they need each other

Тебе ужасно скучно и надоело ждать Алфи. Сегодня у тебя были планы на этого мужчину чуть больше, чем заняться сексом и поболтать. Олли попросил тебя подождать возле кабинета Соломонса, поскольку дверь была заперта им же, а сам он был занят чем-то другим на работе. Ты не особо сдвинулась с места, пока ждала мужчину. Тебе было слегка некомфортно находиться в таком помещение, здесь мало того, что не самое лучшее освещение, так ещё и дохрена мужиков. Слишком опасное место для одинокой женщины. Алфи сегодня не ожидал тебя увидеть. Ваша встреча была назначена на другой день, но сегодня ты заявилась неожиданно и надеялась, что мужчина не будет слишком раздражён твоим внезапным визитом. Сейчас почти вечер, Томас не знал, что ты сорвалась и поехала в Лондон. Но ваша прислуга, наверняка, ему скажет, когда Шелби вернётся с работы. Ты могла бы дождаться нужного дня, но Томми начал часто разговаривать с тобой о том, чтобы ты одумалась, не подавала на развод, и это начинало давить на тебя. Шелби к тому же чаще оставался дома. Поэтому сегодня, когда он уехал, ты тоже сбежала. Тебе уже надоело делать вид, что ты знаешь очень мало, надоело думать, что можно сказать, а что нет. Алфи что-то активно говорит Олли, когда эти двое направляются к тебе, но ты не слышишь их разговора, хотя понимаешь, что Соломонс чем-то недоволен. Он выглядит раздражённым, даже когда подходит к тебе. Олли убегает, когда он его босс переключает своё внимание на тебя. Паренёк выглядел напуганнее, обычного. — Т/И, разве ты не должна была приехать через день? — спрашивает мужчина, доставая ключи из кармана и, подойдя к двери, начинает открывать её. Алфи всё ещё думает о том, что его рабочие болваны. Но он переключается на тебя и твоё неожиданное появление сразу же, как встречается с тобой взглядом и подходит достаточно близко. Ты проходишь за ним в его кабинет, как только Соломонс открывает деверь. — Да, должна была, но... я хотела сказать тебе кое-что, — произносишь ты, немного нервничая и понимая, что тебе будет нелегко, потому что меньше всего ты хочешь, чтобы Алфи возненавидел тебя. Мужчина поглядывает на тебя, но молчит. Ты не садишься на стул перед его столом, а Соломонс достаёт всего один стакан и бутылку алкоголя. Он тоже не садится, ждёт от тебя чего-то очень важного. Соломонс догадывался, что ты хотела ему сказать. Он догадывался, что ты рассказываешь Томасу о том, что происходит в его бизнесе. Мужчина был уверен, что ты признаешься во всём этом шпионаже, а он скажет тебе, что в этом ничего такого нет, и он понимает тебя. И он определённо был уверен в том, что ты немногое знаешь. Алфи был слегка небдителен и снисходителен к тебе, поэтому и оставлял тебя одну иногда в своём кабинете или квартире. — Эм... Томас, когда отсылал меня к тебе ещё в первый раз, — начинаешь ты и часто отводишь взгляд от Соломонса, смотришь то на бутылку и стакан, то на стол, то на дверь, будто надеешься или наоборот боишься, что кто-то зайдёт. — Он просил меня найти что-нибудь на тебя. И просто держать его в курсе того, что происходит с твоим бизнесом. Алфи ничего не говорит. Он хочет услышать историю от начала и до конца, а потом уже задать тебе вопросы или попрекнуть тебя чем-то. Мужчина видел, что ты волнуешься. И он определённо испытывал скорее жалость, чем злость или желание выгнать тебя. — Я нашла телеграмму от Луки Чангретта, ещё, как я поняла, ты теперь сотрудничаешь с ним, он перевозит твой алкоголь в Америку. Ещё ты наладил отношения с Сабини и помогаешь ему обдирать моего мужа в скачках, делая вид, что во всём виноват итальянец. А потом, может, и вовсе удивишься, что такое происходило, сделаешь вид, что не знал. Алфи подходит к тебе, со стаканом в руках, где налито вино, и отдаёт его тебе. Ты принимаешь, но не делаешь глоток. Тебе лучше сначала всё рассказать. Если выпьешь, то совсем запутаешься в мыслях. — Томасу нужна была информация, и я не совсем знала, что на самом деле стоит говорить, а что нет. И я сказала ему про телеграмму, ещё про то, что у тебя и Сабини мирный договор. Ты заканчиваешь свой небольшой монолог и смотришь на мужчину с ожиданием. Тебе немного страшно, а то, что Алфи молчит и явно о чём-то думает, только больше напрягает тебя и волнует. Соломонс был уверен, что ты расскажешь ему другую историю, он был уверен, что ты скажешь ему о том, что рассказала своему мужу всё. Он даже не знал, что