Kiss hunter

Ночь свежа и ароматна. Запах роз врывается в открытые двери балкона. Я дышу полной грудью. Под голыми локтями скользит шёлк простыней. Голова утопает в подушке. Я одета в нечто пышное, розовое: состоящее из многочисленных сборок, складок, юбок. Даже не разделась перед тем, как лечь в постель. Что за неопрятная девчонка? И нет, определенно, я не дома. Последнее, что помню, нежный шёпот Люцифера, его волшебное дыхание. Даже не сомневаюсь, что магический мир, который он мне подарил — вполне реален. Надо только понять, куда я попала, и кто моя первая жертва. Хотя… Ну какая он жертва, в самом деле? Поделиться своей эротической энергией с милым демоном, разве это такое уж наказание? Тем более, я наверняка выгляжу именно так, как и должна выглядеть возлюбленная в его истории. Я медленно встала, избегая вероятности головокружения, и как следствие этого, внезапного падения. Только травм мне не хватало в чужом теле. У кровати, на которой я лежала, и которая была поистине королевских размеров, стоял трельяж. Уверенно наклонилась, заглядывая в зеркало и оценивая свою внешность. Топазовые глаза, что сияют даже в полумраке спальни. Светлые кудри почти до пояса. Взрослое, но всё ещё по-детски милое лицо. Вот же чёрт! Я Атанасия! Так, спокойно Эро, дыши глубже. Кого, говорите, мне здесь надо будет соблазнить поцелуем? Лукаса или Иджекила? Ох, мальчики, ну за что вы так со мной? Мне ведь ещё и жизнь вам испортить нельзя. Значит, ошибки исключены. Что там было в оригинальной истории? Надо вспомнить, пока никто не явился по мою душу. Ну, во-первых, тело Атанасии достаточно взрослое, а это значит, что её отец, император Клод де Эльджео Обелия уже вернул себе память. Определенно, смерь от его руки, как в оригинальной новелле «Однажды я стала принцессой», мне не грозит. Да, и вообще, я должна была попасть не в исходный роман, а в ту версию, в которой меня ждёт встреча с умопомрачительным колдуном. А иначе, какой в этом смысл? Во-вторых, Атанасия и сама довольно могущественная волшебница, как, впрочем, и все представители императорского рода, унаследовавшие необычные искрящиеся топазовые глаза. Вот только решительно не чувствую никаких особых магических сил. Все-таки я, это не она. Зато, при мне остались мои феромоны, перед которыми пока ещё никто не устоял, кроме… Люцифера. Вся история безумно трогательная, и крутится вокруг отношений перерождённой в теле принцессы несчастной девушки, которая изменила судьбу Атанасии, завоевав сердце её отца, жестокого императора Клода. Ну и конечно, как же без «мужского гарема»? Абсолютно все симпатичные парни теряли голову, едва знакомились с принцессой. Как сейчас помню — сидела и залипала перед монитором, маниакально делая скрины самых удачных фреймов манхвы (корейские графические романы) с местными мальчиками. В Японии есть такое выражение — будешь долго разглядывать красивых парней (или девушек), кровь из носа пойдёт. Идиома оказалась устойчивой, и в дальнейшем стала относиться к состоянию возбуждения, как таковому. В качестве графического примера довольно быстро перекочевала в мангу и её производные других восточных культур. Поэтому, каждый уважающий себя любитель рисованных комиксов мог гордо и со знанием дела заявлять в комментариях — боже, какой герой классный, пока читала, не успевала кровь из носа подтирать. И это прям высший комплимент художнику, который всю эту прелесть рисовал. Искусство только тогда может считаться таковым, когда дёргает за ниточки наших нервов. И это чистая правда. Удивительно работает перенос. Это как раз характерно для здоровых отношений