожно беря малютку в обе свои руки. – Изабелла!.. Все взоры снова устремились на только что родившую женщину, которая не произнесла ни звука с того момента, как из нее вытащили ребенка. Все еще державший ее за руку Роб отошел, когда к женщине подошла медсестра. - Она в порядке, потеряла сознание от усталости, - она повернулась к журналисту. – Сэр, пожалуйста, подождите снаружи, и не беспокойтесь. Мы приведем ее в порядок. Вскоре и Джоэла попросили выйти, чтобы врачи могли полностью сосредоточиться на женщине после родов. Муж Изабеллы успел перед самым выходом увидеть, как малышку на некоторое время уложили женщине на живот, чтобы они обе могли успокоиться. Изабелле дали нюхательную соль, и она очнулась, но оставалась все еще растерянной. Будучи невероятно счастливым, Джоэл вышел из родильной комнаты, присоединившись к другу семьи. - Мы с Джоэлом договорились, что будет лучше никому не сообщать о том, что Изабелла родила, и не просить об охране, чтобы у маньяка вообще не было понятия, где мы были и что произошло, - Роб наконец сел обратно в кресло напротив фотографа, чтобы перевести дух. – Я сообщил только родителям Изабеллы и Вере Вонг, ее близкой подруге, а Джоэл сообщил своей матери. После этого я отправился в отдел расследований в Скотленд Ярде, чтобы обсудить дальнейшие действия с детективами. Я решил дать Изабелле и Джоэлу возможность насладиться своим счастьем наедине. И, Себастьян, я до сих пор горжусь этим решением. Потому что это было в последний раз, как говорила мне потом Изабелла, когда она была так счастлива. Первым, кого Изабелла увидела, очнувшись уже в палате, был ее муж. Он весь сиял от счастья и ему не терпелось поделиться им с супругой. - Ребенок?.. – еще слабо спросила женщина. - Все хорошо, я уже держал ее в руках, прости, что я оказался первым, - тихонько смеясь протараторил Джоэл, искренне любяще поцеловав жену в губы. – Ее сейчас принесут нам. Изабелла смягчилась в лице, и она немного подвинулась, чтобы муж мог устроиться на ее койке удобнее. Он с облегчением поцеловал ее пальцы. - Мы справились? – через какое-то время спросила уже веселее журналистка. - Это все ты, любимая, - улыбнулся Джоэл, убрав светлые волосы с ее лба. – И, прежде чем все наше внимание уйдет к нашей малышке, я хотел бы кое о чем тебе напомнить… Я люблю тебя, Изабелла. Женщина опешила и приоткрыла губы, как вдруг в дверь палаты постучались, и в помещение вошел уже знакомый акушер, несший в своих руках живую драгоценность. - А вот и мы! – весело объявил доктор, подходя к супругам и торжественно протянув им тканевый сверток, из которого торчала красная головка и крохотная ручка. – Прошу жаловать. Изабелла в некоторой растерянности приняла живой сверток с крохотным младенцем и приняла его к своей груди. Кроха еще не открывала глаз, но спокойно махала конечностями, иногда случайно задевая крохотными пальчиками свое лицо. Малышка тихонько пискнула, что мгновенно отозвалось в сердце Изабеллы. Она громко вздохнула со стоном от счастья, и из ее глаз потекли горячие слезы. Врач удалился, пока супруги с безграничным счастьем разглядывали и совсем слегка игрались с новорожденной. Девочка незаметно уснула, приложив свои совсем миниатюрные кулачки к подбородку. - Она такая красавица… - выдохнула Изабелла. - Как мы ее назовем? – спросил шепотом Джоэл, мягко обнимавший обеих в койке. Женщина зачарованно провела кончиком пальца по розовому носику своей дочери. - Она ведь наша победа, правда? – спросила журналистка. - Конечно, - улыбнулся мужчина, целуя женщину в висок. – Она – наша общая победа. Изабелла помолчала немного, после чего осторожно поднесла кроху к себе и поцеловала ее в лоб. - «Виктория», - пролепетала счастливо она. Женщина подняла глаза на счастливое лицо своего мужа. – Назовем ее «Виктория*»? - Да, мадам, - со всей радостью ответил Джоэл. – «Виктория Рассел»… Определенно. Изабелла нежно посмотрела на супруга, после чего к его неожиданности так же нежно поцеловала его в губы, а потом ласково коснулась губами его носа. - И я люблю тебя, Джоэл… *** Журналист и фотограф решили сделать пятиминутный перерыв, и Роб воспользовался этим, чтобы сделать себе кофе. Когда он вернулся в стеклянный кабинет начальницы, фотограф так и не сдвинулся с места. Молодой мужчина сидел в