Balancing the Books

В задней части книжного магазина, как обычно, царил беспорядок. Помещение для сотрудников, которое Намджун оборудовал, когда открывал магазин четыре года назад, со временем превратилось в своего рода кладовку, место, где важные бумаги были беспорядочно сложены на башнях из книг без ценников на полу и на полках, установленных по мере необходимости. В этом хаосе уютно устроился простой складной карточный столик, предмет мебели квадратной формы с облицованной шпоном столешницей и тонкими металлическими ножками, который Намджун поставил сюда два года назад и использовал только тогда, когда ему нужно было поработать с налогами на бизнес. И именно этим он занимался сегодня, тем, что больше всего ненавидел в самозанятости. Намджун уставился на грязный экран устаревшего ноутбука, стоявшего перед ним, и взял бутылку с водой. Он сделал большой глоток, прежде чем снова поставить её на маленький столик, чуть не опрокинув стопку бумаг на краю. Он неловко поерзал на металлическом складном стуле и продолжил свою работу: взглянул на свои заметки от руки, а затем снова на экран, вводя цифры в налоговую форму на городском веб-сайте. Намджун заполнил форму примерно на треть, но напомнил себе, что ему нельзя было слишком волноваться по этому поводу ― это была его третья попытка ввести цифры, предыдущие были остановлены из-за технических неполадок либо на веб-сайте, либо на его ноутбуке. Ему хотелось надеяться, что в этот раз всё будет по-другому, хотя и не было никакой уверенности. Намджун взглянул на часы в нижнем углу экрана ― было почти шесть вечера. Значок батареи показывал, что ноутбук полностью заряжен, поэтому он был полон решимости продолжать свою работу. Он вводил какие-то цифры в одну из строк для бизнес-вычетов, когда произошло то, чего так боялся ― всё зависло. Какое-то мгновение он ждал, держа пальцы над клавиатурой и не отрывая взгляда от экрана, надеясь, что проблема устраниться сама собой. Намджун легонько провел кончиком указательного пальца по тачпаду, проверяя, прокручивается ли страница виз, и на одну восхитительную секунду это удалось, но триумф был недолгим, так как ноутбук внезапно разрядился, оставив его в шоке пялиться на пустой экран. ― Нет! ― выдохнул он в ужасе, тщетно нажимая на пробел и клавишу Enter в тщетной попытке вернуть эту машину смерти к жизни. Через мгновение он остановился, откинувшись на спинку стула и прикрыв рот рукой, пытаясь понять, чего ему хочется ― заплакать или схватить ноутбук и швырнуть его. Справа от себя он услышал шаркающий звук и, оглянувшись, увидел свою сотрудницу Сыльги, смотрящую с сочувствием. ― Время закрываться, ― объявила она, заправляя рукой несколько прядей своих темных волос за правое ухо и наблюдая за напряженной сценой перед собой. Она засунула руки в карманы джинсов и смущенно посмотрела на Намджуна. ― Ничего, если я пойду? У меня свидание через час, и я все сделала. ― Да, ― вздохнул Намджун, рассеянно кивая головой. Он убрал руку ото рта и вместо этого скрестил руки на груди, глядя на нее. ― Спасибо, что удерживала оборону, пока я работал над этим, Сыльги. Прости, что вызвал тебя в твой выходной. ― Нет проблем, ― бодро сказала Сыльги, пожав плечами. ― Я не против помочь, к тому же я не могу отказаться от дополнительных денег. Намджун невольно поморщился при слове «деньги», затем спохватился и вместо этого придал своему лицу более нейтральное выражение. ― М-м-м, это правда, дополнительные часы ― это хорошо, ― признал он. ― В любом случае, я надеюсь, что твое сегодняшнее свидание пройдет хорошо. Увидимся завтра? ― Завтра смена Наён, ― напомнила ему Сыльги. ― О... да, я помню, ― слабо сказал Намджун. Он снова кивнул головой, затем махнул рукой, показывая Сыльги, что она свободна. ― Не позволяй мне задерживать тебя здесь, со мной все будет в порядке. Просто запри за собой дверь, когда будешь уходить. ― Сделаю! ― ответила Сыльги с улыбкой. Она поднесла руку ко лбу и игриво отсалютовала своему боссу, прежде чем развернуться и исчезнуть из поля зрения. Намджун снова обратил свое внимание на стол перед собой и уставился на свое тусклое отражение в