Не на первой полосе

*** Он всего лишь пытался понять ее. Это плохо? Да, возможно, способ выяснения истины был неправильно подобран. Раз уж дошло до того, что они, простым языком изъясняясь, просто-напросто поругались в итоге. На следующее утро, на утро понедельника, Себастьян заранее навел порядок там, где порядок требовался, заранее поставил кофе готовиться, а также взялся за готовку завтрака, который он планировал сделать плотным для мадам. Демону было сложно придумать подходящие слова извинения перед госпожой чисто из-за того, что он не очень-то и чувствовал свою вину, потому он решил делать то, что у него получается лучше всего: работа по дому и готовка. Когда в гостиной раздались как всегда спокойные и уверенные шаги мадам, вызывая тихий скрип паркета, демон внутри напрягся, а внешне продолжил возиться на кухне, стараясь показать всем своим видом, что он погружен в повседневную бытовую работу, что вчерашнее никак на него не повлияло. Он стоял спиной к арке кухни, и все же, боковым зрением заметив госпожу, вошедшую в комнату, он прочистил горло, заведомо вытягивая губы в своей повседневной улыбке. - Доброе утро, мадам, - поприветствовал он хозяйку, продолжая изящно теребить омлет в сковороде, чтобы тот не прилип и не пережарился. Ответа не последовало, он услышал только то, как женщина негромко кашлянула. Когда Себастьян услышал, как открывалась дверца холодильника, он поднял сразу же брови и повернул голову, взглянув на женщину через плечо. - Вы не будете кофе, мадам? - с неярко выраженным удивлением спросил он, увидев, что та достала из холодильника бутылку с соком. - Не сегодня, я выпью сок, - спокойно и сухо произнесла в ответ Изабелла, налив себе стакан и поставив бутылку обратно. К счастью демона, она не отказалась от приготовленного им пышного омлета с сыром и ломтиками помидора. Мадам съела все без остатка, а ее лицо оставалось холодным и строгим, как, в прочем, и всегда. - Не подходить ко мне ближе, чем на 2 метра, студент, - немного сурово произнесла госпожа, когда выходила из своей комнаты с дамской сумкой в руке. - Почему же, мадам? – спросил не без интереса мужчина, поправляя на себе свою куртку, готовый к выходу. Он начал следить за своей хозяйкой и медленно стал понимать сам. Поверх делового черного платья по колени Изабелла надела бордовый хлопковый пиджак, зафиксировав его широким черным поясом. Она обулась в бордовые туфли на высоких тонких каблуках, да и сама дамская сумка была в тон туфлям. - У тебя же аллергия на красный цвет, если мне память не изменяет, - сухо проговорила женщина, фиксируя свою строгую прическу лишней шпилькой. В ее голосе сквозила некая злость. – Сторонись меня, если не хочешь пережить анафилактический шок. - Вообще-то, это было немного… - Все, идем, мы можем опоздать, - перебила подопечного госпожа, щелкая замком входной двери квартиры. – У меня совещание через час. Я должна быть в офисе вовремя. - Я за рулем, Вы не опоздаете, не беспокойтесь, - заверил ее Себастьян и при этом опередил ее, дернув за ручку двери и открывая дверь. – После Вас. Изабелла несколько цинично хмыкнула, выходя из квартиры. Демон еле заметно вздохнул, понимая, что если женщина злится, то это будет на очень долгое время. Но он не спешил извиняться перед ней громко и популярно. Он не знал, в чем был настолько виноват, потому и не считал это происшествие поводом в лишний раз унизиться перед обычным смертным существом. *** Роб вошел в чат. Алан: И вообще, питоны достаточно милые. Тьерри: Если ты про того, картинку которого отослал мне первым, то да… Вполне себе такой, симпатичный. Алан: Перейдем на ящериц? Тут будет больше любопытных экземпляров. Тьерри: Давай я подойду к тебе, хорошо? А то долго сидеть и печатать. Алан: Конечно, подходи… У меня тут есть отдельный стул. Тьерри вышла из чата. Роксана: Роб, ты такой уставший. Очень нудное было совещание? Роб: Нет, меня мучили чисто по административным вопросам. Ничего, я в порядке. Роксана: В последнее время здесь как-то слишком тихо. Мальчиков совсем не слышно. Брайан и Бен вместе что-то там программируют, молчат с понедельника, как в рот воды набрали. Тьерри вот с Аланом… Но это более чем приятная история. Эмили как всегда. Мадам тоже молчит, она в последние несколько дней какая-то очень тихая, даже работу распределяет тихим голосом… Единственное, что