и крепкой психики. Когда манга не сужает твой мир до размеров монитора, за которым ты сидишь днями, отрываясь от реальности, а служит катализатором, обостряющим реальные отношения. Что уж там, становится просто безобидным фетишем, добавляющим жизни красок. Вот так насмотришься, начитаешься, а потом идёшь приставать к любимому мужу. Ух, какие страсти, прям щёки горят. Может, так и у меня было? Не могу вспомнить, хоть пытайте. Как же горячо. Мне нужно поесть. Тело охватывает сладкое, чуть болезненное томление. Сколько я не ела? Последний раз это было во дворце, когда привели очередного красавчика, который если я не ошибаюсь, разбился на мотоцикле. Что там было в его жизни, что он попал в ад, одному Люцию известно. Но раз он получил свою порцию наслаждения от моего поцелуя, значит, не всё так плохо, верно же? Хочется думать, что ласка суккуба, это отнюдь не наказание, если тебя не принуждают. А я так никогда не делаю. Этот же байкер явно хотел большего, вот только я не такая. Некоторые установки сохранились и в загробной жизни. Да, я не шлюха, которая ложится под всякого, кто ей приглянется. Зачем есть кастрюлями, если можно насытиться одной тарелочкой? Так и мне хватало лишь одного страстного поцелуя. А своё тело я берегу… Не хочу, чтобы его касался кто-то, кроме моего господина. Если честно, даже думать об этом больно — жажда становится нестерпимой. Особенно ввиду того, что мои шансы получить желаемое практически равны нулю. Так, так, ну, вернёмся к «нашим баранам». Я в спальне, а на дворе ночь. В такие часы обычно у постели Атанасии сидел ослепительный Лукас и медленно, с наслаждением поглощал излишки маны принцессы. Да, ты ж моя прелесть. Мы с тобой немного похожи. Даже слегка жаль, что придётся тебя бросить неудовлетворенным. На балконе появилась высокая фигура в тёмном плаще. Длинные, черные волосы трепал тёплый летний ветерок. Я вышла навстречу, с любопытством вглядываясь в силуэт. Какой же ты, реальный Лукас? Парень обернулся на звук моих шагов. В свете луны его лицо было почти белым, и только рубиновые глаза полыхали, с интересом меня рассматривая. Ну, что я могу сказать? Лукас чертовски хорош собой… И это не ванильная красота из манхвы, все-таки у нас ожившая реальность, как-никак. Поэтому передо мной стоял вполне себе настоящий молодой мужчина, с тонким носом, который в профиль выглядит острым и вздернутым, как клюв любопытной птички. Верхняя губа чуть полнее нижней, слегка выступает вперед, и это легкое несовершенство только добавляет ему шарма. Маленькая загадочная родинка на левой щеке — уникальная особенность этого героя — ни у кого до этого я подобного не встречала. И конечно — как лучший рубин в короне королевских особ — огромные глаза насыщенного красного цвета. Хах. В таких хочется сразу утопиться, чтобы не мучиться. Про вороновы пряди вообще молчу. Длинные волосы у мужчины — это просто отдельный вид фетиша, как ни крути. Вот бы ещё увидеть фигуру… Но этот неизменный плащ мне снять не суждено. Увы и ах. Однако он высокий и стройный, к гадалке не ходи. Глупая маленькая Атанасия, знаешь ли ты, как тебе повезло? Ну, конечно, не знаешь. Ты чуть ли не до конца произведения изводила несчастного волшебника своим упрямством, наивностью, ложной стыдливостью. А он бедный, запал на первую же симпатичную девочку, которая отнеслась к нему с теплом и нежностью. И, тем не менее, вырастил и вылепил тебя под себя, как Пигмалион Галатею, чтоб, наконец, обрести долгожданное счастье. Так что ваша совместная жизнь, это по большому счету, его заслуга… Мысленно молюсь всем сверхъестественным силам, чтобы