На расстоянии касания

Баки поймал себя на том, что разговор с Броком принес ему некоторое понимание дальнейших своих действий. Поведение Стива, которое он не мог разгадать до конца, по-прежнему вызывало недоумение и причиняло боль, но Баки больше не собирался насильно лезть в одну светловолосую голову. Стив красноречиво давал понять, что ни в чем не заинтересован, даже в простом общении. Каждый раз, когда Баки обращался к нему за разъяснениями или просто с вопросом, между ними повисала невидимая стена отчуждения. Поначалу Баки думал, что все дело в его, как оказалось, богатой фантазии, но пересмотрев недавнее интервью, понял, что ему не казалось — Стив сознательно дистанцировался. Он брал на себя ответы на вопросы, потому как явно опасался, что бывший друг сболтнет лишнего. «Вот так и проходят проверку отношения, если они, конечно, были, а не я себе додумал», — невесело усмехнулся Баки, возвращаясь на свой этаж. Через несколько часов на общем этаже должен состояться очередной кинопросмотр, Баки не хотел его пропускать и в том числе потому, что в этот раз сам выбирал, что им посмотреть. И выбор был непростой, Баки мог запросить как записи довоенных лет, так и что-то более современное, Хоббита, к примеру. Книгу то он читал давно, а теперь настало время ознакомиться с фильмом. Любопытно сравнить собственные ощущения. А завтра предстояло снова заглянуть к психологу. Баки позволил себе поморщиться, не любил он эти длинные разговоры ни о чем, после которых до конца дня не проходило ощущение, что ему в очередной раз попытались вывернуть мозги, только более щадящим способом, без использования кресла и электрического тока. Во всяком случае, послевкусие после каждого такого визита у бывшего Зимнего Солдата оставалось именно таким — крайне неприятным. Тем более, что время от времени он улавливал в собеседнике страх. «Постараюсь не обращать внимания на это. Посижу, послушаю. Если сочту советы полезными — выполню, нет — покиваю и поступлю, как сочту нужным», — Баки усмехнулся, вспоминая, как психолог настраивался на общение. Он намеренно неторопливо доставал папку с именем и фамилией своего нынешнего пациента, вертел в руках ручку, не то готовясь записывать, не то пытаясь скрыть собственную нервозность. Время от времени, психолог бросал взгляд на чаще всего темный экран монитора компьютера, несколько раз кашлял, прочищая горло и убивая время и только потом приступал к расспросам, сцепив руки в замок или взяв ручку. «Опять два часа потраченного времени. Жаль, не умею спать с открытыми глазами», — Баки направился к шкафу, не хотелось сидеть в комнате в одежде, он предпочитал домашний вариант, состоявший из серых мягких штанов и футболке с щитом на груди. Над ним подшучивали все, кто заходил, за исключением Стива, который не видел ничего из купленного Баки для себя, потому как предпочитал у него не появляться. Острая игла боли и обиды почти привычно кольнула сердце, Баки усилием воли отогнал ненужные мысли о поведении Стива. Это ничем ему не поможет, а вот расковырять душу можно запросто, чего не хотелось. «Люди склонны меняться», — мысленно говорил себе Баки, переодеваясь. — «Не стоило удивляться, естественный процесс. Я уже тоже не тот Баки, который уходил на войну. Стоит с этим смириться и потихоньку жить дальше». Тишина на этаже Баки не напрягала. По его желанию, искин мог бы включить новости или песни из сороковых, Баки любил их слушать, но сейчас этого не хотелось. Баки неторопливо готовился к вечерним посиделкам с Мстителями, продолжая выбирать, что же смотреть. Он склонялся все-таки к Хоббиту, Касабланку успеет посмотреть в компании с вкусным ужином из ближайшего Макдональдса. Баки нравился фастфуд, несмотря на всю его не полезность. «Завтра, после психолога, можно будет написать Броку», — Баки ловил себя на том, что ему нравилось общение с этим человеком. Ироничный, не лезущий за словом в карман, он умел слушать и подсказывать вещи, которые Баки и в голову не приходили. И это притягивало. Баки поймал себя на том, что тянулся к нему, пока медленно, неуверенно, тщательно подбирая каждое слово. Он учился доверять Броку и у него, кажется, неплохо