я услышала за весь сегодняшний день, так это то, как там над чем-то очень тихо и серьезно трудится Себастьян. Рукодельничает, наверное. Роб: Прямо затишье перед бурей какое-то… Знаю только, что могло вызвать в Изабелле такую странную перемену. Она над чем-то размышляет, и это ей не приносит никаких приятных чувств. С ней такое часто бывало. А ты, сынок, что ты там делаешь? Себастьян: Да так… Точил карандаш, что-то задумался и увлекся. Не обращайте на меня внимания. Внезапно со стороны стола Алана раздался какой-то приглушенный звук, демон инстинктивно поднял глаза в сторону шороха. Будто кому-то прикрыли рот, а тот немного удивленно коротко промычал. А вскоре последовал еще один звук, который ни с чем нельзя было спутать. Тихий, едва различимый звук нежного поцелуя. - Ладно, я вернусь к работе… - вскоре раздался немного смущенный женский голосок из другой стороны офиса, и штатный фотограф проследил за тем, как светловолосая девушка со счастливым лицом немного суетливо отошла от стола своего сотрудника и уселась за свой рабочий стол. Тьерри вошла в чат. Тьерри: Так, мне надо закончить одну статейку… Роксана: Ммм… Роб: Ммм… Тьерри: Что такого? Это страшное было происшествие, между прочим. Роб: А мне кажется, что ЭТО происшествие было более чем приятным… От вас с тем молодым человеком веет такой теплой нежностью… Тьерри: Ох, заткнись, толстячок! Я про то нападение у Тауэрского моста! Алан: Все, милая, работай, не отвлекайся. Роб: Твой избранник прав, работай. Мы тут и без тебя сентиментально по вам повздыхаем. Тьерри: Ухххх!!! Алан: Так все, дамы и господа, давайте не будем действовать друг другу на нервы. Взрослые же тут все люди. Роксана: Быть взрослым человеком так скучно… Кстати, ребята, вы не заметили, как часто мадам начала носить всякого красного за последнюю неделю? Хотя мне казалось, она этот цвет не очень-то любит, она никогда его особо не носила. Роб: Может быть, она сильно в чем-то сомневается… А вот эта новая тенденция – всего лишь способ все отрицать самой же себе. Роксана: Роб, а ты смышленый. Так много знаешь в психологии женщины. Роб: Женскую логику никому не суждено понять. Я всего лишь хорошо знаю нашу Изабеллу. Роксана: Ну, хорошо, что ты можешь обо мне сказать? Роб: Прямо вызов! Давай. Все равно ничего особенного не светит на ближайшие три часа до окончания рабочего дня. В чате началась оживленная беседа, которая, увы, мало чем интересовала демона. Потому он, откинувшись на спинку своего вертящегося рабочего кресла и закинув одну ногу на другую, продолжил точить карандаш и при этом размышлять. Уже прошла неделя с того неловкого момента, но, видимо, мадам даже и не думала отступать от своего плохого настроения. По крайней мере, по отношению к нему. Себастьяна удивляло, что личное дело так сильно повлияло на ее поведение, хотя она продолжала быть строгой и в то же время не забывала цинично улыбаться, как и всегда. Просто… ее истинные чувства ощущались. И да, Изабелла действительно всю неделю носила что-нибудь ярко-красного цвета. В понедельник, как было описано ранее, она была в черном деловом платье с красным пиджаком, туфлями и сумкой в тон. Во вторник на ней были черные классические брюки и блузка, а вот платочек на шее был алым, как ее туфли и сумка. В среду было красное деловое платье с серым поясом и платком. В четверг была черная юбка-карандаш и заправленная под нее бордовая рубашка. И вот сегодня – серые классические брюки и красный кардиган с черным поясом. Да, женщина она дико упрямая. А дома… Она с ним фактически перестала общаться. Только спокойно отвечала, но очень коротко и сухо, будто они – совершенно чужие люди. Хотя нет, с чужими людьми она порой была даже дружелюбнее. Что не могло не расстраивать. Демон даже подсознательно начал скучать по ее мягкой улыбке и задорному смеху. А еще по ее прикосновениям и, как она любила, поглаживаниям по спине или трепанию волос. Просто так он чувствовал, что она была для него открытой книгой, которую было легко прочесть. Легко разглядеть ее душу. А теперь как-то даже жутко немного. И вот так будет до самого конца контракта? Когда в голове пронеслась эта мысль, глаза демона блеснули тем самым алым огоньком. Себастьян не мог этого допустить. Но что он мог бы сделать? Пасть на колени и умолять о прощении? Вряд ли Изабелла это оценит. Не то, чтобы