черном экране мертвого ноутбука. Он несколько раз моргнул, снял очки и потер глаза большим и указательным пальцами, прежде чем полностью прикрыть их рукой. Он судорожно вздохнул, когда его глаза защипало от слез, которые сдерживал весь день. Ему смутно слышались шаги, приближающиеся к задней части магазина, но решил дать себе еще минутку, чтобы расстроиться, прежде чем беспокоиться о том, кто это был. Он целеустремленно сделал глубокий вдох и уже собирался открыть глаза и пойти разобраться с новоприбывшим, когда вздрогнул от ощущения чьей-то руки, успокаивающе поглаживающей его затылок. Намджун ахнул и, подняв глаза, увидел Юнги, смотрящего на него с сострадательной улыбкой на лице. ― Ты в порядке, Джун? ― тихо спросил Юнги, продолжая нежно гладить рукой по волосам Намджуна, чтобы успокоить его. Тот шмыгнул носом и снова надел очки. ― Я в порядке, ― солгал Намджун. Он заставил себя улыбнуться, но того, похоже, это не убедило. Намджун отвел взгляд и вместо этого сосредоточился на наряде Юнги. Казалось, он пришел прямо с работы и все еще был одет в свой обычный офисный костюм ― темно-серый костюм, рубашку с галстуком и пару удобных черных ботинок. ― Сыльги впустила меня в магазин, когда выходила, ― объяснил Юнги, предвосхищая ответ на вопрос Намджуна. ― Ты выглядишь красивым в этом костюме, ― прокомментировал Намджун, протягивая руку и благоговейно касаясь шелковой ткани галстука. Юнги ухмыльнулся. ― Неужели? Или ты просто предвзят, потому что уже считаешь меня красивым? ― он поддразнивал. Намджун тихо рассмеялся и встал со стула, притягивая Юнги ближе за галстук и нежно целуя его в губы на короткое мгновение, прежде чем прислониться лбом к его лбу и закрыть глаза. ― Я так... ― начал Намджун, затем остановился, потому что не был уверен, как закончить свое предложение. Устал? Разочарован? Разбит? Он снова шмыгнул носом и нежно прикусил нижнюю губу, почувствовав, как рука Юнги нежно коснулась его щеки. ― Я знаю, ― заверил его Юнги, слегка проводя большим пальцем по щеке Намджуна, прежде чем снова поцеловать его. ― Давай поужинаем, а? ― Пицца? ― спросил он, с надеждой заглядывая в глаза улыбнувшемуся Юнги. ― Конечно, ― ответил Юнги. ― Я даже куплю тебе отдельную. Намджун игриво усмехнулся предложению и отстранился, чтобы взять свою сумку с пола рядом. Он закрыл ноутбук, даже не взглянув. ― Не стоит, ― сказал Намджун. ― Мне просто нужна еда и объятия. Может быть, еще поцелуи. ― Работа такая напряженная, да? ― спросил Юнги, выходя следом из зоны для сотрудников в основную часть магазина. ― Налоги ― это такой стресс, ― поправил Намджун, когда они шли по лабиринту книжных полок. ― Каждый раз, когда я заканчивал заполнять свои ежеквартальные налоги на бизнес, случалась какая-нибудь техническая фигня, приходилось начинать все сначала. Я потратил последние несколько часов, безуспешно пытаясь заставить его работать. ― Я не помню, чтобы ты так переживал из-за налогов в прошлом квартале, ― прокомментировал Юнги, когда Намджун выключил свет в магазине и ввел код сигнализации на цифровую панель у двери. ― Это было несколько месяцев назад, тогда я не знал тебя достаточно хорошо, чтобы показать тебе эту сторону себя ― на тот момент у нас даже не было нашего первого свидания, ― отметил он, когда они с Юнги вышли из магазина, и Намджун запер за ними дверь. ― Тогда я ни за что не согласился бы заставить тебя иметь со мной дела в таком состоянии. Но теперь, когда мы стали ближе, быть уязвимым не так страшно, если в этом есть смысл? ― Пфф, ты так говоришь, как будто это не одна из моих любимых вещей, чтобы подбодрить тебя, когда ты чувствуешь себя подавленным, ― засмеялся Юнги. ― Для меня большая честь, что ты доверяешь мне настолько, что показываешь свою уязвимую сторону, хотя я не хочу, чтобы ты думал, что я отношусь к этому легкомысленно. Намджун закатил глаза и потянулся, чтобы взять Юнги за руку, пока они шли. ― Я не уверен, что это должно быть честью для вас, это смущает, что взрослый мужчина плачет над налоговыми бланками, ― смущенно заметил Намджун. ― Если я веду свой собственный бизнес, я не должен позволять подобному дерьму