На расстоянии касания

Тони, разумеется, не смог пройти мимо официального оправдания Зимнего Солдата. Мало было шумихи в прессе. Стив, который бегал все несколько месяцев в суд, практически сроднился с адвокатом, смог только устало вздохнуть. Все это время Баки и так жил в Башне, изменилось теперь только отношение общества и его статус — не бывший киллер, а один из Мстителей. Стив очень хотел наконец сообщить эту новость Баки. Все это время он навещал его исключительно по рекомендации психолога — предварительно звонил, спрашивая, хочет ли Баки его видеть, находился с ним не более нескольких часов, иначе могло это повлиять на личное пространство, прикасался осторожно к плечу или руке. Сдерживаться было сложно, но Стив, как мантру, твердил — это все ради благополучия Баки, он не имел права навредить ему еще сильнее неосторожными напоминаниями о прошлом. Психолог изначально рассматривал вариант, в котором Баки ломали не только психологически, но и прибегали к физическим методам воздействия. Стива мутило от одной мысли об этом, поэтому он старательно придерживался рекомендаций. Баки, кажется, с иронией относился к подобному. Но Стив не мог позволить себе подобной роскоши. Стив хвалил и поддерживал Баки за его умение дистанцироваться в том числе и от самого Стива. Баки, первое время после возвращения проводивший на этаже Стива практически все время, теперь заходил пару раз в неделю и возвращался спать к себе. Он выстраивал личные границы, и, по мнению психолога, это было большим достижением. Баки еще долго предстояло посещать психолога — ближайший год, как минимум. Но ему был дан допуск на миссии и опасные операции. Перед законом Баки Барнс — ныне Зимний Солдат, он не стал отказываться от гидровского позывного, к великому удивлению Стива, — был чист. Он вновь мог пользоваться всеми правами и возможностями американского гражданина. Стив светился от радости, получив официальные документы. Именно этого он хотел — добиться для Баки возможности жить полноценной и насыщенной жизнью. Теперь все было в его руках. Стив ни разу не позволил себе намекнуть Баки на их отношения в прошлом, хотя очень хотелось. Об этом не расскажут в музее или где-то еще. В ЩИТ официальной любовью всей жизни Капитана объявили Пегги Картер и всячески подчеркивали этот факт, забыв спросить самого героя. Стив поначалу не обращал на это внимания, а теперь уже и поздно было что-то менять. Пегги он восхищался, но любил всегда только одного человека. Тайны Стив хранить умел. Его команда — даже Наташа, которая обладала ведьмовским чутьем на чужую симпатию, — считали его исключительно гетеро. Стив ничего не отрицал, да и в принципе старался избегать какого-либо обсуждения личной жизни. У него хватало других дел. Адвокату, которая вела дело Баки, Стив купил букет ее любимых цветов, и они пообедали вместе. Приятно было разговаривать не о статьях и прецедентах, а о чем-то безобидном — открывшийся пекарне, новом фильме, тенденциях в современном искусстве. Стив активно поддерживал разговор, но был рад, когда все закончилось. Разумеется, он проводил ее до дома — некоторые старомодные привычки изменить было трудно, даже те, которые в перспективе грозили очередным судебным разбирательством за «неуважение к женщине». Адвокат, к счастью, подобным не страдала, так что Стив с легким сердцем доставил ее домой и отправился, наконец, в Башню. Он позвонил Баки и буквально настоял на немедленном посещении. И даже присутствие на этаже Баки Наташи и Клинта не остановило Стива от того, чтобы спешно вывалить новость и отдать тяжелую папку с оправдательным приговором. Стив понятия не имел, что для него решили распечатать электронный вариант — в суде не стали проверять консерватизм Капитана на прочность. И вместо небольшой флешки, Баки оказался обладателем