она не была романтичной или сентиментальной. Эта женщина была уже зрелая, опытная. Она прекрасно знала, что мужчину, любого, нужно оценивать не по словам, а по поступкам. Демон знал, что ее согреет какая-нибудь мелочь, о которой только они и знают. Может, какой-нибудь подарок, слово или обстоятельство. Пока в голову молодого человека пришла только одна мысль, и то не очень обнадеживающая. Эта идея пришла к нему, когда надо было поточить карандаш, когда тот сломался при заполнении анкеты по поступившей серии снимков. Найдя белый карандаш (то есть, стащив его у сидящего рядом Брайана), Себастьян стал пытаться достичь того, чтобы опилка от карандаша была максимально длинной и не срезалась с кончика карандаша. Потом можно было бы сформировать что-нибудь красивое. Но пока что у него это не получалось. Но мужчина упорно планировал сделать к субботе целый букет таких вот карандашей разных цветов. Букет отточенных карандашей… Это было именно то, что он и запомнил из того фильма. То, что произнесли лишь пару раз и больше не заостряли на этом внимания. Но восхищенное и очарованное лицо главной героини не выходили из головы. Могла бы Изабелла Хьюз, эта стерва в последнюю рабочую неделю, так же очарованно вздохнуть и помотать головой, мечтательно смотря в пространство? Он решил, что стоит хотя бы попробовать. Себастьян между делом взглянул на окошко в мониторе компьютера с чатом. И его удивило то, что только что на его глазах появилось. «Оружие массового нервного поражения» вошло в чат. Изабелла вошла в чат. Изабелла: Мои лабораторные крысы, я ухожу на очень важное совещание. И к моему приходу кто-то должен вернуться с материалами из Ньюкасла, их привезли на склад. Все, я ушла. Мне неважно, кто пойдет. Но чтобы посылка была на моем столе. Изабелла вышла из чата. Все в офисе стали нервно наблюдать за тем, как глава отдела вышла с телефоном, органайзером и папкой в руках из своего кабинета и направилась к выходу уверенным гордым шагом. Ее каблуки громко стучали по полу, прорезая тишину. Когда она скрылась за дверьми офиса, все сотрудники сразу же потянулись к своим клавиатурам. Роб: Кто пойдет? Алан: Может, тянем жребий? Брайан: Извините, ребята, но я смертельно занят. Бен: И я. Роксана: Может, мне пойти? Тьерри: Или мне. Алан: Милая, холодно на улице. Ты никуда не пойдешь. Роб: Да, и потом, мужчин в этом офисе – 5, а девушек – 3. Неучтиво отправлять туда девушек. Себастьян: Давайте, я пойду. Роксана: Нет, я действительно хочу пойти! Мне делать совершенно нечего. Себастьян: Может, вместе тогда сходим? Мне тоже делать нечего. Роб: Это будет разумно. Тогда идите сейчас, никто не знает, сколько пройдет у злобной ведьмы совещание. Может, она пошла только чтобы чьей-то мордой ударить по столу, кто знает. Роксана: Неважно, в любом случае, нужно достать эту посылку и вернуться. Себастьян, подожди меня немного, ладно? Я куртку надену. Себастьян: Конечно. Роксана вышла из чата. Себастьян: вышел из чата. Демон, энергично поднявшись с места, сразу же задвинул стул. Он машинально положил карандаш с уже более-менее оформленными лепестками в карман, боясь, что кто-то может его увидеть и, что страшнее всего, шутки ради забрать, а потом из той же шутки шантажировать. Он решил идти без всего, даже без куртки, его успокоит холодный лондонский воздух. Себастьян остановился у стола своей сотрудницы и начал терпеливо ждать, засунув руки в карманы. Рыжеволосая симпатичная молодая женщина оделась и повесила сумку на плечо, и они вместе вышли из офиса. *** - Себастьян, а тебе так точно не холодно? – заботливо спросила Роксана, когда они выходили со склада. Она обеспокоенно взглянула на спутника, который был в одной тонкой белой рубашке. - Нет, все в порядке, не волнуйся, - улыбнулся в ответ мужчина, снова сунув руки в карманы черных брюк. - Ну, ладно, смотри сам, - смиренно вздохнула девушка, поправляя сумку на плече, в которой она бережно несла конверт с важными документами. Было действительно холодно в Лондоне. Даже городской пейзаж вокруг был словно нарисован холодными бледно-синими акварельными красками. Сухо, но холодно. И физически, и психологически холодно. Оба сотрудника отдела шли молча, словно они были подавлены этой по-настоящему жуткой атмосферой. Себастьян, нащупывая в кармане отточенный карандаш в виде цветка, пытался хоть как-то