доставать меня. ― Каждому позволено испытывать стресс, Намджун, ― твердо сказал Юнги. ― Не кори себя за то, что ты человек. Они шли дальше в молчании, направляясь к пиццерии, и позже сделали свои заказы и встали в углу в ожидании. ― Это только из-за городского веб-сайта, который усложняет задачу? ― спросил Юнги, глядя на Намджуна. ― Частично, ― ответил Намджун, глядя в пол. ― Это еще и мой ноутбук. Он очень старый, а компьютер в магазине ненамного лучше, так что я беру часть вины на себя за то, что пытаюсь заполнять формы на старых моделях. ― У тебя дома есть компьютер, которым ты мог бы воспользоваться? ― предположил Юнги. Намджун горько рассмеялся. ― Нет, ― ответил он. ― Дома только телефон. Единственные компьютеры, которые у меня есть, находятся в магазине. ― Тогда пришло время обновить их в магазине, ― отметил Юнги, небрежно засовывая руки в карманы брюк. ― Это может быть даже списание налогов. ― Для этого, в первую очередь, нужны деньги, ― сказал Намджун, озабоченно нахмурившись. ― Дела в магазине идут хорошо, но недостаточно, чтобы у меня валялись тысячи долларов. Юнги молча кивнул, затем задумчиво посмотрел в окно рядом с собой. Через мгновение он повернулся обратно к Намджуну. ― Я куплю тебе новый ноутбук в магазин, ― непреклонно сказал Юнги. Намджун нахмурился еще сильнее. ― Спасибо, но нет, ― твердо сказал Намджун. Юнги, казалось, был застигнут врасплох. ― Почему нет? ― Юнги спросил: ― Тебе нужен приличный компьютер, чтобы управлять магазином, не так ли? ― Да, но мне не нравится принимать дорогие подарки от людей, особенно от тебя, ― объяснил Намджун, беспокойно теребя молнию на своей сумке. ― Если я беру у тебя вещи, которые стоят так дорого, мне кажется, что я пользуюсь тобой. ― Это не использование меня в своих интересах, если я тот, кто предлагает помощь, ― возразил Юнги. ― Кроме того, ты уже принимал от меня дорогой подарок раньше. ― Разве? ― спросил Намджун, с сомнением приподняв бровь. Юнги кивнул. ― Да, ― подтвердил Юнги. ― То дерево бонсай, которое я подарил тебе на годовщину магазина, стоило чуть больше ста долларов. Намджун закашлялся, казалось, ничем не подавившись, прежде чем поднял голову и уставился на Юнги широко раскрытыми глазами. ― Срань господня, Юнги, ― Намджун сказал с благоговением в голосе: ― Зачем тебе тратить столько на растение? ― Это было мило, и это сделало тебя счастливым, ― сказал Юнги, беззаботно пожимая плечами. ― Разве не в этом смысл денег? Чтобы принести счастье? ― Я думаю, что поговорка гласит: «счастье за деньги не купишь», ― заметил Намджун. ― Конечно, это не купит твоего собственного счастья, но это может сделать счастливыми других людей, ― мудро сказал Юнги. Их разговор был прерван тем, что им принесли заказ, и каждый из них взял по одной из больших коробок с пиццей, направившись к двери. ― Так ты позволишь мне купить тебе компьютер? ― небрежно спросил Юнги, когда они возвращались в квартиру. Намджун вздохнул. ― Я подумаю об этом, ― мрачно согласился он. ― Вот это прогресс! Я с радостью приму хотя бы это, ― сказал Юнги с довольной улыбкой. Несколько городских кварталов, которые им нужно было пересечь, чтобы добраться до многоквартирного дома, пролетели быстро, и вскоре они уже были в гостиной, уютно устроившись на диване рядом друг с другом и поедая пиццу. ― Я не понимаю это шоу, ― сказал Юнги, протягивая руку, чтобы взять еще один кусок пиццы из одной из открытых коробок на кофейном столике. ― До сих пор было так много отвлекающих вещей, что кажется, будто мы на гребаном рыбном рынке. ― В этом-то и суть, ― ответил Намджун, прежде чем откусить от своего собственного кусочка пиццы. ― Разве ты никогда раньше не видел эпизод «Убийство, которое она написала»? Некоторые сюжеты очень похожи на Агату Кристи. ― Мне не особенно нравится Агата Кристи, ― проворчал Юнги. ― И эти актеры настолько непревзойденны, что я думал, это шоу будет серьезным, но оно какое-то старомодное даже для 80-х. ― Ты действительно никогда раньше не видел «Убийство, которое она написала»? ― серьезно спросил Намджун, останавливая шоу и глядя на Юнги с любопытным выражением лица. ― Нет, ― подтвердил