Капля для звезды

В кабинете Астам был не один — с Кохавом; новоиспеченные супруги сидели над какой-то книгой. В книге Джаад, без церемоний взглянув на обложку, признал перевод на галах одного древнего китайского философа и поморщился — заумщина-заумщин. — Зачем ты одурманиваешься шуу-ша? — спросил у мужчины, ставя перед ним кружку с горячим каамашем. — Тебе плохо? Не рад, что женился? Астам глазами показал на стул напротив себя и прозрачно улыбнулся капле. — Рад, не рад… — вздохнул. — Спасибо за каамаш, мое сердце, — взял кружку за ручку, поднес к губам. Аккуратно, чтобы не обжечься, отхлебнул глоточек и довольно прижмурился. — Ия, — похвалил, — ты умница, идеально. Доразберемся с абзацем — пойдешь с нами на кухню готовить вечернюю трапезу? Джаад кивнул, правда, без энтузиазма, и Астам заулыбался ярче и свободнее. — Особо напрягать тебя не будем, обещаю, — он склонил к плечу голову. — Порежешь что-нибудь, например, утум на салат: привыкать к кухне следует постепенно и с чего-нибудь почище, чем оомо с их лапками в растопырку и панцирями. Согласен? Джаад снова кивнул, на этот раз — куда менее напряженно, и Астам, протянув руку через стол, ласково погладил мальчишку по ладони. — Путь мага, — мужчина локтем отодвинул от себя стакан с шуу-ша, — порой странен и извилист, ия. Сегодня мы на Потайе, завтра корень срочно перебросит нас на другую планету, не благоустроенную, с минимумом слуг или вообще без них… Там определенные хозяйственные умения могут спасти жизнь. — Джаад и Кохав внимали, не перебивая, и Астам откинулся спиной на стену: — А посерьезнели-то… А побледнели… Полудети, йор. Смешные полудети. К Гра абзац, Звезда, продолжим завтра. Подъем? — Подъем, — Джаад вскочил первым, за ним, с маленькой задержкой — Кохав. — Рээга тоже звать? Утвердившийся на ногах Астам отодвинул стул: Рээга не звать, сами справимся, и потрепал каплю по животу. — Наша кухня тесна для четверых, — мужчина с лукавинкой подмигнул Кохаву. — Она семейная. Пусть Рээг отдохнет, ему и так дел хватает — стирка, глажка, уборка, наведение везде порядка. Джаад откликнулся эхом — пусть, и Астам тихонько засмеялся. — Отпустим Рээга до утра к родителям? — предложил, обнимая каплю. Джаад подставил под поцелуй лоб: отпустим, и просветлел лицом. — Не пей больше шуу-а, — мальчишка едва слышно всхлипнул, — я тебя умоляю. Лучше каамаш пей. — Точно, каамаш, — Астам потерся носом о нос капли и отстранился за забытой кружкой. — Замечательный напиток, согревающий изнутри и дарящий бодрость бессонными, полными размышлений ночами. Содержит стимулятор, напоминающий по составу ваш землянский кофеин, Звезда. Гораздо вкуснее и полезнее шуу-а. Хочешь попробовать? Кохав хотел, и Астам ухватил подростка за рукав. — Ты же не ревнуешь, что я при тебе обнимаю каплю? — нахмурился. — По идее, мне отныне нужно обнимать и тебя, и не только обнимать, йор… Но мы пока знакомы слишком недолго, чтобы разделять супружеское ложе. Наше взаимное чувство едва начало зарождаться, и близость все испортит, уверен, — мужчина пошатнулся, расплескивая каамаш, и выпустил рукав Кохава. — О святая чаша Гра! — взмахнул свободной рукой. — Какой у меня в мозгах роскошный перламутровый туман! Джаад отчетливо скрипнул зубами, и Астам глуповато хихикнул. — Не злись, — он, повторно отхлебнув из кружки, развернулся на выход. — К рассвету я протрезвею абсолютно-точно, и сей туман рассеется бесследно. Что приготовим, кроме оомо и салата, мальчики? Пожарим доодав? Ни Джаад, ни Кохав не возражали против доодава, впрочем, подростки сейчас согласились бы даже на помет ухпы, лишь бы увести Астама подальше от бутыли с шуу-а. — Пожарим, — Джаад, героически сдерживая вполне уместное в создавшейся ситуации раздражение, небольно пристукнул застопорившегося в дверном проеме седого кулаком между лопаток. — И оомо пожарим, вареные надоели. Шагай уже, а? Разболтался, язык твой без костей… Мы со Звездой голодные.

