На расстоянии касания

— Мистер Роджерс, вы не забыли, что сегодня очередной киносеанс? — голос Джарвиса заставил Стива вздрогнуть от неожиданности. Вода в ванной успела несколько остыть, но выбираться не хотелось. Было спокойно — лежать вот так, расслабляясь и наслаждаясь откровенной пустотой в голове. Думать о чем-либо не хотелось. Вот только у искина Тони имелось собственное мнение. Стив устало вздохнул, начиная понимать — вода остыла, можно вылезать, вытираться, подумать и об ужине. Что до киносеанса, Стив уже принял решение по их поводу. — Спасибо, Джарвис, но я не пойду. Хочу побыть в одиночестве, — вежливо ответил Стив, вылезая из ванны и потянувшись к полотенцу. — Позаботься, пожалуйста, об ужине, — попросил он, тщательно вытираясь. — Как скажете, мистер Роджерс, — откликнулся искин и привычно затих. Стив поймал себя на мысли, что в некоторые дни из таких фраз и состояло его общение. Раньше его бы это встревожило, но сейчас было все равно. Лучше было находиться в одиночестве, чем сидеть и испепелять взглядом Баки и окружающих. Они точно не виноваты, что Стива захлестывало с головой. Такой испепеляющей ревности он не испытывал, когда им с Баки нельзя было и помыслить о возможности быть вместе. Страшно было сорваться и… вот на этом Стив и спотыкался. Что «и»? Додумать у него не получалось. Он упорно напоминал себе слова психолога, что Джеймс Бьюкенен Барнс — свободный человек, со своей сложной историей. Он человек, со своими желаниями и никак не мог принадлежать Стиву Роджерсу, которому, вообще-то о подобном тоже думать не полагалось. Он же Капитан Америка, национальный символ, а не ревнивый психопат, который только и мог думать об объекте своей страсти. Вот только во время кинопросмотров Стиву все сложнее получалось держать себя в руках. И он ловил себя на том, что начал бояться самого себя. К Баки регулярно прикасались, по-дружески, искренне, как когда-то он сам мог. И Стив с ужасом отмечал, что начинал превращаться в кого-то, кого сложно было назвать любящим человеком. Ему хотелось, чтобы Баки находился исключительно рядом с ним. И это при том, что установки психолога запрещали подобное — Стив обязан был дать ему свободу. Сглотнув подступивший к горлу ком, Стив посмотрел на себя в зеркало. Встрепанный, измученный, с потускневшими глазами — Стив напоминал кого угодно, но не национальный символ. Вот только он понятия не имел, что с ним происходило? Ведь Стив, благодаря психологу, точно знал, что мог задушить Баки собственной личностью, вместо счастья, превратить его жизнь в настоящий кошмар. И на киносеансах Стив только получал подтверждение словам психолога. И это пугало до дрожи. Такого собственничества за собой Стив не замечал в досыворочный период. «Сыворотка делает хорошее — великим, а плохое — ужасным», — вспомнил Стив слова доктора Эрскина и нервно взъерошил себе волосы. Он никогда не считал себя совсем уж хорошим человеком, имелись и у него личные тайны, которые не всегда шли на пользу обществу. До появления, вернее, возвращения Баки Стиву удавалось успешно сдерживать личных демонов. А вот потом… «Психолог, желая помочь, кажется, спровоцировал открыться ящик Пандоры. И как долго я смогу все еще держать взаперти своих демонов?» — спрашивал самого себя Стив, все так же стоя в ванной и рассматривая себя в зеркало, тяжело навалившись на раковину. Только технологии здания, видимо, не позволяли ей рассыпаться на части. И это хорошо, Стиву только ремонта и не хватало. — Мистер Роджерс, ужин доставлен, — голос Джарвиса выдернул Стива из невеселых мыслей. Он понятия не имел, что ему дальше делать, как стараться держаться подальше от Баки, чтобы ему не навредить. Да, Башня была достаточно большой, чтобы не сталкиваться, но при необходимости, его всегда могут потревожить. Запрещать доступ друзьям? Стив пока не хотел этого делать, понимая, что это могло выглядеть настораживающе и от вопросов в таком случае ему точно не отвертеться. Так что не стоило