Юнги, наклоняясь и кладя голову на плечо Намджуна. ― Мне это никогда не казалось интересным. Я имею в виду, речь идет о пожилой женщине, разгадывающей тайны, верно? Есть гораздо более убедительные предпосылки, чем эта. Намджун не ответил, поэтому Юнги поднял глаза и увидел, что Намджун смотрит на него с многозначительным выражением лица. ― Поскольку я люблю тебя, я собираюсь простить тебя за то, что ты назвал великую Джессику Флетчер просто «старой женщиной, разгадывающей тайны», ― лаконично сказал Намджун. Юнги сел и внимательно посмотрел на него, пытаясь определить, серьезён тот или нет. ― Ты действительно злишься на меня? ― недоверчиво спросил Юнги. ― Ты назвал одного из самых плодовитых телевизионных сыщиков всех времен просто «старухой», ― спокойно ответил Намджун, заключая пальцами в кавычки то, что ранее сказал Юнги. ― Джей Би Флетчер на порядок выше любого из твоих детективов в области поп-культуры. Она раскрывает убийства с умом и сообразительностью, она регулярно находит улики, которые упускает полиция, она настолько очаровательна, что может допрашивать людей так, что они даже не осознают, что их допрашивают! Кроме того, неоднократно было показано, как она бежит навстречу опасности во имя раскрытия дела! Она бесстрашна и независима, и она гораздо больше, чем те ограничения, которые общество накладывает на нее из-за ее возраста и пола. ― О нет, ты действительно злишься на меня из-за этого, ― пробормотал Юнги, слегка съеживаясь при этих словах. ― Прости, Джун, я не знал, что это так важно для тебя, ты никогда раньше не говорил о шоу. ― Потому что люди обычно относятся пренебрежительно, когда я говорю о том, что мне нравится «Убийство, которое она написала», ― признался Намджун, его голос звучал несколько удрученно. ― Я бы с удовольствием поговорил об этом подробнее, но большинство людей не хотят об этом слышать. ― Мне жаль, что я был пренебрежителен, ― искренне сказал Юнги, беря Намджуна за руку. ― Мне жаль, что я высмеял это. Я буду молчать до конца эпизода, обещаю. ― Пожалуйста, не молчи, ― попросил Намджун с печальным вздохом. ― Часть удовольствия в этом заключается в том, чтобы обсуждать эпизоды с кем-то еще во время просмотра. Вот так я научился любить сериал ― какое-то время, когда я был ребенком, я жил со своими бабушкой и дедушкой, и мы с ней часто смотрели сериал вместе и обсуждали эпизоды. Это одна из причин, по которой я так сильно люблю детективные истории, и просмотр этих серий с моей бабушкой ― счастливое воспоминание о детстве, в котором и так не было много счастливых моментов. Когда Намджун закончил говорить, он откинулся на спинку дивана и снова вздохнул, безучастно глядя на коробки с пиццей на кофейном столике перед ним. Юнги нежно сжал руку Намджуна и провел большим пальцем по костяшкам пальцев. ― Я знаю, что уже извинился, но я еще раз прошу прощения, ― сказал Юнги. ― Даже если шоу не имело для тебя сентиментальной ценности, ты уже смотрел со мной несколько бейсбольных матчей по телевизору, когда тебе было наплевать на подобные вещи. Я был мудаком из-за того, что не смотрел твое шоу вместе с тобой с таким же терпением, с каким ты относился ко мне и моим бейсбольным матчам. Намджун взглянул на Юнги и сначала казался неуверенным, затем покачал головой. ― Давай просто забудем об этом, ― тихо сказал Намджун. ― Мы можем досмотреть этот эпизод до конца? ― Конечно, ― сказал Юнги с нежной улыбкой. ― Я хочу посмотреть, прав ли я насчет того, кто убийца. Намджун улыбнулся ему в ответ и взял пульт, затем нетерпеливо нажал на воспроизведение. Сначала Юнги молчал, но по мере того, как эпизод продвигался, и Намджун начал больше комментировать, Юнги тоже присоединился, и вскоре они вдвоем хихикали, подтрунивали над диалогами и актерской игрой и чудесно проводили время друг с другом. Когда произошло громкое разоблачение того, кто совершил убийство, Намджун выжидающе посмотрел на Юнги и был вознагражден выражением крайнего шока на лице своего друга. ― Собака?! ― Юнги ахнул от удивления, прежде чем недоверчиво посмотреть на Намджуна: ― Собака действительно была убийцей?! ― Не совсем, ― хихикнул