Balancing the Books

Намджун поднял с пола своей квартиры небольшую стопку книг в мягкой обложке и принялся разглядывать названия. Последние полчаса пришлось пытаться навести порядок, в основном уделяя внимание чтивам, разбросанных на полу. С его губ срывалось удовлетворенное мычание, словно узнавал старых друзей, и аккуратно расставлял их на полке к остальным книгам жанра научной фантастики. В процессе одна из них упала на пол с глухим стуком. Намджун вздохнул и наклонился за ней, и лицо озарила яркая улыбка, когда до него дошло, что это такое. Сказать, что подростковые годы Намджуна были удручающими, было бы преуменьшением, но в этом мраке было несколько ярких моментов. Один из таких — потрёпанный экземпляр «Автостопом по галактике» Дугласа Адамса. Когда он рос, его скучная повседневная жизнь подтолкнула окунуться в мир книг, чтобы отвлечься, особенно после того, как ему открылась разновидность научной фантастики — фэнтези, которая помогла сформировать представление о взрослом человеке — человеке, которым он вырастет. Книги Адамса, серия «Песочный человек» от Нила Геймана, романы Терри Пратчетта «Плоский мир» — Намджун мог потеряться в мирах, которые были лучше его собственного. Там плохие вещи всё ещё случались с хорошими людьми, но всё было не настолько безнадежно, как в реальной жизни. Благодаря персонажам произведений Намджун научится относиться к трудностями с юмором, искать лазейки для выхода из, казалось, неизбежных ситуаций и верить, что хоть жизнь и не была наполнена волшебством, в которые люди хотели верить, оно все же существовало — просто надо было знать, где его искать. Он сел на свой футон с книгой в руках, откинулся на спину и закинул ноги на стоящий перед ним сундук. Намджун перелистнул потёртую обложку и первые страницы, пока не дошёл до своей любимой сцены: компьютер даёт свой ответ на Главный вопрос — ответ, который из-за неправильного понимания, является числом «сорок два». Независимо от того, сколько раз он перечитывал, это вызывало смех — она казалась ему идеальной метафорой, как он сам запутался в жизни в поисках ответов, когда не знал, на какие вопросы отвечать — сейчас это казалось особенно забавным: Намджун ждал Чонгука, который обещал сходить с ним на экскурсию в честь их годовщины. В каком-то смысле, Чонгук был его «сорок два», — ответ на важный вопрос Намджуна, который он не уверен, что когда-либо полностью поймёт. Он сомневался, что во Вселенной есть суперкомпьютер, который смог бы точно описать, что это на самом деле означает, но был вполне доволен и этим; Намджун пребывал в хорошем настроении до самого прихода Чонгука сорок пять минут спустя. После объятий и нескольких поцелуев они отправились в свой первый пункт назначения, и каждому не терпелось увидеть, что принесет сегодняшний день. — Не мог бы ты, по крайней мере, дать мне подсказку? — поинтересовался Намджун, когда направились ко входу в метро. Чонгук яростно покачал головой и заправил волосы за уши. — Ни за что, я хочу, чтобы это был сюрприз! — запротестовал он. — Все, что могу сказать — я знаю, что тебе понравится, и ты никогда там не был раньше. Я полагаю... надеюсь, что нет, во всяком случае? — Даже если бы и был, я никогда не был там с тобой, так что это все равно ощущалось, как в первый раз, — любезно ответил Намджун. Они спустились по ступенькам на станцию «168-я улица», а затем отправились на пересадку в Бронксе. Чонгук отказался отпускать руку Намджуна во время поездки, хотя тот и не думал об этом. Чуть более получаса спустя они сошли с транспорта, и Чонгук повёл их к небольшому огороженному парку с детской площадкой, круглой эстрадой для оркестра, изящным современным зданием и довольно анахронично выглядящим белым домиком меньшего размера, обшитым вагонкой. Когда они приблизились, Намджун заметил табличку на воротах парка, фотографию с известной подписью: — Эдгар А. По, — прочитал Намджун вслух. Чонгук улыбнулся и кивнул. — Ага, — подтвердил он. — Я просмотрел все музеи в городе, чтобы попытаться найти тот, в который мы могли бы пойти и в который ты, возможно, не ходил раньше, и наткнулся на него. Эдгар Аллан По жил здесь и написал несколько стихотворений. — О? Что именно? — спросил