защититься от этого холодного и пустого существования, которое царило вокруг. Все-таки, мысли, с которыми этот карандаш был отточен, отдавали приятными эмоциями и даже теплом. Но всегда все может стать куда хуже… Они переходили вместе дорогу, но тут на перекрестке фура почему-то проехала на красный, и стала мчаться прямо на пешеходов. Те люди, которые ее заметили, громко завизжали, бросившись сразу же на тротуар, а Себастьян и Роксана шли последними, и отреагировали не сразу. Переходивших смертных было много, потому от начавшейся паники возник хаос. Почти все люди оказались в безопасности на тротуаре, а от возникшей толкучки на асфальт упали какая-то старушка и молодая журналистка. - Быстро в сторону! – громко воскликнул Себастьян, одной рукой поднимая старушку за предплечье, другой поднимая упавшую сотрудницу. Фура не думала останавливаться, она вот-вот наедет на отставших. Неожиданно в голове демона прозвучало одно единственное слово. Жалость. В долю секунды мужчина прикрыл расслабленно глаза, а губы вытянулись в легкую усмешку. Все физические силы были направлены на смертных, он руками толкнул их на тротуар. «Это подло. Но я хочу вернуть Вас. Вернуть Вас себе.» Водитель фуры, который был то ли пьян, то ли под наркотиками, в ту же секунду нажал по тормозам от ужаса. На его лобовом стекле внезапно расползлось большое багровое пятно, стекло само разбилось. Машина остановилась, а с улицы раздались крики, полные ужаса. - Себастьян!! – завизжала девушка, бросив все вещи на землю и подбежав к мужчине, который лежал на спине перед остановившейся фурой. – Кто-нибудь сейчас же вызовите скорую! Роксана упала на колени возле мужчины, который не подавал признаков жизни. Его бледное лицо было все покрыто кровью, на рубашке были такого же цвета рванные и беспорядочные брызги. На виске и одном боке были заметны рваные раны от сильного прямого удара, вокруг фотографа по серому асфальту расползалась лужа свежей крови. Девушка боялась прикоснуться к раненному. - Себастьян! Себастьян!! – кричала она. Он не двигался, и она боялась, что он больше не дышал. Водитель медленно откинулся на спинку водительского кресла, с ужасом в глазах смотря на стекавшую по стеклу перед ним багровую жидкость. Он только что сбил человека. *** Изабелла поправила свой красный кардиган, закинув одну ногу на другую. Она громко демонстративно вздохнула. - Жаль, что нам пришлось отдать мобильники главному секретарю, - вздохнул сидевший рядом с женщиной за длинным столом в зале совещания глава отдела «Здравоохранения». - Согласна, - саркастично буркнула в ответ мадам. – Я бы написала маме, что не смогу приехать к Рождеству, потому что совещание затягивается. Мужчина с зачесанными чуть длинными волосами весело усмехнулся, и они вновь перевели свое внимание на тему совещания. А совещание было, как всегда, ни о чем. То есть саму тему собрания озвучили в самом начале, но потом все собравшиеся директоры и главы самой газеты начали пустую перепалку. Просто стали друг на друга гавкать на личные темы, оскорбляли друг друга, издевались. Некоторые из присутствующих, что сидели рядом с главой отдела «Криминалистики», молчали, дожидаясь хоть чего-нибудь по существу. Они понимали, что нельзя себя вести подобно псам в присутствии женщины. Наконец, когда терпению президента этого заведения пришел конец, он поднялся с кресла, громко стукнул по деревянному длинному столу и, когда все стихли, вздохнул и измученно провел рукой по своей седой голове. - Итак, дамы и господа, - выразительно заговорил он, дернув за вороты своего дорогого пиджака. – Если мы хотим вернуться домой целыми и невредимыми, давайте перейдем уже к сути. Дело касается сотрудничества двух популярных газет. Так как мы называем себя «England Current» («Англия Сегодня»), нам стоит прислушаться к другим большим издателям, если у них есть что предложить. Как я уже сообщил ранее, газета «Scottish Herald» («Шотландский Вестник») предложила сотрудничество. Мы – им, они – нам. Хочу услышать от вас всех ваши мнения. Однако, уважаемые господа, узрев вашу всеобщую некомпетентность, предлагаю выслушать в первую очередь главу отдела «Криминалистики». Седовласый мужчина поставил вытянутые руки на стол, устремляя взгляд на сидевшую напротив него в самом конце стола женщину, которая плотоядно ухмылялась в ответ, теребя пальцами