Намджун, чуть не согнувшись пополам от смеха над выражением лица Юнги. ― Собака была обучена этому! ― Да, но я думал, что парень, который проводил тренинг, убил человека напрямую, ― возразил Юнги. ― Я не ожидал, что он на самом деле заставит какую-то собаку делать за него грязную работу. ― Эй, следи за тем, что ты говоришь о собаке! ― Намджун игриво воскликнул: ― Это не просто какая-то собака! Он был очень умным и хорошим мальчиком за то, что выполнил трюк, которому так хорошо научился. ― Ты только что похвалил собаку за то, что она кого-то убила? ― Юнги рассмеялся, улыбаясь так широко, что показались десны. Намджун улыбнулся в ответ, тронутый видом Юнги. ― Звучит так, будто ты просто завидуешь, что я не назвал тебя хорошим мальчиком, ― пошутил Намджун. ― Может быть, я немного ревную, ― пошутил Юнги в ответ. Он придвинулся ближе к Намджуну и прижался к его боку. Намджун обнял его за плечи, когда по телевизору показывали финальный титр. ― Не волнуйся, ты очень хороший мальчик, ― тепло сказал Намджун, целуя Юнги в лоб. ― Что ты думаешь о шоу? ― Не знаю, ― ответил Юнги, ― В целом все это все равно казалось довольно глупым. ― Беру свои слова обратно, ты нехороший мальчик, ― невозмутимо произнес Намджун, затем захихикал, когда Юнги ткнул его в бок. ― Хорошо, хорошо, ― уступил Намджун. ― Но позволь мне показать тебе еще три серии, прежде чем ты полностью откажешься от сериала, хорошо? ― Еще две серии? ― Юнги заключил сделку. Намджун глубокомысленно кивнул, соглашаясь на компромисс. ― Договорились. Может, пожмем друг другу руки, чтобы оформить это официально? ― Я бы предпочел поцеловать тебя вместо рукопожатия, ― тихо сказал Юнги, слегка приподнимаясь, чтобы оказаться на уровне глаз с Намджуном. Намджун прислонился лбом к лбу Юнги и тихо рассмеялся. ― Тогда почему ты этого не делаешь? ― Намджун бросил вызов. Юнги принял вызов и легонько положил ладонь на середину груди Намджуна, двигаясь вперед, направляя того откинуться на подушки, прислоненные к подлокотнику дивана. Юнги наклонился и поцеловал Намджуна так, что по его телу пробежал восхитительный холодок, и ему ответили на поцелуй с таким же энтузиазмом. Намджун одной рукой запустил пальцы в чужие волосы, а другой рукой притянул ближе за одну из шлевок на брюках, когда их поцелуи стали более жаркими. Намджун прервал поцелуй, чтобы сделать глубокий вдох, а затем тихо ахнул, когда Юнги осыпал легкими, трепещущими поцелуями его шею к левому плечу. ― Это немного щекочет, ― задыхаясь, рассмеялся Намджун. ― Хорошо или плохо? ― спросил Юнги, помедлив мгновение, прежде чем решить, как поступить дальше. ― Хорошо, ― просто ответил Намджун, мягко направляя Юнги обратно к своей шее. Он слегка заскулил, когда тот провел зубами по чувствительной коже там, где соединялись его шея и плечо. ― Ты никогда не делал этого раньше, это мило, ― шёпотом прокомментировал Намджун. Юнги промычал в согласии. ― Если тебе это понравится, я буду делать это каждый раз, ― пообещал Юнги. Намджун убрал руку с петли для ремня и обхватил пальцами ткань его рубашки, когда тот нежно поцеловал то место, которое только что укусил, посылая мурашки по спине Намджуна. В то время как Намджуну нравилось целоваться с Юнги так же сильно, как ему нравилось целоваться с Чонгуком, он не мог отрицать, что их динамика была очень разной. С Чонгуком обычно все контролировал Намджун, и их поцелуи были страстными, но ограниченными определенным количеством способов, которыми они целовались и прикасались друг к другу. Границы были комфортны им обоим и обсуждались перед первым поцелуем во время каждого сеанса, чтобы ни один из них не почувствовал, что случайно зашел слишком далеко. Это был несколько чересчур безопасный способ проявлять физическую привязанность, но когда Намджун был не в настроении справляться с неожиданностями, он обнаружил, что это было просто божественно ― знать, что он может раствориться в моменте и не беспокоиться о том, что что-то пойдет не так, что заставит его чувствовать себя некомфортно. Однако в случае с Юнги Намджун охотно отказался от этого контроля и позволил Юнги проверить, каковы были пределы, без