ты знаешь настолько много. Алфи был уверен, что единственная информация получена тобой это из тех бумаг по отправке рома в Америку. Но ты видимо намного больше облезла, чем он мог предположить. — Я правильно понял, что ты не сказала Томасу о том, что я и Сабини обкрадываем его в бегах не самым честным способом? — Ага, — произносишь ты. — И я не говорила о твоём сотрудничестве с Лука. Ты внимательно смотришь на Алфи, стараясь распознать его эмоции и понять, о чём он думает. Однако Соломонс просто выглядит задумчивым и не злым, что уже радует. Ты всё же подносишь стакан к своим накрашенными губам и делаешь пару глотков. Ты стараешься сохранять спокойствие, стараешься быть достаточно холоднокровной, хотя твои нервы определённо натянулись. Твои руки, к твоему счастью не дрожат, хотя порой такое случалось от нервов. — И Томас не подозревает тебя в том, что ты врёшь ему? Потому что если он подозревает тебя, то в этом всём нет смысла, душа моя. — Я думаю, что он не догадывается, — произносишь ты. — Он много работает и я сказала ему, что хочу развода, поэтому, о том, что я вру, он не особо думает. Алфи как-то медлит с ответом. Он явно обдумывает все, что ты сказала и пытается как можно скорее понять, как ему действовать и, что тебе сказать. Он видит, что ты нервничаешь, видит, что ждёшь от него, хоть какой-то поддержки, слов, которые могли бы тебе помочь. Вот, только Соломонс всё думает о том, что ты разводишься и, что почти выгораживаешь его. По своей инициативе. Мужчина не мог понять, почему ты это делаешь, ради него или ради мести Шелби. Но эти вопросы он оставит на чуть позже, ему сначала нужно понять чего ты ждёшь от него и зачем всё это рассказала. — Так, ты чего-то хочешь?.. Верно? Ты что-то задумала, и либо сейчас ты пытаешься сказать мне, что хорошая актриса, либо пытаешься манипулировать мной, втянув в свой злодейский план мести. Ты сдержано вздыхаешь, понимая, что мужчина имеет право на подобные слова. Он ведь не слышал от тебя части про то, что ты делаешь это не только назло Томми. И к тому же, слова Соломонса показывают тебе, что он не так уж зол. — Я не пытаюсь тобой манипулировать, мне просто нужно что-то говорить Томасу, он не отстанет от меня и не даст мне развод, если я буду рассказывать ему и так очевидные вещи, — произносишь ты. — Я понимаю, чего именно ты хочешь, но ты бы не могла мне объяснить, почему рискнула сказать об этом мне? Я, знаешь ли, могу просто отказаться. Ты осознаёшь, что, скорее всего, ответа у тебя на это нет. Что ты скажешь? Что доверяешь ему больше, чем собственному мужу, доверяешь Соломонсу, который успел уже заявить всем, что не является преданным союзником. Но это ведь в его интересах действовать обоюдно и достаточно честно с тобой. И ты даже не слушаешь мысль в своей голове о том, что не хочешь навредить Алфи слишком серьёзно и сильно. — Я просто подумала о том, что не хочу, чтобы ты хоть как-то пострадал, — произносишь ты, даже не врёшь, говоришь это, не останавливая себя. — И я хочу, чтобы Томас остался без того, ради чего жертвовал нашим браком. Алфи видит, что ты достаточно искренняя с ним. Он понимает твои чувства и определённо рад, что ты честна с ним. Соломонс ласково и аккуратно проходится большим пальцем по твоей нежной коже на щеке. Он пытается найти в твоём взгляде хоть грамм лжи или подлости. Но ты смотришь на него с мольбой и искренностью. Алфи сдержанно выдыхает и осознаёт, что отказать тебе не сможет. Даже если ты сейчас врёшь и притворяешься, то он всё равно готов попасться на это, потому что влюблён в тебя по уши и уже осознал это, принял и готов продолжать. Соломонс считал тебя слишком хорошей. Слишком прекрасной. Он узнавал тебя всё лучше и лучше, и ему это нравилось. Даже твои недостатки были идеальными. Он влюбился в тебя так сильно, что был уверен в том, что поехал крышей. Ты была так хороша с ним, ласкова, нежна, в меру покорна и дала ему те чувства, те ощущения, что он даже не мог представить, что такое бывает в реальности. Ты дарила ему любовь и тепло, порой делала это сдержанно, но он всё равно был готов на многое, чтобы продолжить чувствовать это. — Я хочу, чтобы ты помог мне. Тебе это не выгодно, но ты ведь от этого ничего не потеряешь, — произносишь ты, всё ещё смотря на Соломонса с надеждой в глазах. — Хорошо, — кивнув, произносит Алфи. — Не так уж и сложно обмануть Томаса Шелби, если это делает его жена. — Я надеюсь, что