внушительного тома. Стив широко улыбался, на некоторое время отпустив себя. Он жестикулировал, в голосе прорезался, казалось, прочно спрятанный бруклинский акцент — Клинт и Наташа, не стесняясь, снимали его выступление на телефоны. Баки тогда смог его успокоить, предложив организовать чаепитие. Прозвучало это ровно, без намека на эмоции, но Стив был уверен — друг еще не осознал, что на него свалилась свобода действий. Стив ожидал от Баки всякого, но ровно через несколько дней после этого эпичного момента и было объявлено о его вступлении в ряды Мстителей. — Я так хочу, Стив, — против этого аргумента у Стива не нашлось возражений. Он поддержал Баки привычным хлопком по плечу. И теперь стоял в углу, крутя в руках напиток коричневого цвета — Стив выбрал его, посчитав самым безобидным. Вечеринка в честь «Нового Мстителя» хоть и проходила в узком кругу, но в привычном антураже — гремела музыка, Тони был везде, устраивая провокационные конкурсы и развлечения. Стив одним взглядом дал понять — ему это все не интересно. Он поджал губы, когда Тони рискнул его пригласить в конкурс с танцем у шеста. Он закончился сразу же — Стив выдернул шест, связал его бантиком и попытался произнести намеренно нудную речь о неправильности подобного вида отдыха. Клинт с Баки в четыре руки вытолкнули Стива с площадки. Этого-то Стив и добивался — усмехнувшись, он вернулся обратно на диван, который почти не освещался. По дороге он и цапнул тот самый напиток — теперь друзьям невозможно было придраться, что он ничего не пил. Стив искренне сожалел об одном — Сэм Уилсон отказался прийти на это мероприятие. Он им сильно помог, жаль только, что из-за занятости не проводил Баки реабилитацию. Психолог Щита выполнял свою работу профессионально, но Стив не видел в нем того огня, который был у Сэма. Громкая музыка била по ушам — у суперсолдат был достаточно чувствительный слух. Стив со своего места видел, как Баки украдкой морщился — судя по всему и ему было дискомфортно, но пока он не решился попросить Тони или Джарвиса убавить звук. «Это временно. Теперь-то все наладится», — Стив все-таки отпил глоток из своего стакана и удивился, не почувствовав вкуса. Было ощущение, что он пил воду, только выкрашенную в коричневый цвет. Безвкусность напитка не смутила Стива. Он добил стакан в несколько глотков и отставил его в сторону. Со своего дивана можно было наблюдать за командой. Баки о чем-то спорил с Клинтом. Из-за музыки Стив не слышал, о чем шла речь, но они разговаривали активно, задействуя и положение тела и даже прикосновения. Клинт пару раз только что не ощупывал Баки — это Стива ощутимо напрягло. Но друг сам уладил проблему, чуть отстранившись и зачем-то взъерошив Клинту волосы. Жест получился неловким и каким-то очень знакомым. Стив не собирался портить праздник воспоминаниями о прошлом. Возврата в то время нет, а сейчас все наконец-то наладилось. Можно было немного расслабиться. Стив прикрыл глаза и сам не заметил, как уснул. Обманчиво безобидный безалкогольный напиток подействовал как снотворное, даже музыка не помешала. Трогать Стива не стали. Да и не сразу заметили, что он вышел из игры — Тони развлекался сам и не давал заскучать другим. *** С памятного дня вечеринки прошло три месяца. За это время Баки успел побывать на миссиях с Наташей и Тони, выбить себе одиночную и благополучно с нее вернуться. Стив изо всех сил душил в себе потребность знать, чем Баки занят и пытался сосредоточиться на собственных делах. Он чувствовал себя неуютно на своем этаже в Башне. Даже включая телевизор или погружаясь в сетевой мир, Стив не мог найти покоя. Все казалось ему слишком большим. Одна гостиная в белых цветах чего стоила — каждый раз, приходя туда, Стив неприятно ежился. У кого-то с белым ассоциировалось счастье. Для Стива же все было