Намджун, проявляя достаточный интерес. — Мы выясним, — весело ответил Чонгук, когда они вошли в парк и направились к маленькому домику. — Думаю, что одной из них была «Аннабель Ли», но я на самом деле не знаком с творчеством По, кроме того, с чем ты сталкиваешься каждый Хэллоуин. «Ворон», например, и прочее. Может быть, ты смог бы посоветовать какую-нибудь хорошую книгу с его стихами или рассказами? — Это хорошая идея, — согласился Намджун, и уголки его рта слегка приподнялись в улыбке. — Для меня было бы честью быть тем, кто познакомит тебя с творчеством По. Они неторопливо прошли по мощеной дорожке к маленькому музею, затем поднялись по нескольким ступенькам на деревянное крыльцо, пристроенное к дому. Чонгук протянул руку и взялся за дверную ручку, но обнаружил, что она не поддается. Он постоял еще мгновение, прежде чем попробовать снова и обнаружил, что дверь заперта. Его жизнерадостное настроение померкло, а затем и вовсе исчезло. — А? — пробормотал Чонгук себе под нос, слегка сбитый с толку сложившейся ситуацией. — Он же не может быть закрытым, да? — Какие часы указаны на сайте музея? — Спросил Намджун, надеясь вывести Чонгука из его вновь расстроенного состояния. Тот достал из кармана телефон и быстро нашел в Интернете расписание. — Черт возьми, — тихо выругался он, и между его бровями пролегла морщинка, когда прищурился, глядя на телефон. — Мне так жаль, Джуни, я перепутал дни, когда музей закрыт с днями, когда он работает… я так с нетерпением ждал этого. Он засунул свой телефон обратно в карман толстовки на молнии, повернулся и прошаркал к ступенькам, прежде чем удрученно опуститься на них. Намджун присоединился к нему и обнял за плечи, ободряюще сжимая его руку. — Не грусти, Куки, — искренне сказал Намджун. — Здесь есть два окна вдоль здания, мы можем посмотреть в них и увидеть хотя бы одно помещение, прежде чем уйдем. — В последнее время ты нечасто называешь меня Куки, — заметил Чонгук с весельем в голосе. — Ну, честно говоря, ты сейчас очень подходишь под ласковое «Куки», так что, почему бы и нет, — усмехнулся Намджун и поцеловал парня в макушку. Он стал и протянул руку, и они оба подошли к упомянутым окнам, чтобы заглянуть и рассмотреть некоторый интерьер дома-музея. Там была комната средних размеров, примерно таких же, как гостиная Юнги и Чонгука. Она обставлена скудно: только кресло-качалка, богато украшенная деревянная полка на левой стене, камин — на правой и стол из темного дерева со стулом. — Это похоже на кабинет или что-то в этом роде, — заметил Чонгук, закрывая лицо руками, чтобы заслониться от яркого света и рассмотреть получше. — Интересно, этот стол тот, на которым он писал? — вслух поинтересовался Намджун с легким трепетом в голосе при мысли о том, что находится так близко к тому месту, где творил По. Чонгук безразлично хмыкнул, вздохнул и отошел от окна. —Если бы я правильно посмотрел дни, мы могли бы узнать об этом во время экскурсии, — мрачно сказал Чонгук, засовывая руки в карманы своей толстовки. — Ты когда-нибудь смотрел «Радость рисования»? — внезапно спросил Намджун. Чонгук кивнул. — Это один из тех случаев, когда Боб Росс сказал бы, что это не ошибка, а просто маленький счастливый случай. — Как это может быть «счастливым»? — с сомнением спросил Чонгук. — Ну, — медленно произнёс Намджун, пытаясь придумать подходящий ответ: — Я, честно говоря, не уверен, но я счастлив быть здесь, с тобой, так что, полагаю, цитата все еще актуальна. — Я так не думаю, — рассмеялся Чонгук, сморщив нос и захихикав. — Все равно, это хорошая мысль... ты видел эпизод, где у него был щенок енота и он кормил его из бутылочки? — Нет, — ответил Намджун. — Но смотрел тот, где он кормил маленькую белочку. — Енот был очарователен, — прокомментировал Чонгук, улыбаясь при воспоминаниях. — Мне нравятся еноты, они такие милые, с их маленькими ручками, похожими на человеческие. Чонгук поднял свои руки и пошевелил пальцами, чтобы проиллюстрировать, о чем он говорит. Намджун усмехнулся и покачал головой. — Они кажутся тебе милыми только потому, что ты редко бываешь рядом с ними, — утверждал он. — Там, где я вырос, к нашему дому был пристроен огромный сарай, и там жил енот, который