they need each other

Ты лениво потягиваешься в кровати Алфи. Мужчина проведёт с тобой уже третий день, и он был чертовски рад этому, хоть по его виду и не скажешь. Соломонс редко поддавался своим эмоциям. Он старался быть сдержанным, но на работе чаще всего позволял гневу не задерживаться в нём. С тобой же всё обстояло иначе, ты действовала на него, как валерьянка на кота, и Алфи это нравилось. Если бы он попал в рай, то там была бы только ты и ваша спокойная, размеренная, сладкая жизнь. Но ты понятие не имела, как сильно он привязался к тебе и даже любит тебя, что не хочет никуда отпускать. В любом случае, сегодня вечером тебе уже уезжать. Алфи и ты успели затронуть тему того, что ты расскажешь Томасу. Но ни к чему стоящему вы так и не пришли. Мужчина лежал рядом с тобой и прижимал тебя к себе. Ты аккуратно хочешь выскользнуть из медвежьих объятий Алфи, но он явно почувствовав это, прижимает тебя ближе и крепче к себе. Ты невольно улыбаешься от этого и разворачиваешься к мужчине. Твоя ладонь аккуратно касается его плеча, затем нежно и ласково, ты переходишь к его шее, и затем к его щеке. Твои губы мимолётно целуют мужчину в уголок его губ. — Ты очень милый, когда спишь, — слегка охрипшим после просини голосом, произносишь ты. — Похож на медвежонка. — Не скажи только это перед кем-то ещё, — произносит Алфи, открывая глаза и переворачиваясь на спину, переставая тебя обнимать. Он протирает глаза и не особо хочет вставать. Ты же теперь и сама не торопишься вылезать из постели. У мужчины не так тепло в квартире, но благодаря вашему толстому одеялу, ты этого пока что не чувствуешь. Как не мёрз Соломонс, ты понятие не имела. — Не стану, всего лишь напишу в газету, — хихикнув, говоришь ты, залезая на мужчину и довольно улыбаясь. Он понимает, что ты шутишь. Ты чувствуешь ладони Соломонса на своей талии. Этот жест уже стал каким-то привычным, настолько, что без этого тебе становилось как-то неуютно. — Мне нужно знать, что сказать Томасу... он потребует от меня хоть чего-то, — уже серьёзнее произносишь ты. — Я не могу снова сказать, что ничего не нашла. Соломонс вздыхает, а его ладони спускаются на твои бёдра. Алфи не может думать сейчас и уж тем более в таком положении. Все эти пару дней вы в основном просто наслаждались друг другом, если можно так назвать болтовню и секс между вами. Ты определённо отвлеклась от того, что происходило в Бирмингеме. А Соломонс отвлёкся от своих проблем с работой. И о чём-то серьёзном вам меньше всего хотелось говорить. Но сегодня вечером ты уже уедешь, и он знал об этом, поэтому ты и завела речь о Шелби прямо сейчас. — Мне нужно подумать над этом, ладно? Потерпи немного, никто ведь не хочет, чтобы всё обернулось ничем, — произносит мужчина. Ты сдержано выдыхаешь, смотришь на Алфи немного с недовольством. Тебе нужно, и хотелось бы, чтобы всё произошло быстрее, но Соломонс, либо и впрямь нуждается во времени, либо хочет растянуть всё это, не понятно зачем. Мужчина залезает пальцами под край твоего атласного белья, что прикрывали твою попу. Ты вбираешься в лёгкие больше воздуха, понимая, к чему всё идёт и сама немного возбуждаешься, пока что всего лишь от его прикосновений. Вам хватает нескольких секунд, чтобы перейти к делу. Ты впервые была сверху в этот раз, что не могло не внести в вашу сексуальную жизнь немного разнообразия. После этого ты уходишь в ванную, оставив Алфи одного. Тебе казалось, что всё сложится достаточно хорошо. Если Соломонс поможет тебе, то всё обязательно должно было сработать. Ты достаточно быстро приводишь себя в порядок, а затем выходишь обратно в спальню, где мужчины уже нет. Он снова с кем-то разговаривал по телефону на иврите. Ты немного выглядываешь из стены, наблюдая за Алфи. Он замечает тебя, из-за чего говорит уже более спокойно, а ты подходишь к нему. Соломонс внимательно смотрит на тебя, слушая голос Олли. Мужчина снова говорил о том, что сегодня не сможет прийти на работу и всё руководство передавал парню. Ты садишься на колени Соломонса, зарываешься пальцами в его волосы, гладишь его по голове и смотришь слабо улыбнувшись. Ты была такой ласковой, тёплой, во