совсем не так. Рассматривая белые стены, пол и даже диваны, он погружался в воспоминания, когда лежал в больнице с очередным обострением. Чужие голоса раз за разом выносили ему приговор, но Стив упорно побеждал и покидал палату на своих ногах. Наверно, можно было бы сделать ремонт, но Тони каждый раз на вечернем киносеансе так расхваливал интерьеры, что Стиву становилось неловко, и он загонял поглубже свой дискомфорт. Другие комнаты были выдержаны в том самом, так нравящемся Тони, технологичном стиле. Стальной и золотой цвета Стив к любимым не относил. Баки, когда еще приходил к нему, любил изучать резкие детали интерьера. Сам Стив несколько раз врезался в них, постеснявшись включить свет — сказывалось взросление в эпоху очень дорогого электричества и привычке экономить на всем — не жаловал эти части комнат. Во всей Башне, как казалось Стиву, было слишком много пространства. Даже в спальне — Стив ничего не имел против бежевого, но не когда его оттенки становились единственной цветовой гаммой. На одной из таких стен Стив изобразил пейзаж — купил специальные краски, кисть и вспомнил, что он не только суперсолдат. Это было в самом начале заселения, сейчас бы Стив на такое не пошел. Яркие цветы освежали и помогали быстро заснуть. Стив смотрел на лепестки, яркие, красочные и постепенно отключался. Баки этот пейзаж нравился. Стив предложил нарисовать и у него в спальне что-то подобное, краски были куплены, но так пока и не сложилось. На этаже Баки, кажется, постоянно велись какие-то работы — Тони с иронией говорил, что скоро Башня полностью будет изменена под барнсовский вкус. Стив каждый раз дергался, слыша такие слова, но Баки прекрасно сам стоял за себя — в результате разгорался спор о комфорте и уюте и только продолжение фильма заставило спорщиков затихнуть. К радости Стива, Баки за эти три месяца нашел контакт со всеми. Он не отказывался не только от совместных миссий, но и, к примеру, шел на концерт или в оперу, разумеется, в благотворительных целях. У Баки появились интересы, о которых Стив и понятия не имел. Так, однажды он застал их с Клинтом в одном из общих коридоров за чтением какого-то тома японской манги и активным обсуждением персонажей. Такого поворота событий Стив не ожидал, деликатно прошел мимо, заработав два настороженных взгляда, и ничего не сказал в дальнейшем. Баки знал японский, так что читать оригиналы ему труда не составляло. Это для Стива все современные тенденции были на одно лицо, он даже в комиксах терялся и быстро прекратил их читать, когда понял, что тамошние сюжетные линии могут рисоваться и прописываться если не бесконечно, то близко к этому. Стив совсем забросил рисование — если не считать стены в спальне, а новое хобби так и не завел, времени внезапно стало в обрез, так что ему было не до увлечений. Стив задумывался о переезде. Тони и команда вряд ли придут в восторг, да и Баки оставался здесь же. Стив устало вздохнул. Согласно рекомендации психолога, ему нужно было держаться от Баки на почтительном расстоянии, чтобы помочь заново выстроить границы. Прогресс достигнут гигантский, но уже сам Стив не мог отказаться от возможности видеть Баки — стоит ему переехать, лишится и такого общения. О попытках восстановить отношения, прерванные падением и заморозкой, можно было даже и не мечтать. А пока Стив обязан был помочь сделать из Баки настоящую личность, без зависимости от него. Он пытался, но как же это было сложно. Стив и представить не мог, что возникнуть могло столько ограничений. Стиву порой хотелось наплевать на все запреты психолога, так тяжело ему все это давалось. Держаться от Баки на расстоянии, поддерживать его на словах, лишний раз не прикасаясь… Стив все чаще выбирался в зал. И не спускался в общий тренировочный зал для Мстителей, который располагался