это получалось. А вот Стив, кажется, Брока недолюбливал. Как, впрочем и Тони — он бросал на них обоих нечитаемые взгляды, поджимал губы, словно сдерживался от какого-то нелицеприятного высказывания и предпочитал покидать комнату, в лучшем случае, отделываясь короткими, почти ничего не значащими, фразами. Баки только озадаченно цокал языком, глядя ему вслед. Он всегда знал, что Стив не слишком общительный человек, но здесь попахивало равнодушием, пренебрежением и один Стив знал, чем еще. И он не скрывал этого, раз сказал Тони, что друзьями они не являются, сам того не зная, ударив по больному. Баки успел понять, как важны для Старка именно дружеские отношения. Не просто же так раньше у него и не было приятелей, за исключением Роуди, который смог увидеть Тони, а не наследника Старков. И тут Стив в лоб выдал ему свое мнение. Как еще Тони не спросил у него, а почему тогда Стив продолжал жить в Башне? Баки бы, скорее всего, не сдержался и тогда подобие общения окончательно бы прервалось. Баки некстати вспомнил, как присматривался к Стиву первые дни после освобождения из Аззано. Тот настолько изменился, что Баки с замирающим сердцем думал, останется хоть что-то от их дружбы или нет. Уже Стив был центром внимания, агент Картер так и вилась вокруг него, совмещая, похоже, личное с профессиональным. Баки тогда ревновал так, что с трудом сдерживался от гадостей в ее адрес, хотя его воспитывали уважительно относиться к женщинам. Вот только агент Картер воспринималась личным врагом, от которого хорошо бы избавиться. Наивный Стив ничего не видел, краснел каждый раз, когда она предпринимала очередной натиск. — Ирония судьбы, — пробормотал Баки себе под нос, привычно дернув себя за прядь волос. На своем этаже в Башне он чувствовал себя спокойно. Несмотря на наличие Джарвиса и камер, Баки чувствовал себя в безопасности. Особенно теперь, когда ремонт был завершен и больше никого постороннего не наблюдалось. Баки был очень доволен тем, что получилось. У него уже несколько раз проходили посиделки Мстителей, которые завершались далеко за полночь. Удивительно, но его приняли очень тепло, хотя тот же Тони так и норовил назвать то Холодным Сердцем, то Сержантом Морозом, то Сосулькой номер два, в зависимости от настроения. Баки не лез за словом в карман и за их шуточными перепалками с любопытством следили остальные Мстители. Никаких укоризненных взглядов не было и в помине. Баки нравилась атмосфера, царившая в команде. Он думал, что будет иначе, всерьез готовился к тому, что его не примут. Но неожиданно он смог вписаться, найти свое место, не стать чужаком. Вот только Стив, его отдаление стало неприятным сюрпризом, с которым Баки еще предстояло смириться. «Нельзя получать все и сразу», — напомнил себе Барнс. — Джарвис, что у нас с обедом? — спросил он у искина, бросив короткий взгляд на часы. До киносеанса оставалось несколько часов, а желудок напомнил о себе. Питаться собственными мыслями Баки не умел. — Будет доставлен через некоторое время, мистер Барнс, — откликнулся искин. — Есть предпочтения к кухне? — Нет, предпочтений не имеется. Жду, — откликнулся Баки, промолчав, что хотел бы поесть в чьей-нибудь компании. Он не знал, был ли кто-то в Башне, а навязываться не хотелось. Да и не скучал Баки в одиночестве, в такие минуты он расслаблялся, прикрывал глаза и вспоминал прошлое. Сколько Баки себя помнил, Стив не сильно жаловал собственные дни рождения. И предстоящее шестнадцатилетие ничуть не исправило ситуацию. Сославшись на подработку, он весь день сидел дома, заканчивая рисунок для газеты. Стив умудрялся совмещать свой труд с учебой, он оставался хорошистом, в то время как сам Баки, отыскав, не без помощи отца, тяжелую достаточно физическую работу, перебивался исключительно удовлетворительными баллами. Ему было достаточно, может, он и вовсе бросил бы старшую школу, если бы не Стив. — Бак, это может пригодиться, имею в виду, документ об окончании школы, — Баки никогда не мог с ним спорить, взгляд невозможных голубых глаз действовал на него с подросткового возраста. — Не вздумай бросить школу, я помогу тебе с предметами. И действительно, занимался, втолковывал