и кусая цепочку своей декоративной бижутерии на шее. Она смотрела точно на своего начальника, игнорируя остальных сидящих в зале мужчин, которые так же разом обернулись в ее сторону. - Госпожа Хьюз, - обратился к ней президент. – Вы у нас единственная женщина за этим «круглым» столом, и у вас большой опыт работы, не говоря уже о сотрудничестве с другими государственными заведениями, я подразумеваю Скотленд Ярд и Судебно-медицинский Центр. Нам хотелось бы услышать ваше мнение в первую очередь. Изабелла не сдержала еще более широкой и самодовольной улыбки. - Мне так нравится ходить на эти совещания, - мурлычущим голосом громко проговорила она, садясь в кресле ровно. – Мы все с вами и так социопаты, а тут прямо самооценка приподнимается. - Давайте обойдемся без едких замечаний, - сухо проговорил президент, садясь на свое место, оценивающе взглянув на единственную женщину среди его ближайших подчиненных. – Мы вас слушаем. Мадам медленно поднялась с места и поставила одну руку на бок. Улыбка медленно сползла, выражение лица стало серьезным. Ее глаза устремились в пространство, а ее голос прозвучал бесчувственно и строго, как приказ Ее Величества. - Отказать. В зале сразу же началась шумиха. Все мужчины громко запротестовали, некоторые обратились сразу к президенту и его заместителю. - Это абсурд! – заговорил глава отдела «Культуры». – Мисс Хьюз не знает никаких деталей предложения, а уже предлагает отказать! - А вы что, удивляетесь? – издевательски подхватил глава «Образования». – Эта дамочка до сих пор не замужем, у нее в привычку вошло всем вокруг отказывать! - Не переходить на личность! – скомандовал президент, раздраженно положив руки на стол. – Или у вас совсем гордости нет? На даму нельзя поднимать ни руки, ни слова! - Вы так говорите, будто наши мнения не стоят ни пенса! – вмешался обиженно глава отдела «Экономики». – Я предлагаю принять условия сотрудничества. - Вы ведь тоже не знаете никаких деталей! – воскликнула все еще стоявшая на ногах мадам. – Вы хотя бы выслушаете причину для моего ответа? - Да, давайте послушаем, господа, - заметил вежливо глава «Здравоохранения», которому удавалось оставаться совершенно невозмутимым. - Если бы вы все заранее изучили структуру этой газеты, то заметили бы, что у них почти та же система, что и у нас, - заговорила серьезно Изабелла. – У них тоже все подразделяется по отделам, у каждого отдела есть директор, его подчиненные. И я, будучи компетентным директором своего отдела, изучила своего, так сказать, собрата, главу отдела «Криминалистики» в «Scottish Herald». Как оказалось, он… Внезапно дверь в зал совещаний открылась, и в помещение заглянула секретарша президента. - Я прошу прощения, сэр, - обратилась она к своему начальнику. Получив бессловесное разрешение, она повернулась к главе «Криминалистики». – Госпожа Хьюз, ваш телефон. Не умолкает ни на секунду. - Подождут, - махнула рукой женщина. - Звонит один и тот же номер, - упрямо продолжала секретарша. – За полчаса поступило ровно 36 звонков, мэм. - Кто хоть звонил? – смиренно выдохнула Изабелла. - Я не хотела бы сообщать об этом здесь, - учтиво произнесла в ответ та, в ее руке вновь зазвонил телефон одного из директоров. - Хьюз, ответьте на звонок, - кивнул коротко президент. – Мы тут обсудим мнения остальных. Вздохнув, мадам уверенным шагом вышла из зала, остановившись в коридоре рядом с секретаршей президента. Передав в руки женщины ее мобильный телефон, секретарша сразу же удалилась. Изабелла на мгновение замерла, увидев на экране мобильника знакомое имя: «Себастьян». «Что ему может быть от меня нужно прямо сейчас? Не маленький мальчик же…» Громко вздохнув, женщина нажала на кнопку принятия вызова и поднесла к уху. - Да? – устало спросила она. - Это миссис Микаэлис? – спросил незнакомый низкий женский голос. Мадам нахмурилась. Она сильно напряглась, готовая поклясться, что слышит этот голос впервые, и что он не принадлежит ни Тьерри, ни Роксане, ни Эмили, что были, в теории, в офисе вместе с фотографом. - Кто это? – ошеломленно спросила Изабелла, ее голос стал жестче, но тише. - Я доктор Коннор из больницы на Холборне, - ответила невозмутимо женщина по ту сторону мобильной связи. – Себастьян Микаэлис – ваш сын, мадам? Журналистка изумленно приоткрыла рот, на секунду тронув пальцами свободной руки свои губы. - А