Kiss hunter

Каково это — «гореть в аду»? Ох, недаром понятие загробного мира настолько отличается в культурах разных народов. Точно на этот вопрос никто не ответит, потому что нет такой информации, и нигде её не найдешь, пока не случится то, что рано или поздно происходит с каждым. А уж если случается… Попадая в ад, отчетливо осознаешь — главное в этом деле сила восприятия. Ад именно такой, каким мы его себе представляем. Потому что настоящая преисподняя, это не просто эфемерный котёл с кипящей смолой, где в вечных муках каются грешники. Нет, и ещё раз нет. Истинный ад весьма персонализирован. Впрочем, скорее всего, как и другие планы небытия. В моей земной жизни был такой прекрасный фильм — «Куда приводят мечты», где главный герой Робина Уильямса погиб и попал в рай, созданный его воображением. Узнав, что любящая жена не перенеся утраты, покончила с собой, он отправляется за ней в преисподнюю. И не просто в ад, а в тот мир, что был создан её рукой. Кистью женщины, что была всю сознательную жизнь талантливой художницей. И вот в такой нарисованной преисподней и пришлось нашему герою скитаться, чтобы спасти потерянную душу любимой и соединиться с ней в посмертии. Неплохо, верно? А самое главное, что это даёт некую надежду на то, что нужно жить так, чтобы увлекаться чем-то, отдаваться какому-то делу со всей страстью, без остатка. Кто знает, может уже в земном плане бытия мы устраиваем свой персональный рай? Ну и судя по тому, кем я стала в своей загробной жизни, можно с уверенностью сказать — была знатной нимфоманкой. Потому что как иначе объяснить то, что я — суккуб?! Да уж, повезло, так повезло. Стройная фигура с пышными бёдрами и грудью. Осиная талия, волосы мягкие каштановые и волнистые. Рубиновые глаза и маленькие острые рожки, выдающие мою демоническую сущность. Всё это было создано обольщать и поглощать сексуальную энергию порабощенных мужчин. Ну как порабощенных? Временно, разумеется. Так сказать, на период моего кормления. Никогда в своей земной жизни я не была так привлекательна и так голодна. Ах, эта вечная жажда, и столько сил уходит на то, чтобы получить желаемое. Даже с магическими феромонами это не происходит так быстро, как хотелось бы. Ирония в том, что искомые мужчины всё равно видят лишь свой идеал, желанную для них женщину. Нельзя нравиться всем, вот суккубы и научились либо временно занимать чужие тела, либо профессионально мимикрировать, чтобы не пропадать с голоду. А что, собственно, будет, если не питаться? Пойти против своих инстинктов? А вот тогда, друзья мои, и начнётся ваш персональный ад. — Эро! — знакомый громовой голос, сотрясающий своды тронного зала, выдернул меня из задумчивости. Расположившись на фиолетовых атласных, расшитых золотыми нитями подушках, сидел ОН. Высокий, мускулистый, моложавый, с рубиновыми глазами и длинными чёрно-алыми прядями — демон во плоти. Можно называть его как угодно, но сути это не изменит. Он здесь король и владыка всех тварей загробного мира. Вы, наверное, подумаете, что такое существо представляет собой абсолютное зло? Этакий мучитель, чья работа только исполнять приговор, вынесенный душам при попадании в ад. Но, боюсь, я вас разочарую. Перед моими глазами сидел типичный, гиперответственный и уставший топ-менеджер, которому было глубоко наплевать, сколько душ он сможет заманить в преисподнюю, и сколько веков эти самые души должны прожариваться на адской сковороде. Ему хотелось если не отпуска, то хотя бы перерыва в своей нелегкой и такой необходимой работе — сохранять равновесие добра и зла. — Ад не резиновый, господа убийцы, маньяки, воры и другие грешники. Покаялись, отмучались и вперед, в чистилище — на исправительные работы. — Приговаривал начальник, деловито шурша бумагами «на выписку». — Все вопросы коротко и по существу. Мне сегодня еще три отчета проверять. Иногда я подменяла его в качестве личного секретаря, и тогда Люцифер смотрел на меня с такой обыкновенной, человеческой благодарностью, что сердце сжималось. Да, друзья мои, ад это именно то, что мы создаём вокруг себя. Похоже, я была неплохим человеком, раз заслужила вполне сносное существование в загробном мире. Мой начальник был просто воплощением сексуальности и… доброты. По крайней мере, ко мне. Если бы только не эта жажда… Что же было сделано не так, что путь в рай оказался для меня отрезан? Этого я, к сожалению, вспомнить не могла. Как и своего имени. Поэтому здесь, в аду, мне дали новое — Эротика. Я подошла в ответ на зов моего господина и покорно села у него в ногах. Не устаю любоваться им. О дьяволе не говорят, что красота его божественна, но я с упоением произносила это про себя. Ах, как жаль, что он никогда не смотрел на меня иначе, чем как на удобного