кресле, подставив согнутые в кулак пальцы под подбородок. У него было задумчивое и при этом невеселое выражение лица. - Ты мрачен, сынок, - заметил вслух Роберт, садясь с горячим напитком в руке напротив студента. – А вроде мы остановились на крайне счастливой ноте. Брови фотографа слегка нахмурились. - Просто, зная госпожу Хьюз… - проговорил негромко Себастьян и прервался, осознав, насколько простой и неполной ему вдруг показалась эта фамилия, произнеся ее вслух. Он вздохнул. – Просто зная ее, можно с легкостью предположить, что произошло дальше, что привело бы к тому, что мы имеем на сегодняшний день. - Да, пожалуй, - тихо и с прискорбием согласился Роб. Он сделал глоток кофе. - Она ведь совершила глупость, не так ли? Полный журналист в очках внимательно взглянул на молодого человека. После этого он отвел глаза и его лицо помрачнело. - Да, - прошептал он. - Тук-тук! – воскликнула радостно гостья, заходя в палату. – Привет, Иззи! Как прошел твой день? - Вера! – искренне радостно встретила близкую подругу журналистка, лежа в палате. – Ну наконец и ты подошла! - И я не одна, - добавила красивая женщина, целуя подругу в щеку. – Эмили, не прячься! Двенадцатилетняя девочка выглянула из-за спины своей мамы и скромно помахала своей крестной ручкой. Изабелла нежно тронула ее подбородок. - Иди, малышка, познакомься с моей Викторией, - пригласила крестницу журналистка, указав головой на люльку с другой стороны кровати. - А где Джоэл? – поинтересовалась негромко Вера, садясь на край кровати, пока ее дочка аккуратно заглянула к малышке. - Он отвозит свою маму домой, она далеко живет. Он будет в лучшем случае к ночи, - ответила Изабелла. – Сегодня вот я весь день принимаю гостей… Завтра нас уже выпишут. Вера радостно улыбнулась и тронула запястье своей подруги. - Я так горжусь тобой, Иззи, - прошептала она. Журналистка улыбнулась в ответ, но неискренно. В ящике тумбочки у кровати она прятала ноутбук, с которого она пустила слух о своем местонахождении. - Изабелла знала обо всех хитростях и методах работы журналисткой, но она никогда ими не пользовалась, - проговорил тихо Роберт, делая еще один глоток кофе. – Единственный раз она пользовалась хитрым приемом распространения слуха от чужого лица был тогда. По иронии судьбы, тот единственный раз и сломал ей всю жизнь. - Ее никто не хотел слушать… - …и она решила все сделать сама, - закончил за Себастьяна заместитель директора. Он скорбно кивнул. – Все верно. Ночь была тихой. В роддоме в этот день все роды прошли днем, а ночью все временные постоялицы и их новорожденные дети решили отдохнуть. Со стороны служебного входа в это здание, где на свет появлялись малыши, вошел ночной непрошенный гость. Он осмотрелся, после чего стал как можно тише передвигаться по коридору к палате для новорожденных. Следуя по указателям на стенах, гость неспешно подошел к заветной двери. Оглядевшись и удостоверившись, что никого в коридоре не было, он осторожно сжал ручку двери и надавил. Дверь отворилась, и он вошел внутрь. В комнате было немного медицинских люлек, а новорожденных было и того меньше. Точнее сказать, только одна люлька была занята. Ночной гость подошел к единственной малышке, завернутую в ткань и взглянул на бирку, висевшую с края кроватки. «Виктория Рассел». - «Виктория»… Достойное имя, - прошептал удовлетворенно гость. – И такое же аппетитное! Он нетерпеливо опустил свои грязные руки в люльку и взял сверток, однако он оказался на удивление твердым и легким. Мужчина быстро развернул сверток, внутри оказалось лишь еще одно свернутое одеяло. - Ты думал, я преподнесу ее тебе на блюдечке? – раздался грозный женский голос за спиной. Непрошенный гость медленно развернулся и, увидев в пороге комнаты знакомую женщину в больничном костюме, громко воскликнул междометием. Он почти театрально отбросил пустой сверток в сторону. - Изабелла Рассел… - протянул словно бы при встрече с давней знакомой маньяк. – Это ведь меня вы уже почти год ищете? Как забавно, что я вас нашел за полдня. - Это все потому, что это я позволила тебе найти меня, - с самодовольной улыбкой ответила журналистка, крепче сжимая в руке за своей спиной кусок разбитого стекла. Неожиданно гость внимательно задумался. - Хм, не похоже, чтобы это было полицейской засадой, вместо