что… что с ним? – шокировано пролепетала чуть рвано она. - Мне очень жаль, что вы узнаете все это таким образом, - извинилась вежливо доктор. – Пожалуйста, приезжайте. Вашего сына сбил грузовик, он сейчас в коме. *** Седовласый мужчина, надвинув очки на переносицу, попытался разобрать инструкцию, которая была приклеена к парковочному автомату. Внезапно позади его машины быстро припарковался черный седан, и вскоре из него выскочила женщина с сумкой на плече и мобильным телефоном в руке. Она шумно захлопнула дверь машины и вбежала по лестнице больницы. - Дамочка, за парковку платить надо! – крикнул ей вдогонку мужчина, но его, естественно, проигнорировали. – Ну и кто мне теперь поможет с инструкцией… Старость не в радость. - Вызовите доктора Коннора! – воскликнула резко Изабелла, хлопнув рукой по стойке администрации на входе, привлекая к себе внимания. - У вас запись? – спросила медленно и с ярким безразличием секретарша. - К вам сегодня поступил молодой человек, его сбил грузовик, - проговорила сердито и нетерпеливо мадам, сверля испепеляющим взглядом эту сотрудницу больницы. – Доктор Коннор – его лечащий врач. Парнишку зовут Себастьян Микаэлис, мне его надо увидеть! - Простите, мэм, но к доктору Коннору только по записи… - Да вы что, на наркотиках сидите?! – не выдержала женщина, разведя руками в сторону. Ее голос граничил с криком. – И таким людям разрешают работать в таких местах? Доктора вызывайте, мой сын лежит в коме! - Миссис Микаэлис? – позвал женский голос откуда-то со стороны. Изабелла резко повернула голову, сразу же забыв про существование нелюдимой работницы. В конце коридора она увидела невысокую темноволосую немолодую женщину в белом халате. Она махнула рукой, и журналистка почти бегом стала сокращать между ними расстояние. - Вы быстро подъехали, мадам, - заметила доктор, когда они коротко обменялись рукопожатиями и направились по коридору вглубь больницы. – Ваш сын в палате наверху. И еще, его спутница, Роксана, тоже у нас, она в отделении скорой помощи. - Пресвятые угодники, а с ней что? – выдохнула напуганно Изабелла. - Отделалась парой царапин и синяками. А еще у нее жуткий шок, не может ни слова вымолвить, - проговорила доктор, заходя с женщиной в лифт. – Она, как и мы, была уже уверена, что Себастьян скончался на месте, но он чудом остался жив. Именно чудом, от такого обычно врачи сразу же фиксируют смерть. Будем надеяться, что он выйдет из комы. Мадам шокировано прижала ладони к лицу и помассировала чуть заметные складки под глазами. Она вздохнула, и доктор похлопала по ее плечу. Они вышли из лифта и прошли до конца еще один коридор, оказавшись, наконец, в палате пострадавшего. Изабелла сразу же нервно сглотнула, останавливаясь рядом с койкой. Она его не сразу узнала, того безупречного и всегда безукоризненного подопечного. Голова была в бинтах, из-под них торчали его передние черные пряди, что были длиннее остальной массы волос. Половина тела в гипсе, вторая накрыта одеялом. На лице оставались царапины и гематомы, выражение оставалось бездыханным, словно он был и вправду мертв. Аппарат с показателями жизнедеятельности показывал всеми числами и мерным пиканьем, что пациент был в коме. - Половина тела была разбита, как мы говорим, «в мясо», - проговорила негромко доктор, обходя кровать и тронув рукой забинтованное плечо молодого человека. Она достала фонарик и посветила ими в зрачки пострадавшего, придержав пальцами другой руки веки. Зрачки реагировали, но не двигались. – На голове трещина, сотрясение будет однозначно… - Пожалуйста, доктор, оставьте нас, - тихо попросила Изабелла, смотря на «сына». - Я понимаю, вам тяжело, но он в состоянии комы, а это… - Пожалуйста, оставьте нас, - повторила строже мадам, поднимая глаза на врача. Этим взглядом она прямо говорила, что лучше послушаться. - Хорошо, - со вздохом пробормотала доктор, смиренно уходя из палаты. Когда дверь закрылась, Изабелла вновь опустила глаза на безмятежное лицо Себастьяна. Постояв некоторое время на месте, она смерила демона сощуренным взглядом, кусая нижнюю губу. Присев на краешек кровати, соприкоснувшись бедром с локтем молодого человека, женщина еще раз глубоко вздохнула. Опустив вещи на стул рядом, она уже замахнулась правой рукой, чтобы дать по лежащему пощечину, но остановилась, еще немного подумав. Вскоре Изабелла опустила