поселился в нем, когда мне было около десяти лет. Этот енот был очень сварливым и совсем не очаровательным. Помню, однажды играл с бейсбольным мячом, и он случайно упал в сарай, поэтому пошел его поднять, и енот зашипел на меня, когда я убегал. — Конечно, он это сделал, ты задел его чувства, отказавшись поиграть с ним в мячик! — пошутил Чонгук, снова улыбаясь, когда к нему вернулось его жизнерадостное настроение. Намджун закатил глаза и начал спускаться по ступенькам крыльца и по дорожке. — Итак, что у нас дальше по маршруту? — С любопытством спросил Намджун. Чонгук пожал плечами, когда они дошли до ворот парка и направились к метро, из которого прибыли меньше часа назад. — Я вроде как планировал, что это займет следующие несколько часов, — застенчиво признался Чонгук. — Куда мы бы пошли после этого? — Собирались встретиться с Юнги на пляже и устроить пикник, — рассказал Чонгук. — Но до этого ещё далеко. — Почему бы нам тогда не вернуться к вам в квартиру? — предложил Намджун. — Мы могли бы помочь Юнги приготовить еду для пикника и отправиться на пляж пораньше? — Хорошо, — неохотно согласился Чонгук, и его тон снова стал немного застенчивым. Он смущенно потер затылок, затем посмотрел на Намджуна сквозь ресницы: — Всё в порядке, да? То, что мы не смогли пойти в музей? — Конечно, в порядке — заверил его Намджун, протягивая руку и на мгновение успокаивающе кладя ладонь на спину Чонгука. — Важно не то, где мы проведем день, а то, что проведём его вместе, да? — Точно, — подтвердил Чонгук со смущенной улыбкой. — Ладно, тогда поехали домой. Они снова спустились по ступенькам метро, взяв друг друга за руки, и отправились в долгое путешествие к квартире Чонгука. Несмотря на неудачное начало, их день, казалось, пошел на лад.

****

Юнги неосознанно высунул кончик языка изо рта, сосредоточившись на упаковке плетеной корзины для пикника. Он разложил завернутые сэндвичи аккуратными рядами рядом с напитками и маленькими пластиковыми контейнерами с закусками, разложив их по местам, как будто был умелым игроком в «тетрис». Юнги отступил назад и с задумчивым выражением лица уставился на содержимое корзины для пикника, прежде чем кивнуть самому себе и закрыть крышку. В кофеварке его ждал свежесваренный кофе, и он открыл верхнюю дверку шкафа, чтобы в его недрах найти подходящую кружку — пальцы сначала зацепились за ту, что была с рисунками Эдварда Гори из детективного сериала PBS, но Юнги даже не стал её доставать. Она была той, которой пользоваться Намджун всякий раз, когда приходил к ним, и казалось неправильным брать её. Выбор пал на кружку, которую Чонгук не так давно купил в сувенирном магазине в музее Квинса. Юнги налил в неё кофе до середины. Он собирался выйти из кухни, когда открылась входная дверь и в квартиру ввалились Чонгук и Намджун. На лице появилось вопросительное выражение, кружка была отставлена обратно на стол, а ноги уже несли к двоих парням. — Я не ожидал увидеть вас двоих в ближайшие несколько часов, — напряженно сказал Юнги. — Все в порядке? Намджун кивнул головой и поцеловал его в знак приветствия, после чего Чонгук тоже получил свой — привычка, ставшая настолько привычной для них троих, что больше не казалась необычной. Чонгук и Намджун неловко разулись, разговаривая с Юнги, который прислонился спиной к стене и терпеливо выслушивал. — Музей был закрыт, — пробормотал Чонгук, все еще немного смущенный своей ошибкой. — Мы заглянули в одно из окон,— добавил Намджун. — На обратном пути в поезде просмотрели кое-какую информацию о нем, его историю, даже если не смогли посетить лично. — По крайней мере, это что-то, — медленно согласился Юнги, наблюдая, как Чонгук снимает обувь. — Ты хочешь отправиться на пляж пораньше или подождать, как мы и планировали? — Я не против пойти сейчас. Мы уже выбились из графика, так что, почему бы и нет? — нейтрально возразил Чонгук. — Просто дайте мне сначала сходить в туалет перед выходом. — Хорошо, милый, — сказал Юнги. Они с Намджуном наблюдали, как Чонгук прошел через всю квартиру в ванную, а затем, как только дверь закрылась, заговорщицки повернулись друг к другу. — Ты уже поговорил с ним? — нетерпеливо прошептал Юнги. Намджун покачал головой. — Нет, не