скоро перестану быть его женой, — произносишь ты, заявляя, что это происходит не потому что ты планируешь проучить Томми. Это чистой воды попытка мести. Алфи уже видел возможность в этом всём. Он сможет официально сделать тебе предложение, мужчина совсем не против того, чтобы ты стала миссис Соломонс. Он понимает, что это в какой-то степени самонадеянно. Однако ты не сделала ещё ничего такого, чтобы заставило его усомниться в тебе. Ты, конечно, можешь потом отказать ему в замужестве. Но сейчас ты, кажется, теперь на его стороне и определённо у мужчины есть шанс сделать тебя своей женой. Если, конечно, ты не притворялась всё это время. — А потом? Что будет потом, Т/И? Если ты разведёшься с Томасом, куда ты собираешься уехать? И, что если он не даст тебе развод? — Я ещё не решила. Но, когда вся его схема с тем, чтобы обмануть тебя накроется, то он может, догадается, что я причастна к этому и возненавидит меня. Это заставит его дать мне развод, — произносишь ты. — Я стану предательницей, он не сможет жить со мной. Соломонс понимает, что твой план слишком шаткий, всё зависит не совсем от тебя, скорее от хорошего сложения обстоятельств. Он понятие не имеет, что это не проблема, потому что твой мозг всё же способен на то, чтобы успевать создавать новые планы или просто импровизировать, быстро подстраиваться под обстоятельства. Как сейчас. Ты знаешь, что у тебя есть Алфи, знаешь, что он, скорее всего, постарается обмануть Шелби, и тот будет обманут, а его семья поймёт, что ты причастна к этому и вот, ты уже Т/Ф, а не Шелби. Всё равно ты планируешь уйти от Томаса. Ты уже думала о том, как именно. Томас вряд ли поймёт, что ты причастна к его провалу, но его семья точно додумается до этого. — Ты же не злишься на меня? За то, что я... немного обманывала тебя? — спрашиваешь у Соломонса, надеясь, что он скажет «нет». Тебе важно знать, что Алфи не злится и не расстроен. — Я догадывался. Ты была слишком идеальной, чтобы это было правдой, так ведь? Такая ласковая и покорная, женщины не бывают такими, если только это не принесёт им выгоду, да. — Ты думаешь, что я притворялась всегда? — интересуешься у мужчины, всем своим видом выдавая своё замешательство. Ты мимолётно облизываешь свои пересохшие губы, сокращаешь расстояние между собой и Алфи до минимума. Ты весьма быстро накрываешь губы Соломонса своими, надеясь, что это переубедит его. Мужчина кладёт руки тебе на талию и прижимает тебя ближе к себе, определённо желая прижать тебя к себе настолько близко и крепко, чтобы никогда не отпускать. Алфи радовала мысли о том, что ты не врала ему всё это время, радовало то, что ты была настоящей с ним, и всё это было правдой. Ты целуешь Соломонса долго и усердно, будто пытаешься доказать искренность этого поцелуя. Одну руку держишь на плечо Алфи, а вторую держишь в стороне, потому что в стакане всё ещё есть вино. — Я бы не смогла три месяца притворяться, — произносишь ты, когда отрываешься от мужчины. Ты по-настоящему надеешься, что он верит тебе. Потому что, кажется, ты влюбилась в Алфи Соломонса и эта мысль только сейчас приходит тебе в голову. Ведь, если бы ты не была в него влюблена, разве открылась бы ему? Или приходила бы к нему в лучших комплектах своего нижнего белья? Или слушала бы его? Ты бы плевать хотела на него и уж тем более на его жизнь и бизнес. Не стала бы так стараться. — Вообще-то четыре. Мы четыре месяца видимся, — произносит Алфи. — Правда? Четыре? Время видимо летит быстрее, чем мне казалось, — произносишь ты. Твои губы слабо искажаются в улыбке. Твои ладони ложатся на его скулы, чувствуешь под своей кожей грубую и жёсткую щетину. Алфи же чувствует от тебя знакомый запах духов, а твои прикосновения были для него уже давно чем-то приятным, настолько, что он скучал по ним, когда тебя не было рядом. Мужчина в какой-то момент думал, что сходит с ума, если так сильно зациклен на замужней женщине. Но теперь, когда он получает от тебя взаимность, когда вы стали с ним настолько близки, то это уже не кажется таким безумием. — Я хотела остаться у тебя... на дня три... это же не проблема? — спрашиваешь у Алфи. — Почему твоё присутствие должно стать для меня проблемой? Ты можешь хоть жить у меня, тебе не нужно, таки, спрашивать об этом. Твоя улыбка была для него самой яркой. Внутри тебя расплывается приятное тепло в области груди. Наверное, это нормально для девушки, что влюбилась в мужчину.