сюжет сей пьесы не начал повторять то, что я уже читала сотню раз. Мне хотелось новизны. Проникнуть в душу героя, поговорить с ним так, как никто до этого не говорил. Ах, я знаю, что должна буду стереть ему память. Не надо мне напоминать. И да, Люцифер много раз говорил: «Эро, не играй с едой. Не стоит с ней даже разговаривать. Тебе же будет хуже». Но, какой тогда смысл посылать меня именно сюда, именно к этому герою? Разве я могу остаться равнодушна к человеку, жизнь которого прошла буквально на моих глазах? Я иду по балкону навстречу своим желаниям. В голове всплывает сцена новеллы, из которой, похоже, и родилась сегодняшняя ночь. Принцессе исполнялось восемнадцать и в моей голове, вызывая невольный смешок, заиграла прилипчивая песенка группы Руки вверх: «Забирай меня скорей, увози за сто морей, и целуй меня везде, восемнадцать мне уже…» Я весьма вольно, но ярко помню то, что говорила Атанасия: «Она стояла на балконе и размышляла о том, что ей исполняется 18 лет. Вся жизнь промелькнула перед глазами, вызывая приятные воспоминания, пока её не окликнул Лукас. Они заговорили о том, что знают друг друга уже 10 лет, и это знакомство обоим принесло радость. Атанасия отметила, что при первой встрече Лукас не был дружелюбен, на что волшебник ответил несогласием. Девушка посмотрела на луну, игнорируя Лукаса, у которого был бессовестный вид. Размышляя о том, как странно чувствуют себя попаданки в теле семнадцатилетней девушки. В последнюю ночь своего семнадцатилетия Атанасия решила, что могла бы сказать волшебнику то, что не сказала бы в любое другое время. И тогда она упомянула, что её умственный возраст намного больше, чем физический. Впрочем, Лукас это и так знал, и отметил, что она всё равно ещё слишком молода. Принцесса говорила про себя: «Конечно, бывали моменты, когда этот парень расстраивал меня, но пока мы были вместе, я наслаждалась нашей дружбой, не скучая ни минуты, не так ли?» А дальше начинался мой самый любимый момент в новелле: «Его черные волосы слегка развевались в воздухе. Лукас молча смотрел на мое улыбающееся лицо. Однако через некоторое время мои губы стали теплее, чем весенний ветерок. Я смотрела на него, стоящего совсем рядом, и не понимала, что только что произошло. Мое лицо утонуло в красных глазах, которые были так близко. Мгновение спустя я поняла, что наши с Лукасом губы соприкасаются. — Ты говоришь… Тихий голос вырвался из моего испуганного рта. Но еще до того, как я закончила говорить, то же самое прикосновение снова дотронулось до моих губ. Я не ожидала, что он сделает это снова, поэтому затаила дыхание. Лукас оторвался от меня через некоторое время, показавшееся мне вечностью. Его лицо было таким спокойным, будто ничего не произошло, что я сначала не могла сообразить, что же делать. Но как только я пришла в себя, меня охватила паника. — Ты, ты, что… Это не было случайным совпадением или ошибкой. Это мой первый раз. Я не знаю, что делать… Это просто случилось. И даже не один раз, а целых два! — Что это только что было? Я была так смущена. Он действительно сделал это?! Лукас сказал мне все с тем же безразличным выражением лица, не обращая внимание на моё смущение. — О, прости. Ты такая хорошенькая. О Боги, и я вступила с ним в перепалку. — То есть, ты со всеми хорошенькими делаешь подобное? Сказать это — было глупостью. Но я не сдержалась. — Что? Конечно же, нет. Пока я была в бешенстве, Лукас прищурился и засмеялся, как будто пошутил. — И ты единственная, кто выглядит красиво в моих глазах. О, я снова потеряла дар речи. Эта ситуация казалась просто нелепой. То, что произошло