был уверен, что он спланировал, а потом он был так разочарован из-за музея, что просто решил, что сейчас неподходящее время, — сообщил Намджун. — Мы идем на пляж, верно? Что-нибудь будет после него? — Ты хочешь, чтобы я испортил тебе сюрприз? — спросил Юнги, притворяясь шокированным. Намджун тихо рассмеялся. — Да! Я хочу поговорить с ним, когда придет время, и я не могу подгадать его, если даже не знаю, что меня ждет, — заявил Намджун. — Такого рода вещи не приходят ко мне естественным образом, я стараюсь изо всех сил... — Я знаю, что ты стараешься, Джун, — ответил Юнги с доброй улыбкой. — И у тебя всё отлично получается. Не думай, что я не замечал тех мелочей, которые ты делаешь для него, насколько счастливым он становится. Юнги на мгновение замер, затем небрежно сунул руки в карманы и озорно улыбнулся. — Честно говоря, когда я вижу тебя с такой новой стороны, мне тоже хочется в тебя влюбиться, — пошутил Юнги. Намджун скептически приподнял бровь, глядя на него. — Я думал, ты уже любишь меня? — спросил Намджун. — По крайней мере, ты часто мне это говоришь. — Просто дразню тебя, — пояснил Юнги мягким голосом. — Хотя... не знаю, мне не следовало этого говорить, это слишком тонкий лёд. — Почему? — спросил Намджун, с любопытством глядя на своего друга. Щеки Юнги слегка порозовели, и он на мгновение сжал губы в тонкую линию, прежде чем ответить. — Я знаю, сейчас не время для этого, потому что это твой день с Чонгуком, — начал он. — Но недавно понял, что я... я... Юнги снова замолчал и прерывисто вздохнул, прежде чем застенчиво наклонить голову. Намджун шагнул вперед и успокаивающе положил руки ему на плечи, наклонился, чтобы заглянуть в лицо, на что Юнги поморщился, стоило их взглядам встретиться. Как будто было чересчур — смотреть друг другу в глаза, когда присутствовала такая уязвимость. — Что такое? — спросил Намджун приглушенным голосом. Юнги глубоко вздохнул и попробовал еще раз. Он поднял взгляд, и по блеску в глазах было понятно, что собиралось сорваться с губ ещё до того, как это произошло. — Я еще не совсем понял, но почти уверен, что влюбляюсь в тебя, — с опаской признался Юнги, как будто ему было трудно произнести это вслух. — Еще не сказал Гуки, но обязательно скажу. Я просто ждал, потому что — и знаю, это глупо, — но я ждал, чтобы поговорить с ним, потому что хотел сначала посоветоваться с тобой и убедиться, что все в порядке, если я люблю тебя? — Ты говоришь так, как будто влечение — это выбор, — сказал Намджун с искренним весельем в голосе. — Думаю, то, что я сказал Чонгуку, относится и к тебе тоже. Я люблю тебя как человека, и мне нравится, что ты есть в моей жизни, так что если ты замечаешь, что твои чувства ко мне перерастают в нечто большее, то я не против. Я верю, что ты уже знаешь моё мнение, и понимаю, что тут мало что можно сделать, так что… да, все в порядке. Меня это не пугает. — Что ж, хорошо, потому что я ничего не могу с собой поделать, — усмехнулся Юнги. Их разговор был прерван тем, что дверь ванной открылась, и Чонгук вернулся к ним. Его волосы были аккуратно причесаны и собраны в конский хвост. Намджун и Юнги слегка отодвинулись друг от друга, но сохранили необходимую близость. — Извините, что долго. Хотел уложить волосы и потребовалось, наверное, пять попыток, чтобы это выглядело адекватно, а не как странный пучок. — Время того стоило, ты прекрасно выглядишь, — похвалил Юнги, и Намджун кивнул головой в знак согласия. — Нам нужно взять с собой на пляж что-нибудь? — спросил Намджун, меняя тему. — Нет, — ответил Юнги. — Я собрал нам корзину с едой, так что не о чем переживать. Юнги выглянул из-за угла кухонного проема, показывая на свои приготовления, и только потом заметил оставленную кружку с кофе. Напиток был тёплым, но он всё равно сделал глоток. — Я знаю, что вы двое буквально только что сняли обувь, — усмехнулся Юнги. — Но, возможно, пора выдвигаться? Он допил кофе тремя большими глотками, прежде чем взять за ручку плетеную корзину для пикника и направиться обуваться. Ему не терпелось добраться до пляжа, увидеть океан, поесть и, самое главное, стать свидетелем того, как Намджун расскажет Чонгуку то, что, как он знал, его парень давно хотел услышать.