в голову Джеймса темы, которые тот не понимал. И у него получалось лучше, чем у их учительницы, молоденькой и несколько нервной мисс Браун, на которую заглядывались половина мальчишек — она была старше всего-ничего, по их меркам. Впрочем, в день рождения Стива, Баки не хотелось думать об учебе. Тем более он родился в национальный праздник, когда все занятия официально отменялись. Баки давно не шутил, что Америка отмечает день рождения Стива. Он знал, что тот очень болезненно к этому относится. — Понимаешь, это не личный мой праздник, — поделился с ним как-то Стив. — Все радуются, вспоминают День Независимости, это же куда главнее. А мне исполнился очередной год, который и не заметят на этом фоне. Баки в такие моменты только сжимал стивово плечо и обещал, что всегда будет помнить именно о его празднике. И слово свое сдержал, невзирая на все меньшее желание друга хоть как-то отмечать праздник. Баки упорно пробирался к нему с подарком и с удовольствием наблюдал, как светятся от тщательно скрываемой радости глаза Стива. Он и сам в такие мгновения широко улыбался. И шестнадцатилетие исключением не стало. Баки, как обычно, пробрался к Стиву с припасенным подарком — ему удалось купить ему новые карандаши и альбом. Да, пришлось кое в чем себя ограничить с самого января, пригодились и деньги, подаренные любящей бабушкой на собственный день рождения, но Баки не считал это жертвой. Ему важно было порадовать Стива. В этот вечер они смотрели на салют, строили планы и были уверены, что впереди ждет только хорошее, ведь по-другому не могло быть. — Мистер Барнс, обед доставлен, — голос Джарвиса выдернул Баки из таких далеких, но счастливых воспоминаний. Он словно вновь очутился в том жарком дне одна тысяча девятьсот тридцать третьего года, когда они с юным Стиви мечтали о лучшей доле. Великая депрессия была уже на спаде, вновь появлялись рабочие места, самые страшные годы, казалось, были позади. — Спасибо, Джарвис, — Баки тряхнул головой, отгоняя ностальгию. Прошлое не могло вернуть ему Стива, как бы сам Баки этого не хотел. Баки почти привык к непомерному аппетиту. В бытность его Зимним Солдатом в качестве пищи давали протеиновые коктейли, но вот вкуса особого в них не было. Теперь же, находясь в Башне Старка, Баки успел попробовать множество блюд, о которых в своей прошлой жизни не имел ни малейшего представления. Вот и сейчас на обед помимо смутно знакомого супа с пряностями, ему достались несколько порций неизвестно чего. Баки не стал отказываться, зная, что искин намеренно включает в его рацион разные кухни, так он мог постепенно привыкнуть к разнообразию и определиться, что же все-таки ему больше нравилось. «Вы со Вдовой можете хоть гвозди переваривать», — как-то заметил Тони. Уж что там такое они ели, Баки точно сказать не мог, но все, кроме отсутствующего на посиделках Стива, Баки и Наташи, потом несколько часов провели в обнимку с белым другом, даже Брюс, хотя, казалось, его-то пищевое отравление свалить не могло. Но опытным путем было доказано, что это было совсем не так. Баки тихо фыркнул себе под нос. Это воспоминание продолжало забавлять его даже спустя время. «Спешите видеть, могучие Мстители почти в полном составе маются желудком», — Баки, улыбаясь, приступил к трапезе. Его не смущала не слишком аппетитная тема для размышлений. «Надеюсь, с Броком сложатся хотя бы дружеские отношения, а там вполне можно подумать и о романе. К нему так и тянет», — перескакивать с одной мысли на другую, находясь в одиночестве, Баки было не привыкать. Все лучше, чем тупо рассматривать стену или созерцать особо прочное стекло, которое, в теории, разбить мог только щит Стива и молот Тора. Старк его усовершенствовал после того инцидента с Локи — быть выброшенным в свободное падение ему не слишком-то понравилось. Теперь, как объяснил Старк, сделать что-то подобное было намного сложнее. И к лучшему, Тони и про тот раз вспоминал в красочных подробностях, Баки, кажется, наизусть выучил где тот стоял и что делал, вплоть до жестов. Если поначалу это казалось забавным, то сейчас несколько утомляло. «Жаль, что моя семья ничего этого не застала», — закончив с обедом