всех смыслах, нежной, воплощение заботы и любви. Алфи быстро перестаёт разговаривать со своим секретарём и кладёт трубку. Он знает, что в его пекарне шепчутся о том, что он реже появляется, потому что проводит время с тобой, с женой Томми Шелби. И мужчина пресекал такое, когда был свидетелем. Соломонс кладёт свою ладонь тебе на талию, приобнимая тебя за неё, а второй поглаживает твоё бедро, через ткань юбки. Он увлечённо смотрит на тебя. — Нам нужно поговорить... что-то придумать, — говоришь ты, снова затрагивая тему, которая не особо нравится мужчине. — Я уже вечером уеду. Алфи не хотел тебя отпускать. Он понятие не имеет, чем ты занимаешься и, что говоришь Томасу, от этого твоё отсутствие только болезненнее для него. Он не многое знает о Шелби, что только усложняет придумывание плана, который ты пытаешься вытащить из него. — Так, Томас знает о разводе, верно? Знает, что ты хочешь перестать быть его женой? — Да. — И, как он к этому отнёсся? Вы ведь раньше были вместе, спите в одной кровати, живёте в одном доме, его семья знает тебя, ты часть Козырьков. Ты отводишь взгляд от Алфи. До тебя доходит, что мужчине нужно услышать о том, что происходит между тобой и Томми и, скорее всего, нужно услышать о его делах. Ты не против рассказать, если это поможет вам. — Я не думаю, что я была частью Козырьков. Обычно Томас не втягивал меня в свои дела. Он почти спокойно ко всему отнёсся, когда я сказала про развод. Мы и так редко спали вместе, а после того, как я стала общаться с тобой, то отдалились ещё больше. Соломонс внимательно слушает тебя. Он не хочет отпускать тебя и уж тем более с кем-то делить. Мужчина не привык к тому, что его женщина должна жить с кем-то другим. И Алфи был сильным собственником. Поэтому, он так не хотел тебя отпускать. Да, вы ещё не договорились о том, что между вами что-то будет после того, как всё это закончится, но Соломонс явно рассчитывал на ваше совместное будущее, а ты не отказала бы ему. Вам определённо стоит обсудить ваши чувства и отношения, но вы оба медлите, из-за страха спугнуть друг друга. — Он же не обижает тебя? — Нет, конечно же, нет, — умиляясь некой заботе от Алфи, говоришь ты. — Он не такой плохой, просто слишком зациклен на том, чтобы не вернуться к истокам. Так, что, ты думал над тем, что делать? — Да, я подумал о кое-чём и понял, что мне нужно, чтобы ты рассказала о том, что творится сейчас у Томаса. Насколько мне известно, Чангретта так и не заключил с ним мир, верно? Макаронник уехал в Америку, но он вернётся, достаточно скоро. — Томас ищет союзников, он думает над тем, чтобы обратиться к... — ты запинаешься, потому что не уверена в том, что Алфи можно всё рассказывать. Это кажется тебе чересчур подло. Но Шелби сам виноват. — Аль Капоне. Люди Капоне должны будут поехать с Лука, потому что все его люди мертвы, ему нужны новые бойцы. И ими станут люди Капоне. Томас убьёт Луку на своей территории и в Америке не будет конфликта между бандами, а Томас избавится от макаронника. Алфи запоминает каждое твоё слово и понимает, что план твоего мужа достаточно хорош. Мужчина теперь думает о том, как ему получить союзничество с Америкой, чтобы те продолжали получать его ром. Чангретта опасен и Томасу и впрямь лучше прикончить его, но тогда поставки рома не будет. А поставляя ром в страну, где сухой закон, Соломонс получает неплохие деньги. — Чангретта перевозит мой ром, если этого ублюдка убьют, мой ром перевозить перестанут, а за это платят не малые деньги. — Томас собирается отправить Майкла в Америку, чтобы тот наладил бизнес там, заодно бизнес и с джином. — И? Не пойму к чему ты ведёшь, душа моя. Хочешь, чтобы я уговорил Майкла возить мой ром? Конечно, можно попробовать, но не думаю, что он согласится, — с весьма серьёзным видом говоришь Алфи, хотя явно это сарказм. — Нет. Ты мог бы отправить парочку своих людей в Америку, чтобы они начали перевозить ром. Или первым попросить Капоне об этой услуге, взамен убив Луку, — произносишь ты. — Томас только думает над этим. Не факт, что у него всё сработает, но у тебя может получиться. Если обгонишь его. Ты не уверена, что