вас бы сюда заявились сами офицеры, - озвучил мысль мужчина в лохмотьях. Он прищурился. – Вы действуете сама. Да еще и за спиной своего мужа, я полагаю? - Не стоит меня недооценивать, - угрожающе нахмурила брови Изабелла. – Ты сюда пришел за моей дочкой. А произойдет вот что: из вас двоих отсюда мертвым выйдешь именно ты! - Только после того, как я попробую на вкус твою малышку! – крикнул маньяк, доставая из-за пазухи кухонный нож, после чего бросился на стоявшую перед ним женщину. Журналистка не успела придумать, как отразить нападение своим импровизированным оружием, потому ей удалось только увернуться от направленного выпада ножом. Рука с ножом просвистела у ее уха и оказалась за спиной, женщина ударила по локтю нападавшего в месте скопления нервных окончаний, и маньяк по естественной реакции выронил нож, однако он не растерялся и решил действовать иначе. Он всем своим телом накинулся прямо на журналистку и отбросил ее на плиточную стену коридора. Изабелла ударилась головой и почти потеряла сознание, но сделала над собой усилие и осталась в сознании, встав на четвереньки. Каннибал злобно зарычал и ударил ногой по ребрам женщины, вызвав у нее громкий болезненный крик. Разозленный, он встал над журналисткой и несколько раз ударил кулаком по ее лицу. В роддоме из-за шума началась суматоха: матери, которых Изабелла заранее уговорила забрать своих малышей в свои палаты и спрятаться у себя, выглядывали из палат, а потом хватали своих детей и выбегали в панике в сторону выхода. Местный ординатор и дежурный выглянули на шум, после чего в панике бросились звонить в службы спасения. - Вы мне не нужны, - между тем проговорил маньяк, стоя над избитой им женщиной. Он спокойно поднял с пола нож. – Мне никто не нужен. Только Виктория. Джоэл подъехал к роддому, и сильно напрягся, увидев, что все пациенты и персонал с крыла, где были его жена и новорожденная дочь, выбегали из палат и торопились к выходу. Почуяв неладное, мужчина побежал им навстречу и побежал к палате с его женой. Там кровать была пуста, а стеклянная дверца шкафа с лекарствами была аккуратно разбита. В люльке что есть силы кричала малютка, разбуженная и напуганная поднявшимся шумом. Джоэл Рассел в панике взял дочку на руки и выбежал из комнаты, чтобы найти свою жену. Он повертел головой и замер, увидев в конце коридора виновников шума. Женщина со светлыми волосами медленно приходила в себя на полу, а с виду бездомный мужчина с ножом в руке направлялся в сторону палаты семьи Рассел. - Изабелла! – в ужасе крикнул Джоэл, увидев, в каком состоянии была женщина. - А вы, должно быть, мистер Рассел? – громко осведомился маньяк. – Честно, мне не хочется вас убивать. Просто отдайте мне девочку, и я вас с вашей мадам оставлю в покое. Джоэл растерялся. В здании никого больше не осталось, кому он мог бы доверить девочку, после чего броситься на помощь жене, а броситься на маньяка с ножом, когда он сам держал у себя свою новорожденную дочь… Пока мужчина стоял, как вкопанный, не зная, как поступить, игрок, который в самом начале был выведен из игры, напал исподтишка. Изабелла, при своем состоянии собрав себя с пола и свое импровизированное стеклянное оружие, подбежала к Каннибалу сзади и воткнула разбитый кусок стекла острым углом в шею, в сонную артерию. Он успел прохрипеть и упасть навзничь, осколок так и остался торчать у него из шеи. Журналистка замерла, начиная медленно приходить в себя после выплеска адреналина. Разум работал медленно еще и после родов. Тем временем истекающий ручьем кровью Каннибал перевернулся набок и покосился на женщину. - Привет от старика… Сэма Флеминга… мадам!.. – хриплым от крови голосом выкрикнул со смешком маньяк, после чего размяк в луже собственной крови и испустил последний вздох. Изабелла медленно подняла лицо с расползавшимися побоями и подбитым до неузнаваемости глазом на своего мужа в другом конце коридора опустевшего роддома. Джоэл в абсолютном шоке смотрел на нее в ответ, не узнавая, держа в руках все никак не успокаивавшуюся новорожденную дочку. Когда подоспела полиция, они так и застали одних только супругов, смотревших друг на друга. Мистера Рассела с ребенком в руках и бледным лицом. Миссис Рассел с побитым лицом и окровавленной ладонью, стоявшую босиком в луже крови маньяка.