****

Рокуэй-Бич был для Намджуна в новинку. В первые несколько лет своей жизни в городе он немало гулял по Брайтон-бич и ближайшему парку развлечений на Кони-айленде, но тогда он приезжал больше для того, чтобы просто понаблюдать за людьми. Сейчас всё ощущалось по-другому. На пляже Рокуэй тоже был променад, но он был спокойным по сравнению с карнавальной суетой Кони-айленда. Мощеная дорожка Рокуэй тянулась на многие мили вдоль песка, украшенная завитками и кругами на бетоне, а по обеим сторонам были уличные фонари и деревянные скамейки, обращённые к яростным волнам Атлантического океана. Чонгук бежал впереди них, мимо незнакомцев, выгуливающих собак, пар и семей, наслаждающихся теплой погодой. Время от времени Чонгук останавливался и поворачивался к Намджуну и Юнги, прикрывая глаза рукой, чтобы защититься от солнца, выглядывающего из-за облаков, пока ждал, когда они поравняются с ним. — Он выглядит взволнованным, — небрежно заметил Намджун. Юнги кивнул в молчаливом согласии и поудобнее сжал ручку корзины для пикника, которую держал в руке. — Да, — подтвердил Юнги. — Он планировал это с вашей шестимесячной годовщины, так что для него сегодня важный день. — Не могу представить себя настолько эмоционально привязанным к другому человеку, — размышлял Намджун. — И очень ценю его усилия, просто это очень противоречит тому, как я выражаю себя. — Я не думаю, что это обязательно так, — задумчиво ответил Юнги. — Твои жесты могут быть не такими грандиозными, но жест не обязательно должен быть таким, чтобы быть значимым.И я бы не сказал, что ты не понимаешь, что такое эмоциональная привязанность. Ты бы не заботился о нас так сильно, как сейчас, если бы не был нам предан, даже если не в том виде, как это чувствуем и показываем мы с Гуки. — Ты всегда был таким мудрым? — со смехом поинтересовался Намджун. Он украдкой взглянул на Юнги, который ухмылялся про себя, глядя на Чонгука, который снова ждал их впереди. — Да, — подтвердил он. — До недавнего времени наши разговоры были не такими уж глубокими, так что у тебя не было особых причин замечать такие детали. — Мы должны это исправить, — заметил Намджун. — Больше общаться, узнавать друг друга. — М-м-м, согласен. Давно пора. Впереди Чонгук остановился возле скамейки и смотрел на них широко раскрытыми глазами, как будто только что вспомнил что-то важное. Внезапно он подбежал к ним и остановился на расстоянии вытянутой руки. — У нас проблема, — взволнованно сказал он. — Мы забыли одеяло для пикника. — Это не проблема, милый, — заверил его Юнги. — Можем просто выбрать скамейку и посидеть там, пока едим, вместо того, чтобы есть на самом пляже. — Хорошо, — сказал Чонгук, и его озабоченное выражение сменилось улыбкой облегчения. Они втроем шли вместе, пока не нашли чистую скамейку с видом на океан. Они сели в своем обычном порядке: Чонгук посередине, Намджун слева от него, Юнги справа, и последний неуклюже поставил корзину для пикника на землю у своих ног. Он открыл крышку корзинки и раздал бутерброды и напитки, и вскоре все трое уже болтали, смеялись и наслаждались обедом с непринужденностью, которая наводила на мысль, что они знают друг друга гораздо больше года. Чонгук с удовольствием отхлебнул лимонада из бутылки, которую держал в руке, а затем взял Намджуна под руку. Он посмотрел на него с безмятежным выражением лица. — Ты счастлив? — с надеждой спросил Чонгук. Намджун отпил свой лимонад и кивнул. — Да, — ответил он. — Спасибо, что спланировал сегодняшний день, я не могу представить более замечательного подарка на годовщину, чем вот так