руку, поднеся левую к голове подопечного. - Ты конченый придурок, студент! – воскликнула с чувством женщина, хлопнув тыльной стороной ладони по процарапанной щеке мужчины. – Я же забываю, что ты какой-то там посланец Сатаны! Себастьян молчал, его лицо никак не изменилось. Мадам сжала рукой ткань брюк на своей коленке. - Я знаю, ты это специально! – прорычала женщина, сердито указав в его сторону указательным пальцем. – Думал привлечь к себе внимание, да? Паршивец, выбрать такой способ… Дабы успокоиться, Изабелла перевела взгляд на тумбочку возле кровати, на которой лежал мобильный телефон подопечного. Взяв его в руки, журналистка решила в нем покопаться, чтобы найти ответ на один маленький вопрос. Найдя его, она хмыкнула, но потом начала несколько удивленно смотреть в экран на одно и то же слово, не веря своим глазам. Невольно раздраженно простонав, прижав на мгновение руку ко лбу, она положила телефон обратно и быстро размазала скупую слезинку. - Я уже не знаю, как бы тебя проклясть, честное слово, - проговорила она, шмыгая носом и пытаясь справиться со своей слабостью. Подумав еще немного, она резко склонилась над лицом демона, прихватив его голову обеими руками. - А ну открыл глаза! – громко воскликнула Изабелла, один раз встряхнув руками голову коматозника. Как и следовало ожидать, Себастьян медленно открыл свои глаза, выражая немного затуманенным взглядом жуткую усталость. Но, когда она увидел в такой близости обеспокоенное лицо госпожи, да и влажный уголок ее глаза, он не сдержался и по-своему ухмыльнулся, гортанно захихикав. - Чертов идиот, ты специально!! – громко воскликнула мадам, одной ладонью толкнув в лоб молодого человека. Она сразу же вскочила на ноги и отошла к дальней стене, повернувшись спиной и скрестив руки на груди. Себастьян глухо покашлял, продолжив тихонько усмехаться. - Ну-ну, что Вы, - полушепотом проговорил он, прочистив горло. – Вы приказали мне Вас сторониться, а сейчас Вы были так близко… Не могу сполна выразить все свое счастье, ибо я весь забинтован. - Ты вообще в коме, еще и шутить изволил, – проворчала немного глухо Изабелла, не оборачиваясь. Но было видно по тому, как она подняла правую руку к лицу, что она смахивала слезинку. - Вы действительно так обо мне переживали? – изогнул брови демон наряду с немного виноватой улыбкой. – Но Вы же знаете, что я не человек, и что меня какой-то там грузовик не убьет. Мадам резко обернулась на каблуках, вздохнув полными воздухом щеками. - Живо поднимайся, собирай свои манатки, и уходим отсюда, - отчеканила строго она, беря в руки свои вещи со стула. – Здесь ужасный персонал, и если в больнице нет Чарли, то это совсем не больница. Да и делать тебе тут совершенно нечего, незачем разлеживаться… Алло? Себастьян, разбинтовывая свою голову, даже удивился, что он не заметил, как его госпожа успела достать мобильник. Но, решив не заострять на этом внимание, решил продолжить освобождать себя от бинтов и гипса. Царапины исчезли с его бледного лица. - Брайан, сейчас же приезжай в больницу на Холборне и забери малышку Роксану, - протараторила Изабелла, разворачиваясь к подопечному спиной и вешая на плечо свою сумку. – Он вышел из комы, о нем не волноваться… Потому что я за ним ухаживаю. Лучше присмотри за Роксаной, пакет документов оставить на моем столе. Все, мне звонит Роб, вешаю трубку. Алло? Нет, он жив, будет жить и всех нас переживет. Брайан заберет крошку и привезет документы. Отсканировать каждый лист и отправить мне на электронную почту, папку оставить на моем столе. Нет, я уже больше не вернусь на работу. Как почему? У меня тут полумертвый студент, я не могу… Мадам осеклась, когда она повернулась на каблуках обратно к демону. Койка была заправлена, аппарат выключен. А перед ней стоял высокий молодой человек, весь опрятный и как всегда безупречный. Белоснежная рубашка, черные, словно только что поглаженные классические брюки, чистые ботинки и перчатки. Ни царапин, ни гематом, словно он и не попадал под колеса. Себастьян чуть склонился в поклоне и одарил ее мягкой улыбкой. - Э… Пока, - быстро сказала Изабелла, не сводя обескураженного взгляда с демона. Рука с телефоном зависла в воздухе. – Это что?.. - Вы же приказали мне живо подняться и собрать… как Вы сказали… «манатки»? – произнес задумчиво студент, приложив пальцы к подбородку. – А мой долг – исполнять Ваши приказы. - Пф, показушник, - фыркнула Изабелла, разворачиваясь к двери на каблуках. Вот так они и вышли из больницы, преследуемые шокированными взглядами. Но она посоветовала доктору, которого они встретили по пути, забыть про их существование. Так всем будет намного спокойнее. *** - Поясни мне одну вещь, - попросила Изабелла, когда они уже заходили в квартиру. - Какую, мадам? – спросил студент, запирая за ними дверь. - Почему в твоем телефоне я значусь, как «Мама»? – спросила женщина, оборачиваясь к собеседнику и оказавшись от него в одном шаге. Себастьян опешил, но не подал вида. Он изогнул брови. - Это очень плохо, если я так сделал? – спросил мужчина, чуть приподняв плечи. - Нет, я просто хочу понять причину, - поджала губы Изабелла, строго скрещивая руки на груди. - Что ж, - начал объясняться тот. – «Изабелла» я бы никогда не смог написать, для меня называть хозяев по именам несколько… странно, я бы сказал. «Госпожа» - было бы странно для того, кто взял бы в руки телефон, да и Вам не нравится, когда я так Вас называю. Ну, и… а так показалось мне более-менее нейтрально. - Нейтрально, говоришь? – изогнула брови с непониманием женщина. – Чушь. Мне кажется, что это какое-то личное дело… - Ну, как Вам будет удобно это называть, - уклончиво ответил демон, улыбнувшись. – О, вот, хотел отдать Вам. Изабелла замерла, когда молодой человек вытянул перед ее лицом белый карандаш, отточенный в виде цветка. - Подавленный Вашей обидой, хотелось что-нибудь смастерить для Вас, - пояснил скромно студент. – Это мне показалось интересной идеей. Хотел сделать букет, но… Что вышло, то вышло. Мадам смиренно вздохнула и протянула руку. Подцепив пальцами цветочек, она стала его вертеть и разглядывать со всех сторон. Будучи уверенным, что госпожа не уронит этот маленький предмет искусства, Себастьян опустил руку и спрятал обе за свою спину, выпрямляясь. Женщина продолжила рассматривать этот маленький подарок, а потом прижала руку с цветком к черному поясу, чуть сгорбившись. - Я… хм, - замялась она, потупив глаза, а потом безоружно поднимая их на собеседника. - Ну, где Ваша улыбка? – весело проговорил демон, срывая с обеих рук перчатки и роняя их на пол. Он потянулся обеими руками к лицу мадам и коснулся кончиками указательных пальцев крохотные морщинки по углам ее губ, где появлялись совсем маленькие ямочки, когда она улыбалась. – Улыбнетесь мне? Изабелла хмыкнула и улыбнулась в ответ. Подойдя ближе, она подтянулась и оставила теплый поцелуй на скуле подопечного. - Простите меня… - Прости меня… Они одновременно посмеялись, поняв, что они извинились одновременно. Мадам сжала карандаш в кулаке и пристукнула этим кулаком по груди мужчины. - И чтобы больше так не делал, ясно? – сказала она, весело показав верхний ряд зубов, прикусывая ими нижнюю губу. – Чтобы не бросался под колеса. - Как скажете, мадам, - прошептал Себастьян, убирая руки за спину. - Умница, - кивнула довольно Изабелла, и, кокетливо улыбнувшись и разворачиваясь к гостиной, принюхалась к карандашу-цветку. – Как пахнет… Демон изогнул брови и поднял глаза к потолку. Чем пахнет? Только, наверное, офисом и точилкой. И деревом. Не очень-то и романтично. Но это говорило лишь об одном: госпожа была прежней, но теперь еще и счастливой. - Вам понравилось, как Вас назвали «миссис Микаэлис»? – вдогонку съязвил молодой человек. Женщина развернулась и наигранно возмущенно снова ткнула в грудь студента. - Будешь так над своей женой издеваться, - заговорила она ядовито. – Но прими к сведенью, что свекровь у нее будет самой настоящей стервой! *** - Господи, Боже мой! Себастьян!! – закричала Роксана, вскакивая со своего места и бросаясь в объятия высокого коллеги. – Ты просто не представляешь, как я за тебя переживала! Ты был весь в крови, не дышал не шевелился… Я боялась, что ты умер!! Девушка начала плакать от счастья, сжав обеими руками синюю рубашку молодого человека. Себастьян успокаивающе похлопал по ее спине. - Посадите его на поводок, - съязвила Изабелла, продолжив уверенно шагать в сторону своего кабинета. – Так он не будет ни под какие колеса попадать. Она на секунду обернулась к подопечному и обменялась с ним заговорщицким взглядом. Секреты и тайны способны невероятно сблизить совершенно разные души. А мадам больше никогда не надевала ничего красного с тех пор.