это делать. А вот подумать о другом месте жительства, адрес которого не сообщать Мстителям, вот это уже было более продуктивным шагом. И плевать на жучки и прослушку от ЩИТ и не к такому привыкал. — Спасибо, Джарвис, — Стив заставил себя откликнуться и принялся одеваться. Ходить голышом пусть и по собственной комнате он себе никогда не позволял. Это было, по меньшей мере, некрасиво и неприлично. Аппетита, как такового, у Стива не было, но проблемы в принудительном принятии пищи он не видел. Это было мелочью по сравнению с остальными его проблемами. «В кого я превращаюсь?» — мысль набатом билась в голове. И ответа у Стива на этот вопрос не было. Он старался чаще выкраивать время для визитов к психологу, надеясь все-таки справиться с неуместным поведением. Капитан Америка был обязан строго придерживаться рамок, а Стив почти каждый день ловил себя на мысли, что еще немного — он рванет, как граната без чеки. И в первую очередь мог пострадать Баки, как самый важный для него человек. Некстати вспомнился недавний оклик Баки. Стив смотрел, как они с командиром Страйка сидели за одним столом, разговаривали, улыбались, жили, в общем-то, нормальной жизнью. Он должен был радоваться за Баки, тот успешно обходился без него, вот только внутри болезненно сжималось сердце. Пришлось срочно сбегать…отступать, сославшись на неотложные дела. Чтобы попытаться успокоиться и с горечью осознать, что у Баки хорошо получалось жить своей жизнью. Вот только что теперь делать Стиву? Он будет и дальше вежливо улыбаться, здороваться, обмениваться двумя-тремя словами с тем же Баки или командой. Внутри все горело, но Стив всегда умел справляться с эмоциями. «Вы Капитан Америка, символ семейных ценностей. Вашу историю любви изучают со школьной скамьи, поэтому, сами понимаете, у вас есть определенные обязательства перед миром», — психолог говорил уверенно, а Стив мог только слушать, у него перехватило дыхание от осознания того, что за него придумали все, причем сделано это было с легкой рукой самой Пегги. Отчаянно хотелось возразить. Стив открыл рот и понял, что сказать ему абсолютно нечего. Капитан Америка — белый мужчина гетеро, с одной-единственной любовью, которую он пронес сквозь заморозку. Что чувствовал сам Стив — никого не интересовало. «Символ обязан им быть, несмотря ни на что», — сказано вслух это не было, но Стив смог понять эту оставшуюся недоговоренность. И принять, как бы не было мучительно больно. Миру нужен был Капитан Америка, а не Стив Роджерс, который так и остался во Второй мировой. И сейчас именно Капитан Америка заставлял себя есть, толком не чувствуя вкуса. Он смотрел на стену, толком ничего не видя. Его мир отныне состоит из обязанностей и долга. «Хорошо бы отправиться на задание какое, хотя бы на пару недель», — думал Стив, неторопливо жуя. Он понимал, что это несбыточно, он вернулся сравнительно недавно. И ближайшие недели ему предстояло быть в Башне, общаться с Мстителями или пересекаться в штабе с Баки и его новым другом, наблюдать, как возможно, у того складываются новые отношения — которые запрещены ему самому и вежливо улыбаясь, держать дистанцию. Стив криво усмехнулся, ловя себя на том, что его жизнь постепенно превращается непонятно во что. Его как только не оскорбляли в сети после того интервью, а ведь он не позволил себе ничего лишнего. Стив продемонстрировал сдержанность и консервативность, отвлекал все внимание с Баки на себя и кажется, получилось неплохо. Вот только потом его же разнесли в пух и в прах в комментариях. Новое время все чаще ставило его в тупик. От ужина ничего не осталось. Стив привычно собрал посуду и чуть дернулся, когда столик покатился к двери и исчез за ней. Он все еще с трудом привыкал к технологиям, которые были в Башне. Вот и еду ему доставляли, Стиву не приходилось готовить самостоятельно. С одной стороны, это облегчало жизнь, с другой — несколько расхолаживало. Проводив столик взглядом, Стив отправился в свою спальню. Он прекрасно