провести время друг с другом. Хотя теперь, когда наш день почти подошел к концу, я полагаю, ты задаешься вопросом о моем подарке тебе на годовщину. Прежде чем Чонгук успел возразить, что он ничего не ожидал от Намджуна, его отвлек Юнги, вставший со скамейки. Чонгук повернулся и вопросительно посмотрел на своего парня, но тот просто кивнул ему с едва сдерживаемой улыбкой и отсел на соседнюю лавочку, чтобы дать возможность уединиться им двоим. — Чонгук? — тихо позвал Намджун, пытаясь привлечь его внимание. Чонгук снова посмотрел на него с выражением, внезапно ставшим напряженным от предвкушения. — Не волнуйся, Гуки, ничего плохого. Намджун поставил свою бутылку лимонада на землю рядом с корзинкой для пикника и забрал из чужих рук. Он схватил ладони Чонгука и серьезно посмотрел на него, сделал глубокий вдох, чтобы придать смелости. — Когда мы встретились, я понятия не имел, что ты станешь так важен для меня, — начал Намджун. — Я был уверен в том, кто я такой и какой хочу видеть свою жизнь, поэтому не ожидал, что, случайно сбив тебя с ног в книжном магазине в тот день, нарушу равновесие в собственном мире. Я не буду делать вид, что это был легкий год — мы оба знаем, что это не так, — но ни разу, когда мне было тяжело, я не хотел по-настоящему отказаться от тебя в моей жизни. Несколько раз подозревал, что мне, возможно, придется разорвать общение, если что-то пойдет не так с Юнги и ваши отношения с ним начнут ухудшаться, но я так рад, что до этого не дошло. Каждый раз, когда я терял равновесие с тех пор, как мы встретились, ты терпеливо помогал мне вернуться к нормальной жизни — не пытался перестроить мою на что-то новое, что подходило бы больше тебе, чем мне. Ты находил место в жизни, которую я уже построил, и уважал, что такие отношения — это то, что мне нужно, с чем мне комфортно. У меня мало что есть для тебя, сложно выразить, как я благодарен, но есть кое-что, что для тебя будет много значить… Намджун остановился на мгновение и посмотрел в глаза Чонгуку, тронутый блеском слез счастья, которые уже появились в них. Он нежно сжал его руки. — Гуки, — сказал Намджун, невольно улыбаясь тому, как сильно лицо напротив просветлело при упоминании прозвища. — Я готов быть твоим парнем. От этого заявления у Чонгука отвисла челюсть, и на мгновение он, казалось, застыл, слишком удивленный, чтобы ответить. Намджун слегка наклонился вперед и игриво поцеловал его в кончик носа, возвращая к реальности. — Т-ты правда? — задыхаясь, спросил Чонгук, слезы теперь стекали по его щекам. Ему понадобилось время, чтобы осознать ситуацию, но недоверие тут же сменилось восторгом. Он бросился вперед и обнял Намджуна, уткнувшись ему в шею. Тот прижал его к себе, успокаивающе поглаживая спину, и Чонгук отстранился мгновением позже, поднял руки и нежно обхватил лицо Намджуна. — Мой парень, — радостно выдохнул Чонгук. — Поцелуй меня? Чонгук поцеловал его сразу же, как Намджун ответил кивком; нежно и страстно, вложив в поцелуй все свои чувства. Они отстранились и прижались лбами друг к другу, улыбаясь от испытываемой радости. — Поздравляю, — раздался рядом голос Юнги. Он смотрел на них сверху вниз с гордым выражением лица, и Чонгук тут же обнял его с довольным звуком. —У меня самые лучшие парни, и я так сильно люблю вас обоих, — искренне воскликнул он. Его щеки порозовели, а улыбка достигла глаз, нос по-милому сморщился. Намджун продолжал улыбаться, довольный тем, что видит Чонгука таким счастливым, и впервые за долгое время не беспокоился, что их восприятие мира и вещей отличались. Счастье было в том, что