***

Едва оказавшись на кухне, Астам сходу полез в холодильник, изучать имеющиеся в нем запасы продуктов. Вытащил контейнеры с доодавом и нечищенными оомо, отдал Джааду и принялся рыться в нижнем отделе. — Утум есть, — бормотал, облизывая пересыхающие губы, — маарг есть, грибы есть — прекрасно… а это что? О, шуум*! Откуда у нас шуум — вчера не было? Рээг принес? Годнота, натрем и в салат, и в доодав, добавкой к травкам… — В салат? — Джаад сгрузил контейнеры на разделочный стол и, открыв тот, который с оомо, уставился на рачков с брезгливой гримаской. — А шуум разве добавляют в салаты, любимый? Прости, я не в курсе. Астам выпрямился, небрежно помахивая корнем, напоминающим по виду корень имбиря. — Шуум, — изрек, глубокомысленно поднимая указующий перст, — некоторые любители добавляют даже в каамаш, хотя на мой вкус такой каамаш — гадость-гадостей! — Что за грибы? — Кохав аккуратно взял одного оомо в щепоть и принялся разглядывать, мысленно поражаясь почти полным сходством рачка с креветкой — пах оомо остро, сыростью, и признаков жизни не проявлял, уснул без воды совсем. — Покажи, интересно очень! — Покажу конечно, — Астам кинул шуум в мойку, — куда я денусь-то. Вот грибы, — мужчина протянул супругу сплетенную из толстых черных ниток сетку с пятью или шестью некрупными, размером с кулачок младенца, серовато-белыми плодами грушевидной формы, — называются тууво. В следующий раз попрошу Рээга принести вууво, а шууво просто так не едят, на них настаивают шуу-а. Никогда не видевший грибов-дождевиков Кохав цокнул языком, принимая сетку. Пахли тууво совсем не грибами — яблоками, и были приятно-гладкими на ощупь. — Мягкие, — подытожил, потыкав в грибы пальцем. — Надо их помыть, да? Астам сверкнул белыми зубами: надо, и выпрямился. — Джаад помоет, — сказал, — и порежет. А мы с тобой поставим жариться додояв и займемся оомо. Сунувшийся через некоторое время на кухню Рээг застал абсолютную семейную идиллию: Джаад в фартуке сосредоточенно сопел у плиты, деревянной лопаточкой вмешивая в уже чуток обжаренный на сковородке, с ореховым маслом, додояв мелко порубленные тууво, а Астам с Кохавом, сидя за столом бок о бок, заканчивали вылущивать из панцирей оомо. — Ия, — пораженно мяукнул служка, роняя принесенную стопочку чистых кухонных полотенчиков. — Суу Джаад, осторожно, не обожгитесь! Успевший уже дважды обжечься о край сковородки Джаад поднял на парнишку исполненный воистину философской отреченности взор. — Пути магии, — промолвил, не прекращая неумело, но чрезвычайно старательно работать лопаточкой, — странны и извилисты. Пути любви порою не проще. Что такое крохотный волдырь по сравнению с потерей того, без кого не дышится? Ты свободен до завтрашнего утра, Рээг. Не отвлекай меня, а то опять обожгусь. Мешаешь. Служка озадаченно поморгал на каплю, на загадочно улыбающихся друг другу Астама с Кохавом и попятился в коридор, в почтительном поклоне подбирая с полу полотенчики. — Твоя воля — закон, достопочтимый суу, — пробормотал, исчезая. — Как прикажешь… — парнишка спешил покинуть убежище хозяев, пока те не передумали и его не вернули, радовался неожиданному выходному вечеру. Он сможет навестить своих, обнять родителей и расцеловать младших братьев с сестрами, и подарит старенькой, полуслепой прабабушке презент ара Астама — новый сах из тончайшей, похожей на кисею темно-синей ткани. Потом, после совместной трапезы с родными, побежит в верхний город к любимой девушке, тоже с подарком — красивым бронзовым обручьем. Пора предложить избраннице сердца скрепить отношения браком, ибо уже полтора жарких сезона встречаются, украдкой целуясь в темных уголках подземелий с риском нарваться на поборников закона о разврате. Вряд ли девушка откажет — простая служанка, как и Рээг, не наделенная ни талантами к наукам, ни даром.