сейчас, разговор, который мы ведем, был таким странным и неловким. Мои волосы посеребрила луна, и я продолжала говорить. — Ты… вот так, без моего разрешения… — О, ты не против, если я получу разрешение? Эй, я не это имею в виду! Лукас был непоколебимо наглым, и я невольно была увлечена таким человеком. Тогда и сейчас. — Я хочу сделать это еще раз, можно? Я повела себя странно даже для самой себя. Смотрела на Лукаса, приоткрыв губы. Он глядел на меня молча, освещенный ярким лунным светом. И снова наши глаза приблизились друг к другу без лишних слов. Но я уже не хотела никаких ответов. В тот момент, когда наши губы соприкоснулись, я неосознанно закрыла глаза. И этот поцелуй был намного теплее и глубже, чем раньше. Что же это такое?! Что я с ним делаю?! В тот момент, когда рука Лукаса зарылась в мои волосы и коснулась затылка, он был совершенно серебряным в лунном свечении. Через некоторое время его глаза, будто цветущие ночные розы, с улыбкой склонились передо мной. — О, ты покраснела. В голосе, шептавшем мне на ухо, тоже слышалась улыбка, похожая на весенний ветерок. И он был прав — мои щёки пылали. Я колебалась между желанием убежать и желанием спрятаться за занавеской, чтобы украдкой видеть его улыбку, а затем все-таки посмотреть на свое лицо. Вдруг откуда-то издалека я услышал полуночный колокол. Мой 18-й день рождения, который раньше казался концом истории. Но для меня сейчас это был колокол, возвещавший о новом начале». И вот теперь, я то существо, что вмешивается в дивную ночь первого поцелуя Лукаса и Атанасии. Ну, да ладно, с моим исчезновением, их жизнь вернётся в привычное русло. Я не собираюсь ничего портить. Как и обещала. Лишь бы не заученные роли, это убьёт всё удовольствие от процесса. — Милая принцесса, — привычно, как по нотам сказал Лукас. — Прошло 10 лет с тех пор, как я встретил тебя. Твою ж мать! Ну, как так то? Эро, время ломать канон. Я подошла максимально близко к волшебнику и заглянула в рубиновые глаза. Голодный жар снова обдал меня с ног до головы. — Ну, здравствуй, Лукас, — сладко протянула я и лучезарно улыбнулась. О, какое счастье — мой бархатный голос остался со мной. И без того не маленькие глаза волшебника стали огромными, как блюдца. Я, предвосхищая его действия, подняла вверх изящную ладошку Атанасии и строго покачала указательным пальцем. — Очень не советую делать глупости и палить в меня магией. Поверь, принцессе не понравится то, что станет с её телом. Лукас отшатнулся от меня и сел на парапет балкона. Такое привычное, холодное и непроницаемое лицо. А внутри, наверняка, буря. Всё по канону. Неожиданно, он опустил голову и хмыкнул себе под нос. — Вечно она влипает в неприятности, — потом вновь взглянул на меня и спокойно спросил. — Кто ты? Что тебе нужно? Ну что тебе ответить, мой сладкий? Ты виноват лишь в том, что хочется мне кушать? Впрочем, почему бы не быть откровенной, ведь он уже завтра не вспомнит о нашей встрече. — Меня зовут Эро. Я демон. Правда, довольно безобидный. Ты за свою длинную магическую жизнь, наверняка, много о нас читал, а возможно, даже встречал. — Сдается мне, что ты даже старше меня, — заметила я уже скорее для себя. Лукас кивал головой, и лишь изгиб бровей выдавал то, что поразить его все-таки удалось. — Я, как и твоя Атанасия, тоже в некотором роде переселенка, или как говорят в нашем мире, попаданка. В твоём мире я, как бы это забавно не звучало, на каникулах. Мне дали возможность погулять на вольных хлебах, вкусить запретных плодов, прежде чем вернуться к любимой работе. Однако тебе совсем не о чем волноваться. От сотрудничества