и попросив Джарвиса забрать стол с пустыми тарелками, Баки с горечью подумал о быстротечности времени. И психолог еще с абсолютно дурацкими советами только раздражал, а не помогал. Баки так и хотелось спросить — он сам-то хоть раз кого-нибудь терял? Получил диплом и считает себя профессионалом. Баки уже знал от Джарвиса, что его родители ушли один за другим в одна тысяча девятьсот шестьдесят втором, с разницей в несколько месяцев. Сестра ушла всего за три месяца до его официального признания Мстителем и от этого было горше всего — совсем немного не дождалась Бекка, им было о чем поговорить. О других родственниках — а семейство Барнсов было достаточно многочисленным, у Баки было три тети со стороны мамы и два дяди по отцовской линии, он пока не задавал вопросов искину. Даже про семью Бекки подробно не спрашивал, слишком сильно повлияла на него новость о ее совсем недавней смерти. К психологу Баки тогда явился, как раз после этих новостей. И услышал целую лекцию о неизбежности потерь. А ему и вовсе должно было быть легче справиться с этим, поскольку годами не общался с родными. И вообще, в нынешние времена семьей считается собственный супруг и дети, а все остальные должны уходить на второй план и не вмешиваться в новую жизнь. Баки тогда ему сломал стол и, кажется, основательно напугал — он молча саданул металлической рукой по предмету мебели и зашипел, что если у психолога с эмоциями полный швах, то он не собирается следовать его советам. Судя по икоте, психолог впечатлился, но ничего не понял — Баки уже потом спохватился, что произносил несомненно эмоциональную речь на русском языке. Причем, почему именно на нем, он и сам не мог бы сказать. Но с этого момента психолог сделал выводы и стул для Баки стал мало того, что еще более неудобным, чем прежде, так стоял еще дальше от стола, в центре комнаты, упорно напоминая гильотину, которую тоже размещали посреди помоста. Откуда взялись такие ассоциации, Баки не знал, но последние несколько сеансов с трудом сдерживался, чтобы из вредности не подвинуть стул обратно, вплотную к новому столу психолога и посмотреть, как тот будет заикаться и стремительно менять цвет лица. Иногда Баки думал, что родители ушли так рано, потеряв его. В такие минуты особбенно остро ощущался плен и его последствия — Зимний Солдат эмоционально никогда и ни к кому не был привязан, он покорно выполнял приказы и слушал своих кураторов и хэндлеров. Во время задания, впрочем, ему дозволялось импровизировать, если это приведет к ускорению сроков. Солдат практически никогда не подводил, гарантированно выполнял приказ и возвращался в условленное место. Баки аж плечами передернул, на него повеяло лютым холодом осознания, что при неудачном стечении обстоятельств он бы и сейчас оставался «винтовкой с глазами», как его называли за глаза и очень тихо. Зимний Солдат не умел обижаться, но шеи сворачивал за длинные языки быстро и никакая угроза наказания его при этом не останавливала. Стив изменил все, он послужил катализатором к возвращению Баки. От прошлого остались кошмары, обрывочные воспоминания и глухая вина за отнятые жизни, а их на счету легенды спецслужб было достаточно. И далеко не все из них были целями, находились и случайные свидетели, оказавшиеся не в том месте и подлежавшие немедленному устранению. Баки поморщился, настроение привычно испортилось от воспоминаний о Гидре. Память восстанавливалась, подкидывала все новые картинки, неприглядные в своей жестокости. Баки учился с этим жить, но ему все чаще хотелось иметь рядом родное плечо, котором не надо объяснять о кошмарах глубоко за полночь. Баки ловил себя на совершенно неуместном для здоровенного суперсолдата желании прижаться к кому-то ночью, чтобы его хотя бы несколько минут гладили по голове, словно ребенка и обещали, что все будет хорошо. Как это делал Стив в военное время, незадолго до проклятущего поезда. И сам Баки практиковался на Стиве и сестре в далекой юности. «Размечтался», — мысленно фыркнул Баки, бросил взгляд на часы и решительно поднялся с насиженного места. Пора было собираться и идти на общий этаж, пока Тони, развлечения ради, не прислал Железный Легион.