знал, что не уснет, поэтому привычно уже потянулся к снотворному, которое лежало в прикроватной тумбочке. Выдавив три таблетки он закинул их в рот, неторопливо рассасывая, не думая забывать. Стив позволил себе опустить плечи и ненадолго прикрыл лицо ладонью. Как надолго его хватит? Месяц, два, год? Быть Капитаном Америка его долг, который он обязан был исполнять, как регулярно напоминал психолог. Жить ради долга — о таком Стив и помыслить не мог в юности. Новое время принесло ему не только неприятные открытия о себе самом, но и понимание вынужденного соблюдения навязанных ему правил. Капитан Америка был создан символом, и на этом фоне Стив Роджерс уходил на второй план, его мысли и стремления не имели большого значения. Стив и рад был бы плюнуть на все это. Он бы пошел и против правил, как это делал еще во время войны, но психолог убедительно доказал, что этого делать не стоит. Так Стив только навредит Баки, а не сделает счастливым. «Словно замкнутый круг, из которого не выбраться», — Стив расположился на кровати, закрыв глаза. Утро не принесет облегчения, но держать маску он был обязан. *** — Всем добро пожаловать, — Баки не удивился тому факту, что Тони Старк его встретил практически у дверей лифта. — Плюс одна Сосулька, что не может не радовать. Тебе переходит очередь Роджерса, поскольку он явно не собирается нас навещать. Баки последнему не очень удивился. В те несколько раз, что он видел Стива на киносеансах, было видно напряжение, исходящее от него. Капитан Америка чувствовал себя, как минимум, неловко и явно жаждал скорее сбежать — его порция попкорна всегда оставалась нетронутой и съедалась другими Мстителями. Баки никак это не комментировал, но всегда замечал. И ему становилось любопытно, почему Стив так себя вел. Из-за его присутствия? Но он не появлялся на сеансах, даже когда сам Баки не появлялся, ему об этом сообщила Наташа. Тогда в чем дело? «Это Стив, с ним всегда было сложно», — напомнил сам себе Баки. — «К нему в голову не залезешь. Не хочет, что же, пусть так, навязываться не стану». — Отказываться не собираюсь, — Баки позволил себе широко улыбнуться и проследовал в общую комнату, где уже были размещены диваны, мягкие кресла, бутылки и банки с колой, традиционном напитке при просмотре фильмов, и разумеется, миски с попкорном разной степени наполненности. Наташа с Клинтом, устроившиеся на одном из диванов, помахали Баки руками. Они, судя по всему, успели попробовать все, что предлагалось. Брюс разместился в кресле и едва ли не дремал. Он, впрочем, поднял голову и смущенно улыбнулся, сняв очки и потирая глаза. — Прости, несколько увлекся делами в лаборатории, — пояснил он свой порядком встрепанный внешний вид. — Все нормально, — откликнулся Баки, ловя себя на некотором предвкушении. Его очередь должна была быть как раз вслед за Стивом и по сути, на сеансе они успевали смотреть два фильма. Общим решением команды сериалы и многосерийные мультфильмы не выбирались на внутреннем просмотре. — Ну раз наша главная Сосулька отсутствует, — Тони окинул взглядом присутствующих и улыбнулся. — Значит, оба выбора делает Джеймс Баки Барнс, он же Сосулька номер два, — торжественно объявил он. Баки не удержался от улыбки. Хорошо бы, если бы прозвище соответствовало. Но они со Стивом сейчас были друг от друга дальше, чем Эйфелева башня от Статуи свободы. И Баки понятия не имел, получится ли это изменить, или в новом времени они будут вежливо улыбаясь, здороваться друг с другом при редких встречах, занимаясь исключительно своими делами. О таком мучительно не хотелось думать. — А ведь Стив не в первый раз пропускает наши собрания, — заметил Клинт, бросая в рот попкорн, прихваченный им из миски Наташи. На ее недовольный взгляд лучник ответил рассеянной улыбкой. — Вероятно, чем-то занят, — пожал плечами Баки, ловя на себе удивленные взгляды. — Мы не слишком-то пересекаемся в последнее время. У Стива свои дела, — он понимал, что звучало это, по меньшей