со мной для тебя будут одни только плюсы. Лукас заулыбался, услышав, как я ему возвращаю его же слова, сказанные когда-то юной Атанасии в манхве. Да этот парень всегда любил играть с огнем. Я для него новая, увлекательная забава. Интересно пересекаются миры новеллы и графического романа. Будто всё, что было написано, или нарисовано — правдиво. — Значит, я должен оказать услугу демону в обмен на тело принцессы. И какого же рода эта услуга? — с интересом спросил Лукас, подвигаясь ко мне ближе. — Ты же суккуб, верно? — его улыбка была коварной и сексуальной до мурашек. Ох, неужели всё будет так просто? Фи, не интересно совсем. Впрочем, возможно я тороплюсь с выводами. Волшебник умеет удивлять, уж я то знаю. — Верно, — промурлыкала я. — Только тебе от этого вряд ли чего перепадёт. У всех мужчин исключительно ошибочное представление о суккубах, — и я снисходительно хмыкнула. — Ты же не думаешь, что столь желанное тебе тело Атанасии забудет о сегодняшней ночи так же просто, как и твой разум? — А… — разочарованно бросил Лукас и закинул ногу на ногу. — Я еще и всё забуду. Блестяще. И выбора у меня, наверняка, нет… Добровольно ты тело не отдашь, убить тебя я не могу. Но ты, что-то хочешь от меня и это не секс. — Лукас, едва закончив предложение, пытливо взглянул на меня. В алых глазах мелькнуло возбуждение. Ого. — Ты так спокойно об этом говоришь, будто всегда был готов поддаться демоническому искушению. Интересно, а как бы ты потом смотрел в глаза Ати, если бы я позволила тебе зайти в своих фантазиях так далеко? — О, теперь мы говорим уже о моих фантазиях, — соблазнительно сказал Лукас, переходя на шёпот. Кто кого тут совращает, я не пойму? — Откровенно говоря, мне хотелось двух вещей. Во-первых, просто поговорить. Узнать тебя ближе, открыть в тебе, что-то такое, чего я не увидела в новелле и манхве. А во-вторых, хотела вкусить твоей эротической энергии — но для этого хватит и поцелуя. Неожиданно, Лукас спрыгнул с парапета и в один шаг приблизился ко мне. Одной рукой он обнял меня за талию, а второй поддел подбородок, ласково поглаживая его пальцами. Руки у него нежные, не привыкшие к тяжкому ручному труду. И поток энергии так и плещется. Его возбуждает вся эта ситуация, но откупорить заветный источник не могу, пока не коснусь его рта. Вух, как же жарко и уже ощутимо больно. — Я продам тебе мой поцелуй за информацию. Что скажешь? — он гнусно усмехнулся, видя в моих глазах жажду и упиваясь своей властью. — Пустая трата времени и сил. Тебе эта информация никак не поможет. Я обещаю, на завтра ты не вспомнишь ни крупицы из того, что я могла бы тебе рассказать. Хочешь знать, будешь ли ты счастлив с Атанасией? Будешь. Будут ли у вас дети? Будут. И Дженит останется с Иджекилом. И Клод будет самым лучшим дедушкой в мире. И да, Атанасия пока вырастет и перестанет трепать тебе нервы, много времени пройдёт. Но потом всё наладится. Да что говорить, даже после вашего первого поцелуя она станет тебя какое-то время избегать. Одним словом — детский сад. Будешь злиться, не понимать, что происходит, но это бесполезно. Смирись. Лукас опустил руки. Лицо его окаменело, скрытое привычной маской равнодушия. Он никак не показал своей реакции на то, что услышал. Похоже, я разом ответила на все его вопросы. И ответы эти его… разочаровали что ли? Парень стоял близко и не шевелился. Порыв ветра бросил его чёрные локоны мне в лицо. Я машинально смахнула прядь, ощущая под пальцами её шелковистость. Запах роз. Лукас буквально пропитан Атанасией. Сросся с ней душой и телом. — Эро, — вдруг назвал он меня по имени, — а ты можешь оставить