план и впрямь хороший, здесь есть много недостатков, например время. Но это хоть что-то. — Ты должна сказать Томасу, что я уже сотрудничаю с Аль Капоне. И, что тот дал добро на убийство Луки, не говори про ром. Скажи, что я только начал сотрудничество. Хорошо? Ты слабо киваешь. Тебе кажется, что всё не так уж плохо. Может и впрямь всё сработает, как надо. Если Шелби не продумал всё, как обычно, на десять шагов наперёд. Твои пальцы лениво массировали кожу на затылке мужчины, поглаживали его и успокаивали. Его ладонь по хозяйски гладила твоё бедро, а взгляд не отрывался от любой части тебя. Он считал тебя самой красивой девушкой и всё ещё не понимал, почему ты не выбрала себе в мужья кого-то понадёжнее, чем Томас. — Я хотел ещё обсудить с тобой кое-что, что касается нас. Ты планируешь разводиться с Томасом, что правильно, конечно. Но ты думала, куда поедешь потом? Где будешь жить и на что? — Алфи всё же решается затронуть эту тему. Ему важно удержать тебя рядом с собой, поэтому он решает, что лучше поговорить об этом уже сейчас. — Я не пропаду, если ты об этом, — быстро произносишь ты. — Я хотел бы, чтобы ты жила у меня. Ты немного удивляешься такому желанию, ничего не говоришь пару секунд. Стараешься переварить всё в своей голове. Да, вы с Соломонсом определённо были влюблены друг в друга, но это не значит, что ты думала о том, что он хочет видеть тебя в образе своей жены. Изначально, когда ты собиралась уходить от Томаса, то даже не рассчитывала на Алфи. Ты не стала надеялся на него и после того, как он не посчитал тебя предательницей. И всё это время находясь с ним, ты не думала о том, что чувства Соломонса к тебе и его финансовую состоятельность, можно как-то использовать. Ты была готова продолжать с ним встречи, если бы это было возможно, и без всякой помощи. — Как жена, — следом уточняет он. — Не хотела бы стать моей женой, Т/И? Ты слишком удивлена. Да, Алфи определённо нравился тебе, настолько, что ты доверяла ему больше, чем собственному мужу. Однако это было немного странным для тебя. Разве ваши отношения могут быть чем-то большим, чем встречи и твои ночёвки? Неужели Соломонс был готов довериться тебе, был готов впустить тебя в свой дом и разрешить жить с ним? И неужели он был готов обручиться. Мужчина видит, что ты зависла, всё ещё смотришь на него явно шокированная. — Т/И, послушай меня, я не сделаю тебе больно, — произносит Алфи. — Ты будешь в безопасности. Я позабочусь о тебе, ты не будешь ни в чём нуждаться... — Дело не в нужде, Алфи, — произносишь ты. — Томас может дать мне всё материальное, что я только попрошу. Но я всё равно, в итоге, хочу развода. — Я не поступлю с тобой, как Томми, — говорит Соломонс, взяв твою ладонь в свою. Он волнуется, потому что не хочет отказываться от тебя. Ты важна ему, как и твоё согласие, Алфи меньше всего хочет держать тебя силой рядом с собой. — Ты будешь в безопасности. Ни один мужчина, кроме меня, тебя не тронет, никто даже не будет иметь право взглянуть на тебя, как-то не так, — произносит Соломонс, смотря на тебя достаточно искренне. Ты уже давно подметила, что у Алфи добрые глаза. Они смотрят с теплом и так внимательно на тебя. Томас часто смотрел с холодом, безразличием, конечно, он привык излучать именно это на встрече с кем-то, и у мужчины определённо была душа, хоть и израненная, пережившая немало. Но жить с человеком, что не даёт тебе столько тепла, сколько ты готова отдать, было проблемой для тебя. Томми всегда был холоден, отстранён, и ты даже была уверена, что это нормально и к лучшему. Но стоило тебе побыть с Соломонсом и до тебя дошло, что чувствовать любовь и дарить её намного приятнее, чем понимать друг друга из далека и порой разговаривать загадками о чём-то "важном". — Хорошо... я бы стала твоей женой, Алфи, — произносишь ты. Твои губы искажаются в улыбке. Ты не выглядишь печальной или безразличной. Ты выглядишь счастливой. — Раз ты станешь моей женой, то, я хотел бы, чтобы ты жила со мной, — произносит Соломонс. — Тебе нужно перевезти часть вещей сюда. Чем скорее, тем лучше, да? — Ладно, — соглашаешься ты и накрываешь губы мужчины своими.