мере, странно, учитывая сколько нервов угрохал тот же Стив на его поиск и оправдание, но что было, то было. — Джарвис, где сейчас Стив? — поинтересовалась Наташа, выглядевшая откровенно говоря удивленной его словами. Баки мысленно дал себе подзатыльник — наверно, не стоило озвучивать их нынешние отношения всей команде. Они должны сами с ними определиться. Пока же все выглядело так, словно Стив решил, что отдал долги и поспешил отстраниться. И не Баки его судить, не каждый смог бы принять все то, что он творил на протяжении семидесяти лет. — Мистер Роджерс лег спать, мисс Романофф, — откликнулся искин. — Во дает, — искренне удивился Тони, опередив с комментариями Наташу. — Время абсолютно детское. Ну раз он этого захотел, то пусть спит. Все интересное пропустит, — заметил он, падая в одно из кресел. — Джей, выбирай, что будем смотреть. — Видимо, вымотался, — Баки привычно вступился за Стива, хотя он в его защите точно не нуждался. — А смотреть мы будем сначала Годзиллу против Конга, а потом советское Летят журавли. Баки назвал первые два фильма, которые пришли ему в голову. При том, что Летят журавли он смотрел в бытность свою Солдатом, один из кураторов был страстным киноманом и приобщал оружие к прекрасному. И этот фильм зацепил, казалось бы, абсолютно равнодушного к внешнему миру Солдата. Теперь не помешает показать его Мстителям. — Удивительное сочетание, — прокомментировала Наташа, устраиваясь поудобнее. — Но правда, стоит включать в просмотры и советскую классику. Для понятия русской души. — Главное, чтобы нам всем не захотелось переселиться в Россию, — на удивление, Тони сейчас не привычно шутил, а выбрал легкий формат юмора. Усмехнулись все. — Запускаю Годзиллу против Конга, — напомнил о себе искин, а Баки, спохватившись, поспешил растянуться на диване, который, вообще-то был рассчитан на два места. Но Баки занял его один. Мелькнувшее сожаление он с успехом отогнал. — Приятного просмотра. Свет немедленно погас, оставив только светящийся экран. Баки подтянул к себе большую миску любимого сладкого разноцветного попкорна. Напиток стоял неподалеку, можно было не тянуться. Первые же кадры немедленно привлекли к себе внимание. Баки еще по названию понял, что будет некая фантастика и не ошибся. А при виде японцев припомнил несколько миссий в Стране восходящего солнца разной степени сложности. Все они, кажется, остались не раскрытыми, что было неудивительно — Зимний Солдат не оставлял следов. «Единственным, кто смог сбить Солдата с прицела стал Стив», — с горечью думал Баки, вспоминая, как увлеченно Стив рассказывал ему об оправдании. Глаза горели, он был в таком восторге, что Баки тогда решил, еще немного — и к нему вернется прежний Стив, который не стеснялся касаться его, разговаривать, обсуждать любые события, от политики, до новинок кинематографа. К большому сожалению, это впечатление оказалось ошибочным. Очень скоро Стив принялся наглухо закрываться, мягко, но настойчиво вытесняя Баки из своей жизни. Баки деловито жевал попкорн и мечтал, как было бы удобно сейчас растянуться, положить голову на колени Стива, кормить его попкорном с рук и получать в ответ разноцветное лакомство. На особо напряженных моментах Баки мог бы цепляться не за диван, а за Стива. Они так точно делали в прошлом, в этом воспоминании Баки точно не сомневался. Неожиданный звук заставил Баки чуть приподняться. Смущенный Брюс поднялся с пола, он умудрился как-то вывалиться со своего места. Его миска успела практически опустеть, так что работы роботу пылесосу будет немного. Баки вернулся на свое место и снова перевел взгляд на экран. Повертевшись, он расположился на боку, так было удобнее. Отчаянно не хватало теплого бока Стива рядом. Но что было, то было. Попкорн закончился к концу фильма и Баки даже порадовался этому обстоятельству. Под Летят журавли ничем хрустеть не хотелось, это он тоже помнил. И не ошибся — второй фильм был просмотрен в полной тишине. И слезы выступили не у одного Баки.