тело Ати в комнате и показать мне себя настоящую? От неожиданности я села на парапет. Ноги будто подкосились, стали ватными. Признаю, такого поворота я не ожидала. Браво. Вот только, не хочешь ли ты меня обмануть, хитрец? Я пока не готова ещё раз умереть, будучи беззащитной, без прикрытия тела Атанасии. С другой стороны, может, я всё ещё сплю в объятиях Люция, и смерть будет лишь пробуждением? Стал бы он меня сюда направлять, если бы знал, что мне грозит опасность? Да и могу ли я вот так, по щелчку, выпрыгнуть из выделенного мне тела? — И почему же ты этого хочешь? Кроме того я вовсе не уверена, что вообще могу стать собой. — Просто ответила я, осознавая, что мой голос предательски дрогнул. Жажда вызывала неподдельную муку. — Я подарю себя Атанасии ещё тысячи раз, но ты же не просто так пришла именно в мой мир? Разве ты не хотела бы быть собой в момент, когда сбывается твоя мечта? И ведь мы оба ничего не теряем, верно? Одни только плюсы. — Взгляд Лукаса снова потеплел. Его насыщенный красный смешивался с моим топазовым, и я знала, что он старается проникнуть как можно глубже, поймать мой алый взгляд, скрытый за магическим барьером. — Просто скажи, что ты хочешь этого, и я помогу, — продолжал уговаривать чародей, приближаясь ко мне. Он обнял меня, нежно прижимая к себе, и прикасаясь теплыми губами ко лбу принцессы. Конечно, он хотел вернуть Ати, и тот момент, что я у него украла. Я же чувствовала только голодную боль и усталость. Забава становилась не смешной. Хочу домой, к Люцию. Прикосновение его пальцев к моей ладони стоит поцелуев всех Лукасов мира. — Хорошо, — скрепя сердце ответила я. Лукас подхватил меня на руки и отнес в спальню Атанасии. Я закрыла глаза, проваливаясь в какую-то чёрную бездну. Вот и всё. Похоже, разделяться было нельзя. Я лечу во мраке, куда не проникает ни свет, ни звук… С резким толчком мой мир снова обретает краски. На постели лежим я и спящая Атанасия. Лукас смотрит, буквально пожирает меня глазами. Ати и я, две полные противоположности. Волшебник же лишь коротко взглянул на возлюбленную и проверил её пульс, находя состояние удовлетворительным. Я знала, что сейчас его мозг всё больше окутывает дурман моих феромонов. В демоническом обличье они намного сильнее, чем при охотничьей маскировке. Вот ты и попался, Лукас. Я встала, сходя с ума от голода и, взяв его ладонь, увела на балкон, подальше от посторонних глаз. Сколько ещё проспит Ати, не знает никто. Лукас тяжело дышал, прижимая меня к стене. Его руки трогали мое лицо, поддерживали шею. Пальцы вплетались в волосы. Он вдыхал мой аромат, прикасаясь носом ко лбу, волосам, ушам. Теплые и мягкие губы скользили по моей шее. Я с ужасом поняла, что парню сносит крышу, и почувствовала себя виноватой. Почему-то Лукас медлил с поцелуем. Он пытался запомнить меня, будто не осознавая, что все его попытки тщетны. Не будь я такой голодной, мне бы его прикосновения доставили наслаждение, но сейчас это было сродни издевательству. Хотелось, чтобы скорее всё закончилось. Я чувствовала неловкость за то, что вторглась в его мир, а более всего за то, что согласилась сорвать маску! Как преступница, подлая разлучница. Хотя мы прекрасно понимаем, что это не так. Ведь последствий не будет… Когда его жадный рот наконец-то поймал моё дыхание, тело отозвалось сладкой болью. Лукас целовал, как истинный демон. Яростно, страстно, целиком вбирая в себя мои губы и медленно отпуская. Я точно знала, что таким он не будет ни с кем и никогда. Демону демоны. Атанасия проснётся и получит от него всю нежность мира. Я была не менее ненасытной, выпивая эротический