предварительного обсуждения. За недели, прошедшие после их первого поцелуя, они стали более регулярно проявлять нежность друг к другу, и Юнги быстро научился определять, был ли Намджун в настроении для таких вещей или нет. За несколькими ранними исключениями, Намджун был бы первым, кто признал бы, что Юнги обладал острым чутьем, позволяющим определить, когда Намджун хочет больше сосредоточиться на чувствах, чем на мыслях, и он был рад помочь ему. Правда, было несколько случаев, когда то, что Юнги пробовал, заканчивалось казусами, но он никогда не расстраивался из-за неудачных экспериментов. На самом деле, Юнги, казалось, наслаждался задачей выяснить, что заставляет Намджуна чувствовать себя хорошо, как будто тот был загадкой, развивающийся сюжет которой пленял, и он жаждал раскрыть больше секретов. Юнги отодвинул ткань рубашки Намджуна в сторону у выреза и сначала нежно поцеловал левое плечо, а после без предупреждения прикусил там кожу с небольшим давлением, при этом крепко прижимая Намджуна к себе. Намджун, который уже давно закрыл глаза и потерялся в ощущениях, которые испытывал, резко вдохнул и выдохнул с тихим стоном, когда Юнги тихо рассмеялся и с любовью поцеловал след от укуса, который оставил. ― Я просто нахожу всевозможные новые способы поцеловать тебя сегодня вечером, ― поддразнил Юнги, и Намджун одобрительно улыбнулся, открыв глаза и с нежностью глядя на него. ― Мне нравятся укусы, только не кусай сильнее, пожалуйста, ― мягко попросил Намджун. Юнги кивнул и еще раз нежно поцеловал обнажённую кожу. ― Конечно, ― тепло ответил он, опустив руки вниз, чтобы положить их на бедра Намджуна. Юнги начал задирать подол рубашки Намджуна, но тот молча положил одну руку себе на живот, прерывая действие, на что Юнги тут же почтительно отстранился. Он терпеливо посмотрел на Намджуна, ожидая разрешения к продолжению. Намджун обхватил ладонями лицо Юнги, притянул ближе для поцелуя, продолжая с того места, на котором они остановились, с той же страстью. Сердце учащенно билось, он не мог думать ни о чем, кроме того, как приятно было целовать Юнги, какие приятные ощущение тот вызывал у него, когда они были вот так, вместе. Голова кружилась от эйфорического чувства, и Намджун чувствовал себя таким защищённым, любимым и принятым таким, какой он есть. Он полностью отдался поцелуям Юнги, что не услышал, как кто-то ещё вошёл в квартиру, пока в гостиной не зажегся верхний свет, возвращая их обоих к реальности. ― Ой! Черт... ― пробормотал Чонгук себе под нос, прикрывая глаза руками. ― Извините, я не хотел прерывать, ― смущенно сказал он, глядя сквозь пальцы на своего друга и парня, полулежащего на диване. ― Всё хорошо, Гуки, ― заверил его Намджун. ― Ты не прерываешь, милый, все в порядке, ― сказал Юнги, слезая с Намджуна и вставая, чтобы подойти и обнять Чонгука. Тот убрал руки от лица и развел их в стороны, держа своего парня на расстоянии вытянутой руки. ― Не обнимай меня, пока я не приму душ! ― непреклонно воскликнул он. ― Я такой мерзкий с работы, просто дай мне сначала привести себя в порядок, хорошо? Юнги на мгновение надулся, прежде чем сделать вид, что собирается возразить, но затем передумал. Он отступил назад и кивнул Чонгуку. ― Ладно, хорошо тебе освежиться, Гука, ― сказал он, когда Чонгук промчался мимо в ванную, закрыв дверь немного громче, чем было необходимо. Юнги повернулся и посмотрел на дверь ванной, а затем вопросительно на Намджуна. ― Он не казался тебе в тот момент сдержанным? ― обеспокоенно спросил Юнги. Намджун переплел пальцы и заложил руки за голову, обдумывая вопрос. ― Нет, ― ответил Намджун после тщательного обдумывания. ― Он действительно выглядел так, будто просто устал с работы и хотел привести себя в порядок. ― Как ты думаешь, он чувствовал себя… не знаю, неловко? ― Юнги забеспокоился, собираясь сесть на другой конец дивана у ног Намджуна. ― Типа, может быть, ему было странно застать нас вот так целующимися? ― Ты серьёзно? ― Намджун сказал со смехом: ― Юнги, ты говоришь о парне, который застал нас целующимися две недели назад, и его реакцией было запрыгнуть к нам на кровать и потребовать свою порцию