на одном из нижних этажей Башни, а уезжал в штаб Щита, занимал угол, предварительно устроив в зоне досягаемости десяток запасных боксерских груш, и приступал к делу. В такие моменты его не очень волновало наличие различных групп, которые работали здесь же — он никому не мешал, его, в свою очередь, никто не беспокоил. Стив на ходу коротко здоровался с Броком Рамлоу, командиром группы «Страйк», с которым работал чаще всего. Но на этом контакты и заканчивались — разговаривать ни о чем Стив не хотел, а Брок всегда был умным, не лез лишний раз, предпочитая заниматься своим делом. За это Стив его и ценил, правда, лично не говорил, попросту не зная как. Он всегда плохо сходился с людьми. Со страйковцами Стиву было комфортно на миссиях, но сблизиться с ними он так и не сумел. Стив это признавал, слегка расстраивался — группа казалась ему почти идеальной для того, чтобы стать с ними хотя бы приятелями — но не зацикливался на этом. Да и потом, когда появился Баки, Стиву стало не до них. Сейчас и вовсе поздно было что-либо предпринимать — все привыкли к официальным рабочим отношениям и попросту не поняли бы, чего это Капитан Америка привязался с неофициальными глупостями. Сегодня Стив сбежал от привычного киносеанса Мстителей, отговорившись срочными отчетами, и умчался сюда. В это время суток в зале никого не было, что позволяло сбросить напряжение. Баки освоил личные границы, он уже месяц принимал участие в их посиделках и несколько раз уже выбирал фильм для просмотра. Стив очень им гордился и был бы вдвойне рад, если бы Баки еще не позволял на себя наваливаться то Клинту, то Наташе, а раз и вовсе Тони обосновался практически на нем, заявив, что так он точно не заснет. Стив тогда вместо фильма весь вечер немигающим взглядом смотрел на Старка. Тот, впрочем, и ухом не повел на капитанское неодобрение, еще и хлопнул Баки по спине, вызывая у него улыбку. Тогда-то Стив и понял, что ему стоило начать избегать их киносеансов. Это прежде они помогали в сплочении команды. Сейчас же речь шла о Баки — Стив был совсем не уверен, что сможет сдержаться и не сказать что-нибудь резкое. Он и в юности отчаянно ревновал Баки и так же молчал, считая подобное поведение постыдным. Но сейчас-то все было иначе — Баки не помнил их отношения, а Стив внутренне — непозволительно, кстати, с точки зрения психолога, — все еще считал его своим. Они и сидели-то практически в разных концах комнаты — Баки вместе с командой располагался на диване или полу, а Стив использовал кресло, расположенное чуть позади. Экран он прекрасно видел, но и действия команды тоже. Излишняя тактильность Баки по отношению к ним сводила Стива с ума. «Джеймс Барнс не ваша собственность, Капитан», — напоминал себе Стив слова психолога, нещадно колошматя несчастную грушу. Он сдерживался, опасаясь, что та рассыпется слишком быстро — пусть было еще десять запасных, но Стив сомневался, что их хватит для того, чтобы он пришел в себя. «У Джеймса должны быть свои интересы!», — с новым ударом груша все-таки разлетелась. Стив, переводя дыхание, снял ее жалкие останки с крепления и подтащил вторую часть ближе — потом проще будет выкидывать. Новая груша заняла свое место за несколько минут. Стив восстанавливал дыхание, хмурился, понимая, что инструкции психолога жгут сердце, но ничего поделать не мог. Это было для блага Баки. Баки сейчас находился с командой, они смотрели какую-то романтическую комедию по выбору Наташи и, скорее всего, экспериментировали с яркими коктейлями разных вкусов. «И не называйте его Баки. Вы ведь знаете, что он представляется Джеймсом? Нужно уважать это», — Стив вновь вернулся к груше и вспомнил эту инструкцию психолога, выполнить которую он так и не смог. Баки для него был именно Баки. И называть его иначе язык и сердце Стива отказывались.