поток до последней капли, чувствуя бедром его напряженный пах. Прости, Лукас. Я опустошу тебя так, что тебе не понадобится разрядка. С этой мыслью я втянула в себя последнюю порцию энергии, чувствуя насыщение. Лукас застонал мне в губы и обмяк, устало обнимая. Вот и всё. Мои веки тяжелеют. Люций возвращает меня домой. Я, из последних сил цепляясь за сознание, притянула голову волшебника к своему лицу и прижалась ко лбу в прощальном поцелуе. — Ты забываешь меня. Этой ночи не было. Чувства испаряются, оставляя пустоту. Ты пришел на балкон и увидел Атанасию. Ты поцелуешь её, и с этого момента начнётся ваша новая история, — я говорила медленно, шёпотом, успокаивая и гипнотизируя его. В мои губы стремился горячий поток памяти. Я пила его воспоминания в буквальном смысле этого слова. Обжигающие, как и всякая страсть. Лукас боролся со мной ментально. Просто потому, что ему нравилось действовать вопреки, испытывая терпение других. — Я хотел убить тебя сразу, как отделил от тела Ати. Одолело любопытство… — договорить он не смог, потому что его опустошенное сознание погрузилось в целительный сон. Ты меня не разочаровал, волшебник Черной башни. Всё по канону. Мне пора. Что бы со мной не делали руки и губы Лукаса, я неизменно представляла на его месте другого мужчину. Так было легче бороться со стыдом, который нежданно охватил меня. Если бы волшебник не попросил меня стать собой, было бы легче? Да, пожалуй, было бы. Я бы с упоением думала о том, как сбываются в этом мире история Лукаса и Ати, сказка, что так нравилась мне в моей земной жизни. И она сбудется. Вот только теперь мне до скончания веков не забыть охваченные страстью глаза Лукаса. Желание, что он испытал ко мне настоящей, пусть и попавшись в ловушку собственной любознательности. Зачем мне вообще этот отпуск? Почему Люций отдаляет меня от себя? Я очнулась на расшитых подушках в пустом тронном зале. Рядом полулежал, опираясь на локоть мой господин. Вот он, моя мечта, моя истинная страсть. Он смотрел на меня прекрасными рубиновыми глазами, так похожими на глаза волшебника Лукаса. Лежит так близко, что могу чувствовать жар его тела. На нём лишь шелковый струящийся халат, как раз такой, какой носил император Клод де Эльджео Обелия. Люцифер нахмурился и протянул руку к моему лицу. Внезапно я почувствовала боль в нижней губе, когда он совсем легко дотронулся до неё. — Твои фантазии кусаются, — осуждающе покачал головой Люций. — Это нужно исправить. У тебя прекрасные губы, созданные для поцелуев. Давай вернём им первозданный вид. — С этими словами господин снова приблизил своё лицо к моему, обдувая рану, оставленную страстью Лукаса, исцеляющим потоком. Надо же, а я даже не заметила, когда он меня укусил. И что это сказал Люцифер? Мои губы созданы для поцелуев? Услышать такое от него — это нечто запредельное. Неужели я не сплю? — Теперь всё безупречно. Как всегда, — ласково прошептал мой повелитель, чуть отстраняясь от меня. Меня вдруг охватила надежда. Ещё робкая, трепетная, но такая долгожданная. Я в нерешительности протянула руку, желая коснуться его лица. Люций перехватил мою ладонь на полпути и без слов опустил, пожимая пальцы. Невольный вздох разочарования сорвался с моих губ. Но почему?! — В твоих мирах ещё есть мужчины волшебники, кто не будет с тобой так груб. Ты всё ещё измучена, и нуждаешься в пище. Попробуем ещё разок? — и Люцифер снова наградил меня улыбкой. — Что? Но… — попыталась возразить я, но мои персональные сказки тысяча и одной ночи упорно не желали заканчиваться. Знакомое успокаивающее дыхание овеяло меня, увлекая в новую историю.