поцелуев. Если он и чувствовал себя неловко, то, скорее всего, из-за того, что только что вернулся с работы, а не из-за того, чем мы занимались. ― Но это было две недели назад, ― возразил Юнги, беспокойно потирая рукой затылок. ― Что, если сейчас он чувствует себя по-другому? ― С чего это вдруг? ― спросил Намджун, садясь и устраиваясь в более удобной позе на диване. ― Ты чувствуешь себя неловко, когда входишь и видишь, что Чонгук целует меня? ― ... иногда, ― признался Юнги, морща нос, как будто ему было неловко говорить это вслух. ― Я знаю, что не должен, и это не основано ни на какой ревности или чем-то еще, просто... Юнги замолчал и убрал руку со своего затылка, вместо этого скрестив их на груди и откинувшись на спинку дивана. ― Вы двое так нежны друг с другом, что мне кажется, будто я вторгаюсь в личную жизнь, ― продолжил он. ― Типа, вы двое все время тихо стонете и касаетесь друг друга легкими прикосновениями, это как смотреть эротическое порно в одежде или что-то в этом роде. ― Я не знаю, должен ли я смеяться или обижаться на это, ― заметил Намджун, выглядя искренне озадаченным, но в целом довольным. ― Если мы с Гуки такие нежные, то какие же мы с тобой? ― Не знаю, думаю, более прямолинейны, ― ответил Юнги, пожимая плечами. ― Когда мы целуемся, это потому, что нам нравится удовольствие, которое мы получаем друг от друга. Это скорее чувственно, чем романтично. ― Я не думаю, что поцелуи, которые мы с Гуки делаем, романтичны... ― Но для него это так, он по уши влюблен в тебя, ― спокойно заметил Юнги. ― Он все время печет тебе печенье, он рисует те маленькие мультяшные рисунки, на которых вы вдвоем, он купил тебе этот мини суккулент для компании бонсаю в твоем магазине. Как человек, который также сталкивается с проявлениями романтической привязанности Гуки, я могу подтвердить, что он определенно рассматривает поцелуи с тобой как нечто романтичное. ― Верно... хотел бы я ответить ему тем же, ― вздохнул Намджун. ― Мне не хотелось бы чувствовать себя по-другому, меня устраивает в себе всё, но иногда правда жаль, что не могу ответить напрямую взаимностью. Я могу делать для него приятные вещи, но это не совсем то же самое... ― М-м-м, это трудно, ― согласился Юнги. ― Но у вас двоих скоро должно быть свидание, верно? Я имею в виду, ты, должно быть, прав, последние несколько свиданий были либо у нас троих, либо только у нас с тобой. ― Полагаю, да, ― задумчиво произнес Намджун. ― Честно говоря, я перестал следить за этим. Некоторое время они вдвоем сидели в тишине, прислушиваясь к тихому шуму воды из душа через закрытую дверь ванной. За ним слышалось что-то ещё, более мелодичное и приятное. ― Он поет? ― спросил мягко Намджун, склонив голову набок в надежде лучше расслышать. Юнги кивнул. ― Да, он обычно поет в душе, ― подтвердил Юнги. ― Вообще-то, он делает это все время. ― Он иногда напевает сам себе, когда мы вместе, но обычно слишком тихо, чтобы я мог что-то расслышать, ― прокомментировал Намджун. Он откинул голову на спинку дивана, слушая прекрасную песню Чонгука. ― У нас скоро год, не так ли? ― неопределенно спросил Намджун. Юнги вопросительно посмотрел на Намджуна, затем понял, что, должно быть, имел в виду его друг. Он быстро сосчитал на пальцах, тихо называя про себя месяцы. ― Да, через две недели исполнится год с тех пор, как вы двое познакомились, ― подтвердил Юнги. ― По крайней мере, я так думаю? Я не знаю точной даты. ― Это пролетело слишком быстро, ― вздохнул Намджун. ― Полагаю, это значит, что было довольно весело? ― Юнги пошутил. Он улыбнулся, и Намджун ответил тем же. ― Да, думаю, что да, ― согласился Намджун. ― Во всяком случае, это удивительно. Я никогда не думал, что снова буду заморачиваться чем-то близким к отношениям, не говоря уже о двух партнёрах. ― О, так мы доставляем беспокойство, да? ― игриво сказал Юнги, и Намджун закатил глаза. ― Не дразни меня, я сентиментален, ― защищаясь, ответил Намджун, но все равно вернул игривый взгляд своему другу. ― Вы оба не доставляете хлопот. На данный момент было бы странно, если бы вас не было в моей жизни. ― Я понимаю, ― сказал Юнги, лениво протягивая руку к