они могли разделить между собой, независимо от разного мнения насчёт происходящей ситуации. Пока они все шли ко входу на пляж, Намджун любовался высокими зданиями из кирпича, видневшимися вдалеке справа от набережной. Террасы квартир и архитектура напомнили здания на панораме музея Квинса, и этот вид приносил умиротворение. Он посмотрел на Юнги и Чонгука, замечая, как старший переложил корзину для пикника из одной руки в другую, а затем повел плечами, как будто тяжесть, которую нес всю прогулку, дала о себе знать. Не говоря ни слова, Намджун взял у него груз, когда они наконец ступили на песок, и Юнги поблагодарил, сразу же побежав к Чонгуку. Намджун остановился у небольшой огороженной песчаной дюны и поставил корзинку на песок рядом, прежде чем прислониться спиной к деревянному столбу. Он наблюдал, как Чонгук и Юнги, держась за руки, побежали к кромке воды, а затем, смеясь, побежали обратно, стоило волнам коснуться их кончиков обуви. Берег был почти пустынен, единственными посетителями были несколько пар дальше по пляжу и мужчина со своей собакой средних размеров, прогуливающиеся вдоль линии, где сходились мокрый и сухой песок. Мужчина бросил фрисби, и питомец погнался следом, подпрыгнув в воздухе, чтобы поймать игрушку зубами, а затем нетерпеливо подбежал обратно и бросил её к ногам хозяина. Внезапно поднялся ветер, Намджун посмотрел направо, отметив, что облака на небе стали гуще, чем несколько минут назад, но, казалось, не было и намека на дождь. Он услышал голос Чонгука и, оглянувшись, увидел, как тот подходит к тому самому незнакомцу с собакой, сначала указывая на животное, а затем — на фрисби. Мужчина что-то отвечает и отдаёт игрушку, позволяя Чонгуку привлечь ею внимание своей собаки, прежде чем всё-таки бросить диск вперёд. Пес сорвался с места, как подстреленный, и побежал за ним на тонких мощных лапах, следом — сам Чонгук с широкой улыбкой на лице. Чонгук принял пойманный фрисби и бросил его Юнги, который поймал без всяких проблем, но удивлённо вскрикнул, рассмеявшись, когда собака побежала в его сторону и попыталась выхватить диск. Намджун некоторое время наблюдал, как они вдвоем играют в питомцев, чувствуя себя совершенно умиротворенным; он закрыл глаза и позволил своим чувствам насладиться все, что окружает: запахом соленого воздуха, ощущением мелких песчинок, которые ветер разносит по его ногам, свистом ветра, проносящегося мимо ушей и создающего похожий на рев океана шум настоящих океанских волн впереди. Он осознал, что слышит смех, нежный и музыкальный. В этом звуке были скрыты слова, чей тон передавал их значение, даже если смысл был неясен. Вдалеке они звучали громче, и Намджун открыл глаза. Мужчина с собакой ушли, и Юнги вернулся к неспешной прогулке вдоль береговой линии. Чонгук неподвижно стоял на песке, лицом к Намджуну. Его правая рука вытянута, пальцы делали хватательные движения в воздухе, подзывая своего новоиспеченного парня подойти ближе. — Джуни! — радостно позвал Чонгук, несмотря на ветер. — Иди к нам! Намджун взял корзинку и оттолкнулся от столба, направившись к Чонгуку. Тот сразу же взял его протянутую руку и переплел их пальцы, покачивая ими вперед-назад, пока не дошли до Юнги, который присоединился к ним. Это было нечто обыкновенное, три человека на берегу пляжа, на первых взгляд ничем не отличавшиеся от остальных людей сегодня вечером, но для Намджуна это было нечто гораздо большее. Все казалось правильным, каждый шаг, который они делали вместе, казался шагом в правильном направлении — и всё было в идеальном равновесии.

The End.