помощника. Неизменно добр и сдержан. В моей земной жизни уже было, что-то подобное. Этакие запретные чувства к вышестоящему руководству. Что ж, и это тоже мой персональный ад. Люций (а про себя я звала его именно так) посмотрел на меня уставшим взглядом, и полные губы его дрогнули в улыбке. Он редко улыбался. Я бы сказала — почти никогда. Поэтому подобный жест я всегда воспринимала как высшую награду, как орден за заслуги перед отчеством. — Эро, я хотел предложить тебе отпуск, — не ходя вокруг да около начал Люций. — Думаю, такому хорошему работнику стоит подарить нечто особенное, — голос господина становился ниже, бархатистее, он будто гладил мой слух, одновременно соблазняя и успокаивая. — Что? — удивилась, не смотря на умиротворяющий голос. Непрошеная мысль о том, что меня хотят выдворить из дворца, подействовала отрезвляюще. — Я сделала что-то не так, мой господин? Вы гоните меня? — совсем без ноток ужаса говорить не получалось. Конечно, Люций не мог не знать о моих чувствах, и хотя никогда не могла уличить его в жестокости ко мне, слова об отпуске были подобны пощёчине. Господин спустился ко мне под удивленный вздох демонов, населяющих дворец. Он взял мою ладонь, ласково пожимая обжигающими пальцами. Что он такое творит? Он никогда не позволял себе так ни с кем обращаться! Как мне уйти теперь, в этот чёртов отпуск, когда я наконец смогла его коснуться. Вот дьявол! — Ты устала. Вчера напутала с первичной документацией. Вместо мёртвых, на моëм столе оказались досье вполне живых... Ты понимаешь, что это значит, Эро? Вот из-за таких досадных недоразумений про нас говорят чушь: что здесь, оказывается, в ходу контракты на куплю-продажу душ! Со всеми вытекающими. Нехорошо... — и Люцифер покачал головой в такт своим словам. О, какой кошмар! Мой персональный ад разгорается всё жарче. Вот, наверное, так я и погибла в прошлой жизни, умирая от стыда перед начальником за плохо сделанную работу. Опустила голову, поспешно закрывая глаза свободной рукой. Стыд какой! А он ещё не кричит и не осуждает. Вон, отпуск мне предлагает, а не место в кипящем котле. Остаётся только молчать и покорно кивать головой. — Я подумал о том, что ты давно не отдыхала как полагается. Всем нужен перерыв. Даже демонам. — Люций поднял ладонь и коротким взмахом убрал из тронного зала всех присутствующих. Вот так просто. Раз, и тишина, и только мы вдвоём. Сердце забилось чаще, когда я удивленно завертела головой, оглядывая звенящую пустоту. Сглотнула, поднимая на него голову, внимая каждому слову. Рубиновые глаза господина смотрели на меня с невероятной теплотой. — В земной жизни ты любила графические романы, новеллы, романтические и волшебные истории, и даже компьютерные игры с яркими, харизматичными мужчинами. — Ох, вот это попадание. Чувствую, как пылают мои щёки. Хотя, куда уж жарче? — А ещё тебя волновали прекрасные юноши, нарисованные умелыми руками художников. Изящная красота, созданная восточной культурой… Господин сделал паузу, и чуть закатив глаза в секундном размышлении, неожиданно добавил. — И ты же понимаешь, да — на Востоке понятие «изящно и миниатюрно» включает в себя всё? — после чего Люцифер улыбнулся так, будто всё же решил соблазнить меня. Уж он, как никто другой знает, что его образ для меня – само совершенство, и как раз в стиле того, что меня так волновало в земной жизни. Неожиданно жирный намёк, этакий троллинг слегка озадачивал, но я не стала возражать. Во-первых, некоторые вещи для меня значения не имеют, а во-вторых — все, кто давно вышел из наивного возраста прекрасно понимают, что часто наши фантазии с реальностью, мягко говоря, расходятся. Однако, сам по себе фантазийный мир способен приносить радость и получается, как в знаменитом стихотворении: «Ах, обмануть меня не сложно, я сам обманываться рад». — Вы правы, мой господин, — почти шёпотом ответила, всё ещё сжимая его пальцы. — Тогда вот тебе мой дар, Эро, — с этими словами Люций стал приближать своё лицо к моему. Ах, неужели я смогу наконец-то почувствовать вкус его губ? Всё внутри затрепетало. Поцелуйте меня, мой господин, хоть раз в этой бесконечной загробной жизни! Мне больше ничего не нужно. Но… Вопреки моим надеждам, вместо поцелуя я ощутила магический поток. Люцифер обдувал меня тонкой струйкой воздуха, соблазнительно вытягивая губы. Моё сознание начало погружаться в сон. Веки отяжелели, и сквозь накатывающую дрему я слышала его шёпот. — Иди в свой выдуманный мир. Он станет для тебя реальностью. Вкуси тех, о ком ты мечтала. Но не ломай им жизнь. Не забывай стирать их воспоминания о тебе. Они — твоя пища. Ты охотник. Будь справедлива. Не бери больше, чем ты можешь съесть. Тебе хватит поцелуя. Один мир — один поцелуй. И ты вернёшься… ко мне.