Намджуну, который потянулся в ответ и переплел их пальцы. ― Сначала я нервничал, что в конечном итоге ты разобьешь сердце Гуки, но ты не только хорошо к нему относишься, но и стал одним из моих лучших друзей. Рискуя показаться сентиментальным, я чувствую, что мне очень повезло, что он встретил тебя в тот день. ― Это определенно граничит с сентиментальностью, но я прощаю тебя, ― рассмеялся Намджун. Звук открывающейся двери ванной прервал их разговор, и они оба выжидательно посмотрели в сторону коридора. Вместо того, чтобы Чонгук появился в дверях, они услышали его голос, когда он вошел в спальню, которую делил с Юнги. ― Можно мне съесть немного пиццы после того, как я оденусь? ― с надеждой спросил Чонгук. ― Конечно, Гуки, мы оставили тебе немного, ― крикнул Намджун в ответ. ― Спасибо, Джуни! ― ответил тот, а затем послышался звук закрывающейся двери спальни. Вскоре Чонгук вошел в гостиную,одетый в мягкие черные пижамные штаны и черную хлопчатобумажную рубашку с длинными рукавами. Он сел в центре дивана и потянулся за пиццей, пока Юнги и Намджун устраивались по обе стороны от него, чтобы ему было удобно сидеть. Чонгук откинулся назад и откусил большой кусок, с удовольствием пережевывая его и издавая довольный звук. ― Я так рад, что вы, ребята, купили так много пиццы, я почти ничего не ел последние несколько часов и умираю с голоду, ― признался он. ― Ты можешь взять столько, сколько захочешь, милый, ― заверил его Юнги, придвигаясь ближе и усаживаясь плечом к плечу со своим парнем. ― Мы купили две большие для того, чтобы ты мог поделиться с нами, ― заметил Намджун, протягивая руку и нежно взъерошивая мокрые волосы Чонгука. Тот расплылся в улыбке, от которой у него сморщился нос, а затем взял себе еще один кусочек. ― Вы балуете меня, ― хихикнул он. ― Ты стоишь того, ― сказал Юнги, поцеловав своего парня в щеку и положив голову ему на плечо. Намджун наблюдал за ними обоими, чувствуя умиротворение. Чонгук доел свой третий кусок и сложил руки на животе. ― Я хочу съесть еще, но сыт, ― надулся он. ― А теперь и устал. ― Обнимашки? ― предложил Намджун. Лицо Чонгука просияло, и он сократил расстояние между ними. Он прислонился спиной к груди Намджуна и вытянулся так, что его ноги оказались на коленях Юнги. Намджун обнял Чонгука и поцеловал в макушку. ― Знаешь, у нас скоро годовщина, если ты хочешь это так называть, ― тихо сказал он в мокрые волосы. Чонгук откинулся назад и поцеловал Намджуна в губы, улыбнувшись. ― Почему бы мне не хотелось? ― ответил Чонгук. ― Я соглашусь на любую годовщину, какую только смогу получить. Помнишь нашу шестимесячную? ― Да, ― подтвердил Намджун. ― Я привык сейчас использовать ту кружку, которую ты мне дал на днях, хотя рисунки на ней немного выцвели. ― Я могу перекрасить их, ― предложил Чонгук. ― На маркере написано, что после того, как ты нарисуешь, ты должен разогреть ее в духовке в течение определенного времени, чтобы краска застыла, может быть, я недостаточно долго нагревал ее? ― Я принесу кружку, когда приду в следующий раз, и ты сможешь переделать её, ― пообещал Намджун, еще раз поцеловав Чонгука. ― Итак, что бы ты хотел сделать, чтобы отметить тот факт, что прошел год с тех пор, как мы встретились? ― Не-а, это секрет, ― застенчиво сказал Чонгук, качая головой и поднося левую руку ко рту, чтобы пожевать ноготь безымянного пальца. Раны на его пальцах давно зажили, но блестящий красный шрам, пересекавший их, остался. ― Я планирую нечто особенное, ― гордо объявил Чонгук. ― Это будет здорово, поверь мне! Намджун поднял взгляд и увидел, что Юнги смотрит на Чонгука с выражением удовлетворения на лице, наблюдая, как они обнимаются. Он снова посмотрел вниз на Чонгука в своих объятиях и нежно улыбнулся. ― Конечно, ― сказал Намджун, обнимая Чонгука. ― Я доверяю тебе. Это простое заявление, но к нему было трудно прийти. У Намджуна не было причин по-настоящему доверять многим людям в его жизни, но после того времени, что он провёл вместе с Чонгуком и Юнги, он знал, что мог доверять им. Это было новое чувство, и он чувствовал себя немного взволнованным ― не мог дождаться, куда оно приведёт его дальше.